Серпентарий

Однако тут явно кто-то побывал, но, видимо, уже ушел… Что нужно этому человеку? И человеку ли? Зачем он лег с ней? Нура выронила сковороду и, стянув футболку, оглядела себя в зеркале, словно тот, кто прятался в квартире, мог оставить следы на коже. Ничего. Ни синяка, ни царапины.

Ноги подкосились, и Нура почти упала на кровать, но тут же испуганно отскочила, поняв, что едва не села туда, где лежал он. И кажется, она знала, как проверить, остался ли он внутри… Нура подбежала к входной двери, почти задыхаясь, — нижний замок снова был открыт. Ничего она не забывала! Это он! Все он! Если он уходил, а Нура была дома, ему нужно было либо открыть дверь и оставить ключ, как оставляла всегда она, либо вытащить ключ и запереть своим. Вот и секрет «забывчивости»!

Но когда он приходил? Очевидно, когда хозяйки не было дома! А как узнавал? Следит за домом? Или… Нура покосилась на оставленный на стойке блокнот с делами… Нет ничего проще, чем заглянуть в ее расписание. Он знал, когда она будет отсутствовать. Потрясенная Нура осела на пол, пытаясь осознать, с чем столкнулась.

От нервов ее начинало подташнивать. Воображение подкидывало картины того, как она спит, а кто-то ходит совсем рядом. Зачем? Чего он добивается? Запугивает ее? Чтобы она оставила попытки выяснить что-то о сестре? Так или иначе, но он был совсем близко и мог убить ее легко и быстро…

— Спокойно, спокойно, — уговаривала она саму себя. — Он ушел. Он не придет днем… В этом нет смысла… Вечером…

Нура вернулась на кухню, уставившись на страницу блокнота.

— Вечером мне нужно в банк для переоформления счета… Тогда он может заявиться опять.

От предположения закружилась голова. Но кто он? Убийца Кеи? Кто-то из нагов? Этот город — змеиное гнездо, так что, скорее всего, да. Очередной гад, заползший в чужой дом. Змей.

— Собирайся и иди в полицию! — твердо сказала Нура себе.

Все так. Полиция. Затем разобраться с бумагами, а после… В банк! Она перенесет встречу, а сама… План пунктами выстраивался в голове: что нужно сделать и как. Поможет ли полиция? Вряд ли… А если Нура сообщит маме, та скажет Матсу, и брат увезет ее отсюда силой, а убийца Кеи так и останется на свободе…

Нура, быстро собравшись, поскорее покинула квартиру. Проходя мимо охранников на первом этаже, она спросила, не заглядывал ли к ней кто. Но те лишь переглянулись и ответили, что чужих не было. Это не особенно успокаивало, только наводило на мысль, что он мог жить в доме или умело пробирался мимо охраны. Но кем бы ни был незваный гость, в квартиру он проникал, соблюдая осторожность… Что же заставило его так просчитаться?

***

В полиции дежурный, выслушав проблему несчастной девушки, только криво ухмыльнулся:

— И что? Угрозы были? Взлом? Нет? Ну так, может, вам почудилось? Лучше купите настойку от нервов. И приходите, когда будет что-то серьезное.

Пришлось уйти ни с чем. Отныне Нура должна была полагаться только на себя. Перцовый баллончик мог помочь против обычного человека, но, учитывая, что Тайпан обнаружил его так быстро, лучше было приобрести для защиты что-то другое. То, что могло сработать и с нагами, и с людьми, и вообще с кем угодно.

Зайдя в ближайший оружейный магазин, Нура попросила то самое «что-то». Продавец тут же указал на витрину с артефактами — круглыми камешками черного цвета.

— Заряд на три раза, — инструктировал он. — Ненадолго лишает ориентации в пространстве. Активируется касанием к объекту и стандартным словом — facere15[1]. Можно мысленно, но вслух надежнее.

Нура купила три штуки. И, подписывая документы о наследовании, уже чувствовала себя гораздо защищеннее.

На встрече ей наконец сказали о том, что именно перешло Кее в наследство от некоего Хрута Ярпа полгода назад — недвижимость. Нура перечитала документ. Проклятье! Действительно дом! Вот только никаких ключей от него она не получила… Впрочем, теперь это не проблема. У нее будут документы и право на аварийное вскрытие замков, но взглянуть стоит уже сейчас.

Кое-как Нуре удалось добраться до нужного района. Рядом с остановкой располагался продуктовый магазин, а дальше шла ровная, свежеуложенная дорога. В отдалении виднелись старые здания и строительная техника, очевидно, район перестраивался. На ближайших улицах стояли одинаковые типовые дома, обнесенные заборами, на многих из которых висели таблички о продаже.

Где именно находилась нужная улица, Нура не знала. Потому петляла, пока не наткнулась на вывеску с искомым названием улицы — Юрбар. Среди однотипных домиков почти в самом конце тупиковой улицы стоял восьмой дом, именно тот, что принадлежал Кее.

Внезапно калитка в соседний двор открылась, являя полную женщину в косынке, из-под которой выбивались темные с проседью волосы.

— Здравствуйте, — растерянно промямлила Нура.

Незнакомка нахмурилась:

— Не пойму… Ты как Кея, но не она…

— Я ее сестра-близнец.

— Ох, точно-точно… Кея говорила про тебя, — покивала головой женщина. — Ну, будем знакомы, я тетя Зуза. А сестра твоя чего? Давно ее не видела, но за двором я слежу, квиточки забираю. Она уехала куда?

— Умерла.

Переждав слезы и причитания о том, что молодые не должны умирать, Нура осторожно поинтересовалась:

— Вы сказали, что следите за двором…

— А как же, — всхлипнула тетя Зуза, — Кея мне ключи оставила и от калитки, и от дома. Сказала подруге ее передать, но не приходил никто… Ох! Сейчас, деточка, сейчас вынесу все.

Зуза вернулась быстро, но уже с квитанциями и связкой ключей. Нура искренне поблагодарила ее. По крайней мере, теперь можно исследовать загадочный дом.

— А что за подруга, не знаете?

— Не видела. Кея сказала, у нее волосы темно-красные. Вот и все. Сказала, мол, узнаете ее, теть…

Зуза сочувственно похлопала новую соседку по плечу и скрылась у себя во дворе. Нура же подошла к калитке в сером высоком заборе и отомкнула ее. Та раскрылась плавно, беззвучно. Двор здесь был засажен цветами. Ярко горели ирисы: желтые, красные, пурпурные, белые. Чуть поодаль стояла яблоня с небольшим дуплом.

Нура прикрыла за собой калитку и поднялась по ступенькам на крыльцо. Щелкнул замок, в нос ударил спертый воздух. Внутри царила тишина. Полы из керамической плитки с рисунком под дерево наверняка холодили бы стопы, если бы Нура разулась. За прихожей шел коридор с лестницей, под которой прятался чулан. Слева от входа — кухня. Там, чуть в стороне, стояли прямоугольный стол, придвинутый к стене, и деревянные стулья. За кухней обнаружились кладовая с полками и своеобразная прачечная. Справа был зал с камином и книжными шкафами. На втором этаже находились ванная и три комнаты. Две без мебели, еще одна — спальня. Помимо кровати, здесь ютились шкаф, комод и напольное зеркало. Но никаких личных вещей, никаких изображений. Ничего. Только пустота, будто никто сюда не заезжал. Ничего, что напоминало бы о Кее, и ничего, что могло бы рассказать о господине Ярпе.

Нура разочарованно спустилась и вышла на крыльцо, вдыхая свежий травянистый аромат и снова осматриваясь во дворе. Кто-то ведь посадил цветы, ухаживал за деревом с дуплом и…

— Погоди-ка. — Нура сбежала вниз по ступенькам, завороженно глядя на дупло. В памяти тут же воскресло воспоминание о бумажке, найденной в одном из карманов Кеи. На ней ведь было дерево с дуплом! Было ведь! А что еще?

Нура зажмурилась, пытаясь представить тот кривоватый рисунок. Дерево, дупло, черточки, крестик… Будто… сокровище пиратов или тайник, как в детстве, когда они закапывали в огороде бабушки коробочку из-под печенья, набитую всякой ерундой…

— Три! Там было три черточки! И «С» — север! Север… Где тут север?

Нура откинула сумку на траву и подняла голову к Инти. Полдень, зенит, а значит, север…

— Примерно тут, — определила Нура и обернулась. Теперь она видела дом, купающийся в лучах. Вероятно, фасад повернут прямо на юг. По нему Кея и могла ориентироваться. Вряд ли она ходила с компасом.

Три черточки — три шага.

— Один. Два. Три. — Нура замерла на грядке. Совсем пустая, сухая земля. Тут не росло ничего.

Садовый инвентарь нашелся в небольшом строении прямо за домом. Нура вернулась к нужному месту. Глубоко копать не пришлось — что-то звякнуло. Остатки почвы она легко убрала руками и обнаружила металлическую коробку из-под печенья…

Нуре все больше начинало казаться, что это какая-то дурацкая шутка, а не зацепка, однако мнение поменялось, стоило лишь вытащить увесистую находку и заглянуть внутрь.

Пистолет!

Нура резко захлопнула крышку и обернулась, боясь, что кто-то заметит. Но рядом никого не было, и никто не подсматривал через забор. Только бабочка пролетела мимо. Выдохнув, Нура вернула землю в образовавшуюся ямку и немного припорошила место, откуда извлекла коробку. Заметно, что тут кто-то рылся, ну да ладно…

Чтобы изучить содержимое, стоило скрыться от посторонних глаз. Подобрав сумку и коробку, Нура забежала в гостиную и снова подняла крышку, убедившись, что ей не почудилось — там пистолет! Однако под ним тоже кое-что лежало — свернутая бумага, подписанная явно рукой Кеи: «Эрике». Похоже, это та самая Эрика Ингвар. Уже завтра состоится встреча с ней, а пока…

Нура вытащила бумагу и раскрыла ее.

Рада, что ты поняла подсказку и второе письмо дошло. Потому что, честно говоря, не уверена, что все еще жива…

Нура сглотнула, но продолжила читать.

Если ты не Эрика… Что ж, надеюсь, что не Уроборос или кто-то из приставучих гадов…

Уроборос! Снова он! Он угрожал Кее? Может, это он убил ее? По коже пробежали мурашки.

Но думаю, ты все же Эрика. И я снова повторю, что ты сама в курсе, во что мы вляпались. Время остановиться, подруга. Не пытайся узнать больше, это погубит тебя, так же как теперь губит меня.

Этот пистолет — мой прощальный подарок.

Если ты мой враг, то поздравляю, ты меня обыграл. Но тебе и так должно быть понятно, что она никуда не полезет. У нее нет всей информации.

Нура поежилась. Кея предполагала, что кто-то из недоброжелателей мог найти этот тайник первым… Может, за ней следили?

Если ты Эрика, напоминаю! Ничего не говори моей семье! И береги мою сестру! Она ничего не знает.

Нура прикусила губу, сдерживая слезы, которые уже застилали глаза. Она сморгнула их, чуть подняв подбородок, и снова вернулась к тексту.

И да, этот дом принадлежал Хруту. Знаю, ты злишься, что я не сказала, но так было лучше для тебя. Возможно, адрес уже пробили, а возможно, у тебя есть время переждать тут.

В любом случае… Прощай, Эрика! И спасибо за помощь!

А если ты мой враг, то…

ИДИ НА ХУЙ!

Нура прыснула. Кея в своем репертуаре.

Итак, Эрика не знала всего, но какой-то частью информации владела. Уже что-то.

А теперь нужно решить, что делать с находкой. На оружие нужно разрешение, которого у Нуры не имелось. Так еще и пользоваться пистолетом она не умела: скорее отстрелит себе пальцы, чем ранит другого. Лучше спрятать его в доме. И письмо тоже… Она не может принести его в квартиру, куда кто-то уже пробрался, заполз, как настоящий змей. Змей…

От воспоминания, что вскоре предстоит встретиться лицом к лицу со своим страхом и с ним, по позвоночнику прошелся холодок. Казалось, что он уже где-то здесь, прячется и смотрит немигающим тяжелым взглядом…

Убрав пистолет и письмо в коробку, Нура спрятала ту в неубранной золе камина и наконец вышла из дома, заперев его, а затем и калитку. Взять с собой ключи? Нет… Вдруг место еще не нашли, а это будет лишняя подсказка для… Для всех.

Нура решительно подошла к соседской калитке и постучала. Тетя Зуза открыла быстро.

— Принесла ключи. Вы же не против, что они еще побудут у вас?

— Конечно, не беспокойся!

— Могу я у вас еще спросить про предыдущего хозяина дома?

— Про Хрута, что ли? Угрюмый тип. Никогда мне не нравился, хотя мы и были знакомы всего полгода. Зимой он помер.

— А вы знаете, откуда он? Долго ли жил тут?

— Жил… Да как бы не соврать… Весной прошлой, наверное, заселился. Я летом въехала, он уже был. Из соседей тут еще особенно никого и не было, только Хрут тот. Он со мной и не говорил. Пил много. О-ой, много пил! Страсть! Он чего умер-то? Замерз! Напился, идиот, и помер! Не смог даже замок во двор открыть. В сугробе так и лег. А я ж до магазина утром выхожу, раз — лежит. Решила, спит, но скоро встанет. Обратно иду — лежит. Ну, думаю, холод такой, как можно? Я его толкать, а он уж не разгибается и синий, страшенный. Видно, ночью еще помер. — Тетя Зуза поцокала языком. Она не выглядела напуганной теми событиями, скорее недовольной.

— А Кея после приезжала часто?

— Да. Частенько. Постепенно дом там убирала. А потом реже, реже… Добрая душа у тебя сестра была, Кея ему помогла чем-то, а он бездетный, один совсем, вот и все ей завещал. А все — дом. Больше у него и не было ничего.

— Понятно… Спасибо за помощь. А вы не скажете, когда Кея последний раз приходила?

— Когда? — Тетя Зуза потерла переносицу. — Дайте предки памяти… Так, ну, сирень цвела… Да, точно. Недавно совсем… Декады три, может, назад.

Нура поблагодарила ее снова и распрощалась. День только начался, можно было успеть доехать и до храма Маан-Маан, а после нужно подготовиться к охоте на того, кто прятался в ее квартире и следил за ней…

***

Храм находился недалеко от остановки, проглядеть его было трудно. Нура невольно замедлила шаг, рассматривая архитектуру. Строение было не слишком высоким, но задрать голову все же пришлось, чтобы оглядеть купол и четыре изящные башни вокруг него, украшенные резьбой. Здание отделали белоснежным мрамором, который под лучами Инти отливал перламутром. Входные ворота приветливо распахнули, позволяя любому зайти внутрь. И все же Нура замерла на пороге, перед тем как сделать шаг и попасть в светлое просторное помещение храма.

Благоухание свежих цветов, дым курящихся благовоний и сладковатый пряный запах смешивались друг с другом, выливаясь в цельный аромат. Мягкий свет свечей дрожал от дыхания прихожан, когда они нашептывали мантры, останавливаясь у одной из четырех статуй в круглом зале, на постаментах которых было выбито что-то на неизвестном языке.

Нура сразу поняла, что статуи находятся под каждой из башен. Скульптуры изображали лики богини, соединения их пальцев указывали на конкретное воплощение. Так, большие пальцы рук касались мизинцев у Дочери, безымянного — у Жены, среднего — у Сестры, а указательного — у Матери.

— Впервые у нас? — раздался приятный женский голос.

Нура вздрогнула и оглянулась. Перед ней остановилась невысокая девушка с округлыми бедрами, выглядывающими из разрезов юбки, которая больше походила на набедренную повязку из двух длинных полос легкой струящейся ткани спереди и сзади. На щиколотках и запястьях девушки звенели браслеты, а в носу блестело кольцо. Густые черные волосы мягкими волнами прикрывали ее топ.

— Я… я хотела поговорить, — наконец промямлила Нура.

— Облегчить душу? Я послушница, но могу позвать Жрицу, она мудрее и подскажет больше.

— Ох, нет, я…

— Ты тут из-за своей близняшки?

Нура изумленно моргнула. Проклятье, эта послушница не могла сказать сразу, что знает ее?

— Что ж… Идем. — Девушка поманила Нуру за собой, к проходу в соседнее помещение. — Можешь обращаться ко мне Суманти. Твое имя я знаю.

Они прошли мимо рядов столов и лавок к стойке, за которой сидела очередная незнакомка в похожем странном наряде. По ее смуглой коже вились золотые узоры, какие украшали всех Жриц Маан-Маан.

— Мадхави, смотри, кто пришел в Дом богини!

Та поднялась. Выглядела она крайне недружелюбно, но все равно поприветствовала, хоть и с акцентом:

— Мир тебе, сестра.

— Здравствуйте, — растерянно отозвалась Нура. — Я пришла узнать о своей близняшке.

— Что ты хочешь знать? — Жрица нахмурила темные брови.

— Ну… Когда вы последний раз видели Кею?

— За несколько часов до ее смерти.

Ответ заставил вздрогнуть.

— Она искала защиты, но ночью ушла… От кого твоя близняшка пряталась и отчего покинула Дом, не ведаю. Она держала разговор с Главной Жрицей, не со мной.

— А я… я могу встретиться с вашей Главной?

— Если она сочтет необходимым, — неохотно буркнула Мадхави.

Нура закусила губу и заглянула в сумочку на плече, нервно в ней рыская. Наконец вытащила оттуда сложенную брошюру и показала цифры на ней служительницам храма.

— Это было в вещах Кеи… Вы не знаете, что это за цифры?

Жрица что-то пробормотала на своем языке. Что-то очень напоминающее ругательство. К счастью, Суманти была более благосклонна:

— Это номер комнаты Шанти, одной из тех, кто живет в приюте при храме. Кея часто навещала ее.

— Могу я побеседовать с этой женщиной?

Мадхави фыркнула:

— Если у тебя выйдет, я немедля попрошу Верховную возложить руки на голову твою, дабы благословить сей дар. Ибо ничем иным, как чудом, диалог с Шанти не назвать.

— Что вы имеете в виду? — Нура нахмурилась. Мадхави изъяснялась слишком витиевато, а ее акцент пониманию не способствовал.

— Шанти не говорит, — шепнула Суманти.

— Она немая?

— Она… Ее ум поврежден. Бедняжка находится под покровительством Дома богини вот уже почти тридцать зим.

Нура изумленно вскинула брови. Это большой срок, морочьи большой! Что могло понадобиться Кее от…

Вдруг вспомнилась статья Эрики про Дракона. Он крал девственниц примерно тогда, разве нет? Теперь разрозненный пазл наконец начинал собираться в целую картину. По крайней мере, появлялись кусочки, которые идеально подходили друг другу.

— Мне нужно увидеть Шанти. Пожалуйста.

Мадхави недовольно поджала губы, но кивнула. Суманти снова поманила Нуру за собой в узкий темный холл. Они прошли по нему и свернули к лестнице, поднявшись наверх. Только на втором этаже удалось понять, что это уже не храм, а пристроенное к нему вытянутое здание. В конце коридора виднелся распахнутый балкон, откуда был слышен шелест листвы и доносился аромат ранних цветов.

— Это один из приютов при храме, — объясняла послушница, проводя к раскрытой комнате рядом с балконом. — Тут содержатся нуждающиеся в защите. С Шанти нужно быть… аккуратнее. Она боязлива.

Суманти остановилась у порога в комнату, где гулял сквозняк, шевеля легкие полупрозрачные занавески. Внутри были узкая кровать, комод, тумбочка и круглый столик с графином воды, стаканом и со свежими цветами в вазе, а у окна расположилось кресло, в котором сидела женщина.

— Шанти, к тебе гости, милая, — ласково, будто с ребенком, заговорила Суманти.

Она подтолкнула Нуру вперед. И та медленно и осторожно приблизилась. Только сейчас она заметила самое главное — женщина была Иной. Острые уши об этом явственно свидетельствовали.

— Она…

— Темная эльфийка, — едва слышно ответила послушница на незаданный вопрос.

Нура выдохнула. Шанти выглядела довольно молодо, густые черные волосы были заплетены в две косы, одну из которых она бездумно теребила пальцами. Сквозь бледную кожу просматривались темные вены, но это не меняло очевидного — красоты. Симметричное миловидное, почти кукольное личико с пухлыми губами, аккуратным носиком и большими разноцветными глазами. Один голубой, а второй карий. Но даже когда Нура встала перед ней, взгляд Шанти был направлен будто бы сквозь нее.

— Вы знаете, что с ней случилось?

Суманти покачала головой:

— Она пришла слишком давно. Ей было меньше, чем мне, когда она поселилась здесь.

— Сколько?

— Мне девятнадцать, а ей сколько было… — Послушница развела руками. — Я второй год присматриваю за ближним приютом и еще не все знаю о своих подопечных. Но знаю, что Шанти любит клубничные булочки из пекарни рядом. Кея часто их ей носила.

Вот и объяснение чеку…

Раздалось бряцание браслетов, и напротив комнаты остановилась, сложив руки за спиной, высокая женщина со смоляными волосами, в которых серебрилась седина. Лучики морщин прорезали ее кожу, а время сделало темные глаза тусклыми. Она была одета в длинное легкое платье с золотым поясом, а на плечах ее лежала мантия.

— Главная Жрица. — Суманти прижала ладони к груди, опуская голову.

— Иди, бити16[1].

Послушница склонилась чуть ниже и мигом вылетела из комнаты. А растерянная Нура оцепенела под строгим, но мягким взглядом.

— Мое имя Пурнима, я слежу за этим Домом богини.

— Я…

Главная Жрица подняла ладонь, останавливая.

— Мне известно, кто ты, дитя. Идем, мы побеседуем за прогулкой по саду, чтобы не тревожить покой тех, кому он необходим. — Голос был глубоким и приятным, а акцент едва угадывался.

Нура послушно двинулась следом за Пурнимой. Ее мантия касалась пола, а браслеты на ногах и руках позвякивали при движении.

— Ты здесь для того, чтобы узнать об убийстве своей сестры, — негромко заговорила Главная Жрица. — Но гибель ее связана с другой болью.

— Откуда вы знаете?

— Сие есть не знание, но чувство. Как я чувствую ветер в волосах, как чувствую полынные глаза на твоей коже, как чувствовала гибель твоей сестры в тот вечер, когда она пришла сюда в последний раз. Я предупредила, что ощущаю дыхание смерти за ее спиной. И она решила, что, лишь покинув Дом, у нее получится обмануть судьбу. Однако судьба всегда настигает. И часто находит нас там, где мы пытаемся от нее скрыться.

— Но вы не знаете, кто убил Кею?

— Нет, дитя.

— Тогда расскажите про Шанти. Кто она?

— Когда я была не так стара, мы выбрали ей имя «Шанти». Оно означает «покой», ибо мы решили, что он нужен ей больше всего. Шанти была юной и нежной, но на коже ее хранилась история боли из синяков и ран. Она кровоточила, но не от цикла и не из-за ребенка во чреве, а оттого, что кто-то использовал ее тело.

В горле Нуры встал ком.

— Мы поняли, что это дитя в беде, а беременность ее безрадостна. Но сделать уже ничего не могли. Роды были трудными. Моя наставница, занимавшая тогда пост Главной Жрицы, истратила много энергии. Она смотрела за Шанти, заботилась. Та еще была не так плоха, она говорила слабо и мало, общалась поворотами головы, улыбками и каплями слез. Но постепенно кошмары настигали ее, затуманивая разум. Мы поняли, что для израненной девочки уже нет спасения, кроме единственного, которое может подарить богиня, — блаженного беспамятства.

— Зачем Кея приходила к ней?

— Она пришла, чтобы найти ответ, а приходила, чтобы утешить. Сказать большее я не в силах. Ты можешь выйти здесь, дитя. — Пурнима указала на калитку, скрытую кустами отцветшей сирени. Это был вполне очевидный финал разговора. — Если однажды тебе понадобится защита, двери Дома богини для тебя открыты.

Нура покидала храм, тараторя благодарности. Она вышла на соседнюю улицу и, пока шла к остановке и ждала маршрутку, размышляла о несчастной Шанти, а еще о Драконе. Монстр, утаскивающий в свое логово девственниц, оказался не сказкой. Он был реален, как и остальные змеи: Аспид, Тайпан, Мамба и куча других… Впрочем, думать сейчас стоило лишь об одном Змее.

Нура знала, когда он должен прийти — вечером, когда будет считать, что она отправилась в банк. Но есть вероятность, что он следит за входом. Значит, нужно войти незаметно. Сегодня на ней футболка, джинсы и сандалии, а на плече маленькая сумочка. Нужно как-то «замаскировать» внешность. И запах…

За обедом в кафе Нура чиркала на салфетке ручкой примерный план своих действий. На улицу она почти выбежала, вслушиваясь в далекие еще громыхания. Инти скрылась за тучами, стало пасмурно и прохладно. Тем лучше.

Забежав в банк и договорившись о переносе встречи, Нура поспешила в магазин одежды. Там она купила кроссовки, спортивные штаны, худи с капюшоном и рюкзак, в который спрятала свою сумочку. После зашла в туалет, где переоделась в только что приобретенные вещи. Они не пахли ею. Потом Нура завернула в магазин косметики и направилась в отдел с парфюмерией. Она выбрала максимально непривычный для себя тяжелый аромат со шлейфом и, сделав несколько пшиков пробником, покинула магазин.