Путь бамбуковой флейты

Покои, которые мне выделили, оказались крошечными: узкая спальня, в которой почти все место занимала высокая кровать на постаменте, что-то вроде гостиной и примыкающая к ней умывальня. Голые стены и минимальный набор мебели: простые деревянные сундуки, низкий столик. Никто не встретил меня у входа. Ни глава клана, ни его приближенные. Меня просто привезли и бросили здесь, как нежеланный багаж.

«Что думаешь?» — Бэмби внезапно решил поинтересоваться моим мнением. Я пожала плечами, прохаживаясь по комнатам в одиночестве.

— В целом мне все равно. Места хотя бы больше, чем было у меня в обители.

Ками рассмеялся.

«Замечательно, что ты такая некапризная. Я ненавижу женские истерики. Но ты же понимаешь, что это не покои, подобающие жене даймё?»

— Может это и к лучшему, Бэмби. Я бы не отказалась, чтобы про меня все забыли и не взваливали на меня обязательства перед чужими мне кланами.

Но рассчитывать на это было бы, конечно, глупо. И вскоре действительно появилась служанка — немолодая женщина с лицом, как будто вырезанным из мореного дуба, и цепкими, быстрыми глазами. Ее звали Фудзи, и в ее поклоне и бесстрастном «Добро пожаловать, госпожа» не было ни капли искреннего тепла. Она была таким же стражем, как и воины с черными рукоятями, только ее оружием были молчаливое наблюдение и безупречное исполнение обязанностей.

Мне дали время умыться и сменить дорожное платье на простое, но качественное кимоно, явно приготовленное заранее — вероятно, часть того приданого, о котором сообщил Такамитсу, перед тем как вышвырнуть меня из родного дома. Затем та же Фудзи, не глядя, сообщила, что господин Курокава ожидает меня в своем кабинете перед вечерней трапезой.

Сердце заколотилось с новой силой. Меня повели обратно через лабиринт переходов, но теперь в другую, центральную часть поместья.

Кабинет Ичиро находился в квадратной башне. Два самурая с черными рукоятями мечей пропустили меня внутрь, не удостоив даже взглядом. Кабинет был таким же аскетичным, как и все здесь. Никаких росписей, никаких излишеств. На стенах висели карты и схемы оборонительных сооружений. За массивным столом из темного дерева сидел мужчина.

Курокава Ичиро был старше, чем я ожидала, ему было под тридцать, может даже тридцать пять, что примерно вдвое старше, чем мое нынешнее тело, как мне показалось. Да уж, нравы в этом мире вполне себе средневековые. До этой минуты я и вовсе не задумывалась о возрасте своего мужа — хватало и других тревог и страхов. Но сейчас осознала, что ещё легко отделалась — могла бы оказаться и вовсе женой старика, какой кошмар! Этот же внешне был вполне ничего, даже по меркам моей прошлой жизни. Широкоплечий красавец‑мужчина: черные волосы были стянуты в узел, миндалевидные, но неожиданно синие глаза смотрели изучающе. Завершали картину волевой подбородок и немного крупноватый хищный нос. Этот нос немного его портил, но он же придавал лицу моего вроде-как-мужа некую изюминку. Пожалуй, будь нос поменьше, поаккуратнее, получился бы смазливый мальчик, похожий на тех, что снимаются в китайских или корейских дорамах.

Итак, мы рассматривали друг друга, и Курокава не встал, не предложил сесть мне. Он просто ждал. Я сделала традиционный поклон, чувствуя, как дрожат мои колени.

— Юмэ Кайдо, — произнесла я, заставляя голос звучать ровно. — Благодарю вас за гостеприимство.

Он кивнул, коротко и по-деловому.

— Курокава Ичиро. Добро пожаловать в поместье «Воронья Скала», — его голос был низким и глуховатым, без всякой приветливости. — Надеюсь, ваше путешествие прошло без происшествий.

Это была чистая формальность. Я прекрасно понимала, что ему было все равно на мое путешествие.

— Брачный контракт между нашими кланами уже подписан, — продолжил он, переходя сразу к сути, без предисловий. — И я не стану отказываться от озвученного решения. Но… — Его взгляд скользнул по мне с головы до ног, и в его глазах я увидела не интерес к женщине, а оценку политического актива, — Мне сообщали, что вы долгое время пребывали в состоянии... умственного затмения. Легенда об уединенной почитательнице предков красива, но я предпочитаю иметь дело с фактами. Я считал, что получаю в жены... убогую. Дурочку, которую придется содержать, скрывая подальше от прочих.

Его слова были обжигающе откровенны и оскорбительны. Во мне все сжалось от унижения и гнева, но я заставила себя сохранять спокойствие. Я смотрела ему прямо в глаза, не опуская головы.

— Теперь же я вижу, что отчеты были неточны, — произнес он после паузы, и в его голосе впервые прозвучала тень чего-то, помимо холодной расчетливости. Возможно, легкое любопытство. — Вы выглядите... адекватной. И Фудзи доложила, что общаетесь вы вполне приемлемо. Надеюсь, так оно и есть. Мне не нужна лишняя морока. Наш союз — формальность, и я рассчитываю, что мы не станем друг другу докучать. От вас не требуется участвовать в церемониях, появляться на людях. Не вмешивайтесь в управление поместьем, не задавайте лишних вопросов. У меня достаточно забот и без того.

Он откинулся на спинку своего кресла, его взгляд снова стал тяжелым и неумолимым.

— Ваши покои готовы. Ваша личная стража может остаться, но их полномочия заканчиваются у стен того крыла. Внутренние дела Курокава — не их забота. Вас будут сопровождать на прогулках, если таковые вам потребуются.

Разговор был окончен. Он не пожелал узнать меня как личность. Не спросил о моих мыслях, чувствах, не выразил ни малейшего намека на то, что наш брак может быть чем-то большим, чем холодной сделкой. Я была обузой, которая, к его удивлению, оказалась «адекватной» и «приемлемой». Политическим инструментом. И как любой инструмент, меня следовало содержать в исправности, но держать в строго отведенном месте.

Я поклонилась еще раз, без единого слова, и вышла. Дверь закрылась за мной, и я осталась одна в холодном, темном коридоре, в самом сердце чужой, враждебной крепости. Моя новая жизнь началась.

15. Дом заходящей луны

На следующее утро я проснулась, когда солнце уже давно встало. Свет, бледный и холодный, пробивался сквозь мутные оконца, освещая спартанскую обстановку. Я лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам замка, полного жизни: где-то скрипели ворота, кричали носильщики, доносился лязг оружия с тренировочного плаца. Ничего от утонченной, почти бесшумной эффективности обители Сэйян-дзи.

А по