Наследница Темного мага. Тьмы касание

Сбрасывая с себя наваждение, Мусони продолжила:

– Так все-таки, что привело тебя сюда?

– Обычное дело, поручение. Нужно найти одного важного человека.

Том сморщил нос. Думать о деле совсем не хотелось в такой момент. Улыбнувшись шире, на щеках Тома появились ямочки.

– Давай не будем о работе. Неприлично говорить о скучном, когда рядом такая красота, – подмигнул он.

– Все также крадешь сердца девушек? Не осталось непокоренных вершин?

В прошлом у этого парня отбоя от девушек не было. Вот и сейчас пара подруг за соседним столиком, украдкой перешептываясь, разглядывали его. Ничего не изменилось, и не изменится ещё долгие годы. Такой тип мужчин с годами не теряют очарования.

– Вершины, которые я покорял всё это время, это лестница из обязательств перед моей семьей. Приёмы, переговоры, мосты и связи, бизнес, бухгалтерия и ла-ла-ла. Безудержное веселье, но зато безопасно, – Томберг скорчил гримасу, и они вместе рассмеялись. – Как же я скучал по этому смеху. Знаешь, ничто во всём мире не сравнится с твоей улыбкой. Для меня навсегда только ты.

Сотни девушек мечтают оказаться на её месте, каждая желает услышать такие слова, а между тем, Мусони заметила гостя в черном плаще, и перестала дышать на пару секунд. Наваждение – это не он. Очень вовремя подошёл официант, привлекая на себя внимание.

Дождь совсем закончился, солнце медленно плыло за горизонт, освещая все вокруг романтичным алым закатом. Жители городка, устав прятаться от непогоды, вышли насладиться прекрасным вечером.

После ужина Томберг с Мусони решили тоже прогуляться по набережной. Вечер выдался расслабляющий и полный воспоминаний. Том много шутил и жестикулировал, иногда что-нибудь изображая – ну очень натурально. Он как ходячая библиотека знал миллион историй на любой вкус и под любую обстановку. Мусони смеялась от души. Она уже не жалела о перестроенных планах и несостоявшемся свидании с камином.

Вечер плавно перетекал в ночь, наступала пора прощаться. Том стоял на крыльце дома девушки, небрежно подперев колонну плечом. На приглашение погостить он нехотя отказался.

Признаться честно, ему страсть как хотелось остаться с подругой дольше, но груз ответственности не давал вздохнуть полной грудью.

– Я уеду на неделю в другой город, а после, встретимся снова?

– Конечно, ты желанный гость в любой день.

– Нет, – глаза парня озарил игривый огонек, – Приглашаю тебя на свидание. Наверстаем упущенное и станем встречаться?

Внезапный поворот в дружеском разговоре заставил Мусони замереть с полуоткрытым ртом. Она не находила слов чтобы ответить, и Том опередил её:

– Я не тороплю тебя, просто хочу подчеркнуть серьезность своих намерений. Давай начнем сначала. Буду добиваться твоего сердца, как требует традиция. Пройдём все этапы. Когда вернусь, тебя ждет сюрприз.

– Не нужно, я не люблю сюрпризы, ты же знаешь, – Мусони отвернула голову.

Легким касанием пальцев, парень коснулся её подбородка и заглянул прямо в глаза.

– Сюрприз тебе понравится. До встречи, – подмигнув, Том еще раз мило улыбнулся и быстрым шагом скрылся за углом улицы.

Быстро заперев дверь, Мусони с минуту смотрела в стену. Она не переносила сюрпризов. Внезапного переключения с дружбы на флирт тоже. Даже больше, чем первое. Она разозлилась на себя, ведь стоило сразу провести черту, и не отпускать парня с ложными мечтами. Эмоции, которые он теперь вызывал – хороший, старый друг. Она поняла, что изменилась, хоть и прошло совсем немного времени. Ребячество и игра в парочку остались в прошлом.

Вздохнув, Мусони осознала, что вечер, наполненный воспоминаниями о прошлом, сильно вымотал её. Ко всему прочему, совсем другой человек завладел всем её сознанием.

Она в очередной раз перевернулась с бока на бок, не в силах уснуть уже более трех часов.

– Почему этот незнакомец не выходит у меня из головы? Зачем вообще я думаю о нем? Да как же глупо, влюбиться в первого встречного, – бормотал она себе под нос. – Всё пройдет. Мы больше никогда не увидимся, поэтому, все будет хорошо. Забуду его лицо, забуду голос…

Но сейчас эти уговоры не работали. Внутренний голос упрямо твердил про самообман. Образ незнакомца раз за разом всплывал в её сознании, заставляя сердце биться громче. В душе все трепетало, она искала новой встречи, а мозг придумывал, как найти его. После таких долгих дум немудрено и во сне его увидеть. Если так дальше пойдет – вслед за сном пропадет аппетит, и повсюду в лицах людей она будет видеть его. Просто помешательство.

Добрый город Авелия.

Неподалеку от Листхейла раскинулся современный город Авелия. Он находился на западе Оремидора и был домом для амбициозных и решительных людей, которые вели бизнес как внутри страны, так и за её пределами. Шумный и динамичный мегаполис постоянно подталкивал жителей к новым свершениям, не оставляя времени на полноценную жизнь вне стен офисов, банков и заводов. Шанс на счастье имели лишь те, кто мог позволить себе быть свободным от работы. Вечная гонка, борьба и страх. В Авелии есть негласный девиз – сила или ничтожество, ломай, или будешь сломлен, стань жестоким, или умри.

Представители высшего общества, так называемые «сливки», жили припеваючи, утопая в развлечениях и удовольствиях. Они редко задумывались о серьезных вещах. Зачем думать, когда у тебя уже есть все, что нужно? Однако даже им со временем становилось скучно. Ведь любое изобилие рано или поздно приедается – теряет свой вкус и вино, и райские острова. Они постоянно искали что-то новое, что хотя бы на время могло подарить иллюзию счастья.

Именно для таких людей, избалованных и смеющихся над жизнью, в городе открылся новый театр.

«Экспрессия» – снаружи обычен, и мало отличается от других – актеры, гастроли, шумные премьеры и толпы поклонников.

Основательно отличалось содержание. Оно могло быть специфичным, пугающим и даже опасным для неподготовленного зрителя. Визитной карточкой театра стали спектакли, в которых сюжет не прописан; в середине действия наступала пауза, и портье предлагал залу продолжить развитие событий с участием самих зрителей. После происходили чудесные, необъяснимые вещи – конечно, магии находилось место… Только об этом знали единицы. Магия была настолько искусно завуалирована, что обыватель примет всё за отличный фокус. Даже смерть не воспринимали всерьёз, смеялись над иронией, не видя истины. Особенную привлекательность имел состав театральной труппы, в которой иногда выступал основатель театра. Имя его знают далеко за пределами Авелии. Руководитель, основатель, продюсер театра – Лорд Обелиск Брант. Богатейший и влиятельный бизнесмен, имеет весьма харизматичную внешность и пользуется огромным успехом у противоположного пола. За его гастролями постоянно тянется хвост из фанаток.

Худощавого телосложения, на вид ему чуть за тридцать. Лицо Лорда коварно-приятное, привлекает и располагает к себе большинство людей. Он легко меняет «маски», улавливая тончайшее колебание настроений. Кажется, ничто происходящее не может произвести на него такое впечатление, которое он не смог бы контролировать. Слегка выступающие из-под шляпы каштановые волосы обрамляют лицо мягкими кудрями. Узкий прямой нос имеет греческий профиль. Кривоватые губы никогда не знают покоя – общаясь с собеседником, они словно знают слова наперед. Будто он заучивал речь с учеником – губы то и дело подергивались, иногда в ухмылке от предсказуемости, иногда от наслаждения своим превосходством. Насмешливым взглядом он следил за ртом собеседника, как бы управляя его словами, словно разучивая популярное стихотворение.

«Визитной карточкой» руководителя были глаза. Обрамленные густыми ресницами, под нависающими бровями, радужка глаз меняла цвет в зависимости от настроения – это создавало потрясающий эффект на публику.

На гастролях и светских мероприятиях он надевал длинное пальто иссиня-черного цвета, украшенное различными выдавленными узорами. С собой часто носил небольшую трость с наконечником из драгоценного камня. Одна рука в черной кожаной перчатке, поверх которой крупные кольца и перстни разнообразной формы; другая рука оставалась свободна от украшений и перчатки. На голове аккуратная шляпа-цилиндр, а глаза и нос закрывала маска, собранная из черных шестерёнок. Ноги в сапогах из плотной кожи до колен, на манер царской эпохи.

Лорд всегда находился в компании двух спутников. Один из них – высокий, очень стройный мужчина с идеальной осанкой и манерами, в широком черном плаще под восемнадцатый век. Его имя Мордред, лицо в полуулыбке, из-за которой невозможно понять другие эмоции, лишь черные глаза выражают хитрость и невозмутимость. На выступлениях он славился мастером эффектного появления и мастером ужаса. Появлялся из ниоткуда и также внезапно пропадал. Зрители сравнивали его с мистичными вампирами, и в народе дали прозвище Дракула. Любители пощекотать себе нервы его просто обожали. Мордред имел свою публику и своих преданных фанатов.

Вторым спутником была женщина крайне странного вида. Одета словно танцовщица кабаре, рыжие кудрявые волосы, собранные в неопрятную высокую прическу, растрёпаны, со всех сторон выступают пряди. Лицо окаменелое в вечном безумии. Её боялись разглядывать и старались не замечать. Многие зрители страшились её даже больше мастера ужасов. Она источала непонятную ауру, заставляя публику задумываться о смерти и своём ничтожестве. При близком контакте некоторым казалось, что они вот-вот сойдут с ума и станут похожими на неё, на Лииндель.

Подготовив очередной спектакль, Лорд сидел в широком кабинете под куполом театра.

– Мордред, – произнёс он, и высокий слуга шагнул из тени. – Сегодня открываем приём с ужином и продолжением в виде прогулки по саду. Небольшой фуршет в театре добавит шарма и фокусы покажутся им… еще ярче.

Улыбнувшись, лорд отдал бумагу с подписью Мордреду, который, отвесив поклон, спросил:

– Милорд, министр города ждёт аудиенцию с вами. Что ему ответить?

– По какому вопросу? – вздохнул Обелиск, постукивая ногтями по столу.

– Снова просит разрешение на строительство.

– Пусть… ждет, – ядовито усмехнулся Лорд.

Афиша охватила все высшие круги общества, и билеты раскупили за пару часов. Мест всегда немного – не более полусотни – настоящее удовольствие для избранных и самых быстрых. Прием прошел как всегда – без запинок и со вкусом. Только почему-то зрители мало что могли рассказать после спектакля. Их охватывало невероятное чувство радости и веселья, они помнили, что никогда еще им не было так хорошо, и поэтому приходили снова. И снова. Этот аттракцион не мог надоесть. А так как они не думали, им не хотелось разбираться, в чем дело. Главная цель – получить удовольствие, кусочек счастья. Сливки общества развеяли скуку, и никто не замечал, что кого-то не досчитались.

Однако зачинщик веселья скучал. Его развлечения с каждым приёмом становились всё более изощрёнными, но как только стихала музыка и падал занавес – дыра в его душе зияла еще шире. Он часто путешествовал, находил новые игрушки, но быстро терял интерес. Его жизнь, полная изобилия, удовольствий и развлечений, выглядела как старое черно-белое кино.

Глава 4. То, что сводит с ума.

Как чувствует себя человек, в жизни которого произошло нечто необъяснимое, и бесследно исчезло? Смятение.

Возможно, кто-то тихо сходит с ума, начинает замечать то, чего нет, выдумывать и рассказывать всем о своих догадках. Помешательство.

Страх – неотъемлемая часть, если не можешь разгадать тайну. Неизвестность пугает и заставляет оглядываться на звуки и всматриваться в темноту.

Искатели приключений непременно ухватятся за это необъяснимое, и найдут себе тех самых приключений… Жажда первооткрывательства.

Мусони поймала весь спектр этих эмоций.

Страх и смятение сводили её с ума, не помогало ничего – ни уход за садом, ни приготовление настоев, которые как назло, постоянно пригорали.

Мысли всё время возвращали образ незнакомца и уговаривали идти поискать его.

Искатель приключений в свою очередь не дремал – ноги сами шли, то узкой дорогой вдоль долины, то заводили девушку на берег моря, а иногда бездумно бродили среди домов. Поиски магии ни разу не увенчались успехом.

Шли дни, похожие один на другой.

Накинув пальто и обернувшись в шарф, Мусони вышла на улицу. Порывистый ветер растрепал её волосы, словно намекая, что шапку игнорировать не стоит. Группа людей громко обсуждали вчерашнее происшествие родом из соседнего города. Кажется, кто-то пропал.

Чтобы не слушать сплетен и свой внутренний голос, Мусони вспомнила старый вальс и тихонечко стала напевать его себе под нос.

Когда ты пережил трагедию, не нужно много слов, чтобы вспомнить ту боль. Причина её вечного одиночества – пропавшие без вести родители. Трехлетняя Мусони не помнила этого, но, взрослея, просила бабушку рассказать о том дне. Обычный праздник, после которого пропало сразу несколько человек. Бесследно и навсегда.

Море часто штормило, но ветер ещё обвевал осенним теплом. Песчаный пляж – идеальное место для поиска вдохновения и равновесия. Долгие прогулки по длинному берегу стали обязательной церемонией для Мусони. Иногда в песке находился отличный плоский камень, чтобы бросить его навстречу волнам.

Сегодня она нашла целую кучу камней, словно кто-то специально насобирал их. В день, когда настроение на самой низкой отметке. Мусони принялась закидывать их один за другим в воду, соревнуясь с собой в дальности и удаче.

Она швыряла их азартно, со вкусом, так, словно каждый камень – это очередная неудача, сгоревший отвар или разбитая кружка. Они подпрыгивали от поверхности воды и наконец канули в глубине вод. Вопреки ожиданиям, это плохо работало. Настроение не улучшилось.

Мысли о магии мешали жить нормальной жизнью и в какой-то момент она поняла, что начала мечтать. Как будто магия может заполнить пустоты, пробелы и пропуски. Воображая, она вспоминала лучшие истории о волшебстве, где магия – это дар и друг. Сердце трепетало от изменений, которые магия внесёт в её повседневность.

Ещё один камень погрузился под воду – что, если Ведар обманул её? Мусони свела брови и прикусила губу.

Очередной камень – пора перестать обнадёживать себя напрасными мечтами. В том числе и о любви. Хватит, наконец, думать о том парне из леса! Это просто невыносимо!

Рука прощупала холодный песок – камни закончились.

Больше всего их возле отвесных скал, куда девушка и отправилась, изредка поднимая голову от поисков, чтобы размять шею.

Как же она ненавидела такие дни, что тянулись, мучая её размышлениями. Ненавидела себя, но не могла от себя сбежать.

На полпути Мусони подняла голову к небу, и остановилась – на середине скалы стоял человек.

Издалека коряга могла показаться чем угодно. Мусони прищурилась и убедилась – это в самом деле человек, но как он туда забрался? Он стоял неподвижно на высоте более трехсот метров и, казалось, наблюдал за ней из тени скалы. Подсознание дорисовало черты: чёрные волосы, высокий воротник чёрной водолазки. Неужели это он? Сердце забилось быстрее, и она невольно помахала рукой.

Как глупо. Он не отвечал, только смотрел. Представляя его ледяной взгляд вблизи, Мусони почему-то разозлилась.

Сильный ветер хлестнул её по лицу, ударив по глазам волосами. От этого ощущения они заслезились, а когда прошло, человека на скале уже не было. Несколько минут она вглядывалась в каменистый утес, но никого больше не увидела.

Внутри всё сжалось от грусти.

С какой вероятностью она сможет встретиться с ним снова, если пойдет в лес, туда, где раздавались чьи-то страшные шаги и сопение… От страха свело плечи, и Мусони пошевелила ими, пытаясь стряхнуть неприятное чувство.

Осень полностью завладела своим временем, мягкий климат становился похож на северный – тот самый, к которому Мусони так привыкла с детства. Когда вокруг тебя холод – душевный лёд уже не кажется таким ужасным.

Покинув пляж, она продолжила свои скитания. Идти домой в таком настроении вообще не хотелось. Хотелось погружения в тайну. Пройти сквозь барьер и оказаться в другом мире, поэтому она шла в книжный.

Мимо проходили пожилая женщина и маленькая девочка, которые что-то обсуждали. Мусони услышала обрывок их разговора, и в голове всплыло забытое воспоминание о покойной бабушке:

– Я горжусь тобой, – ласково приговаривала Добрина. – У тебя дар предков, моя маленькая колдунья.

Слова звучали так явственно, словно она стояла рядом. Поддержка, которая нужна как никогда, после неудач с настоями и совершенной разбитости. И почему только бабушка не посвятила её в мир магии, от которого сбежала.

Листопад осенний, тихий дождь шумит,

Шепот ветра томно о любви твердит.

Листопад осенний, мягкий огонь свеч,

Нам напомнит робко вечер наших встреч.

Вальс, который всегда напевала Добрина, когда Мусони грустила.

Листопад осенний, вальс волшебства

Мелодий пленительной ночь озорства!

И вот опять, ноги завели её совсем в другую сторону.

Дома-близнецы как всегда всегда стояли в тишине, овеянные тайной. Мусони пристально посмотрела на окно, где в последний раз мелькнул силуэт. Страх отступил, любопытство взяло верх. В конце концов, разве можно дважды увидеть привидение? И стоит ли вообще верить в привидения?

Стоя в портале между ними, Мусони уже чувствовала себя героем какой-нибудь книги, и с удовольствием предалась этому ощущению. Здесь не бывает посторонних глаз, поэтому можно дать волю внезапному приступу баловства, и не быть раскрытой.

Она немного по-театральному наигранно поклонилась обоим домам, и закрыла лицо ладонями. Сосчитав до десяти, резко раскрыла их и одними глазами пробежала по окнам домов. Разумеется, ничего не изменилось – дома пустыми окнами равнодушно смотрели на неё.

Почесав макушку, Мусони приподняла брови – то ещё веселье для сходящих с ума. Тем не менее она продолжала выступление. Снова поклонилась обоим домам, театрально разводя руками. Потом комично прошла в сторону от них, быстро оборачиваясь, словно пыталась застукать кого-нибудь на подглядывании.

– Я знала, что вас так легко не провести, – проговорила она вслух, смеясь. – Я так не играю!

Сложив руки на груди, как это делают маленькие дети, Мусони надула губы и пошла домой.

«Со – ни…» – поток ветра ударил ей в спину.

Холодок пробежал по всему телу. В окне второго этажа горел свет, и чей-то высокий силуэт наблюдал за ней из-за занавески.

Доигралась. Призраки! Стараясь не сильно привлекать внимание, она отвернулась и поспешила уйти, неестественно выпрямив спину.

– Мусони Ассель! – вдруг за спиной она отчетливо услышала свое имя, и знакомый голос заставил Мусони обернуться.

Дома как прежде смотрели пустыми тёмными окнами, а по улочке тоннеля, который создали переплетенные ветви деревьев, к ней приближался человек.

«Я не сошла с ума», – мысль, как лечебный нектар, теплом растеклась по всему телу.

Колдун Ведар остановился в паре метров от неё, чтобы перевести дух. Его зелёные, как изумруды, глаза пристально осмотрели оба дома. Могло показаться, что особенно долго он глядел именно на то окно второго этажа.

С момента их знакомства прошло меньше месяца, но Мусони заметила, что сегодня старик выглядел ещё более старым, чем тогда. Он выглядел уставшим, одежда перепачкана, а в волосах и бороде сухие ветки и листья.

– Приветствую, Мусони, – кивнул он и торопливо продолжал, не сводя глаз с девушки. – Знал, что в этом месте встречу тебя. Поиски мои кристалла обречены затянуться, но более нельзя держать в неведении тебя. Кристалл тот отозвался, и мог ключом стать для прохода в мир другой, но он не только ключ, но также проводник, что магии тебе портал откроет.

Где-то в глубине души она знала, что Ведар снова придёт, но надеялась на другие слова.

– Ведар, возможно, розыгрыш немного затянулся? – ответила она, отрицательно качая головой. – Ведь это шутка?

Старик подошёл ближе, нагнувшись к девушке и заговорчески сбавил тон:

– К Древнему Роду магов принадлежишь ты. Могуществом и силой наделена твоя кровь, и она призывает тебя к долгу. Сей мир открыт, но иные есть, сокрытые миры. Давно Зорина их покинула, закрыла, запечатала все нити, что связывали её кровью. Не я бы должен сей рассказ тебе поведать. Сначала нужен камень, чтоб силу ты смогла принять, а после уж истории урок смог преподать. Однако, куда сложнее путь повёл тебя.

– Зорина – это моя бабушка? Почему вы называете её этим именем?

– Такое имя при рождении дано ей, – отвечал старик всё так же тихо. – Милславы и Отваха единственная дочь. Не ровно и не гладко – да у кого ж бывает идеально, но жили они в уделе дальнем. Могуч и силен Отвах, маг был и воин свирепый, да только под старость озлобленным стал. Ругался с Милславой, удел задушил свой, а Зорина сделала выбор иной. Сокрыла и спрятала не только себя, но и сына и внучку, тебя.

Ведар с оглядкой посматривал по сторонам, в особенности на окна домов. Его не покидало ощущение, что за ними следят.

– Тут неспокойно, – чуть громче сказал он. – Бояться ничего не надо, во всём освоиться поможем мы. Сейчас иди домой и жди. Защитник твой и проводник уже в пути. Знакомы вы, узнаешь его ты по амулету.

– Но Ведар, я ничего не понимаю!

– Вопросы позже, небезопасно здесь. За мной следят, и время на исходе. Вокруг Листхейла опять темнеют злые тучи. Прознали про наследницу. И помни наставление моё! Простых немного здесь людей, а магов предостаточно! Осторожнее будь! Сейчас простимся, беги скорей домой и жди. Возможно, свидимся ещё, ну а пока прощай.

Ведар откланялся и хромая, ушел в обратном направлении. Не справедливо как-то – слишком много вопросов, а он выделил всего пару минут. Разочарование полностью поглотило её. Взгляд Мусони снова застыл на пустом окне второго этажа.

– Что будет, если я поддержу этот цирк? – сказала она самой себе.

Несмотря на совет старика «бежать домой», Мусони еле плелась. Шла как черепаха, потупив взгляд в дорогу. Почему-то после ухода Ведара, на неё напала апатия. Кто такой Отвах, и почему бабушка сменила имя? О какой опасности говорил старик? Он внёс хаос в её спокойную жизнь и лишил покоя.

Море. Любое его состояние отвлекало от дурных мыслей. Хотя теперь знакомый берег, как и окраина леса, омрачены странными воспоминаниями. Впрочем, как и место возле близнецов. Только здесь это из-за Ведара, а лес и берег – из-за незнакомца.

Добрина советовала сразу бороться с дурными мыслями, не откладывать их на потом. Найти то, что будет зажигать твою душу. Бабушка нашла такое занятие – готовила отвары и помогала людям; Мусони же постоянно пробовала, но предпочтения всё время менялись. Избавиться от хмурых мыслей сегодня мог помочь солёный ветер и шум прибоя, но катализатором для приведения в чувство стали пара подозрительных придурков.

Сначала она ощутила на себе чей-то пристальный взгляд, поэтому подняла голову, попав точно в цель: двое парней в чёрных куртках с капюшонами, натянутыми на бейсболки, с лицами в масках, прикрывающих нос и рот. Засунув руки в карманы, они пристально смотрели на девушку, но, встретив её взгляд, тут же постарались вести себя более непринуждённо, но оттого только больше подозрительно.

Сбавив шаг, Мусони несколько секунд взвешивала решение, какой дорогой идти. Напрямую через парней, преграждающих путь, или свернуть? Резко завернув за угол, она остановилась и прислушалась.

– Говорю тебе, это она, – странным тоном сказал один из парней.

Мусони заволновалась – почему они кажутся подозрительными? О ком они говорят? На улице больше ни души. Слова старика странным эхом отозвались глубоко в голове.

На остановку рядом очень кстати подъехал автобус, и пусть идти всего два квартала, Мусони запрыгнула в почти закрытую дверь. Автобус тронулся, и девушка заметила, как странные парни в растерянности остановились на углу. Сердце учащенно билось, а интуиция подсказывала, что это верное решение.