Эрион. Чужая земля

Фарина так разволновалась, что совершенно не обратила внимания, что заеда лежит на столе, хоть и была голодна. Будь там хоть тухлая рыба с шлейфомотвратительного запаха или вообще что-нибудь не съестное, Фарина не заметила быи этого. И позже она не могла припомнить ни ароматов, ни красоты сервировки. Даи кто будет разбирать вкус еды? Фарина с детства была приучена, что еда – этоне развлечение, это способ выжить. Главное, чтоб было сытно, а есть можно и сзакрытыми глазами. Единственное, что ее сейчас заботило – это три женщины,сидящие за столом. Все они внимательно наблюдали за ней.

Стоя рядом с мужем, Фарина нащупала его руку и сжала, надеясь хоть такперенять его уверенность. И почувствовала, как Ферран легонько пожал в ответ еепохолодевшие от волнения пальцы.

- Ну, что вы? Садитесь, - велела Мирада, разведя руки и указав на дваместа возле себя. – Я хочу, чтоб вы сидели поближе ко мне.

Это значило, что Фарине придется сесть не рядом с мужем, а напротив него.

- Сын мой, здесь и есть твое место – по мою правую руку. А ты сядь здесь,- она довольно-таки вежливо указала Фарине на место рядом с Тезарой.

Фарина села, стараясь сидеть прямо, как остальные. Вон, даже тоймолоденькой девушке удается сидеть, как госпоже, а ведь она не старше Фарины.Должно быть, ее с детства учили этому. Возможно, она какая-то родственницаправительницы или Тезары. Фарина украдкой разглядывала девушку, к которойподсел Ферран, благо, она сидела напротив. У нее были хорошие, густые волосы,такие гладкие, что даже блестели в лучах солнца. Фарина никогда не моглапохвастать таким блеском, ее вьющиеся локоны постоянно норовили выбиться изрыхлой косы, и никакими средствами их не выпрямить до такого гладкогосостояния. Девушка была очень красива. Легкая улыбка, плавные, но точныедвижения рук. А Фарина совершенно не знала, куда деть свои руки, ставшие вдругтакими лишними и неловкими.

- Узнаешь ли ты Криду? – Мирада улыбнулась уголком губ и приподнялабровь, обращаясь к сыну. – Она расцвела, не правда ли?

«Значит, это и есть та самая Крида», - кольнуло Фарину. И этот вопросгоспожи как будто был адресован ей, а не Феррану. Что, он не видел ее раньше?Или год назад она была жуткой замухрышкой? Да, Фарина, еще не зная, кто передней, признала, что Крида красива. Но она ни за что не признается в этом теперь!

- Крида как Крида, - спокойно ответил Ферран, даже не взглянув на нее. –Какая была, такая и осталась.

Фарина подумала, что он очень не вежливо сейчас ответил. Если бы он также сказал про нее саму, то она даже обиделась бы. Но сейчас ей это было даже приятно.

- А помнишь, как мы в снежки играли? – Крида вдруг улыбнулась такпрелестно, так нежно коснулась его руки, что Фарина чуть не задохнулась отвозмущения, но сдержалась, стараясь сохранять невозмутимость. Подумаешь,обычное прикосновение, чтоб привлечь внимание собеседника. Но в нем былостолько слов, столько личного.

- У меня что, по-твоему, память отшибло? – усмехнулся Ферран.

Фарина тихо улыбнулась. Уж про его-то память она кое-что знала, и об этомбыло известно только им двоим из всех здесь сидящих.

- Ты опять у нас живешь? – спросил Ферран Криду.

- Да. Госпожа пригласила меня погостить, - Крида взглянула на Мираду иулыбнулась одним только взглядом. – Моя комната здесь и так давно пустовала.

- Расскажи, из каких ты мест? Чем занимается твой народ? – Мирада вдругобратилась к Фарине на удивление приветливым тоном, и тут же повернулась кКриде: - Представляешь, дорогая, у их народа нет названия.

- Как это? - Крида удивленно округлила глаза.

- Может быть, когда-то давно мой народ как-то назывался, но я ничего обэтом не знаю, - призналась Фарина.

- А как же вы представляетесь при встрече с другими народами? –продолжала удивляться Крида.

- Пока не появился Ферран, мы вообще думали, что остались одни напланете, что остальные не пережили великого краха. А зачем название народу,если никого вокруг больше нет? От кого ему отличаться?

Фарине казалось, что она вполне разумно объяснила ситуацию. Но женщины застолом вдруг засмеялись, как будто она сказала сейчас что-то смешное. Фаринапочувствовала, как румянец жаром заливает ее щеки.

- Народ Фарины очень дружелюбный, - заступился Ферран. – Они принялименя, дали еду и ночлег.

«Какое счастье, что он не рассказал, как дедушка выгнал его!» - подумалаФарина.

- А чем они занимаются? – поинтересовалась Крида.

- Да, чем они заняты? – повторила Мирада. – Если, ты говорил, там нетрастений, то что они делают?

- Мы просто живем. Пытаемся выжить, как можем. Наши предки приспособилиськ жизни после катастрофы, а мы просто поддерживаем эту жизнь.

- Любопытно было бы посмотреть на эту жизнь, - усмехнулась Крида.

- А как называется ваш народ? – спросила Фарина, обратившись к госпоже.

- Ферран разве не сказал? Это первое, что он должен был сказать, когдапришел в ваш мир.

- Я как-то не подумал об этом, - признался Ферран.

«Да и когда ему было говорить? Он еле выжил!» - хотела добавить Фарина,но промолчала, боясь снова вызвать насмешки.

- Не расстраивай меня! Тыбудущий правитель, и не знаешь о правилах? – возмутилась Мирада и, повернувшиськ Фарине, с важностью произнесла: – Наш народ называется труэльцы Это древнее и мудрое племя. Оно пошло отТруэла, который много лет назад спас наш народ и сплотил вокруг себя. Он и сталнашим первым господином, древним потомком нашего рода, моим прапрапрапрадедом.Каждый уважающий себя народ должен знать свою историю и почитать своих предков.Нашим предкам удалось найти это место, очистить его от хлама прежнейцивилизации и обжить. Потребовалось много лет и сил, чтоб превратить пустошь всад, чтоб оживить землю и она начала приносить плоды. Мы отказались от всегочуждого Матери. Но ты вряд ли понимаешь, о чем я.

Фарина опустила глаза. Она, и правда, ничего не понимала в такой жизни,все свои восемнадцать лет она провела совсем в других условиях, поэтомувозражать было бессмысленно.

- То есть этот Труэл сам себя назначил господином? Его предки такими небыли? – Фарина попыталась показать, что, по сути, изначально все люди имеютравные права, а потом по воле случая что-то меняется, и один взлетает, а другойпадает.

- Народ его назначил, - казалось, Мирада была возмущена дерзостью пришлойдевчонки. – И не ошибся в своем выборе.

Фарина промолчала. Ее род тоже был древним, и ее предков уж точно никтоне назначал колдунами, в этом была только их заслуга. Но Фарина не стала обэтом говорить. Ведь у нее же не было таких способностей, как у Готрина, чем онасмогла бы доказать значимость своего рода?

Дальше разговоры пошли о садах, о деревьях и урожае. Фарина стараласьуловить смысл, но это трудно сделать, когда вообще не представляешь, о чем идетречь. Ей оставалось молча слушать, ковыряя вилкой незнакомую еду в тарелкеперед собой. Одно радовало, что к ней больше не приставали с расспросами.Словно ее здесь и не было. Даже Ферран, так увлеченно втянулся в беседу озапасах на холодный период, что, казалось, совсем забыл про жену. Фаринеказалось, что если даже она сейчас встанет и уйдет, то никто этого не заметит.Может быть, действительно встать и уйти?

Но это только кажется, что про нее забыли. Ферран наверняка думает, чтоей здесь нравится, ведь Фарина очень умело сделала заинтересованное лицо, хотясовершенно не понимала, о чем они говорят. Мирада наверняка присматривается кневестке, правда, ни за что не подаст виду. Тезара – о, Фарина знала подобныхлюдей-колдунов, ведь ее дед был таким же, - Тезара сейчас прислушивается не ксловам, а к чему-то, ведомому только людям с колдовскими способностями. Уж онаточно заметит ее отсутствие. Даже Крида, хоть и смотрела прямо перед собой илипереводила взгляд на госпожу, или - излишне приветливый - на Феррана, но Фариначувствовала, нет, она знала, что та наблюдает за ней. Наблюдает и оценивает. Азначит, нужно держать себя в руках, и не показывать, что ей страшно или плохо.

Весь этот ужин – одно сплошное напряжение. Думать, что сказать, чего неговорить, не показывать свои эмоции, улыбаться, даже если на душе так тошно,что нет сил. Фарина так устала от этого ужина! Даже больше, чем за весь путь,что они с Ферраном проделали.

Вдруг дверь распахнулась, и в зал осторожно зашла Бафа.

- Госпожа, ваш внук проснулся, - сказала она, слегка склонив голову.

Фарина так обрадовалась появлению Бафы, что тут же поднялась и торопливопошла к выходу, не заметив, как Мирада недовольно поморщилась от слова «внук».Она даже не попрощалась или не извинилась за свой уход, или что тут в этихземлях еще положено делать в таком случае. Ладно, они и так думают, что она изплемени дикарей. А тут такое спасение, такая возможность поскорее освободитьсяот этого общества, от этих утомительных разговоров и вынужденных улыбок.

Фарина чуть ли не бегом бежала к сыну. Старушка Бафа едва поспевала заней, а ведь ей нужно было показывать путь. Фарина ворвалась в комнату, схватиламладенца на руки, прижала к себе и только тогда успокоилась. К себе онаподнималась уже медленно, на ходу укачивая ребенка и ласково в полголосаразговаривая с ним.

Ферран вошел в комнату, когда Фарина уже покормила сына. И с егопоявлением снова накатила неприятная волна воспоминаний об ужине. Ей так многохотелось высказать мужу. Если бы Фарина могла себе позволить, то крикнула бысейчас: «Мирада специально так все подстроила! Зачем она позвала эту Криду?!Зачем рассадила нас так?? Все, вроде бы, вежливо, все по правилам, но ячувствую, что она хочет нас разлучить!» И еще что-нибудь кричала, а потомрасплакалась бы, потому что уже нет сил сдерживать все это в себе…

Но это ни к чему бы не привело. Мирада вполне искренне сказала, что хочетбыть поближе к ним обоим. Так она и сделала – посадила их возле себя. Ну и что,что они оказались далеко друг от друга. Может быть, Мирада вовсе не намеренноусадила сына рядом с Кридой, которую мечтала видеть его женой. А Крида – такона с детства ее любимица, и не в первый раз она остается в доме. Вон, у неездесь даже своя комната есть. Может быть, Фарина просто излишне подозрительна?Или просто устала?..

Фарина вздохнула и осторожно провела пальцем по пушистым волосенкам сына,который наелся и теперь спал, смешно морща нос и чмокая губами. Что еще делатьв беззаботном младенчестве?

- Ну, как тебе здесь? – спросил Ферран, отвлекая ее от размышлений.

- Все хорошо, - улыбнулась Фарина.

Нет, она никому не позволит испортить ее отношения с мужем. Онаразберется во всем, в образе жизни этого народа, в этих странных растениях,плодах, корешках. Она во всем этом разберется, и скоро ее уже никто не отличитот местных жителей. Ведь она - жена будущего правителя, и это теперь и еенарод.

Глава 7

Лана уже сбегала к ручью, зачерпнула воды и спешила обратно. Теперь унее была обязанность. Непривычная, не похожая на все, что ей приходилоськогда-то делать. Обязанность, которую она сама себе придумала. Торопливодобежав до нужного места, Лана бухнулась на колени, разгребла немного землю исогнулась над бледно-зелеными, тонкими, хилыми волокнами.

- Ну, что, заждался меня? – ласково спросила она, осторожно потрогавпальцем краешек. – А я тебе что-то принесла. Кое-что, что тебе понравится.

Загадочно улыбаясь, будто и впрямь приготовила сюрприз, Лана зачерпнулаладонью воду и полила росток. Затем еще и еще. Можно было бы, конечно, политьпрямо из ведра, но когда в прошлый раз она так сделала, от потока воды растениетак сильно прибилось к земле, и Лана испугалась, что оно уже никогда невоспрянет. Она даже чуть не всплакнула от отчаяния, и долго сидела возле него,уговаривая не умирать. Теперь, наученная своим опытом, она действовалааккуратнее.

Помнится, ба говорила, что в древности некоторые растения оченьзависели от человека. Одни росли сами по себе, а за другими нужен был уход, чтобони смогли вырасти. Похоже, ей досталось именно то капризное растение, закоторым нужно ухаживать, не покладая рук. Иначе чем объяснить его хилость? Ланавспомнила из рассказов ба, что их нужно было поливать в жару, рыхлить землю подними, вырывать все лишние растения вокруг них, чтоб они не загораживали его отсолнца. Лишних растений поблизости не было, но это единственное явно было оченьслабым и нуждалось в помощи Ланы. Прошло уже столько дней, а оно совсем неподросло. Это сколько же нужно ждать, чтоб из этой чахлой травинки вырослонастоящее дерево, выше тех холмов? А Лана задалась целью непременно выраститьдерево. В память о ба и папуле. Она старательно хранила этот секрет от всех,даже от сестры. А то наведет еще сюда всех своих друзей, чтоб показатьдиковинку, и затопчут тут все.

- Ну? - Лана шевельнула пальцем вялый росток. Совсем не подрос совчерашнего дня… Может, она не достаточно поливает его?

Краем глаза Лана заметила, что верхний вход жилища ее бабушки открылсяи оттуда выбрался мальчишка. Чуть склонив голову, она быстро взглянула на негочерез плечо и снова отвернулась. Незнакомый. Значит, это его семья теперь обитаетв жилище Изгиль. Лана слышала, что жилье уже занято, но ни разу не видела егоновых жильцов. Может быть, Тора и знает этого мальчишку, она знакома чуть ли несо всем поселением, но Лана раньше его не видела. Или не обращала внимание. Онамало с кем общалась, стараясь быть послушной и лишний раз не раздражать мать.Этот мальчишка был явно младше Ланы и ростом пониже, но держался уж оченьуверенно и дерзко, хоть и молчал. Вон, одна его поза с по-деловому отставленнойв сторону ногой и упертыми в бока руками чего стоит. Наверняка дома есть кто-тоиз взрослых, поэтому он так уверен в себе.

- Че те надо? – грубо спросил мальчишка.

- Ничего, - буркнула Лана.

- Ну и иди отсюда! Теперь это наше место!

- Тут жила моя бабушка! – возразила Лана.

- Жила! А теперь это наше жилье. И нечо те тут шляться!

Лана открыла рот от возмущения, набрала побольше воздуха в легкие, но,ничего не сказав, выдохнула. А что тут скажешь? Это было обычным делом –занимать пустующее жилье. Чьи-то семьи уменьшались, чьи-то, наоборот,расширялись. Был бы Тиарий жив, люди, возможно, побоялись бы с ним связываться.А слабая одинокая женщина с тремя детьми разве удержит пустое жилье? Если быЛана тогда смогла уговорить отца и перебраться жить к бабушке… Впрочем, вряд лии ей удалось бы отстоять жилище в одиночку.

- Я и не лезу в ваше жилище! – огрызнулась Лана, невольно скорчиврожицу на «ваше» и выделив его голосом. – Я на улице, а улица общая.

- А вот и не общая! Я сейчас отца позову, он тебе объяснит, чья тутулица! – угрожал мальчишка.

Лана промолчала. Его отца она тоже не знала. Возможно, он нормальныйчеловек и не станет ввязываться в детский спор, но может оказаться и таким же,как его сын.

Жутко неудобно, что ей приходится вот так бегать сюда и изображать, чтосидит здесь просто так, просто так льет воду, а потом уходит, чтоб прийти наследующий день. Наверное, она уже вызвала подозрения, и люди тайком наблюдаютза ней, пытаясь понять, что же она делает. Жалко, что нельзя перенести эторастение в другое место. Помнится, ба говорила, что деревья не меняют мест, гдепоявилось, там и растет и крепко держатся за землю. А Лана не сомневалась, чтоэта травинка – будущее дерево.

- Ладно, я завтра приду. Не скучай тут, - ласково шепнула Лана иосторожно до верху засыпала росток землей, чтоб кто-нибудь и особенно этотпакостный мальчишка ненароком не нашел его. И, не оборачиваясь, крикнула: -Ухожу уже!

- Вот и иди!

Глава 8

Дилара сидела такая строгая и взволнованная, как никогда прежде. На нейбыли надеты все украшения женщин ее рода, которые пере