Ты мой рок-н-ролл

– Ах да, – как бы невзначай тянет Рокс, медленно проходясь по мне взглядом, – если ты хочешь поговорить о том маленьком недоразумении между нами в Лампочке…

– Тот случай, когда ты предлагала мне переспать? – я перебиваю ее, затем делаю паузу, хмурюсь, будто рыская у себя в памяти, – припоминаю.

Не могу выкинуть из головы.

– Тот случай, когда ты отказал мне.

Сделал нам обоим одолжение…

Она отрывает свой палец от моей ладони на кнопке лифта и тыкает мне в плечо.

– Так вот. Это не повторится. Какие бы влажные фантазии ты не держал у себя в голове, отпусти их. Этого не будет.

Еще чего.

– Ну что ты… – я перехватываю ее руку, беру ладонь и тяну к чертовой кнопке, легко надавливая ее пальцем до того, как загорится подсветка, только взгляд мой при этом не отрывается от ее лица, потому что я готов поклясться, что когда я взял ее руку, она резко вдохнула.

– Мой интерес к тебе чисто дружеский, разве ты не поняла?

Двери открываются, но меня больше занимает лицо Рокс. Нет, она не выглядит смущенной. Я не знаю, что должно произойти, чтобы смутить ее. Она скорее озадачена.

– Я просто твой секретный друг… – нараспев протягиваю я, заходя в лифт.

Она щурится, смотря на меня как чертов рентген, и заходит следом.

Опирается плечом о стенку и откидывает волосы, хмурится и прикусывает нижнюю губу, глядя на цифры этажей.

Она бы забыла обо всей этой “дружеской” чуши, если бы заглянула бы в мои мысли прямо сейчас, и увидела все те картинки, что наполнили мой мозг, когда я увидел как ее белые зубы впиваются в кожу. Но она окидывает меня таким взглядом, будто и так все поняла. Нажимает кнопку и всю короткую дорогу довольно ухмыляется.

– Просто друг. Помни об этом, – бросает она, когда двери лифта разъезжаются и она выходит, намеренно покачивая бедрами.

Чертовка! Она точно так же играет со мной.

Я пытаюсь уснуть, развалившись на спине на большой кровати с офигенным матрасом пяти-звездочного отеля. Вот почему мне всегда нравились туры и разъезды. Спать на отельных матрасах круче чем дома на том подобие убого дивана, что у меня был. Не то чтобы я не мог позволить себе нормальную мебель. Просто мне было лень.

Входная дверь открывается, и тихие шаги, в которых я узнаю Мэтта, нарушают мой покой.

– Что делаешь? – спрашивает он. Голос уставший.

– Что за тупой вопрос. Сплю.

Он усмехается и падает на диван, раскинув руки по спинке и смотрит в потолок. Я сквозь почти прикрытые глаза наблюдаю за ним.

– Концерт в другой стране… – задумчиво тянет он, – Ты думал, что мы сможем?

Мне приходится поднять голову от подушки, чтобы смерить его недовольным взглядом.

– У меня не было сомнений. У тебя вроде как тоже.

В плане музыки мы всегда мечтали довольно… масштабно.

– Да, когда мы начинали, все казалось легким. А потом… – он замолкает, – было некоторые дерьмо. Я не думал, что мы выкарабкаемся.

Снова молчание. Мэтт так же не отводит взгляд от потолка. Мне приходится нашурить эту дурацкую тишину, чтобы не вдаваться мыслями во все то дерьмо, через что мы прошли. Смерть отца Мэтта подкосила нас в первый раз. Предательство менеджера. Последнее время было не очень сладко. И теперь мне совсем не хочется об этом думать.

– Но смогли, – говорю я, – Ты смог. И вот мы здесь. И послезавтра у нас первый концерт в другой стране. А там – туда-сюда и масштабный мировой тур!

Мэтт отрывает взгляд от потолка и поворачивается ко мне.

– Не я смог, – опять пауза. Что сегодня день драматичных пауз? Мы репетируем фальшивое драматическое кино? – Мы. Ты и Кевин буквально вытянули меня. Спасибо. Один я бы нихрена не смог.

– Ой, только давай не развозить нюни, – бросаю я. Хотя тоже проникаюсь этими гребанными чувствами единенения или хрен его знает чего. Всегда казалось, что нас держит именно Мэтт, он как самая яркая звезда держит все созвездие из нас троих. Но, возможно, это работает не совсем так.

– Я поселился с тобой не для того чтобы вместе меланхолично смотреть в потолок, а чтобы было хоть немного весело.

– Весело? С каких пор тебе не весело одному в номере, куда ты приводишь столько женщин, сколько тебе хочется? – он отвлекается от разглядывания потолка и опять смеется.

С тех пор, как я не привожу туда женщин.

С тех пор, как одному меня тянет на чертовы рассуждения о своей жизни, о том кто я, что я, и чего я хочу.

С тех пор, как единственное, что успокаивало мой чертов беспокойный мозг – это музыка, которую я тайно писал.

– И кстати об этом, если уж ты решил поселиться со мной в этой поездке, то никаких женщин в этом номере. Не хочу, чтобы Рия наткнулась тут на что-то или кого-то.

– Никаких брюнеток? – решаюсь его подколоть.

– Никаких.

– И рыжих?

– Любых.

– Что даже блондинок нельзя? – театрально драматично вскидываю руки, – ты жесток.

Он корчит гримасу.

– Особенно блондинок, Тэд. – он смеряет меня прищуренным взглядом. Я смеюсь. Он в курсе мой особенной любви к блондинкам.

– Ты жесток, но я согласен, – я снова падаю на спину. Закрываю глаза.

Хотя, ладно… если бы одна единственная блондинка согласилась, я бы забил на это соглашение, так же быстро как сорвал бы с нее ее чертову одежду.

Мэтт встает с дивана и подходит ко мне:

– И кстати, если решишь затащить в постель подругу Рии, то я не буду защищать тебя, – я резко открываю глаза и смотрю на то, как с хитрым лицом склоняется надо мной, – она тебе голову откусит. А потом попирует на твоих костях. А Рия поможет закопать твой гроб.

Я издаю сдавленный смешок.

– Твоя малышка и мухи не обидит.

– Да, но только если дело не касается Рокс.

Он отходит от меня и подходит к окну, раскрывая шторы.

– С чего ты вообще взял, что я хочу затащить ее в постель? – спокойно спрашиваю я.

– Назови это интуицией.

Глава 18

Тэд

Первую ночь в Берлине мы решаем отметить как полагается. Поэтому всей компанией за исключением Роуз, которая как она сама выразилась “слишком скучная для всех этих вечеринок”, заваливаемся в один из самых популярных ночных клубов Берлина. И милая блондинка-хостес проводит нас на второй этаж в вип-зал. Тут не так громко грохочет музыка, и у нас есть отдельный столик с бархатным диваном.

Девчонки – Рокс и Рия, хохотали себе под нос всю дорогу сюда и продолжают смеяться и здесь. Мне бы хотелось их прервать, но смеющаяся Рокс – чертовски залипательное зрелище.

– Итак, каков план? – спрашивает Рия, когда мы рассаживаемся.

– Не знаю, у кого как, а у меня план простой. Напиться и идти танцевать, – Рокс кивает в сторону танцпола, где народ уже давно отплясывает. Рия согласно кивает. А мое внимание отвлекает Кевин, который бросается рассуждать о навыках местного диджея. Этот парень неисправим. Может “задушнить” в любой момент. И вот снова, он рассуждает о том, что “этот немецкий диджей, очень странно сводит музыку, надо же выстраивать доли”. Но я соглашаюсь со всем, что говорит друг. Так проще и быстрее справляться с его приступами “духоты”.

Спустя какое-то время к нам подходит официант. Высокий темноволосый парень в черной футболке, под которой проступают рельефные мыщцы. Его взгляд тут же цепляется за Рокс, которая сидит с краю стола, и которая, к моему неудовлетворению, тоже смотрит на него. Смотрит нарочито долго.

– Я хочу Маргариту!

Он улыбается ей в ответ, во все свои тридцать два. И мне резко хочется сократить количество этих зубов, как только его взгляд ныряет в ее декольте. Ее короткое черное платье на тонких бретельках открывает просто отличный вид. Да, я тоже смотрел!

– Отлично, что-нибудь еще? – парень просто забыл обо всех остальных за этим столом и уже улыбается исключительно Рокс, и как будто бы случайно, наклоняется к ней ближе, уже жадно пробегаясь взглядом по ее ногам.

Мудила! Что за сервис в этих немецких клубах?

Рокс ловит его взгляд и медленно, даже лениво, улыбается. Твою мать, почему она улыбается, а не посылает его куда подальше?

– Да, лучше две Маргариты, – она растягивает слова. Будь я на его месте, воспринял бы это как “зеленый свет”. Черт.

– Отлично, сейчас будет, – придурок снова улыбается.

Да ну, к черту, я не выдерживаю:

– Может, ты прекратишь флиртовать с посетительницей и все-таки примешь заказ у всех остальных?

Мой голос звучит жестче, чем планировалось, но это работает. И он все-таки принимает заказ. Рокс дарит мне недовольную гримасу. Я в ответ пожимаю плечами. “А что ты хотела? Дружеская забота!”

Рия смеется:

– Зачем ты спугнул беднягу? Рокс явно хотела развлечься.

Я не успеваю придумать приличный ответ, потому что, по моему скромному мнению, “развлекаться” Рокс стоит только со мной.

На удивление отвечает Кевин:

– Там еще полно вариантов, – он кивает головой вниз на танцпол, – сможешь найти себе кого-то еще.

О, пожалуйста, нет!

Черт, что со мной происходит? Откуда столько ревности к женщине, с которой у меня ничего нет. Просто друзья. И то, черт возьми, секретные. Бред какой-то.

Так, надо выпить и отвлечься.

Я беру бутылку пива, которую этот недоофициант все-таки принес к нашему столику с остальным заказом и чуть ли не залпом выпиваю половину.

Мэтт посмеивается.

– Ты решил сразу выполнить норму?

– А что долго ждать, мы же пришли веселиться, а не слушать заунывные трели Кевина.

– А мне нравится слушать Кевина, – смеется Рия, – простите ребята, но из вас троих Кевин самый милый и приятный собеседник.

– Эй, я думал, это я твой любимчик, – обиженно тянет Мэтт, опираясь на стол и приближаясь к ней лицом. Они сегодня сели друг напротив друга, странно.

– Не совсем. Ты не очень милый, на самом деле, – задумчиво тянет малышка Коулман, и я наблюдаю, как на лице друга растет негодование. Я в голос хохочу. Забавно наблюдать, что это милое нежное создание держит Мэтта Брайена в напряжении.

– Я может и не милый, но я твой любимчик. Правда же?

Рия хмурится, кусает губы и смотрит вверх. Но тут слышится громкий голос Рокс:

– Боже, хватит уже флиртовать! Как будто перед выходом вы не успели насладиться уединением.

Румянец тут же заливает щеки Рии, а Мэтт смеряет Рокс раздраженным взглядом и цокает языком.

– Что? Я сегодня провела полтора часа в ресторане одна только в качестве исключения. Так что, прости, малышка!

– В следующий раз можешь не сидеть одна, а позвать друзей, – говорю я, и нарочно растягиваю последнее слово, а Рокс смеряет меня острым взглядом.

– Да уж, можно дать хоть кому-то насладиться отношениями, раз уж все остальные тут наслаждаются статусом гордых одиночек, – смеется Кевин.

– Не обязательно заводить отношения, чтобы получать удовольствие, – загадочно тянет Рокс, поигрывая бокалом.

– О, Тэд, гляди, кажется, это твой двойник, только в юбке, – Кевин запрокидывает голову к потолку и громко смеется.

Мэтт прокашливается.

– Ладно вам, хватит. Давайте лучше просто выпьем за то, что мы здесь.

Черт, это самая тупая смена темы, которую он только мог придумать. Но я рад отвлечься, потому что мысли мои уже где-то в “удовольствиях без отношений”, про которые она так открыто говорила.

– Да, за первый концерт зарубежом! – подхватываю я.

– Может, за это мы выпьем уже после концерта? – ворчит Мэтт.

– После тоже выпьем.

Мы все чокаемся. Звон бокалов смешивается с битом музыки.

– Кевин, как так получилось, что у тебя нет татушек? – вдруг спрашивает Рия, осматривая наши руки, когда мы опускаем напитки на стол, – у Мэтта на предплечье, Тэд вообще весь ими покрыт, а у тебя ничего.

Он отпивает еще глоток пива.

– У меня есть.

– Правда? – мягко удивляется Рия, – и где она?

– На ребрах.

– И почему ты ее не показываешь?

Кевин пожимает плечами.

– Просто в отличие от Тэда, который выставляет на показ все, я ей не очень горжусь.

Я давлюсь смешком. Ему просто неприятно вспоминать, что он визжал чуть ли не как девчонка, когда бил ее. Но я, так уж и быть, оставлю это при себе.

– А сколько их у тебя? – вдруг подает голос Рокс, обращаясь ко мне. Она тянет уже вторую маргариту, и пьяный блеск в ее глазах, когда она обводит взглядом мои плечи, выглядит довольно… заинтересовано?

– Хочешь я разденусь и ты посчитаешь?

Ее брови слегка приподнимаются, но в остальном она ни капли не смущается.

– Фууу! – в меня тут же прилетает картошка-фри со стороны Рии, – Мы же вроде как прошли этап твоих мерзких шуточек.

Я разворачиваюсь к Рие:

– Что такое, малышка, ты хочешь сама меня раздеть и посчитать?

– Она не хочет, – резко пинает меня в ребра Мэтт.

– Ну и зря, мои прикольнее, чем его одна единственная тату, – я снова пью пиво, и обвожу взглядом чернила на руке Мэтта, – Это же всегда интересно, что человек решил нанести себе на кожу.

Хотя не все мои тату имеют смысл. Но они мне все равно нравятся.

– Да, будь у вас татушки, я бы многое смог о вас рассказать, – продолжаю заливать я, – но ваша кожа, барышни, девственно чиста.

Рия легко пожимает плечами:

– Моя – да. А вот у Рокс есть татушка.

Чтоооо?

Я резко поворачиваюсь к ней и сканирующим взглядом прохожусь по ее коже. Ее гардероб всегда был довольно открытым, если бы она была на виду, я бы уже увидел ее. Да ну нафиг! Неужели…?

– Где она?

Рокс смеряет нас всех торжествующим взглядом.

– Там, где никто из вас ее никогда не увидит.

Черт! Я должен ее увидеть.

– И ты видела ее тату, малышка? – спрашиваю Рию.

– Конечно, – она мило хихикает и снова краснеет. Черт.

– И как она ее сделала? – снова обращаюсь к Рие.

– О, это довольно забавная история. У нее был роман с татуировщиком.

Рокс закатывает глаза. Но тут начинает смеяться Мэтт:

– Только не говори, что ты вытатуировала у себя на груди имя какого-то парня.

– Нет, но опять же таки, вы ее никогда не увидите, – жестко говорит Рокс и встает из-за стола, – пошли танцевать, а то это посиделка становится скучной.

Она тянет Рию за руки. И они уходят вниз, ведомые музыкой.

А я остаюсь гадать, где именно ее татушка. Даже на том видео, где она отплясывала в примерочной в одном лифчике не было никаких тату.

Рокс и Рия спускаются к танцполу и начинают танцевать. Она будто “подюключается” к музыке и энергии зала. Диджей крутит какой-то забавный ремикс Kiss - I was made for loving you baby, и Рокс и Рия просто отрываются.

Я даже отключаюсь от разговора Мэтта и Кевина, наблюдая за тем, как она двигается. Она танцует так открыто, будто она королева этого танцпола и просто позволяет остальным пялиться на нее. Все ее движения остро-сексуальные, как будто она соблазняет каждого парня в этом чертовом клубе. Мне приходится пить все больше, чтобы отвлечься. Потому что все о чем я могу думать, насколько сильно я ее хочу. Насколько сильно я хочу свою секретную “подругу”. Черт.

А потом я вижу, что она снова с кем-то флиртует. Высокий блондинистый пижон в белом пиджаке явно пытается ее снять. И она, черт возьми, не посылает его куда подальше.

Я толкаю Мэтта в плечо.

– Кажется, Рию пора спасать от одиночества. У Блонди появился поклонник.

Мэтт оглядывает танцпол в поисках своей девушки и идет туда. А я иду за ним. Еще не знаю, зачем.

И когда Мэтт находит Рию и остается с ней, я быстрым шагом прохожу к шальной блондинке и просто хватаю ее за руку, когда она почти принимает выпивку из рук этого пижона. Я без слов и лишних движений утягиваю ее от него. Как гребанный дикарь. Браво!

– Эй! Ты что творишь?

Я молча тащу ее вперед, сам не разбирая своих эмоций. Подвожу ее к стойке бара, отпускаю запястье и становлюсь позади нее. Опираюсь руками на стол, с двух сторон от нее, отрезая ее от всех остальных.

– Разве тебя не учили, что в таких местах не стоит брать выпивку у кого-то из рук?

– Он просто хотел угостить меня.

Рокс пытается обернуться, но я оставил ей не так уж много места. Так что мой рот оказывается в сантиметрах от ее уха.

– Он хотел тебя трахнуть, малыш.

Она резко вдыхает.

– Это мне известно. Может я тоже этого хотела? – она дергается и ее задница упирается мне в бедро. Ох ты ж, святые угодники.

– Только вряд ли ты хотела, чтобы тебе подсыпали что-то в напиток. А в таких местах этого вполне можно ожидать. Поэтому, пожалуйста, – выделяю это чертово слово, – только напитки из бара.

Губы Рокс складываются в сложную задумчивую гримасу, и она кивает.

Я рукой машу бармену и прошу у него две текилы и записать на счет нашего столика.

– Просто дружеская забота, – говорю я ей на ухо. Запах ее волос и близость ее тела так дурмянят мне башку, что единственное, что я хочу это облизать ее мочку, шею. Всю ее.

Поэтому я рад отвлечься, когда бармен ставит перед нами две текилы. Киваю ей на них. Она берет рюмку и быстро выпивает, но ее рука немного дрожит, когда я тянусь за второй рюмкой и задеваю ее плечо. И как в замедленной съемке я наблюдаю, как пару капель алкоголя пролетают мимо ее рта, падают на бархатную кожу и прокатываются в ложбинку груди.

Черт.

Черт.

Черт.

Будь я проклят.

Я медленно глотаю, призывая все высшие силы сейчас помочь сохранить лицо. Она разворачивается ко мне лицом, и с вызовом смотрит мне в глаза.

– Где твоя татушка, Рокс? – спрашиваю я, вернув рюмку на стол, голос звучит хрипло.

Самодовольная ухмылка расцветает на этом красивом лице.

– Не-а. Это информация точно не в дружеской зоне.

– Мы могли бы расширить дружескую зону, знаешь ли.

– Точно нет, – с весельем в голосе отвечает она. А потом ныряет пальцем в свое декольте, стирает капельку текилы и проводит подушечкой пальца по языку.

Твою ж мать!

Мне нужно ведро ледяной воды, чтобы остыть. Хотя, пожалуй тут не поможет даже огромная цистерна.

Рокс смотрит на меня, будто уже давно разгадала, все о чем я думаю. Будто ей просто доставляет издеваться над моей выдержкой.

– И вообще, нам пора возвращаться. Ах да, и я была бы счастлива, если бы ты не отбривал всех моих ухажеров.

– Найди кого-нибудь нормального, и тогда я подумаю. Это я тебе, как друг говорю, – говорю я жестко, и отхожу от нее на шаг.

Она задевает меня плечом и откидывает волосы, когда проходит мимо, снова покачивая бедрами.

Глава 19

Рокс

После того как мы с Рией целый день бродили по Берлину, шатались по магазинам, ели уличную еду и кайфовали от жизни, мне пришлось все-таки вернуть ее в отель. Просто я обещала Чудовищу вернуть его Красавицу, чтобы они могли сходить на свидание. Не то чтобы солист The Words похож на волосатого рыжего зверя, но что-то в том, как он охраняет Рию напоминает мне всех этих властных героев с манией контроля.

– Ты точно впорядке, что я оставлю тебя сегодня? – спрашивает подруга, когда мы возвращаемся в номер, чтобы она могла переодеться во что-то более подходящее.

– Да, не парься, я взрослая девочка и найду, чем себя занять.

– Только не говори, что будешь тухнуть в номере и смотреть немецкое ТВ.

Неплохой вариант кстати, но нет. Если уж я сюда приехала, то должна погулять по вечернему Берлину. Как раз видела афишу Street Food Thursday – какой-то фестиваль уличной еды и музыкантов, и недалеко от отеля. Где еще как не в Германии мне устраивать праздник животу? Планирую объестся хот-догами до отвала и запить все немецким пивом. Если умру, то счастливой и сытой.

– Не, я пойду гулять, – говорю я, разыскивая в своем чемодане красную футболку, которую хочу надеть на свое важное мероприятие. Рия же наряжается в платье и красит губы. Я тоже думаю подправить макияж, но потом решаю, что раз уж я иду на свидание с сосиской и горчицей, мне он не нужен. Под футболку я надеваю короткую плиссированную юбку школьницы, тонкие колготки и огромные ботинки. Накидываю куртку и готова.

– Воу, что за ноги, – подруга окидывает меня взглядом, – берегитесь мужчины Берлина.

Я смеюсь.

– Ты планируешь сегодня найти какого-нибудь красивого парня? Раз уж вчера в клубе тебе не удалось.

– Не знаю, как получится.

Не то чтобы я хотела “снять” вчера парня. Это было прикольно, не более. Но признаюсь, мне нравилось играть с Тэдом. Его ревность не должна мне нравиться. Но что ж, я далеко не правильная хорошая девочка.

– Тэд с тобой флиртует, – вдруг начинает Рия, – будь осторожна с ним. Он вроде хороший парень, но бывает просто отвратителен, особенно в отношении женщин.

Откровенен? Да. Отвратителен? Вряд ли.

Возможно, самое время рассказать Рие, о том что мы знаем друг друга чуть больше, чем все думают. Я уже открываю рот, чтобы высказаться, как слышу:

– Вообще он странно на тебя реагирует. Возможно, ты напоминаешь ему Дейзи.

– Что за Дейзи?

– Я не знаю точно. Его бывшая. Там какая-та странная история.

Не та ли это блондинка, которую я как-то разглядывала в его социальных сетях?

– У всех есть странные бывшие. Если у тебя их нет – то ты странный, – говорю я.

Рия задумывается.

– Странно, я ничего не слышала про бывших Мэтта…

– Вот и спроси, – бросаю я ей, когда мы уже выходим в фойе.

На выходе мы встречаем Мэтта, конечно он в сопровождении Тэда. Я тут активно пытаюсь его избегать. А он, как искушение, постоянно появляется в поле зрения.

– Привет, – тяну я парням. Стараюсь избегать зрительного контакта с Тэдом.

Меня до сих преследует фантомное ощущение его губ, прикоснувшись к моему уху. То, как он вчера зажал у меня у барной стойки – это было чересчур для женщины, у которой давно не было секса. Мне просто срочно нужно разрядиться. А то в моей голове Тэд Райдер – выглядит как кусок сочного мяса. Или как сыр для Рокфора. Ну короче, мысль понятна, да? Меня немного несет в его присутствии.

– А ты куда это собралась? – спрашивает он меня, пока Мэтт хватает Рию за руку и утягивает в сторону такси.

– Гулять, – просто отвечаю я.

– Повесились там, – кричит мне Рия с улыбкой. Я киваю ей в ответ. Вот уж постараюсь.

Тэд машет им рукой, когда они скрываются в авто, и машина отъезжает. Я тоже зачем-то машу, хотя это тупой и бессмысленный жест: эти двое уже давно забили на все что вокруг.

– Так и куда ты? – снова слышу я.

– Туда.

Указываю пальцем вперед и делаю пару шагов. Тэд ловит меня за запястье.

– Собралась гулять одна? – делает шаг ко мне.

– А что, хочешь составить компанию?

Я иду дальше по улице. Он идет за мной.

– Почему бы и нет.

– Так и будешь отбивать от меня всех парней? Если да, то ты не тот компаньон, который мне нужен.

Он слегка смеется.

– Мы оба знаем, что я единственный компаньон, который тебе нужен.

– Дружеская прогулка? – спрашиваю я.

– Абсолютно дружеская.

– Ладно, – я пожимаю плечами.

Он задерживает совсем не дружеский взгляд на моих ногах, и я усмехаюсь про себя.

– Так ты расскажешь мне, куда ты идешь, подруга? – спрашивает он, когда мы стоим на светофоре.

Хм, а это может быть прикольно. Я вспоминаю, что видела этот магазин недалеко, когда мы вчера ехали на вечеринку.

– Я уже почти пришла, на самом деле.

Мы переходим дорогу, я прохожу еще немного, и останавливаюсь у огромной розовой витрины с сердечком в качестве названия и неоновым светом, бьющим из-за двери. Окна украшают гирлянды в виде купидонский стрел. Ну в общем, все клише магазина для взрослых средней паршивости. Тэд переводит взгляд с меня на витрину и снова на меня. Начинает смеяться.

– Ты серьезно? Пришла в секс-шоп?

– А что? Я одинокая женщина со своими потребностями, а ты вчера не дал мне повеселиться, – говорю я, поднимаясь по ступенькам, и тянусь к ручке двери, – мне нужно…

– Я могу развеселить тебя хоть сейчас.

Я сглатываю.

– Вот уж сомневаюсь.

Я уже хочу открыть дверь, но слышу.

– Тебе стоит только попросить. Расширить нашу дружескую зону, – с весельем в голосе говорит он, и снова оказывается невероятно близко, берет меня за руку, и отворачивает от двери. Он так близко, что я могу разглядеть, как венка играет на его шее. Остро сексуально.

Дыши, Рокс.

Я делаю шаг назад в попытках вернуть себе контроль.

– А это… – он кивает на витрину, – тебя никак не удовлетворит. Это я говорю как друг, который знает тебя.

– Ты довольно высокого мнения о себе, знаешь ли. Целая индустрия придумывает кучу игрушек для женщин. Там невероятные возможности.

Он закатывает глаза.

– И ни одна из них не скажет тебе, как охренительно сексуально выглядят твои ноги в этих колготках.