Демонские игры часть первая. Хроники Земли: Восхождение

– Эй, что за фигня? – прошептал, чувствуя, как раздражение перекрывает усталость. – Это какая-то ущербная магия!

– Вода не огонь, – хмыкнул Оранло, его голос был как насмешка. – Чувствую, она капризна. Придется делать по старинке. Твой контроль магии ещё сырой.

Поплёлся в ванную, чувствуя, как тело ноет, будто весь день таскал мешки с цементом. Ванна наполнялась медленно, вода текла тонкой струйкой, насмехаясь надо мной. Когда ванна наконец наполнилась, и я залез в тёплую воду, она тут же помутнела, как болотная жижа, но через секунду стала чистой, как зеркало. Это повторялось несколько раз – грязь смывалась, вода темнела, потом очищалась, будто магия воды дразнила меня, проверяя на прочность. Смотрел на это, заворожённый, чувствуя, как холод в груди пульсирует. Откинулся на край ванны, закрыв глаза. Магия стала частью меня, но она не делала жизнь проще. Рай, ангелы, другой я – всё это кружилось в голове, как кошмар, который преследует всюду. Я провёл рукой по груди, нащупав шрам от раны, которую мне нанесли, когда душа была вырвала из тела. Оранло говорил, что магическое оружие ранит бессмертных, но не упоминал, что оно оставляет шрамы. Потёр его рукой, кожу немного стягивало. Боли не было, но было какое-то странное ощущение уязвимости. Впредь надо быть осторожнее.

Открыл глаза, глядя на кристально чистую воду, и решил попробовать кое-что ещё.

– Водяной дракон, – сказал тихо, представляя, как вода оживает, как в тех мультфильмах, которые смотрел в детстве, когда всё было проще. Вода в ванне вздыбилась, и из нее, с тихим шипением, возникла змейка синей энергии. Она кружилась, росла, и вот уже над водой парил дракончик, сотканный из чистой магии. Его глаза – две капли жидкого сапфира – уставились на меня с холодной, бездушной агрессией. Я впился в него взглядом, чувствуя усиливающийся холод магии воды, будто он проверял меня. Мы смотрели друг на друга, как два хищника, решающие, кто главный. Он рванулся ко мне, его крошечные зубы сверкнули, как иглы. Я отшатнулся, вода хлынула на пол, но он не унимался, снова и снова атакуя с яростью назойливой осы. В момент очередной атаки я, уже раздражённый, шлёпнул его ладонью. Дракончик разлетелся на брызги, обдав стены и пол мелкими каплями. А я ждал нового нападения, оглядываясь по сторонам.

– Успокойся, ты его убил, – сказал Оранло, его голос был спокойным, как у врача, ставящего диагноз. – Если ударить собственного элементаля, то он погибнет несмотря на то, насколько он силен.

– Как убил? – Я смотрел на воду, ожидая, что дракончик вернётся. – Я же его слегка задел! Почему он вообще напал на меня?

– Ты не отдал приказ, – хмыкнул Оранло. – Плюс контроль магии хромает. Этот счёл тебя угрозой. Вообще, призыв элементалей – магия сложная и почти бесполезная. Не советую тратить на неё силы. В Аду всего несколько демонов практикуют её и не сказать, что они очень сильны, кроме одного.

– Чёртова магия, – буркнул я, вылезая из ванны.

Вода была кристально чистой. Вытерся свежим полотенцем, чувствуя, как усталость тянет свинцом вниз. Кровать в моей комнате была холодной, но как только я рухнул на неё, и тьма поглотила меня без остатка. Сны были рваными – огонь, кровь, крылья, холод. Видел Рай, видел себя с чёрными крыльями, и всё это горело, раскидывая пепел по ветру.

Меня вырвал из сна голос бабушки, резкий, как звонок будильника, который всегда звучит не вовремя.

– Денис, вставай! На пары опоздаешь! – Она стояла в дверях, её седые волосы были растрёпаны, а в глазах мелькала привычная смесь заботы и раздражения

Моргнул, чувствуя, как тело ноет, будто меня переехал каток. Зимнее солнце еще не встало, свет луны пробивался через мутное окно, заливая комнату бледным, мертвенным светом. Несмотря на долгий сон, казалось, будто я лишь на мгновение прикрыл глаза. Тело ломило, а за окном просыпался город, словно тяжёлый зверь, выползающий из берлоги. Магия воды пульсировала льдом в груди, борясь с жаром огня.

– Иду, бабуль, – сонно буркнул я, потирая лицо. Голова гудела, будто в неё вбили гвоздь, но это не похмелье, а отголоски магии. Приложил пальцы к вискам, массируя их. Хотелось избавиться от этой боли, что всё чаще накатывала на меня после слияния. Внезапно почувствовал, как холод из груди сквозь пальцы проникает в голову успокаивая боль. В прошлый раз ни одна таблетка не помогла, а сейчас будто ледяная волна накрыла тлеющие угли.

Встал с кровати, чувствуя, как пол скрипит под ногами, и побрёл на кухню. Запах молочной рисовой каши ударил в нос, тёплый, уютный, но он казался чужим, будто я вдыхал его сквозь толстое стекло. На столе стояли тарелка с кашей, пара бутербродов с колбасой, пахнущие дешёвой химией, и кружка кофе, чёрного, как тьма, в которую хочется вернуться. Cел, глядя на еду, аппетит был зверский из-за истощения, но горло сжималось от подступившего кома.

– Чего сидишь, как в гостях? Ешь! – Бабуля хлопнула меня по плечу. – В университет идёшь или опять прогуливать будешь, бездельник?

– Иду, иду, – сказал я, зачерпывая кашу. Она была тёплой, но безвкусной, будто магия понемногу выжигала мои чувства. Включил телевизор, чтобы заглушить тишину, и попал на канал с мультфильмами для подростков. Шёл мультфильм про магов, где магия была безопасным аттракционом, а сражения заканчивались, не успев начаться, под жизнеутверждающую музыку. Это было так наивно, что я почти улыбнулся. Почти. Отголоски магии в груди напоминали, что моя жизнь теперь – не мультфильм, а что-то гораздо темнее.

Доел кашу, проглотил кофе, обжигающий горло, и пошёл одеваться. Вчерашняя одежда – толстовка и джинсы – висели на стуле как шкура, сброшенная змеёй, напоминание о том, кем я был до слияния с демоном, до путешествия в Рай, до того, как руки пропахли кровью. Натянул их, чувствуя, как ткань скользит к коже, и инстинктивно положил нож в карман. Рукоять была холодной, но руна отзывалась на прикосновение, ощущение его веса в кармане придавало уверенности. Оранло молчал, но его присутствие чувствовалось тенью, что ждёт, когда я оступлюсь.

На улице было холодно, больше двадцати градусов мороза, но я не мёрз. Жар магии грел тело изнутри, казалось, что и куртка мне не нужна. По привычке завернул в магазин у дома, чтобы купить сигареты. Легкие сигареты надоели, хотелось чего-то резкого, настоящего. Взял пачку дорогих сигарилл, их запах – терпкий, с ноткой ванили – был таким густым, что хотелось не курить, а жевать. Продавщица, старая тётка с лицом, как потрескавшаяся кора, посмотрела на меня с подозрением, взглядом, будто я был не в себе, но пробила пачку без вопросов. Сунул сигареты в карман и пошёл к университету, чувствуя, как магия бурлит внутри, будто рвалась наружу, как зверь из клетки. И одна мысль точила изнутри: а что, если эта сила – лишь отражение моей собственной, давно скрытой жажды стать кем-то иным?

Главное здание университета стояло обособленно от остального района, серое, как всё в этом городе, его окна были покрыты инеем, а двор завален снегом, который никто не убирал. Булата, который обычно ждал меня перед парами, не было, и я выдохнул с облегчением. Не хотел объяснять, где пропадал. Скинул пуховик в раздевалке и заодно переобулся в лёгкие кроссовки, чувствуя, как холодный кафель пробирает даже через подошву, и пошёл к аудитории. Половина группы уже стояла у двери, их голоса сливались в невнятный гул. Но когда я подошел, разговоры смолкли. Все смотрели на меня – кто с удивлением, кто с опаской. Будто видели призрак.

– Кравц? Ты живой? – кто-то хлопнул меня по плечу. Я вздрогнул, рука сама начала искать нож. – Говорили, что ты уже отправился на тот свет!

– Слухи о моей кончине сильно преувеличены, – отшутился я, отстраняясь. Их лица были такими знакомыми, но гул голосов резал слух, а их заботы казались игрушечными. – В порядке всё, просто немного приболел.

Пацаны переглянулись, но не стали спорить. Они начали трепаться про пары, девчонок и новую игрушку на компьютере, а я слушал эту болтовню вполуха. Их голоса были далёкими и незначительными. Смотрел в окно, где снег падал медленно, как пепел, и думал о том, как вся жизнь изменилась за столь короткое время. Лекция по гражданской обороне прошла как в тумане – преподаватель монотонно читал про первую помощь, но это было не интересно. Ничто из этого не пригодится мне, ставки выросли, теперь каждое сражение было гонкой, где победным кубком была собственная жизнь. Второй парой была философия, и тут началось. Преподаватель, худая женщина, с лицом, как у вороны, накричала на меня за невыполненный доклад.