Солнце падших часть первая. Хроники Земли: Восхождение

Выглянув из-под брезента, я увидел в нескольких метрах от себя внедорожник. Решётка радиатора рассыпалась на кусочки, капот был промят внутрь, одна фара лежала на земле, а вторая держалась на одиноком проводе. Свет мигалок выхватывал из темноты пятна крови на кузове. Люди в форме лениво ходили между машиной скорой помощи и патрульной, заваленной бесконечными бумажками, периодически зевая. Медики непринуждённо что-то обсуждали, попивая чай из термоса.

Улучив момент, я аккуратно вылез, стараясь не создавать шум. И когда мне наконец удалось встать с земли, кто-то из полицейских случайно посмотрел в мою сторону. Наши глаза встретились.

— Эй! — грубо крикнул он. — А ну отошёл от тела.

— Беги, — вдруг пронеслось у меня в голове, словно отголосок чужой воли.

И я побежал. Холодный воздух хлестнул по лицу. Тело казалось гораздо легче, чем обычно, ноги несли меня ночной тенью по тёмным улочкам, куда глаза глядят. Казалось, всю кровь заменили чистым адреналином, который, как бензин, подпитывал внутренний мотор. В груди пылало пламя, способное сжечь любого, кто к нему прикоснётся. Редкие прохожие удивлённо смотрели, как я пробегаю мимо, оставляя за собой лишь брызги грязного снега. Я дёрнул ручку двери подъезда, совершенно забыв приложить ключ. Магнитный замок с грохотом отцепился. И лишь когда двери лифта сомкнулись, я смог наконец выдохнуть.

— Кравцов Денис Олегович! — послышался крик, как только ключ провернулся в замке. — Лучше бы тебе… О боже мой…

Лицо мамы побледнело, как только включился свет. Я не мог понять её реакцию, пока мой взгляд не упал на зеркало. На меня из него смотрел худощавый парень, чьё лицо было покрыто толстым слоем запёкшейся крови. Чёрные растрёпанные волосы из-за грязи стали напоминать каштановые. Одежда была разорвана в клочья, остатки ткани пропитались талой водой, смешанной с моторным маслом и антифризом. Как бы долго я ни всматривался, я не мог найти ни одного уцелевшего места.

— Денисочка… Сыночек… — В её глазах стояли слёзы. Она стояла на месте, будто оцепеневшая. — Что случилось? Почему ты в таком виде?

— Мам, это… я… просто упал, — промямлил я.

— Откуда ты упал? — она приложила ладонь к раскрытому рту. — С балкона? Нужно быстрее вызвать скорую, вдруг ты сломал что-нибудь.

— Схвати её руку, — вдруг пронеслось у меня в голове.

— Что ты делаешь? — она смотрела то мне в глаза, то на мою руку.

— Руна огня, — чужой, рычащий голос вдруг вырвался из моего рта. — Аль, Ран, Си, Стэ, Вир.

В её глазах на мгновение мелькнул огонёк. Жар в груди усилился, и одновременно мне показалось, что кто-то высасывает из меня жизнь. Ноги подкосились, голова закружилась. Во рту пересохло, а сердце стало биться гораздо быстрее. На лбу выступила испарина. Мама смотрела на меня отсутствующим взглядом, словно чего-то ожидая.

— Командуй, — вновь услышал я в голове чужие мысли.

— Со мной всё нормально, иди спать, — медленно произнёс я.

— Хорошо, — безэмоционально сказала мама, и тут же в её глаза вернулась жизнь. — Иди помойся, от тебя ужасно пахнет. А одежду выброси.

Она просто ушла к себе в комнату и закрыла дверь, будто ничего не произошло. Трясущимися руками я снял с себя остатки свитера и футболки. На джинсах были характерные следы крови вокруг рваной ткани, но на коже не было ни малейшей царапины. Струи холодной воды били мне в лицо, пытаясь прогнать кошмарный сон, в котором я застрял. Чёрно-красная вода водоворотом уходила в канализацию, завихряясь, как гипнодиск. Разум отказывался поверить в происходящее.

Вода наполнила ладони, и я окунул в них лицо, надеясь наконец смыть дурные мысли. Вдруг я ощутил странную шероховатость на правой ладони. Почти по всей поверхности раскинулся белёсый шрам в виде правильного пятиугольника. Он был едва заметен и даже не стягивал кожу, как старый шрам на ноге — воспоминание о первой охоте с отцом.

Стоило мне об этом задуматься, как я понял: привычного ощущения нет. Взгляд упал на лодыжку. Кожа была чистой. Без единого намёка на шрамы или покраснения. Даже маленькие прыщики с лица пропали. Я выглядел как статуя из белоснежного мрамора — без единого изъяна. На моём лице промелькнула лёгкая улыбка.

Вода мгновенно испарилась с кожи, стоило мне выключить душ. У меня не было привычки есть на ночь, но именно сегодня от голода кружилась голова. Хотелось мяса. Хоть сырого. В холодильнике лежала приготовленная с вечера курица. Я отломил ножку и сглотнул слюну. Зубы вгрызлись в кусок, оставляя следы на кости. Мясо исчезало в желудке, как в бездонной пропасти. Я отрывал от курицы кусок за куском голыми руками, пытаясь унять становившийся животным голод. В себя я пришёл, лишь когда от целой тушки остались погрызенные кости.

Уже почти в бреду я дошёл до кровати. Тело тяжело упало в мягкие объятия матраса. Сон пришёл в то же мгновение, когда голова прикоснулась к подушке. Вновь уже ставшая знакомой тьма сомкнулась. Я шёл сквозь неё, пытаясь разобрать нечёткие образы, состоящие из теней. Меня не покидало ощущение, что здесь есть кто-то ещё.

— Ты здесь? — тихо произнёс я в пустоту.

— Да, — ответило что-то за моей спиной. Голос был настолько близок, что казалось, он стоит вплотную за моей спиной.

— Кто ты? — спросил я, еле сдерживая дрожь в голосе.

— Моё имя — Оранло. — Его голос становился всё ближе с каждым словом. Мне казалось, я чувствовал горячее дыхание на шее. — Оранло Алгийский.

— Денис, — выдавил я. — Денис Кравцов.

— Знаю, — тише ответил Оранло.

— Но ты не ответил, кто ты, лишь назвал имя. — Я тут же почувствовал тяжёлый вздох за спиной.

— Если тебе так интересно… — его голос становился всё громче. — Развернись и посмотри.

Тьма вспыхнула тысячами огней. Жар обдал мою кожу. Одежда начала прилипать к спине. Тело отказывалось слушаться моих собственных приказов. Спиной я чувствовал его пронзительный взгляд. Казалось, он смотрит не на меня, а прямиком в душу.

Глубокий вдох. Кулаки сжались. Сердце немного успокоилось. Я резко развернулся, и тут же ноги подкосились. Передо мной стояло нечто, лишь отдалённо похожее на человека: красная кожа, покрытая бесчисленными шрамами, длинные чёрные когти, блестящие в свете огня, голова, увенчанная длинными рогами, украшенными странным чёрным металлом. В выражении его лица не было злобы, но острые скулы и огромный рот с тремя рядами острых зубов устрашали меня. За его спиной подрагивали два гигантских перепончатых крыла. Он рассматривал меня с любопытством.

— Люди гораздо хрупче, чем я считал, — наконец сказал он.

— Что… что ты такое? — пот градом катился по лицу. Или это были слёзы?

— Оранло, член великого клана, основанного Алгием Безупречным, первым его рода, — почти буднично сказал он и едва заметно кивнул.

— Ты демон? — язык прилипал к нёбу.

— Да, — протянул он, словно смакуя мои слова.

— Но ведь демонов не существует! — внезапно прокричал я.

— Мальчишка, — Оранло покачал головой, ухмыляясь, — тебе придётся ещё многое усвоить. Или погибнуть, пытаясь.

Он шагнул ближе, протягивая ко мне руку. И чем ближе была эта когтистая лапа, тем сильнее становилась моя паника. Ноги сработали быстрее мозга. Я бежал всё дальше от него по залитому огнём пространству, плутая в нём, словно в лабиринте. Его лицо мерещилось в каждом языке пламени. Казалось, он ждёт меня в каждой тени. Рычащий голос всё ещё гулял эхом в голове.

Вдруг я услышал знакомый писк, обернулся и открыл глаза. Моя кровать выглядела так, словно её окатили из ведра, хотя тело было сухим. Стук сердца слышался в висках. За окном было очередное пасмурное зимнее утро. Голова с облегчением упала обратно на подушку, а рука нащупала телефон, чтобы отключить будильник.

Я ощущал небывалый прилив сил, будто разом выспался на всю оставшуюся жизнь. Не помню, как вчера уснул. Лишь невероятно реалистичные сны — про какой-то камень, аварию и огромного демона. Крепкий утренний кофе ощущался водой, налитой в грязную кружку, а пощипывание зубной пасты стало куда сильнее.

Взглянув на своё отражение в зеркале, я не увидел привычных тёмных кругов под глазами. На меня смотрел приятный, стройный темноволосый юноша с яркими сапфировыми глазами и небольшой горбинкой на остром носу. Долгий здоровый сон будто развеял пелену — краски мира наконец ощущались живыми. Казалось, даже тело стало более мускулистым. Но почему-то меня не покидало ощущение того, что нечто иное смотрит на меня из зеркала. Нет. Из каждой отражающей поверхности.

Перерыв гору разбросанной одежды, я так и не нашёл любимой футболки. Она немного пропахла табаком, а рисунок выцвел до неузнаваемости, но была настолько удобной, что я никак не решался её выбросить. Пришлось достать из шкафа новую. Джинсы тоже исчезли. Как и толстовка с курткой.

На мгновение у меня перехватило дыхание. В голове вспыхнула картина сна. Я часто запоминал свои сны, но этот был больше похож на воспоминание. В итоге я бросил испорченную одежду в пакет и положил его рядом с мусорным ведром под раковиной на кухне. Ватные ноги донесли меня туда. Стук сердца заглушал окружающие звуки всё сильнее, чем ближе моя рука была к ручке шкафа. Мир замер на то мгновение, когда дверца медленно открывалась с жалобным скрипом. Пусто.

Снежинки медленно опускались крупными хлопьями, собираясь в небольшие сугробы на голове и плечах. Привычный шум города растворялся в их неспешном падении. Продавщица искоса посмотрела на меня, когда я оттряхнул ноги на коврик при входе. С нескрываемой раздражённостью она протянула мне пачку сигарет и бросила горсть монет в тарелочку для сдачи.

Никотин разошёлся по венам. Внутреннее ощущение зуда в груди притихло. Сигаретный дым, смешиваясь с паром, крупными клубами вырывался изо рта. Раньше каждая затяжка будто снимала тяжесть, обдавая горло горячим смогом. Но сегодня это было похоже на глоток кислорода из баллона на вершине горы.

— Огоньку не найдётся? — вдруг раздался чей-то голос за спиной.

— А? — я обернулся. Передо мной стоял парень с сигаретой в зубах и пристально смотревший мне в глаза. — Да… Да, вот, держи, — я протянул ему зажигалку.

— Она ж пустая, — сказал он, несколько раз безуспешно чиркнув барабаном о кремний и протягивая её мне обратно.

— Странно, — задумчиво произнёс я и тоже чиркнул. Ровное пламя поднималось из отверстия зажигалки, отгоняя снежинки. Парень удивлённо посмотрел на меня, затем на огонь, прикурил и бросил что-то невнятное на прощание.

Окурок упал на усыпанный снегом асфальт и тут же я вдавил его тяжёлым сапогом. Сквозь тяжёлые серые тучи пробивались одинокие солнечные лучи, игриво отражающиеся от сугробов. Редкие прохожие появлялись из-за белой стены, чтобы тут же скрыться с другой стороны, ёжась от холода и окидывая меня странным взглядом.

Дверь университета открылась наполовину, упёршись в кучу неубранного снега. Тёплый воздух, пропитанный странно успокаивающим ароматом старых книг, ударил в лицо. Я глубоко вдохнул, будто пытаясь украсть этот запах, ненадолго задержавшись в проходе.

— Мне тоже нравится, как здесь пахнет, — вдруг послышался знакомый женский голос за спиной, от которого сердце немного ускорилось.

— Знаниями, которые пронеслись сквозь века? — ухмыльнувшись, спросил я. Лиана прошла мимо меня, стряхивая снег на пропитанную влагой картонку под ногами, служившую ковриком на входе.

— Библиотекой, — она закрыла глаза и медленно втянула воздух. — Моя бабушка была замдиректора библиотеки при вузе, и меня частенько оставляли с ней на весь день.

— И ты в запой читала теорию квантового поля? — спросил я с нарочито серьёзным лицом.

— Скорее любовные романы и книги про волшебников, — рассмеялась она. — Кстати, мы же хотели сегодня пойти в книжный.

— Действительно, — вдруг оцепенел я. — Чуть не забыл, после учёбы сходим?

— Дениска, прости меня, — она внезапно повесила голову. — Я совсем забыла, что мне поставили смену на работе сегодня. Мне даже придётся пропустить последнюю пару.

— Ничего страшного, — улыбнулся я, но вышло не очень искренне. — На следующей неделе сходим.

— А тебе не холодно в кожанке? — её взгляд упал на мою куртку.

— Просто пуховик испачкался, и я надел первое попавшееся, — почесал я затылок.

Свет ламп в аудитории был непривычно ярким, а тени действительно тёмные. Голос преподавателя звучал эхом в голове. Но мой взгляд был направлен на блокнотик, в котором я пытался нарисовать то, что видел вчера. Его лицо стояло перед глазами расплывчатым зубастым облаком, с рогами, задевавшими небесную твердь. Карандаш бегал по листу бумаги, пожирая каждое незанятое пространство, будто моей рукой управлял кто-то другой.

— Кравцов! — внезапный крик вырвал меня из транса. Бумага давно закончилась, и я рисовал на парте, пока Руслан незаметно спал за открытым учебником. — Вы так активно делали записи, что вам не составит труда повторить последнее, что я сказал?

— Простите, — я встал и виновато опустил голову. — Немного увлёкся…

— Вы, молодой человек, пример безалаберности учебной системы, — преподаватель положил мел и начал медленно ходить вдоль доски, заполненной различными формулами. — К сожалению, в наше время получить диплом может любой идиот, который исправно приносит деньги в кассу университета, но какими могут быть ваши знания…

— Энергия не исчезает бесследно, она лишь переходит из одной формы в другую, — внезапно произнёс я, глядя престарелому преподавателю прямо в глаза.

— Правильно, — медленно произнёс он, поправляя очки. — Может из вас ещё будет толк, присаживайтесь.

— Ты реально его слушал? — прошептал Руслан, приоткрыв один глаз.

— Вполуха, — соврал я, разглядывая парту.

Остаток пары я провёл в попытках аккуратно стереть карандаш с дерева. И чем активнее я работал ластиком, тем отчётливее образ демона появлялся перед глазами. Словно тьма ненадолго расступилась, знакомя меня с тем, кто родился в ней. По коже пробежали мурашки. Температура воздуха вокруг внезапно выросла. Острые скулы, горящие глаза, широкая улыбка на тонких губах. Он смотрел на меня с листа бумаги, заставляя что-то шевелиться в груди.

— Кривовато, — вдруг сказал Руслан, заглядывая мне за плечо. — У тебя лучше выходит рисовать портреты, чем выдумывать разных тварей.

— Он снится мне, — выдохнул я, с силой закрывая блокнот.

— Обычно парням нашего возраста снятся девчонки, — рассмеялся он. — Уверен, что ты не по «большим сильным парням»?

— Да пошёл ты, Русел, — отмахнулся я. — Эта тварь будто преследует меня, куда бы я ни пошёл. Словно смотрит из каждой тени и ждёт чего-то.

— Тогда тебе надо взглянуть своим страхам в глаза, — внезапно серьёзно сказал он. — Какая разница, убьёт он тебя сейчас или лет через десять?

— Ты как всегда сама доброжелательность, — угрюмо ответил я.

Солнце за окном село ещё до окончания пар. Руслан хлопнул меня по плечу на прощание, и я медленно побрёл домой, но длинным маршрутом. Снег давно закончился, и белая простыня превратилась в ту самую грязную картонку под ногами. Свет фонарей выхватывал уставшие лица прохожих, которым было совершенно наплевать на окружающих. Меня же ноги несли к витрине небольшой семейной кофейни.

Тёплый свет ламп превращал её волосы в солнечные зайчики. Она улыбалась каждому клиенту белоснежной улыбкой. Изумрудные глаза блестели в момент, когда кто-то благодарил её. Но несмотря на кажущуюся простоту, в её движениях угадывались годами отточенные навыки. Её фартук, уютно украшенный вышивкой, был идеально выстиран и ни одна лямка не смела болтаться. Волосы были уложены под незаметную сетку, в цвет её собственных волос. Она была королевой кофемашины внутри собственного небольшого королевства.

Внезапно она глянула в окно, прямо мне в глаза, несколько мгновений вглядываясь в темноту. Но в тени яркого фонаря, я практически сливался с ночью, оставаясь лишь очередным прохожим, обратившим внимание на девушку в витрине. Уголки её губ слегка приподнялись, а щёки налились румянцем.

Дома никого не было. Луна освещала комнату серебряным светом, создавая причудливые узоры на стенах. Мир снаружи будто застыл, не издавая ни звука. Лишь часы на кухне нарушали тишину медленным тиком. Сердце отзывалось мягкими, размеренными ударами. Я сел на кровать и закрыл глаза, заглянув куда-то внутрь себя.

— Ты здесь? — прошептал я.

— Да, — внезапно раздался голос внутри моей головы.

— Я схожу с ума? — мой голос дрогнул.

— Нет, — ответил голос.

— Тогда что происходит? — почти с отчаяньем спросил я.

— Ты хочешь знать? — будто кто-то прошептал мне прямо на ухо. — Тогда тебе надо всего лишь попросить.

— Расскажи мне, — я сглотнул слюну. — Прошу.

Что-то словно ударило меня в грудь, выбив воздух из лёгких. Глаза широко раскрылись, но комната исчезла, осталась лишь одна тьма. Снова то самое ощущение падения отозвалось покалыванием в животе. Сердце бешено стучало. Мне хотелось кричать, но горло сжал спазм. Всё тело сжалось в ожидании удара о землю. Каждая секунда растягивалась в бесконечность.

Внезапно в кромешной тьме появился огонёк. Словно одинокая свеча в ночи. Затем ещё один. И ещё. Вскоре пространство вокруг меня полыхало. Это пламя привлекало меня своими изменчивыми языками, лижущими тьму. Оно ласкало кожу, не оставляя ожогов, не причиняя боли.

Он сгустился прямо из огня передо мной. Тот же взгляд, оценивающий меня. Руки были скрещены на груди, палец медленно постукивал по локтю. Когда он дышал, из ноздрей вырывался дым. В его чёрных глазах сверкали красные щели, напоминающие раскалённые угли. Всё моё естество кричало о том, что он опасен, но в этот раз страха не было. Мы смотрели друг другу в глаза с вызовом.

— Скажи, что происходит? — медленно сказал я.

— Ты услышал зов камня и ответил ему, — даже спокойным его голос звучал как звериный рык. — А я в своей глупости прикоснулся к нему в момент поглощения, и ты забрал мою душу.

— Я убил тебя? — мои глаза расширились.

— Нет, — он покачал головой. — Ты уничтожил только оболочку, а то, что делало меня Оранло Алгийским, отныне живёт в тебе.

— Откуда ты пришёл? — я медленно провёл взглядом от тяжёлых стальных сапог до острых кончиков рогов.

— Из Ада, — он словно смаковал слова.

— Этого не может быть, — крикнул я. — Ада и Рая не существует, это лишь выдумка людей для порабощения масс.

Демон ничего не ответил, лишь ухмыльнулся. Его рука слегка шевельнулась, будто он прихлопнул назойливую муху. Уши заложило от внезапного грохота, а тело обдало жаром, от которого смердело серой. Передо мной раскинулась огромная равнина. Выжженная, мёртвая земля была усыпана пеплом. Расплавленная порода тягуче вырывалась из-под поверхности каплями размером с кулак. Небо давило тяжестью туч, сквозь которые едва пробивался бардовый свет. Горы на горизонте напоминали исполинов, сторожащих покой мертвецов.

Оранло ещё раз взмахнул рукой и образ исчез, оставив лишь горький привкус золы на языке. Мысли отказывались складываться. Привычная картина мира была сожжена в единый миг. Демон смотрел, как на моём лице эмоции сменяются осознанием. На его лице не было и тени смятения, лишь намёк, что это лишь начало.

— Мой отец рассказывал мне о пророчестве, которое гласило о существе, которое воплотит в себе магию Ада и Рая и однажды решит саму судьбу мира, — внезапно сказал Оранло. — И я думаю ты и есть тот самый Избранный.

— Ты ошибаешься! — почти прокричал я. — Во мне нет ничего особенного. Я всего лишь человек — всего лишь Денис.

— Простой человек не мог ожить после столь тяжёлой аварии, — Оранло смотрел на меня оценивающе. — Всего лишь Денис не смог бы призвать пламя и поглотить… камень.

— Но я не призывал… — рука автоматически проверила зажигалку в кармане.

— Я могу научить тебя контролировать силу, наращивать её, делать то, что недоступно ни людям, ни бессмертным, — демон сделал шаг ближе. — Ты получишь то, о чём даже не смел мечтать. Станешь тем, кто сам определяет справедливость. Вознесёшься сверкающей звездой над тремя мирами.

— И для этого мне нужно лишь попросить тебя? — я прищурился, глядя ему в глаза.

— Нет, — он встал на колено, заглянул мне в глаза и протянул руку. — Это я прошу тебя дать мне возможность обучать Избранного.

— Избранного, — повторил я, словно в трансе, протягивая руку в ответ.

ГЛАВА 3

Бремя силы

Тёмную комнату освещал монитор компьютера. Из колонок доносились приглушённые звуки игры, точнее — записи из интернета. Тяжело дыша, я смотрел в окно на пустынную улицу без единого живого существа. Мелкий редкий снег, падая, блестел в тусклом свете фонарей. Машины, покрытые небольшими сугробами, ждали сигнала от хозяев, чтобы наконец проснуться. На часах было четыре утра.

— Нет, — в голове прозвучал раздражённый голос Оранло. — Пламя должно родиться в душе, пройти от сердца к кончикам пальцев и вырваться в материальный мир.

— Ты два дня талдычишь мне одно и то же, — огрызнулся я.

— И два дня ты не можешь выдавить из себя жалкого огонька, — в этих словах не чувствовалось разочарования, лишь усталость.

— Мне через три часа вставать на учёбу, — я откинулся на кровать. — Продолжим позже, я хочу хоть немного поспать.

— Для чего тебе это бесполезное место? — спокойно спросил демон. — С такой силой ты мог бы подчинить этот мир…

— Тебе не понять, — одеяло придавило меня к матрасу.

— …и заполучить ту, которая занимает все твои мысли, — пронеслось в голове словно дуновение ветра.

Казалось, будильник прозвенел в тот же момент, когда веки сомкнулись. Тело всё так же ощущалось невероятно лёгким, а сознание — ясным. На столе меня ждала тарелка овсяной каши с сосиской и кружка чёрного кофе. Вкус еды казался слишком насыщенным, будто в ней было слишком много соли и специй. Горечь кофе буквально заставляла горло сжиматься. Приходилось сбивать её изрядным количеством сахара и молока.

Лампа в ванной слепила глаза, пока мятная паста, как кислота, разъедала дёсны. Оранло наблюдал за мной из зеркала, повторяя каждое действие, словно кривое отражение. Его глаза не моргали, следя за каждым моим движением. Каждый раз, когда я пытался угадать его истинные намерения, он будто слегка ухмылялся.

Редкие снежинки облетали меня стороной, словно боясь обжечься об меня. Снег привычно хрустел под ногами. Голуби кучкой сидели на коллекторе, поедая хлебные корки. Мимо меня прошла женщина с маленькой чёрной собакой на поводке. Та бросилась ко мне и упёрлась лапами в колено.

— Простите, пожалуйста, — женщина дёрнула поводок. — Принцесса, не приставай к людям.

— Ничего страшного, — натянуто улыбнулся я.

Прикурив сигарету, я какое-то время наблюдал за удаляющейся собакой, весело помахивающей коротким хвостиком. Мимо меня проходили суровые мужчины, спешащие на работу, молодые мамы с детьми бежали в детсад. Сонные школьники шли, едва волоча ноги по мокрому снегу. Стук сердца постепенно стих. Что-то недовольно шевельнулось внутри, и я поспешил в университет.

Несколько групп стояли возле аудитории в ожидании лекции. Среди зевающих студентов с полузакрытыми глазами я выделялся как тот самый заяц из рекламы. Большинство подпирали стены, уткнувшись в телефоны. По коридору разносилась какофония звуков бесконечных коротких видео. В этом хаосе счастливчики, успевшие занять скамейки, уже видели третий сон.

— Народ! — вдруг разнеслось откуда-то из середины толпы. — Из деканата звонили, препод заболел, пары не будет.

Толпа радостно сорвалась с места в едином порыве. Напоминавшие оживших мертвецов секунду назад студенты настолько быстро освободили помещение, что этому позавидовали бы профессиональные военные. Мне было неуютно в толпе, так что я, прижавшись к стене, немного подождал, пока большинство скроется за углом.

Вдруг за спиной я услышал протяжный зевок и машинально обернулся. На скамейке сидела девушка со слегка кудрявыми каштановыми волосами, которые она явно не успела как следует уложить. Она осмотрела коридор непонимающими глазами, и тут же они расширились от ужаса. Девушка вскочила со скамейки и подбежала к двери аудитории, дёрнув её так, что дерево жалобно скрипнуло.