Высота преступления

Она снова схватила телефон.

— Джеф, возьми трубку! — сообщение ушло, но ответа не было.

Она бросила телефон и до упора вдавила педаль газа. Впереди показались огни даунтауна, а за ними — подсвеченная вывеска полицейского участка.

Джейн влетела на парковку полицейского участка, резко затормозив у самого входа. Она заглушила двигатель, но осталась сидеть, вцепившись в руль. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь её тяжёлым дыханием. Телефон на пассажирском сиденье снова ожил. Экран засветился, и Джейн, не глядя, схватила его. Сердце пропустило удар. Она была уверена на сто процентов — это Джеф. Наконец-то! Наверное, он был вне зоны, а теперь вышел на связь или прочитал её сообщение.

— Джеф! — выдохнула она в трубку, даже не посмотрев на номер. — Наконец-то!

В трубке раздался сухой, официальный кашель.

— Картер? — голос был знакомым, но принадлежал не Робсону. Это был Эндрю Льюис, их шеф.

Радость Джейн мгновенно сменилась ледяным напряжением. Она выпрямилась, машинально поправляя воротник рубашки.

— Сэр? Да, я... я только что подъехала.

— Хорошо, что ты здесь, — тон Льюиса не предвещал ничего хорошего. Он не кричал, но в его голосе звенела сталь — Зайди ко мне. Немедленно.

— Да, сэр.

Она отключилась и посмотрела на окна участка. Затем вышла из машины, захлопнула дверь и быстрым шагом пересекла парковку, на ходу застёгивая кобуру. Дверь участка распахнулась с глухим стуком, выпуская в ночь клубы сигаретного дыма и гул десятков голосов. Внутри царил настоящий хаос. Просторный холл, обычно полупустой в это время, был забит людьми в форме. Полицейские с рациями в руках сновали туда-сюда, кто-то кричал в трубку. У стойки регистрации толпились задержанные — пьяные, помятые, с разбитыми лицами. В углу на скамье сидел какой-то бродяга, бормоча себе под нос и не обращая внимания на творящийся вокруг бедлам. Пахло кофе, потом и дешёвым дезодорантом.

— Картер! — раздался знакомый голос из этого гула.

Джейн обернулась и увидела Даниэля. Он стоял у кофейного автомата, держа в руках два пластиковых стаканчика. Его обычно безупречная рубашка была помята, а на щеке виднелась ссадина.

— Дан, — она подошла к нему, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Ты как?

— Как видишь, — он криво усмехнулся и протянул ей один из стаканчиков. — Держи. Судя по твоему виду, тебе это нужнее, чем мне.

Джейн взяла кофе, даже не почувствовав его обжигающего тепла.

— Спасибо. Слушай, мне надо к шефу. Он только что звонил, ждёт меня.

Даниэль мгновенно посерьёзнел и кивнул в сторону коридора:

— Иди, не заставляй его ждать. У нас тут и без того дурдом.

Джейн благодарно кивнула и, лавируя между группами полицейских, направилась к лестнице, ведущей в административный блок. За спиной всё ещё гудел растревоженный улей участка, но она уже не слышала его шума.

Кабинет капитана Льюиса был залит холодным светом люминесцентных ламп. На столе царил идеальный порядок, который всегда казался Джейн неестественным и давящим. Сам шеф стоял у окна, глядя на ночной город, но обернулся, как только она вошла.

— Закрой дверь, Картер.

Джейн подчинилась, затем подошла ближе. Её взгляд упал на папку с документами, лежащую в углу стола, рядом с компьютером.

— Шеф я — начала Джейн, но Льюис жестом прервал её.

— Замолчи и слушая. Тебе сообщили, о ситуации в городе?

— В общих чертах, мне звонил наш эксперт Даниель

Её снова перебили.

— Ты здесь из-за этого — шеф, кивком головы указал на папку.

— Что это? — спросила Джейн, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Дело, о передозах которое вёл Джеф.

— Я думала, он отстранён

— Официально — Льюис подошёл ближе и сел на кресло, напротив Джейн — Он продолжил расследование, так сказать в частном порядке. — шеф слегка улыбнулся — Разумеется по моей просьбе.

— Учитывая, что я здесь посреди ночи – нарыл что-то?

— И да и нет. Слышала что ни будь про Сангре Ла Плата? — Джейн неопределённо пожала плечами. Она уже слышала это название — А про Синалоа?

— Я полагаю – мы не про штат в Мексике говорим?

— Присядь — Льюис указал на диван возле стены и Джейн села.

Шеф положил руки на стол, сцепив их в замок. Его взгляд, обычно цепкий и холодный, сейчас казался усталым, словно на плечах капитана лежал груз всего города.

— «Сангре Ла Плата» — это не просто новый игрок на рынке, Картер, — начал он, понизив голос, будто боялся, что даже стены участка имеют уши. — Это щупальца. А голова этого чудовища — картель «Синалоа». Они работают вместе. «Сангре» обеспечивает логистику и прикрытие здесь, на границе, а товар... товар идёт от «Синалоа».

Он сделал паузу, давая Джейн время осмыслить услышанное.

— «Синалоа»... — Джейн нахмурилась, перебирая в памяти обрывки новостей и отчётов. — Я думала, их эпоха закончилась. Разве их главарь, Эль Чапо, не приговорён к пожизненному сроку? Я читала, что он в самой надёжной тюрьме США.

Льюис невесело усмехнулся и покачал головой.

— Так и есть. Хоакин «Эль Чапо» Гусман гниёт в тюрьме «Супермакс» во Флоренсе, штат Колорадо. Но ты мыслишь, как обыватель, Картер. Ты думаешь, что картель — это один человек. Это не так. «Синалоа» — это не Гусман. Это система. Это тысячи людей, это налаженные маршруты через океаны и пустыни, это коррупция, пронизавшая всё снизу доверху.

Он снова встал и подошёл к окну, глядя на мигающие огни ночного города.

— Убери короля и ферзь, ладьи, пешки останутся на доске. Они просто выберут нового лидера. Дело Эль Чапо живёт. Более того, сейчас оно стало умнее и осторожнее. Они не светятся, они действуют через посредников вроде Мендосы и его «Сангре Ла Плата». Они нашли новый способ доставки и новый наркотик, чтобы обойти системы контроля.

Льюис сделал паузу затем продолжил:

— Это ещё не всё. Ты связывалась с Джефом?

Вопрос заставил Джейн вздрогнуть. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. И какое-то предчувствие. Очень недоброе предчувствие

— Я пыталась. Не на связи.

— Плохо, очень плохо.

— Шеф, мне кажется, вы не всё мне рассказали.

Эндрю Льюис подошёл к дивану, где сидела Джейн и сел рядом.

— Я долго думал посвящать ли тебя в это дело. Видишь ли, как я уже сказал у Синалоа везде свои люди. С тех пор как полицейский департамент Сан-Диего взялся за расследование этого дела, всё время что-то мешает и это мягко сказано: стоит нам получить ордер на обыск или отследить подозрительный перевод, как цель исчезает. Склады пустеют, свидетели меняют показания или просто... пропадают. А потом если повезёт находят трупы со следами передозировки

— А если не повезёт?

Льюис тяжело вздохнул, и в этом вздохе смешались усталость и глухое раздражение. Он посмотрел Джейн прямо в глаза, и в его взгляде больше не было начальственной строгости — только холодная, расчётливая тревога.

— А если не повезёт, то пропавшие так и не находятся. У нас завелась «крыса». Кто-то очень высоко сидит и сливает информацию картелю. И я почти уверен, что этот «кто-то» связан с «Вентура Кэпитал». Именно поэтому я не могу официально поручить это дело тебе или кому-либо ещё. Любой официальный запрос тут же станет известен нашим врагам.

Льюис вернулся к столу и сел на край, нависая над Джейн.

— Именно поэтому Джеф был отстранён. Не потому, что он нарушил правила, а чтобы вывести его из-под удара. Чтобы картель считал, что дело закрыто и интерес к нему потерян. Но расследование продолжается.

Он взял со стола папку и протянул её Джейн.

— Теперь о главном. Как ты знаешь, Джеф сейчас летит в качестве сопровождения. ФБР перевозят важного свидетеля. Так нам сказали — Льюис хмыкнул — Не буду посвящать тебя в технические детали, но мне удалось выяснить что свидетель которого перевозят, работал на «Сангре», был у них вроде спеца по IT-технологиям. В общем кое кому хотелось бы, чтобы он не долетел до места назначения. А для картеля не составит большого труда убрать и одного копа-выскочку до кучи. Поэтому я считаю Джеф в большой опасности.

Глава 5

Самолёт компании Америкэн Айрландс.

В небе над Атлантикой.

2:35 по Тихоокеанскому времени.

Убийство. Слово эхом отзывалось в голове Джефа. Первым его побуждением было попытаться развернуть самолёт, вернуться в Сан-Диего. Но от этой мысли он отказался почти сразу. Убийца на борту, а значит, как только он заметит, что самолёт разворачивается, либо начато какое-то расследование – кто знает на что он способен. Да и как объяснить пассажирам необходимость вернуться? Рассказать про преступление на борту? Сослаться на неисправность? Как бы не так. Только паники ему и не хватало. Нет! Джеф решил не прерывать полёт. До Лондона ещё несколько часов и можно попытаться самому вычислить убийцу. Сложно совершить преступление в самолёте и не оставить следов.

За иллюминаторами раскинулась бескрайняя лазурь Атлантики. Солнечные лучи заливали верхние кромки пушистых облаков ослепительным светом, превращая их в белоснежные айсберги в бездонном небе. Внутри салона царил контраст: яркий день снаружи и привычный полумрак внутри, разгоняемый лишь тусклыми лампами индивидуального освещения («Reading Light»). Пассажирские ряды, расположенные в дватри ряда, были разделены широкой проходной дорожкой, по которой сейчас скользил Джефри Робсон, направляясь к кабине пилотов. Он шёл медленно, стараясь не привлекать внимания. Его глаза скользили по лицам, фиксируя детали, которые могли стать подсказкой. Слева от выхода спит молодая пара в бизнес-костюмах, с другой стороны пожилой мужчина в повязке для сна, чуть поодаль семья из трёх человек, мужчина у окна в спортивном костюме. Страх полёта не оставлял опытного полицейского, но инстинкт охотника, вышедшего на охоту, заставлял идти вперёд. Каждый раз, когда Робсон задерживался у пассажира, он пытался запомнить мелкие детали: цвет обуви, запах духов, характерный шорох пальцев. Всё это могло стать цепочкой улик.

Подойдя к передней части самолёта, Робсон остановился у входа в кабину. Дверь охраняет автоматический биометрический сканер, а рядом небольшая панель с кнопкой вызова. Робсон нажал на кнопку. Показал значок в небольшую камеру над дверью. Несколько секунд ожидания и автоматический замок щелкнул. Джеф зашёл и закрыл за собой дверь.

Кабина пилотов погружена в мягкий полумрак, который лишь изредка нарушается тусклым свечением многочисленных дисплеев и индикаторов. Передняя часть кабины занята двумя массивными креслами, обитыми тёмной экокожей, с высокой спинкой и множеством регулировок. Вокруг панели управления, усеянные кнопками, тумблерами и экранами, на которых мерцают навигационные данные, параметры полёта и состояние систем самолёта. Возле кресел стоит стюардесса – та самая, с косичками, которой он предлагал помощь несколько минут назад.

— Господа, у нас чрезвычайная ситуация, — произнёс Джефри твёрдым голосом.

Капитан, с повисшими на плечах наушниками, посмотрел на Джефа. В глазах не было удивления.

— Мы уже знаем. Ваш коллега сообщил Анне — капитан кивнул на стюардессу — А она передала нам. Мы как раз собираемся связываться с землёй.

— Я бы попросил пока этого не делать — теперь в глазах пилота появилось удивление.

— Анна, — обратился капитан к стюардессе, — возвращайся к пассажирам. Следи за порядком и постарайся не выдать волнения.

Девушка кивнула, бросив короткий взгляд на Джефри, и быстро вышла из кабины, плотно закрыв за собой дверь.

— А теперь объясните, почему мы не должны сообщать на землю? — голос капитана стал жёстче. — У нас на борту труп. По инструкции, мы обязаны доложить диспетчеру и действовать по их указаниям.

— Я понимаю, — спокойно ответил Джефри, — Вас ведь, если мен не изменяет память Райан зовут? — и после утвердительного кивка продолжил — Так вот Райан подумайте: если мы сейчас сообщим о преступлении, нам могут приказать развернуть самолёт или начать экстренную посадку. Это создаст панику среди пассажиров. А главное — убийца поймёт, что его ищут. Он может запаниковать и совершить ещё что-то страшное. Мы не знаем, кто это и на что он способен. Пока самолёт в воздухе, у нас есть шанс вычислить его без лишнего шума.

Пилот нахмурился, переглянулся со вторым пилотом. В кабине повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателей.

— Хорошо, — наконец произнёс капитан. — Допустим, я соглашусь. Но что вы предлагаете делать? У нас нет полномочий проводить расследование на борту.

— Для начала мне нужен доступ к камерам наблюдения, — Джефри обвёл взглядом панель управления. — В современных самолётах ведь есть видеонаблюдение в салоне?

Второй пилот молча нажал несколько кнопок на боковой панели. На одном из мониторов появилась схема салона с отмеченными камерами.

— Вы ведь понимаете, что если мы его не найдём, то нам придётся отвечать за то, что не сообщили о преступлении? — спросил капитан самолёта.

— Я найду его — заверил Джеф — На борту федеральный агент. В крайнем случае скажете, что вам приказали ничего не сообщать на землю.

Робсон подошёл к монитору, разделённому на несколько небольших квадратов в которых транслировалось видео с салона: вот кто-то идёт по проходу, вот стюардесса разносит напитки, вот пассажир встаёт и направляется к туалету.

— Какой временной интервал ставим? — спросил второй пилот.

— С полвторого, мне нужно отметить тех, кто покидал свои места пусть даже ненадолго.

Второй пилот нажал несколько клавиш а Джеф вытащил блокнот и начал записывать. Три человека из бизнес-класса, двое из эконома Это конечно если не считать стюардесс. Нужно время чтобы их проверить.

— На каком месте сидит воздушный маршал? — спросил Джеф

— Место 41G — ответил капитан — В хвосте самолёта.

— Пока ничего не сообщайте на землю, я попробую выяснить больше, не привлекая внимания. Заприте дверь и без необходимости не покидайте кабину.

Джефри Робсон вышел из кабины пилотов и, стараясь не привлекать внимания, направился в эконом-класс. Он шёл медленно, вглядываясь в пассажиров, надеясь, что убийца, увидев его пристальный взгляд сам выдаст себя. Но ничего не происходило. Проходя мимо шторки, отделяющей первый класс, он на мгновение остановился и огляделся. В салоне царил полумрак, лишь тусклые лампы над проходами и редкие огоньки индивидуальных светильников нарушали темноту. Пассажиры спали или дремали, укутавшись в пледы, кто-то тихо переговаривался, кто-то смотрел в иллюминатор. Воздух был пропитан запахом кофе и лёгкой тревогой, которую, казалось, чувствовал только он.

Джефри глубоко вдохнул и шагнул в эконом-класс. Здесь было теснее, ряды кресел стояли плотнее, а гул двигателей ощущался сильнее. Он, стараясь не привлекать внимание, двинулся по проходу. Его взгляд скользил по рядам, фиксируя малейшие детали: положение тел, открытые глаза, нервные движения пальцев. Он понимал: убийца где-то здесь. И если он не оставил следов, значит, он либо профессионал, либо очень хладнокровен.

Заметив приближающегося полицейского, Лео Джонсон поднялся со своего места и направился на встречу.

— Ну что? — спросил фэбээровец, приближаясь к Робсону.

— Не здесь

Они прошли в коридор между салонами. Джеф задёрнул шторку, чтобы их не могли видеть с «эконома» и посмотрел на Джонсона.

—Успел. Они ничего не сообщили на землю. Так, что у нас есть несколько часов чтобы найти убийцу. Теперь рассказывая по порядку. Когда в последний раз ты говорил с арестованным?

Лео Джонсон понизил голос до едва слышного шёпота, его лицо, обычно выражавшее лишь высокомерие, сейчас было напряжено. Он бросил быстрый взгляд через плечо на шторку, отделяющую их от спящего салона.

— Я отлучился буквально на минуту, — начал он, нервно сжимая и разжимая кулаки. — Этот парень, Харрис... он начал жаловаться на духоту. Я проверил наручники — всё было в порядке. Сказал ему: «Сиди тихо, скоро будем в Лондоне». Он что-то буркнул в ответ. Я пошёл к стюардессе. Она была в начале салона, у кухни. Когда я вернулся... он сидел в той же позе. Я даже сначала подумал, что он просто вырубился. Подошёл ближе, хотел встряхнуть его за плечо. И тут я заметил угол наклона головы. Это было... неправильно. Неестественно. Я не врач, но я видел достаточно трупов на фотографиях в отчётах, чтобы понять: он мёртв.

— Зачем ты пошёл к стюардессе?

— Она сказала, что меня просили к телефону. Сотовой связи не было. Звонили по бортовому телефону.

— Кто звонил?

— Я не знаю. Когда я взял трубку связь уже оборвалась или звонивший повесил трубку.

Джонсон замолчал, его кадык нервно дёрнулся. Он посмотрел Робсону прямо в глаза. Вывод напрашивался сам с собой.

— Ты думаешь – это убийца звонил? — спросил Лео шёпотом, словно боялся, что его могут услышать.

— Не знаю — Робсон задумался — Но всё это выглядит, как минимум странным. В любом случае в самолёте убийца. Делаем следующее: ты сейчас пойдёшь и найдёшь воздушного маршала — он не успел закончить, молодой спецагент его перебил:

— ...я сам знаю, что делать! — Джонсон резко перебил его, и в его голосе зазвенели угрожающие нотки, смешанные с нотками паники. Он шагнул вперёд, вторгаясь в личное пространство Робсона. — Ты, кажется, не понял, кто здесь главный. Это моё дело. Я — специальный агент ФБР, а ты — обычный легавый из полиции. Ты здесь только для мебели, для протокола! Я везу свидетеля, и я отвечаю за его безопасность. И что я вижу? Он мёртв! А ты приходишь и начинаешь раздавать приказы? Найди маршала, проверь камеры... Ты кто такой вообще? Мой начальник?

Джефри не сдвинулся с места. Он спокойно, даже с некоторой долей усталости, посмотрел на молодого агента. В голубых глазах детектива не было ни страха, ни злости, только холодная уверенность человека, которому такое уже приходилось видеть.

— Агент Джонсон, — голос Робсона был тихим, но пробирал до костей сильнее крика. Он сделал паузу, дождавшись, когда тот замолчит. — Послушай меня внимательно. Твой свидетель мёртв. Твой арестованный мёртв. Ты сидел в трёх метрах от него и не услышал, как ему свернули шею. Это провал. Провал эпических масштабов.

Он сделал шаг вперёд, и теперь уже Джонсон был вынужден отступить на полшага назад.

— И знаешь, что будет дальше? — продолжил Джефри ещё тише. — Когда мы приземлимся, твоё начальство спросит: «Агент Джонсон, как вы допустили убийство ценного свидетеля под вашим носом?». И что ты им ответишь? «Я был главным и не слушал вон того копа»? Нет. Они спросят: «Почему вы не приняли помощь от опытного детектива, когда поняли, что ситуация вышла из-под контроля?». Твой значок тебя не спасёт. Твой дорогой костюм от Hugo Boss не защитит от увольнения или того хуже — от обвинения в халатности.

Робсон замолчал, давая словам осесть. В узком коридоре повисла тяжёлая тишина.

— Я предлагаю тебе не власть, — наконец сказал Джефри, смягчая тон. — Я предлагаю тебе единственный шанс сохранить работу и репутацию. Помоги мне найти убийцу. А потом можешь говорить всем, что это ты всех спас.

Джонсон молчал. Его лицо пошло красными пятнами. Он смотрел то на Робсона, то на шторку салона. Аргументы детектива били точно в цель. Наконец, он сжал зубы так, что заиграли желваки, и процедил сквозь них:

— Ладно... детектив. Что нужно делать?

— Вот и хорошо. Начнём сначала. Да? — после еле заметного кивка Лео, он продолжил — Ты пойдёшь к воздушному маршалу, сорок первый ряд, место G. Затем вам нужно собрать весь обслуживающий персонал в комнате отдыха экипажа. Нужно найти стюардессу, которая позвала тебя к телефону.

— Понял — смиренно ответил Джонсон. Он не привык выполнять чьи-то указания и Джеф понимал это. — А ты? Что ты будешь делать?

— Нескольких пассажиров не было на своих местах в момент убийства. Я попытаюсь выяснить почему?

Глава 6

Алекс не спал. Сон — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Не здесь. Не сейчас. Виски, выпитый час назад, больше не согревал, оставив лишь горькое послевкусие и тупую, ноющую боль в висках. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел в черноту за иллюминатором. Там, в непроглядной бездне, не было ничего; ни звёзд, ни облаков, лишь отражение тусклого света салонной лампы в толстом стекле. Его собственное лицо казалось чужим: бледное, с заострившимися чертами и тяжёлым взглядом человека, который слишком долго смотрел в бездну.

Он не думал о прошлом. Воспоминания об Антонио, о матери в Эдинбурге — всё это было заперто в самом дальнем углу сознания. Сейчас он был инструментом. Холодным, расчётливым механизмом. Но механизм дал сбой. Пальцы непроизвольно сжались на подлокотнике. Он снова оглядел салон. Большинство пассажиров спали, укрывшись тонкими пледами. Кто-то тихо посапывал, кто-то ворочался в кресле. В этом замкнутом пространстве, на высоте больше тридцати тысяч футов, все они были заложниками не только законов физики, но и обстоятельств.

Алекс прикрыл глаза восстанавливая в памяти детали. Несколько минут назад он прошёлся по салону, якобы размять ноги, на самом деле внимательно вглядываясь в лица пассажиров. Именно тогда он и увидел его. Цель. Мэтью Харис.

Фотографическая память — дар и проклятие его профессии. Он видел фото, которое показал ему Рикко. Сосредоточенный взгляд, растрёпанные волосы. Он запомнил каждую черту. И сейчас, проходя мимо ряда эконом-класса, он увидел этого парня. Тот спал. Голова была откинута назад, рот приоткрыт. Сомнений не осталось. Вот только что-то в положении парня его смутило. Поза выглядела явно неудобной для сна. Слишком прямая спина, слишком напряжённая шея. Алекс замедлил шаг, делая вид, что смотрит в иллюминатор напротив. Он не подходил близко — это было бы глупо и подозрительно. Но его натренированный глаз фиксировал детали. Харис был в отключке – это точно. Вот только он не спал. Он был мёртв.

За годы военной службы в ЧВК «Северный Ветер», а затем работы наёмником, Алекс повидал достаточно «жмуров», чтобы отличить спящего от мёртвого. У мертвеца другая пластика тела: расслабленность мышц сменяется трупным окоченением или предсмертной судорогой, но самое главное — это отсутствие микродвижений. Дыхание спящего всегда оставляет след: едва заметное движение грудной клетки, трепет ресниц, случайное подёргивание пальцев во сне. У Харриса этого не было. Он был статуей.

«Чёрт», — мысленно выругался Алекс.

Это меняло всё. Его работа была проста: найти цель и устранить её так, чтобы не сразу стало ясно, что это убийство. Никто не будет проводить вскрытие до Лондона, а уж в Англии он нашёл бы способ исчезнуть. Но теперь ситуация вышла из-под контроля.

Во-первых, цель была мертва до того, как он успел что-либо предпринять. Это означало одно из двух: либо у Эспозито есть ещё один агент на борту (что маловероятно и крайне опасно для конкуренции), либо... кто-то другой очень заинтересован в том, чтобы Харрис замолчал навсегда.

Во-вторых, и это было гораздо хуже для Алекса лично, наличие трупа на борту превращало самолёт в закрытую консервную банку с уликами. Федералы начнут шерстить всех пассажиров. Рикко говорил про одного-двух агентов на борту, но кто знает сколько на самом деле фэбээровцев, было в составе конвоя. Его легенда — «Дениел Харт, бизнесмен» — была чистой и безупречна по документам Эспозито, но любая проверка его прошлого могла привести к нежелательным вопросам о его службе в ЧВК или конфликтах с московской ОПГ.

Алекс открыл глаза, потому что периферийным зрением уловил движение. По проходу быстро шла стюардесса. Не та блондинка с пучком, а другая — молодая, с двумя короткими косичками. Она не шла прогулочным шагом обслуживающего персонала, а почти бежала, её походка была сбивчивой, а движения рук — нервными и дергаными Она скрылась за шторкой в конце салона — там находился служебный проход к кабине пилотов и кухне.

Алекс нахмурился ещё сильнее. Это выглядело странно для третьего часа ночи над Атлантикой, когда все пассажиры должны спать или смотреть кино в наушниках. Стюардессы обычно не носятся по салону сломя голову без веской причины: разгерметизация? Пожар? Нет... В случае ЧП звучит сигнал тревоги и чёткие инструкции по громкой связи от капитана Райана О'Конела (он запомнил имя при посадке).

Это было что-то другое... Личное? Или служебное?

Не прошло и минуты после того, как девушка скрылась за шторкой, как мимо его кресла прошёл мужчина. Высокий, крепкий, широкоплечий силуэт вырисовывался даже под мешковатым пиджаком спортивного кроя. Мужчина двигался уверенно, целеустремленно, но без армейской выправки федерала; скорее как коп старой школы или детектив из убойного отдела. Мужчина проследовал в ту же сторону, куда ушла стюардесса — к кабине пилотов через служебный проход.

Алекс медленно повернул голову к иллюминатору, но теперь его взгляд был сфокусирован не на пустоте за бортом, а на отражении в стекле прямо перед собой. Он видел всё: проход между креслами, тусклый свет ламп для чтения над головами редких бодрствующих пассажиров... Он оставался незамеченным для всех остальных благодаря игре света и тени своего кресла у окна.