Пепел свободы

– Ортего?! Ты слышишь меня? Нам надо убираться отсюда!

Я кивнула. Он быстро печатал что-то в своём мобильнике, громко выкрикивая ругательства. Потом, Аарон подхватил меня и поднял с пола. В глазах запрыгали белые пятна, уши закладывало от женских визгов, от грохота разбитой посуды и топота бегущих ног.

– Сеньор, Рейес! У нас есть раненные! – где-то сбоку, прокричала девушка дрожащим голосом.

– Никакой полиции и скорых! Через две минуты здесь будут наши люди.

– Джакобо! – сипло застонала я, цепляясь за рукав Рейеса. – Мы не можем его бросить.

– Сначала я увезу тебя, – тихо произнёс он.

Прийти в себя я смогла только когда почувствовала свежий воздух, а затем холодное сиденье автомобиля. Нервно озираясь по сторонам, я встретилась с разъярённым взглядом Аарона.

– Почему ты злишься? Что я сделала? – мой голос звучал жалко.

Он вскинул бровь.

– На удивление, сейчас не ты причина моей ярости.

– Что произошло? – прошептала я, покашляв в кулак.

– Выпей воды, – открутив крышку, он протянул прозрачную бутылку.

Сделав пару глотков, почувствовала, что по щекам текут слёзы. Шершавые пальцы провели по скулам, размазывая солёную воду. От неожиданного прикосновения, я дёрнулась, поднимая взгляд на Аарона.

– Я отвезу тебя домой.

– Джакобо! Он же не умер?! Нельзя его там оставлять!

– Не кричи. С ним всё будет хорошо.

– Откуда ты знаешь?

Рейес нагнулся, открыл бардачок, доставая маленькую коробку с красным крестом на крышке.

– Дай руку, – прохрипел он.

Я непонимающе перевела взгляд.

– У тебя из кожи торчит стекло, хочешь, могу оставить его там, – он произнёс так, словно это обычное дело. – Останется как сувенир.

Я подняла руку и увидела небольшой кусочек стекла. Кровь крупными каплями сочилась из раны, стекая по запястью. Тошнотворный комок поднялся к горлу. Зажмурив глаза, я протянула руку:

– Боже! Вытащи его!

Пара манипуляций – и осколок оказался за окном, а моя рука перебинтована и прижата к груди.

– Что это было? – в тысячный раз повторила я вопрос, когда мы мчались по ночным улицам.

Рейес сжал руль и даже не удостоил меня взглядом.

– Поговорим об этом позже.

Салон автомобиля был погружен в мрачную тишину. За окном грохотали колёса и шелестел ветер, создавая очередную преграду. В голове была пустота. Ни одной мысли. Будто пережитый стресс, стёр все нужное, оставив лишь эхо криков и звон разбитого стекла. Поворот в сторону моего дома быстро промелькнул перед глазами.

– Аарон! Нам не туда! – хаотично махнув рукой, я развернулась, разглядывая проехавший поворот.

– Мы едем в больницу.

Жилистая рука выудила из пачки сигарету, и вслед за щелчком зажигалки, нас окутал крепкий табачный дым. Я заворожённо наблюдала за движениями парня, пока он пересушенными губами втягивал никотин. Его глаза переметнулись с дороги на меня – и я мгновенно очнулась.

– Зачем в больницу?

Рейес глубоко вдохнул и потёр глаза.

– Тебе нужно наложить швы, рана глубокая, – он запрокинул голову, выдыхая дым. – И ещё, стоит проверить голову на сотрясение, – его глаза обвели мою фигуру, а губы скривились в усмешке.

– Издеваешься? – голос дрогнул. – Какой же ты идиот, Рейес! – устало прошептала я, отводя взгляд.

Обхватив руками плечи, я развернулась к окну. Не думала, что при таких обстоятельствах окажусь в машине Аарона. Кому понадобилось обстреливать ресторан? Боже, а Джакобо? Я бросила его. Я в безопасности, а он там истекает кровью. В первый раз я чувствовала себя настолько опустошённой. Из прикрытых глаз скатывались по одной слезинки, вымывая остатки паники. Почувствовав, что машина остановилась, я выглянула в окно и отстегнула ремень. Мы покинули салон автомобиля, и прошли в прозрачные двери клиники. Плохо соображая, я молча плелась за парнем, который поддерживал меня под руку. Аарон попросил пожилую медсестру позвать врача. Она мило улыбнулась и сказала немного подождать. Аарон повёл меня к белым диванам в конце коридора. Когда оставалось пару метров, я резко затормозила и стала пятиться назад. Рейес нахмурил брови, удивлённо наблюдая за моими действиями. Волосы на затылке зашевелились. Кожа покрылась ледяным страхом. Застыв на месте, я с ужасом смотрела на белое стерильное окно. Проследив за моим взглядом, Аарон подтолкнул, и я шлёпнулась на твёрдый стул.

– Посмотри на меня, – он присел.

Наши лица оказались на одном уровне. Кажется, вокруг его глаз проявились совсем крошечные морщины. Во взгляде мелькали отголоски нежности, но когда он посмотрел на мою рану, его черты лица исказились, губы сжались.

– Это был обстрел? – вспоминая тот кошмар, который развернулся в ресторане, прошептала я.

– Да.

Аарон поправил прядь, выпавшую из высокого хвоста, и обхватил мои трясущиеся ладони.

– Ты напугана, это нормально. Скоро страх пройдёт, и ты забудешь этот вечер.

– Как-то неубедительно, не находишь?

Он тихо усмехнулся.

– Ты язва, Ортего.

Мобильник Рейеса завибрировал в кармане брюк, и он отошёл в сторону, принимая вызов. Его грозный рокот доносился сквозь гробовую тишину медицинского помещения. Солёная вода стала наполнять глаза. Значит, в Джакобо стреляли. Ворох мыслей закрутился в голове. Тошнота подступила к горлу, и я схватилась за него, будто так смогу предотвратить рвоту. На тело обрушился холодный озноб, покрывая кожу липким потом.

Тишина клиники и медикаментозный запах, лишь усугубляли моё нервозное состояние. Рейес расхаживал из стороны в сторону, разговаривая по телефону. Только сейчас до меня стало доходить: он спас мою жизнь. Я вскинула глаза на мужчину.

– Почему ты сделал это? – спросила я, когда Аарон завершил звонок. – Ты ведь тоже мог пострадать.

Склонив голову на бок, он буравил меня серьёзным взглядом. Тени от потолочных ламп подчёркивали заметную складку между бровями. Его молчание выводило.

– А дамочку свою тоже успел спасти? – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Аарон глубоко вздохнул и потёр лицо:

– Тебе точно надо осмотреть голову.

Из-за угла появился врач. Седой мужчина с тяжёлым, уставшим взглядом посмотрел на нас и кивнул в сторону кабинета:

– Сеньорита, проходите в кабинет.

Вскочив с железного стула, я побрела за ним, но увидев процедурный кабинет, остановилась и сглотнула:

– Можно, мужчина тоже пройдет со мной?

Врач нахмурил брови, но потом всё же кивнул. Через секунду, я почувствовала, как ухо опалило горячим дыханием:

– Что ты вытворяешь, Ортего?

– Я боюсь крови, – призналась я. – Вдруг, когда мою руку будут протыкать иглой, я упаду в обморок?

Рейес закатил глаза, но проследовал за мной в кабинет.

Присев на больничный стул, я протянула руку врачу и отвернулась, ища взглядом поддержку у Аарона. Не знаю, как я сейчас выглядела, но парень решил сжалиться надо мной и обхватил свободную руку, бережно поглаживая её пальцами. От этих касаний в груди кольнуло.

– Не перегибай с нежностью, Аарон. А то я задумаюсь о том, чтобы и тебе голову проверить, – прошептала я, чуть склонившись к нему.

– Я знал, что твоё спасение обойдётся мне боком.

Процедура длилась вечность, и, кажется, я успела десять раз умереть и десять раз возродиться. Аарон не давал мне повернуться в сторону доктора. Его пальцы продолжали мягко сжимать мою ладонь, а голос то и дело врывался в сознание:

– Смотри на меня. Дыши глубже.

Я чувствовала, как игла проникает в кожу, но его слова создавали некий барьер между мной и реальностью. Когда руку обмотали белым бинтом, я с облегчением выдохнула.

Вернувшись в автомобиль, я ощутила, как сознание берт тайм-аут. Тело обмякло, веки стали тяжёлыми, и я провалилась в кромешную тьму. Машина плавно укачивала, создавая лёгкую колыбельную. Сон ушёл, когда моего лица коснулись грубые мужские пальцы. Медленно возвращаясь в реальный мир, я столкнулась с шеей Аарона – она была так близко, что я смогла разглядеть каждую линию вен, пульсирующих под кожей. Лёгкие наполнились запахом муската и корицы. Пару секунд мы изучающе смотрели друг на друга. Мужская щетина переливалась в тусклом свете уличного фонаря. Оливковые глаза блуждали по телу затуманенным взглядом. Его тонкие сухие губы, были покрыты мелкими царапинами. Моё заплаканное лицо обжигало его разгорячённое дыхание. Аарон неторопливо провёл пальцами по коже: от запястья вверх по предплечью, затем к шее. Каждое прикосновение заставляло кровь бежать быстрее.

– Что ты делаешь? – глотнув воздуха, прохрипела я не своим голосом.

Мужские пальцы дарили мучительные прикосновения, отчего глаза закрывались, и я бесстыдно наслаждалась этими секундами, забывая обо всём.

– Если бы я знал… – надрывно просипел он и опустил голову.

Спрятав глаза, Аарон, сам того не зная, разорвал тонкую цепочку, связывающую меня с порочностью. Губительные мысли вернулись на свои прежние места. Всё неправильно. Так не должно быть. Это всего лишь скоротечное влечение. Подхватив клатч, я стала открывать дверь.

– Ортего… – вымученно прошептал он.

– Не надо! – резко бросила я, выставив руку.

Я шла прочь, чувствуя, как слёзы катятся по щекам, а в голове крутились его слова на повторе: «Если бы я знал…».

Глава 9

Иллюзорный поцелуй

В эту ночь я могла попрощаться со своим сном. Как только мои веки закрывались, тут же всплывали страшные образы сегодняшнего вечера. Почему Аарон ведёт себя так, будто это нормально. Будто ничего не произошло, и для него это в порядке вещей? Но главный вопрос – выжил ли Джакобо? Его глаза всегда были, как холодный металл, пугали и завораживали одновременно. Но сегодня, когда он смотрел на Аарона, в них не было прежней стали. Животный страх застыл в расширившихся зрачках Фарре. Вина пожирала меня изнутри. Крупные слёзы стекали по лицу, оставляя мокрый след на искусанных губах. Рана на повреждённой руке саднила, словно предрекая что-то жуткое. Под звуки собственных всхлипов я смогла заснуть лишь под утро. Сквозь сон чувствую, как тело мечется по кровати.

Я бреду вдоль берега. Песок режет кожу, оставляя едва заметные трещины. Волны несутся по морю и падают, разбиваясь о камни. Порывистый ветер срывает тонкую кофту, заставляя меня шагать ещё быстрее. Чёрные тучи обволакивают небо, посылая угрюмое предвестье. Крепко обхватываю плечи в попытке согреться. Почему же так холодно? Сзади слышатся чьи-то шаги. Песок заглушает звуки, но я всё же отчётливо слышу каждый тяжёлый шаг, упавший на серый песок. Не нужно оборачиваться! Тело совсем не слушается, ноги немеют, и от этого каждый новый рывок, становится невыносимо болезненным. Шум усиливается и вскоре приближается ко мне, набрасывая на глаза чёрную пелену. Крепкие руки сдавливают горло.

– Я погублю тебя, Алексия.

Мой крик развеивает шумный ветер, унося его далеко за горизонт, в самое сердце безумствующего моря. Я словно ненужная кукла, которую волочат по песку. Острые камни врезаются в тело и оставляют после себя жгучую боль. Когда терпеть, становится невозможно, сознание отключается. Тьма.