Высота преступления

Робсон отвернулся, чтобы не смотреть на багровую лужу. Его желудок сжался в спазме, во рту появился металлический привкус страха. Он заставил себя перевести взгляд дальше, в салон эконом-класса.

Картина там выглядела сюрреалистично. Шипение всё еще висело в воздухе, смешиваясь с монотонным гулом двигателей. Почти все пассажиры сидели в креслах, судорожно натянув на лица желтые пластиковые маски кислородной системы. Из-за плотной силиконовой кромки глаза людей казались огромными, испуганными, лишенными цвета. Кто-то пытался дышать ровно, кто-то плакал, прижимая к себе ребенка. В этой тишине, нарушаемой только шипением газа и мерным звоном табло «Пристегните ремни безопасности» человеческая паника ощущалась физически — как низкочастотный гул, давящий на барабанные перепонки.

Джефри поймал на себе несколько взглядов. Никто не кричал ему «Помогите!» или «Что случилось?». Люди просто смотрели сквозь него пустыми глазами, парализованные высотой и страхом смерти. Они видели мужчину в пиджаке, залитый кровью кухонный блок и понимали одно: что-то пошло очень, очень не так.

— Эй! — голос Марка вырвал детектива из оцепенения. — Ему нужен морфин. И нам нужно что-то предпринять,, здесь он истечет кровью.

Робсон сглотнул вязкую слюну, пытаясь вернуть контроль над собственным телом. Он подошел ближе, перешагнув через рассыпанные журналы безопасности.

— Как он?

— Жив, — бросил Рейнолдс, закрепляя зажим жгута. — Но пульс нитевидный. У нас минут десять, пока он не ушел в гиповолемический шок. Нам нужно перенести его куда-то, где можно лечь. И мне нужны носилки. Или хотя бы пледы.

Марк оттянул веко маршала. Зрачок расширен, реакция на свет вялая. Пульс на сонной артерии бился часто-часто, как крылья колибри.

— Он в шоке, — бросил врач через плечо. — Боль плюс кровопотеря. Мозгу не хватает кислорода, поэтому он "ушел в себя".