Берег лучистый

Галка отложила книжку в сторону. Остатки каши были тонким слоем размазаны по тарелке. Она не заметила, как сделала это. Детская привычка вернула и другие воспоминания.

Варенье было магазинным, слишком сахарным, но она умяла полбанки, и весь это сладкий ночной перекус комом стоял в горле.

Скоро зашумел электрический чайник, залитый до краев. На шум вышел ежик, и ему было немедленно предложено несколько капель варенья на подвернувшемся под руку магазинном чеке. Тот мгновенно слизал угощение, вцепившись в чек зубами. Пришлось спешно класть целую ягодку в блюдце.

Зверек накинулся на угощение. Было слышно, как он кряхтит и чмокает.

— Надеюсь, тебя не пронесет. Дружок.

Она вернулась мыслями к странной сказке, разрешив себе думать свободно, пытаясь уловить связь между байкой о маяке, и арендой маяка настоящего. Но ничего особенного в голову не приходило.

«Может быть, она знала кого-то отсюда? Кто-то же ее надоумил».

— Может быть, он даже бывший смотритель маяка-а-а, — протянула она, постучав пальцем по подбородку, но было ясно, что вряд ли удастся узнать, кто это бы. Если был. Она приехала сюда за вещами, только и всего. Играть в детективов со слабохарактерным Сергеем на телефоне Галка решительно не хотела. В конце концов, это же маяк. Он был самым близким к воде сооружением. Никакая гостиница не дала бы такой вид, и когда волны шумят у тебя под ногами. А еще морской бриз, птицы, и, конечно, сумасшедшей красоты закаты. Разве что разбить палатку прямо на берегу, но зачем, когда можно снять целый маяк.

— Наверное, все очень просто, — пришла она к выводу под стоны, которые начала различать.

За стенкой выразительно занимались любовью. В соседний номер заехали-таки поздние гости, и этой ночью не только она лакомилась клубничкой.

— Попробуй тут уснуть, — буркнула Галка, выходя из кухни.

За окном рассвело. Соседи вскоре затихли. Некрепкий кофе, который она успела приготовить, теплом разливался по зябнущему телу, так что она все же расстелилась. Планов на утро не было, и можно было попытаться доспать положенную норму, чтобы не ходить вареной весь следующий день. Укрывшись с головой, Галка быстро уснула, так и не задернув шторы.

***

Ей снилось, что она стоит у ограждения на вершине маяка, рассматривая чайку, которая висит в воздухе прямо напротив. Птица почти не двигалась, очень медленно взмахивая крыльями. Глазки-бусинки смотрели куда-то за Галку, но та не думала о том, кто может стоять за спиной. Она смотрела на птицу в ожидании, точно зная, что будет дальше. Так и произошло — чайка медленно открыла клюв, и плавно нарастающий крик заполнил собой все пространство, заглушая шум моря, гул ветра, скрип металлических конструкций. Выдержав высокую ноту, он так же медленно стих.

Галка продолжила спокойно ждать следующего, но птица внезапно оттолкнулась крыльями от вязкого воздуха, напуганная движением за спиной Галки, и ту мгновенно охватил ужас. Как бывает во сне, она пыталась развернуться так быстро, как может, чтобы увидеть, что напугало птицу. Но сделать этого не получилось. Маяк вдруг вспыхнул, обжигая спину, обволакивая жаром, пронзая насквозь острым лучом. Страшным, радиоактивным лучом. Последней мыслью было: «Надо крикнуть им, что рентген сломался, что нужно срочно все вырубать, потому что она получает жуткую дозу облучения!»

Солнце сияло вовсю. Галка, сбившая к ногам одеяло, лежала совершенно голая под его лучами, как на прожарке. Она неуклюже, с закрытыми глазами, поднялась с постели. Спотыкаясь, деревянной походкой подошла к окну, и с силой задернула шторы.

Ругаясь, Галка рухнула обратно на диван, но взглянув на часы, поняла, что скоро полдень.

Она еще лежала, а мысль о том, ехать или нет к месту, где развеяли прах Марианны, уже заняла ее всю.

— Ох Серега, Серега. Ты же у меня спросишь, — промычала она в подушку.

Нужно было собираться. Она села. Длинная футболка, в которой спала Галка, мешком лежала у ног, и когда она подняла ее, на пол посыпался какой-то мусор вместе с сухим кусочком яблока. Видимо, ежик решил свить там гнездо.

— Мне будет жаль с тобой расставаться, — высматривала она глазами ежа. Его не было видно, и Галка пошла в ванную.

Теплый душ привел ее в чувство. Она собралась с мыслями, и, чистя зубы, решила, что все же прокатится снять место на телефон. А потом быстро вернется в гостиницу, чтобы выехать уже к пяти. Ничто ее не торопило, но делать здесь было нечего.

Одевшись, она достала переноску, и отыскала ежика, шуршащего за диваном.

— Пора, колючкинс.

Он не сопротивлялся.

В коридоре Галка встретилась с женщиной средних лет. Спортивной, очень привлекательной, которая стояла у дверей соседнего номера, разговаривая по телефону. Они поздоровались. В следующую секунду дама заметила ежа в переноске, и ойкнула.

— Ты представляешь, — сказала она в трубку, — тут ежик в клетке. — Дама улыбнулась Галке, которая остановилась, чтобы дать рассмотреть зверька. Незнакомка поскребла ногтем по переноске. — Что за чудная гостиница. Ее надо было назвать «Лесной».

— Вы о чем?

Красотка выпрямилась, и, прижав трубку к груди, сказала:

— Мы нашли летучую мышь у себя на балконе. Здоровенную! Ой, пришлось курить в вытяжку на кухне. А он ручной? — кивнула она на переноску.

— Вряд ли.

— Вы что, тоже нашли его в номере и несете сдавать?

— Это было бы слишком.

— Я тоже так думаю. Все это очень мило, но кусать меня за жопу можно только мужу.

На том и расстались.

Спустя пару минут Галка стояла у своего авто, не обращая внимания на мужчину, который вышел из машины, припаркованной на обочине. Тот пересек проезжую часть, направившись к ней.

Он подошел тогда, когда Галка уже забиралась внутрь.

— Здравствуйте, Вика.

Голос у незнакомца был приветливым. Галка удивленно посмотрела на него, держась за дверцу.

— Здравствуйте.

— Марианна рассказывала о вас.

Галка все еще молча смотрела на него.

— Марианна, ваша...

— Вы кто такой?

Мужчина как-то сразу сник.

— Друг, — пожал он плечами.

— И?

Незнакомец вызывал смутное беспокойство. Полдень слепил глаза, мешая рассмотреть того, кто стоял напротив, спиной к солнцу. Она подумала нырнуть в салон, чтобы отыскать в бардачке солнечные очки, но осталась стоять и смотреть на подошедшего, ожидая его объяснений.

— Меня зовут Виктор, мы были с ней знакомы. Да, с другом я погорячился, конечно. Просто знакомый.

Нет, он определенно вызывал у нее беспокойство. Только дело было не в том, как он выглядел или как представился. Все дело было в том, что вместе с его появлением тонкий голосок ее интуиции противно запищал: «Сложности, сложности, сложности!» Как маленькая, отвратительная сирена. Вцепиться в незнакомца, начав с ходу выпытывать все известные тому подробности желания не возникло, и плевать, чего хотел Сергей.

— Виктор, — сказала она громко и отчетливо. — Извините, но я спешу. Мы могли бы встретиться позже? Или у вас что-то срочное?

— В целом, — Виктор пожал плечами во второй раз, — мне ничего особенного не нужно. Хотел... даже не знаю... спросить, как вы. Звучит странно, — спохватился он, поднимая руки, — согласен, мы же не знакомы.

Галка уперла кулаки в бока, продолжая рассматривать его с наигранной подозрительностью, но растерянность этого «знакомого» показалась ей правдоподобной. Кажется, он безобидный.

— Марианна?

— Да.

— И вы обо всем в курсе?

— Да, узнал через знакомых. Это ужасно, мне очень жаль.

«Откуда же ты свалился на меня, знаток?» — зудело у нее в голове.

— А про меня вы как узнали?

— Все те же знакомые, не пугайтесь. Новости здесь разносятся быстро.

Галка вспомнила пустующие номера гостиницы, где постояльцы были явно наперечет.

— Мне эта бодяга не нравится. — Она глядела ему в глаза. Из-за яркого солнца взгляд ее выглядел очень резким, сердитым. — И официальные бумажки меня совершенно не успокаивают.

— Да-а, — поморщился он. — Да, как-то все...

Галка ждала еще каких-то слов, но Виктор начал выглядеть совсем уж глупо, и она вдруг сказала:

— Я еду кое-куда.

— Тогда я пойду, извините.

— Нет, постойте. Погодите.

Виктор замер.

— Насколько вы в курсе ее дел?

— Я знаю про городской крематорий. И про утес.

Галка подумала.

— Вот туда я и еду.

— Я знаю дорогу.

— Все-то вы знаете.

— Поверьте, хотел бы я знать больше.

Она осмотрелась. Улица была пуста.

— Ладно. Хотите съездить за компанию?

— Конечно.

— Тогда вам нужно поднять руку, и поклясться, что вы не из местной газеты, не блогер, и не маньяк-психопат.

Его лицо вмиг просветлело. Он сразу же поклялся, на всякий случай подняв обе руки, и она ему поверила.

Хлопнули дверцы, завелся двигатель, машина вырулила на проезжую часть. Малолитражка была тесной Виктору в ногах, но он даже не пытался нащупать рычажок под собой, чтобы отодвинуться.

— Сидение на максимуме, — сказала Галка, осторожно ему улыбнувшись. — Придется потерпеть.

— Мы могли бы поехать на моей машине. Она недалеко. — Он изогнулся, показывая куда-то пальцем, но Галка даже не повернула головы, выкручивая баранку.

— Еще чего.

Виктор поймал ее взгляд, понял, что она шутит, и снова расслабился.

— Вы думаете, я вас боюсь? Нет уж, — прочитала она его мысли. — У меня тут боевой зверь в переноске, так что советую не дергаться.

Виктор недоверчиво повернулся, и увидел ежа. Он рассматривал его несколько секунд, но ничего не сказал, а только покачал головой.

— Как вы познакомились с Марианной?

— Прямо на улице.

— Не верю.

— Представьте себе. Я был со своей компанией. Увидел ее. Красивая женщина, сидит совсем одна. Как же не обратить на такую внимание. — Он сделал паузу, вспоминая. — У нее на столике были тарелки с разными десертами. Штуки три. Может, больше. Я тогда подумал, какая стройная сластена.

— Очень наблюдательно.

— Да, но еще больше меня удивило, что она почти не ела. Сидела и пила кофе. Как будто разочарованная. Во всяком случае, так мне показалось, когда я подошел и заговорил с ней.

— Вы не похожи на того, кто смело подходит и знакомится. Я не в счет.

Он посмотрел на нее с шутливой сердитостью, но было видно, что она попала в яблочко.

— Извините, не хотела задеть.

— На самом деле, — вздохнул Виктор, обхватывая свои торчавшие колени, — вы совершенно правы. Но в тот вечер подошел. Был уверен, что она не откажется немного поболтать.

— И?

— Она почти сразу предложила сесть. Мы с друзьями успели выпить, и, кажется, я был немного развязным. Чуть-чуть. Но чудеса случаются. Она правда была мне рада.

Галка верила тому, что он говорит. Как же легко было представить себе сестрицу, которая, даже находясь на краю жизни, устроила мини-дегустацию очередной несчастной кофейне, где ей ничего не понравилось. Воистину, шеф — он и при смерти шеф.

— Вы знаете много подробностей.

— Многие в городе слышали про аренду маяка. Некоторые знают про крематорий и церемонию. Это не абсолютный секрет.

Галка остановилась на светофоре.

— Не буду врать, наше знакомство продлилось всего день.

— И вы все равно в моей машине.

— Угу.

— Что такого могло случится за день, что вы приехали познакомиться?

Она посмотрела на него, и увидела, каким отрешенным стал его взгляд.

— Вы можете поверить, что за один день люди способны узнать друг о друге больше, чем за всю жизнь?

— Ох, как вы заговорили.

— Нет?

— Только если в мелодрамах.

Виктор грустно усмехнулся и почесал нос.

— Все это оказалось не так просто отпустить. Вы меня понимаете?

— Понимаю.

Они помолчали.

— Вот здесь поверните! — запоздало воскликнул Виктор, и пришлось разворачиваться.

— Так будет быстрее, — сказал он, показывая на карту в ее телефоне. — Видите, маршрут такое не учитывает.

— Не забывайте, что вы поклялись.

Виктор только глаза закатил.

Они нырнули в редкий лес. Сквозь деревья просматривалась вода. Лесная дорога была хорошо накатана, но Галка все равно сбавила скорость, чтобы открыть окно.

— Чудесно. — Она вдохнула лесной воздух. — Как вам тут живется?

— Это мои родные края. Сложно рассказывать о них человеку из большого города.

— Почему же? Я не снобка.

— Не кто?

— Или как они называются?

— Снобщица, кажется.

— Хватит, а то я вас высажу.

— Для вас здесь все провинция, уж я-то знаю. — Виктор подумал немного. — Край земли.

Галка решила тему не продолжать. Ехать в компании этого человека стало как-будто приятнее, чего было достаточно.

— К тому же город не туристический. Точнее, не такой туристический, как может показаться. Хотя в сезон людей хватает.

Впереди их ждал просвет, из которого они вынырнули на открытое пространство. До утеса можно было дойти пешком, и Галка остановила машину.

— Давайте пройдемся немного, — предложила она.

— Не возражаю, — ответил Виктор, и с облегчением выбрался наружу.

Захватив переноску с ежом, они медленно побрели вперед. Виктор выглядел спокойно и умиротворенно.

— Наверное, вы надеялись узнать о Марианне что-нибудь еще?

Он махнул рукой.

— Неважно.

— Мы с сестрой почти не общались. Я сюда не напрашивалась, но пришлось ехать, забрать вещи.

Виктор понимающе кивнул.

— Она говорила, что замужем, — посмотрел он на нее вопросительно.

— Вы хотите узнать, почему приехала я?

— Ну да.

— Там свои нюансы.

Перед ними шаг за шагом разворачивалась панорама большой воды.

— Вы ходили здесь куда-нибудь? Уточняли? — как бы между прочим спросил Виктор.

— Нет. А вы?

Он покачал головой, рассматривая облака.

— Вроде бы мне это не к чему. Вы — моя первая попытка, если не считать сплетен. И точно последняя. Меня зацепило, конечно, но я здесь случайный пассажир. Вышел и забыл.

— Она умирала. Оттолкнула мужа, ничего не сказала маме. Вообще никому. Собралась, и уехала сюда, бог ее знает зачем. Мужу остались бумажки, а мне — сумки.

Виктор вздохнул, и опустил глаза, когда встретился с ней взглядом.

— Вам точно нечего мне рассказать? — вдруг спросила Галка.

— Нет, совершенно. — Он поднял руку, словно защищаясь от неожиданной вспышки раздражения.

Они остановились. До обрыва оставалось совсем немного. Галка щелкнула несколько кадров, записала короткое молчаливое видео, и некоторое время разглядывала горизонт. Переноска с ежом стояла на земле. Виктор, засунув руки в карманы, ходил поодаль, думая о своем.

— Ну вот и все.

Присев рядом с переноской, Галка открыла дверцу.

— Пришло время расставаться. Выползай.

Еж не спешил. Виктор подошел, и наблюдал, как зверек нюхает воздух.

Галка заворчала:

— Ну давай, вылезай.

— Может, вернемся к лесу, и там? — спросил из-за спины Виктор.

— Нет, я хотела здесь, — ответила Галка, не оборачиваясь. Она наклонила переноску, чтобы еж выскользнул наружу.

— Ну?

А потом взялась за нее обеими руками, и довольно грубо тряхнула. Ежик вывалился на траву, замерев как был.

Галка встала, перехватывая переноску рукой. Вид у нее был сердитый. Складывалось впечатление, что сейчас она поддаст ежу ногой, чтобы тот ожил. Но ежик оставался на месте. Он не свернулся в клубок, а просто стоял.

Виктор осторожно переспросил:

— Может, в лесу?

Галка нервно мотнула головой.

Постояв так немного, она резко повернулась, направившись к машине.

— Идемте.

Но Виктор не спешил. Он наблюдал за ежом, который выждал немного, а потом засеменил вслед за Галкой.

— Идемте, иначе оставлю вас здесь, — повысила она голос, не оборачиваясь на него, и не замечая колючку.

Виктор оставался стоять, провожая взглядом зверька. Галка, наконец, повернулась.

— Ну что вы там...

Она долго смотрела на ежа, который замер рядом с ней.

— Ты чего? Иди гуляй! — махнула она рукой в сторону.

Галка отошла еще на несколько шагов. Ежик протопал следом. И еще несколько шагов он следовал за ней.

— Похоже, у вас теперь есть питомец.

Галка недоверчиво посмотрела на Виктора, потом на колючку. Поставила переноску на землю, и, поколебавшись, открыла дверцу.

— Ты и в переноску сам вернешься? — не успела договорить она, как еж забрался обратно.

— Чудеса, — сказал Виктор.

Галке было сложно понять, нравится ли ей мысль о том, что еж останется с ней. Все время до того она осознавала, что взять дикого зверька домой было импульсивным поступком. Она не держала домашних животных, и привыкнуть к ежику не смогла до сих пор. Что-то ей нравилось, но что-то нет. Возможность выпустить его здесь показалась ей отличным завершением этого странного эксперимента. Она легко приняла решение, расставалась, не слишком об этом сожалея, даже не смотря на то, что колючка все же скрашивал ее уединенную жизнь. Возня с ежом оставалась для нее причудой, которую Галка позволила себе на эмоциях.

Она встала, подняв переноску на уровень глаз. Рассмотрев ежа, который привычно копошился, просовывая нос сквозь прутья, она повернулась к Виктору.

— В лесу, говорите?

Он посмотрел на нее с усмешкой.

— Я бы на вашем месте оставил его себе. Так за мной даже покойная кошка не ходила.

— Вы же не на моем месте. А хотите, окажетесь?

— Э-м-м...

— Вот, берите, — протянула она ему переноску. — Отдаю вместе с переноской. Вместо кошки.

Виктор смущенно потер шею. Галка опустила руку.

— Ну вот видите. Ладно. Попробую в лесу на выезде из города. Он там погуще.

Они дошли до машины в молчании. Разыгрался ветер. Крики чаек тонули в шуме прибоя, который был отчетливо слышен даже на отдалении. Виктор поднял воротник.

Забираясь внутрь, Галка еще раз мельком взглянула на него, он уловил ее взгляд.

— Сюда следовало приехать, — сказал Виктор, когда они сели и закрыли двери.

Галка завела мотор.

Во время обратной дороги он прервал неловкое молчание.

— Вы домой сильно спешите?

— В гостиницу?

— Нет, вообще.

— Хотела уехать сегодня.

— У меня есть предложение.

Она покосилась на него, скептически прищурив один глаз, но все же спросила вполне дружелюбно:

— Что там у вас?

— Мы с друзьями решили повидаться сегодня. Соберемся в баре, есть тут один. С теми, кто был в тот день. Хотите выпить в приятной компании?

— Бар?

Он кивнул.

Галка с ответом затягивала.

— Что вас смущает? Пообщаемся, или можем просто помолчать.

— Бар.

— Немного поддержки. В душу лезть не будем.

Она глянула на него.

— Помолчать я и одна могу.

— Тогда общение. Я предлагаю общение в приятной компании.

— Выпить... Выпить...

Галка втянула носом воздух и чмокнула.

— Выпить? — повторила она в третий раз. В ее вопросе послышался энтузиазм.

— Качественно. Мы и сами лишь бы куда не ходим. А вас приглашаем в наше самое любимое место.

— Когда именно? Во сколько?

— Ближе к вечеру. Думаю, часов в пять.

— Пу-пу-пу. — Галка побарабанила пальцами, раздумывая. Она планировала переступить порог своей квартиры пусть к полуночи, но все же сегодня, и уже настроилась на то, что в гостинице быстро соберет вещи, чтобы сразу сесть за руль. Но поездка на утес неожиданно сбила дорожное настроение. Меланхоличность пейзажа была всему причиной, или ежик, который не захотел ее бросать, но очередная трещина пошла то ли по душе, то ли по сердцу. Нет, она за себя еще поборется. Она оставит всю эту тоску здесь.

Виктор уловил этот ее вызов всей нынешней ситуации, и подбодрил с энтузиазмом:

— А завтра утром в путь. А?

Галка снова на него покосилась.

— Да вы не волнуйтесь, — как-то совсем по-ребячески махнул он рукой. — Там есть такой эль, его варят в соседнем поселке. Легкий, вкусный, и похмелья не будет. За ним издали приезжают, он очень интересный. С собой возьмете. В багажнике будет что-то еще, кроме...

Она усмехнулась:

— Кроме ее шмоток?

— Я хотел сказать, кроме грустных воспоминаний.

Галка выпрямилась и посмотрела на него прямо.

— Но это я так. Не настаиваю.

Виктор обнял свои колени и затих.

Но в этот раз он не угадал с переменой ее настроения. Галка отнюдь не рассердилась на его бестактность, а вспомнила ночную вареньевую трапезу, и это возбудило аппетит. Которому она почти обрадовалась. Нет, она ему и правда обрадовалась. Да! Так захотелось еще чего нибудь. Сладкого, горького — не важно. И сильно! Если к аппетиту будет прилагаться хорошая компания, то что же, она покинет город на своих условиях.

— Ну смотрите, чтобы без приключений. — Вопреки словам, ответ ее прозвучал задорно и вызывающе, чем сразу заставила его улыбнуться. - А это где?

Он назвал адрес, проследив, чтобы Галка сделала пометку в телефоне.

***

Виктор забрался к себе в машину, и долго смотрел на гостиницу. Затем достал телефон, чтобы выбрать в списке кое-кого под именем Звездочет.

Трубку долго не брали. Он собрался отключаться, но ему все же ответили.

— Привет. Ну что там?

— Я пригласил ее посидеть с нами вечером.

— Зачем?

Виктор подумал, а потом сказал неуверенно и нервно:

— Не знаю. Чуйка сработала. Сам от себя не ожидал.

— Как так?

— Вот так.

— Она вообще какая?

— Обычная. В смысле, приехала за вещами без задних мыслей. Хотела уехать сегодня.

— А ты позвал ее посидеть с нами?

— Да-а-а, — Виктор провел ладонью по лицу. — Да, позвал. Мне как-то неспокойно.

В трубке вздохнули.

— Витя, ты опять все усложняешь. Вот сколько можно? Ну чего тебя снова колбасит? На ровном месте.

Виктор молчал, а голос в трубке спросил, повысив тон:

— Зачем вообще было туда ехать? Мы же говорили, оставь все как есть.

— Я должен был посмотреть на нее. Убедиться.

— Что она не будет искать?

— Да.

— Ну что, убедился?

Виктор скомкал ответ, затруднившись ответить однозначно.

— Так зачем она там?

— Пусть побудет с нами немного. Мы вроде последних свидетелей, понимаешь?

— А если она начнет задавать вопросы?

— И что?

— Нам придется сочинять. Где-нибудь, да проколемся.

— Ничего не надо сочинять. С ее сестрой общался только я. Держитесь этого.

— Во сколько?

— Ближе к вечеру. В «Касатке». Просто выпьем и посочувствуем. Она должна уехать отсюда не с пустой головой, потому что там обязательно появятся вопросы. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю, через месяц. Забьем ей голову всякой чепухой, и вопросам не будет места.

— Ты перемудрил. Весь вечер будем на иголках.

Они распрощались. Виктор завел двигатель, но еще долго стоял на месте. Мысли были, да как бы и не были. Их образы смутными тенями мелькали в голове, пока одна из них, самая важная, не приблизилась к глазам, и он задал себе очень внятный вопрос: «Ты чувствуешь себя виноватым?»

Виктор откинул голову, простонал, держась обеими руками за руль, и потянул его на себя. К чувству вины он был по-прежнему не готов, сопротивляясь его очевидному присутствию. Оно благополучно существовало в нем, оставаясь на орбите сознания, чтобы приблизиться с разрушительными последствиями в самый неподходящий момент. Например, сегодня.