Сапфирный дом. Том 1

Много нового узнала и о себе. Как она поняла через несколько месяцев после потери памяти, её можно причислить к ночным или, иначе говоря, лунным демонам. Чтобы стать лунной, надо умереть одной смертью, о которой не принято говорить нигде. Узнала о своей причастности к ним, заметив несколько значимых деталей: значение имени, «свет луны», коим она и являлась; ночью, особенно ясной, у неё было больше сил. Ко всему она знала, чему ночные демоны поклоняются, и вполне разделяла тягу к брату-луне и сестре алой луне. Возник только вопрос: зачем проклинатель оставил эти знания?

Ответов никогда не получала и лишь продолжала ждать.

«Что надо натворить, чтобы даосы заявились?! Не могу я так долго ждать, скучно!.. — сжалась до размера кулака от досады холодным вечером. — Тьфу, и имени нет, только Юэ Лянь не нравится мне оно, я же не убийца, чтобы пользоваться им! — Она взглянула на ночное небо, летнее и ясное с мириадами блестящих звёзд. — Вот как освободят, возьму другое, которое мне будет нравиться»

Неизвестно, сколько времени прошло, сколько лет минуло. Чжонлэй тем временем продолжал разрастаться, вокруг него стали появляться другие посёлки и много дорог. Сделали мост через реку, на горизонте теперь виднелся соседний маленький городок, рядом с которым проходила та самая река. От заблудших о происходящем в мире можно было узнать много чего. Например, что Чжонлэй стал одним из торговых центров Фанцы, что государь сменился, и что Фанцы, большая страна, где Чжонлэй и находится, присоединила к себе южные племена, там построили город. Вероятно, и границы изменились, и люди, письменность хотя бы на черту А сарай за прошедшее время превратился в развалюху, которую чудом ещё не снесли, чтобы расширить территории посёлка. Собственно, сносить в сарае скоро стало почти нечего. Осталось только несколько досок, арка, и вещи, найденные в лесу рядом, украденные из города или деревушки. Всё поросло травой, лозами и мхом, но до сих пор помнила, каким укрытием, пусть страшным и чуждым, послужил сарай в первые года, но теперь и вещи складывать некуда.

Тем вечером было пасмурно, оттого особенно темно, и тучи плотно прижались к друг другу, оставив лишь мелкие просветы. Воздух тяжело застыл, насыщенный влагой, так что наверняка сегодня пойдёт дождь.

Потихоньку стала подумывать о стройке, потому что ночевать всё ещё хочется под крышей.

«Мало-помалу можно заново отстроить сарай. А что, хорошая идея времени у меня много, столетия считай. В сотню уложусь. Либо, если сил окажется слишком мало, чтобы часто касаться и держать, я могу переселиться в лес, на одно из густых деревьев»

от неожиданности растеклась, вдруг услышав шаги по траве. Обычно «гостей» сарая слышно издалека.

То был смазливый юноша в светло-оранжевом бэйцзы с изящными узорами орхидей, вышитых красными, словно киноварь, нитями. Явно не из простого люда, раз бэйцзы его с вышивкой, а само шёлковое, и обладает он пепельными волосами и бледной, роскошной кожей. Странно, богачи никогда не попадали сюда. Однако это уже не волновало, и она решила:

«Богачи-то должны хоть что-то сделать, пожаловаться хотя бы! Он ведь точно должен заметить, ведь должен, должен что здесь бренная душа обитает»

В тот же миг, когда юноша обошёл арку, бросила все силы на воссоздание немощного тела, состоящего из подаренных осколков света дражайших брата-сестры лун. Луна у ночных демонов — не просто небесное светило. У демонов своя версия легенды о некогда существовавшей богине: о ночной демонице, что представляла собою алую луну, обезумевшую от самолюбия и накопившегося зла. Не заточена там, а сама луна, у которой есть брат. Разница между ними в том, что брат являлся обычной, спокойной луной, в то время как обезумевшая сестра алой, которая появляется лишь несколько раз в году.

Потому взмолилась не только к юноше, но и к лунам:

— О дражайшие луны! — вопила она вновь, схватившись за ногу и отчаянно потянув пальцами за юбку. Юноша вздрогнул и отшатнулся, как кипятком ошпаренный. Его реакция несколько обидела , тем не менее, она снова бросилась ему в ноги и продолжила: — Приведите сюда кого-нибудь, помогите же, волею богов всех, Чертогов Небесных! Призовите даосов, господин, сжальтесь! Я дух, бедный, жалкий дух! На мне страшное проклятье «Забытья на века», помоги! Много вы видели настолько безвыходных, слабых духов, господин?! Помогите, о молю вас!

Она кричала достаточно громко, чтобы юноша мог услышать её. Если бы она говорила с такой громкостью, с какой разговаривают люди, он услышал бы лишь лёгкий шёпот, который можно принять за «показалось». А подобные вопли слышно достаточно ясно, как живого человека.

Тем временем выражение лица юноши с каждым словом менялось, и он вовсе успокоился, долго смотря на лунный свет перед собой, будто решил прислушаться. В отличие от множеств других прихожан за неизвестно сколько лет, единственная душа, которая выслушала до конца и не ужаснулась! Осталось довести дело до конца, чтобы он помог.

— Слухи не врали!.. — воскликнул юноша, когда ... умолкла. — Как твоё демоническое имя? Другое ведь не помнишь, наверное

«Он даже поверил тому, что я сказала!»

Как можно громче она завопила своё имя, чтобы его было слышно отчётливо:

— Юэ Лянь!

уж думала, что никто не придёт и она просто сойдёт с ума, но вот появился проблеск надежды, представившейся этим светлым юношей. Вдруг она отшатнулась назад от Ци, обвивающей его. Затем её взгляд метнулся к благовонной свече в руке: она горела естественным светом, и всё равно вызвала у подозрения.

«Божество! Видимо, он поверил, потому что ощущал проклятье — поняла она после лёгкого испуга»

Юноша, видимо, заметил, что утекла куда-то вглубь развалин сарая, разливаясь светом во все стороны, и подошёл к доске, под которой та спряталась. замерла. Она настороженно подождала и цапнула появившейся рукой сапог юноши, отчего тот едва не упал на спину.

— Сделайте что-нибудь с проклятьем! — стала вопить , с грохотом падения доски выходя наружу. — Освободите от него, прошу! Пожалуйста, господин! Неважно уже, что вы бог, — помогите!

Юноша же после вздоха неловко промолчал и лишь уставился на руку, которая продолжала трепать его сапог. Над ними повисла тяжёлая тишина.

— Не каждый день дух помочь упрашивает, падая в ноги, а не пытается убить. — в конце-концов произнёс он столько не , сколько себе. — Сяо Лиу! Иди сюда, не прячься! И лучше посмотри, какой забавный случай.

Все эти слова означали приход уже второго бога, скорей всего младшей по статусу богини, если судить по имени. любопытно начала выискивать, где же прячется скромная богиня, и вскоре приметила странную божественную Ци. Та была немного подозрительна своей «гладкостью» и «чистотой», а главное — скудным количеством. Спустя непродолжительное время показались длинные и многослойные полы тёмно-фиолетовых одеяний, льющейся точно вода ткани, и богиня скромно вышла из-за арки, опустив руку на пояс. Она была воистину богиня, с на вид мягчайшими и густыми волосами да светлой кожей. Вся без изъяна, кроме несколько широких для девушки плеч и маскулинных черт лица. Кроме того, причёска её была длинным хвостом, который обычно носили воины.

— И вправду, — робко раздался молодой голос. — Учитель, этот дух молит у нас помощи

удивлённо уставилась на богиню, которая, кажется, вовсе не богиня, а бог! Тогда это объясняло то, что он поставил руку на пояс — там вскоре она заметила меч.

— Дух говорил, что на нём проклятье «Забытья на века». Да, не наврали тогда старики из деревень о древнем призраке. Вероятно, и сколько лет прошло с момента смерти, дух не знает. Если говорить в целом, именно этот безопасен: он не знает своей цели и остаётся на здесь же, прося помощи у людей. По сути, бренная душа, а не демон.

— Учитель, что будем делать с духом?

— Устав Небесных чертог опять не учил? Если уж подобрал духа, придётся иметь дело с судом Хуэй Хун, а то и с Минсин тоже Как гласит устав чертог,

совершенно не воспринимала слова, выходящие изо рта юноши (который, несмотря на немалое удивление , оставался-таки для неё юношей). Ей очень не хотелось застрять здесь на ещё одно столетие. Для того, чтобы выбраться, надо сделать совсем немного схитрить, совсем немного наврать и вот уже окажется на свободе, — по крайней мере, судьба изменится в лучшую сторону. Это точно и неоспоримо.

— Извините! — вновь крикнула , напугав ученика до побледневшего, как мел, лица, и невозмутимо схватила юношу за сапог, когда тот уже сдвинулся. — Но ведь мне точно двести-триста лет есть, как раз действие проклятья должно закончиться очень скоро! Не лучше ль вам, господа, взять меня с собой?

Юноша и его помощник зашептались, обсуждая её предложение, наверняка с их стороны прозвучавшее как полный бред. же, едва завидев вновь уходящих богов, выскочила из-под доски, с подгоняющего ужаса даже приняла форму той умершей юной девушки, которой и является на самом деле.

— Постойте же, вы можете посадить меня под стражу, я не против! Не против, ничего не случится, если я посижу у вас! Хоть в цепи закуйте, ничего страшного!.. — хотела договорить «выберусь».

Она засияла лунным светом ещё пуще, да так, что форма стала менее прозрачной, и вместе с тем появился неразлучный меч Се Лу.

Вдруг боги единым движением отвернулись, продрогнув всем телом. Только тогда вспомнила, что одежды на ней нет. Впрочем, она снова стала размытой и громко попросила вновь:

— Вот видите, уже обретаю воплощение! — «Дело осталось за малым, надо лишь чуть-чуть задеть их гордость». После мысли произнесла: — Вы скидываете с себя ответственность, господин бог, раз не хотите определять мою судьбу! Решили прийти и что-то сделать — так сделайте же!

Юноша медленно обернулся к . Наконец, она смогла упросить этого юношу забрать её с собой, да в Небесные чертоги ко всему! Позади него и ученика заметила капли. Моросил лёгкий дождь. А сарай был без крыши, огонь свечи каким-то образом не гас. И теперь он не сможет не взять с собой! Только недавно заметила одну странную деталь, обратив внимание на свечу в руках юноши. Дело в том, что под водой не гаснут только два вида огня: созданный демонами некоторых смертей (включая ночных), и свечи. Свечи, естественно, особенные, с немалыми магическими силами, вложенными туда. Неважно, кому принадлежала свеча, она всегда, по велению души, вне зависимости от других обстоятельств, не тухла. И вечно освещала путь, как бы в роли вечного спутника своего хозяина, но если посмотреть с иной стороны, в создание подобной свечи, — называли их Нетленными в легендах, вкладывали много магических сил. Настолько, что в свечу попадала часть души. Из-за этого обладатель свечи становился дважды слабее. Какую связь присутствие юноши-бога со свечой имело с происходящим?

Самую прямую.

Низший этот бог из-за Нетленной свечи, на которую растратил все силы, и наверняка держал в секрете. Только он зачем-то показал свечу, — это совершенно не имело значения, юношу теперь можно легко заставить взять с собой в чертоги. Поэтому она вскочила и показательно дотронулась до Нетленной свечи в его руках, а затем снова расплылась в свет.

Взгляд юноши застыл на , и медленно перевёлся на свечу.

— Так и быть. — неожиданно холодно произнёс он. — Побудешь в Небесных чертогах, там определят, что с тобой делать. Я же постараюсь освободить тебя.

, внутренне радуясь, подползла к богу и его ученику, а после втроём они вышли из места, где ранее стоял сарай. От мелких капель дождя начала расплываться, словно огонь, поэтому прижалась к юбке юноши и затем, несмотря на его громкие протесты, залезла на спину и схватила шляпу вэймао. Теперь, хоть видно было и мало из-за нависающей вуали с множеством бусин и лент, ... не промокнет, или точнее, не превратиться в совсем мелкую лужицу света. Глядя из-под вэймао на юношу, она подумала, что , раз уж бог ей попался не самый удачный, суда небесного не избежать. По-хорошему в темнице, дворце юноши или в любом другом месте, где она будет содержаться, надо продержаться как можно дольше до суда.

Юноша тем временем, оставшийся без шляпы, стал стремительно мокнуть с настолько кислым лицом, будто она не отобрала у него шляпу, а ударила по голове со всей силы. Непонятно, почему он не решил отобрать вэймао обратно, однако мгновение спустя увидела зонт в руке его ученика. Неясно, почему же ученик накрыл только себя зонтом, в то время как его шисюн остался мокнуть под дождём.

— Извините, мне отдать вам вэймао? — дрожа, спросила .

— Можешь не отдавать. Свеча всё исправит, не только же она вечно горит.

Глядя из-под шляпы на происходящее, от удивления аж человеческую форму приняла. Свеча немного засветилась, и в одно мимолётное мгновение юноша полностью покрылся божественной Ци, её можно было почувствовать и из самого нутра юноши. Капли, пролетая рядом с ним, словно обращались сверкающим золотом. Вокруг юноши, несмотря на пасмурную погоду, было тепло как в безоблачный день, лучи которого отражались на рубиновой заколке в пепельных волосах и бесчисленных таких же алых бусинах на вэймао. До этого было холодно, теперь же из-за божественной магии стало тепло. не стала прижиматься к юноше, потому что, будучи светом, замёрзнуть не могла.

— Учитель, как называть духа? — казалось, ученик совсем не удивился произошедшему, значит, юноша использовал Нетленную свечу часто, что уже странно.

— Имя как демона — Юэ Лянь. Это дух девушки. Она не хочет, чтобы её называли Юэ Лянь, пусть и останется духом. «Лин-хун», иначе говоря.

«Думаю, такое прозвище вполне сойдёт» — тоскливо смирилась .

Повисло молчание, во время которого усилился дождь, с глухим звуком барабаня по вэймао и зонту сильнее. Ветер тоже постепенно разогнался, вороша травы, луга и деревья из стороны в сторону, а во время одного порыва ученику пришлось удержать зонт, чтобы тот не улетел. Вэймао же на , которую начало подхватывать ветром, пришлось вернуть юноше. Она осторожно подползла к нему и оставила шляпу напротив, решив:

«Пусть не тратит силы на защиту от дождя и возьмёт вэймао. Я же не мёрзну и не мокну, в отличие от него»

Юноша застыл перед вэймао, но, немного помедлив, взял её и накинул на голову. отошла обратно, и так они продолжали идти вперёд по холму с неясной целью в лес. Однако догадывалась зачем понадобилось уходить туда. Нельзя же божествам на холме, который прекрасно видно двум деревням и городу, отправляться в Небесные чертоги, так как если это магия богов, «за неё небожители платят явностью и видимостью», как писалось в священной Тяньбань Цзин.

Сейчас на холме только две слабые фигурки, едва заметные сквозь густой туман от дождя. Им покрылись низы в обременённой каплями травы и кусты коричных цветов с корнями кривоватых елей, к которым они размеренно приближалась. В тумане, что со временем становился тягучее и плотнее, маленькая группа на время остановилась, чтобы юноша несколькими искрами со свечи прочистил дорогу вперёд. В тот момент он прошептал: «Найди путь и расчисти тропу нам», и туман разошёлся в стороны. Хоть и узкая, точно ствол ели, но тропа в лес возникла.

— Могу я спросить, что же вы не хотите представиться? И чем же покровительствуете, господин? — прервала тишину перед тем, как войти в лес.

«Неловко аж стало, так скучать, когда рядом божества» — буркнула в мыслях она.

— Я бог Меча, Битвы и Щита. — Немного погодя ответил юноша. — Имя мне Си Цзянь Лин. А это, — Он кивнул на шедшего рядом ученика и при своём упоминании поднявшего голову. — Мой ученик, Ши Лиу. Называй его Сяо Лиу.

Больше вопросов задавать не стала, и даже видя только траву перед собой да полы одежд Си Цзянь Лина, следовала за ним.

От не укрылось, какое странное у юноши божественное имя[1]. Оно «дурашливое», будто выбрано с издёвкой или халатностью к юноше, который занимает явно низкое положение, раз уж его отправили за . И покровительственные вещи: Меч, Битва и Щит, ведь если взглянуть на Си Цзянь Лина, не похоже, что он из воинственных богов. Смотрится скорее как бог, дарующий богатство и молодость, если не увиливать, но ведь точно не воинственный! Это слово никак не вязалось у с его образом.

Если у этого юноши дурная слава в Небесных чертогах, тем более её испортит своим появлением и себе тоже навредит.

Помимо этого, встал вопрос: почему же среди покровительственных вещей, присущих каждому божеству как символ, нет свечи? Нетленной свечи, столь мощного изделия нет среди трёх покровительственных вещей, подумать только, да и другие божества знают ли о Нетленной свече? Некоторые считают это достаточно опасной вещью, чтобы частенько приписывать её сильным демонам, в других же случаях, что крайне лицемерно, Нетленную свечу дают в руки героям разных легенд. Присутствие у бога Нетленной свечи должно осуждаться, так как создатель вкладывает в будущую свечу много магических сил, а силы у богов берутся от их последователей. Допустим, что Си Цзянь Лин создал свечу до вознесения, тогда в его руках это действительно священный предмет.

Прежде чем успела осознать, что происходит, вэймао, под которым она устроилась, перевернули, от чего оказалась на дне, которое успело заполниться водой. Она испуганно вскрикнула, и верхняя половина её тела обрела форму, а нижняя осталась лунным синеватым светом. Саму почти не было видно на фоне святого сияния Си Цзянь Лина, держащего в одной руке свечу, в другой — считай, невидимую . Сбоку к ней прижимался Ши Лиу, и своим сиянием, даже слабым, перекрывал полностью всю жалкую сущность , которой было очень неловко оттого, что они настолько сжались для перемещения в Небесные чертоги. Но ничего, не надо жаловаться. Она должна им в ноги кланяться за всё.

Вскоре из-за нахлынувшего божественного сияния и Ци пришлось зажмуриться до боли в глазах, и после почувствовала, как вэймао поднялась в воздух вместе с другими. Появилось неожиданное чувство лёгкости и призрачной, как и сама , радости, но потом опустилась на дно вэймао, через которое ощутила морозящую свежесть.

— Открой гла — было сказал Си Цзянь Лин и, осёкшись на полуслове, так как не имела глаз, мгновенно поправился: — Посмотри.

А не хотела! Потому что, хоть она для демона, тем более ночного, злом не преисполнена, однако всё же демон, и для неё божественная Ци обернулась сплошной неприятностью, обвившись мерзкой, тягучей жижей.

— Мне кажется, что-то не так здесь — вдруг раздался вскрик, что заставило сжаться едва ли не до размера кулака и не смотреть тем более. — Демоном пахнет!

— Господа, не чувствует ли кто такого же?

После последних двух фраз Си Цзянь Лин прижал вэймао с ... внутри к себе, и со стуком сапог по камню торопливо пошёл вперёд. Ши Лиу деловито шагая рядом, бросил:

— Нам надо как можно быстрее объясниться перед почтенным господином Йон Юйем. Вести до господина доходят особенно быстро. И спрячьте свечу, господин.

— Действительно! — раздался другой возглас, и последовали иные за ним:

— Но откуда же исходит демоническая Ци?

— Как мог демон попасть в чертоги?! Невозможно!

Один из небожителей насторожился:

— Не от Благословенных ли врат исходит Ци?

Вскоре в Небесных чертогах поднялась настороженность, и послышались суматошные шаги. Пока Си Цзянь Лин с Ши Лиу тоже взволновались, переговариваясь между собой по дороге куда-то, всё пыталась очнуться от ощущения, что происходящее — просто невозможно! За долгие годы заточения в сарае на одном месте без памяти или чего-либо другого, было трудно поверить в полученную свободу. Она не только теперь на свободе, но и в Небесных чертогах, легендарной обители, в которую суждено попасть лишь лучшим из лучших. Появление , демона, здесь сравне появлению зайца в логове, населённом тиграми. Повезло же ей, некогда живому человеку с ужасной смертью, ночному демону в конце-концов, попасть на Небеса.

Она смогла! Смогла совершить это, освободиться!

Осталось лишь сбросить проклятье, чтобы узнать о своей жизни. О другом не беспокоилась, потому что в темницу навечно, как многих демонов, её будет отправить трудно.

— Лин-хун! Лин-хун! — позвал Си Цзянь Лин обеспокоенно, будто если она не отзовётся, то случится нечто страшное.

умиротворённо откликнулась:

— Да?

— Сейчас идём в мой дворец. А как придём, тебя выпустим и после сразу, как можно быстрее, прячься в ближайшем фонаре. Не выходи, пока мы не вернёмся!

Она согласно просияла через вэймао, прижатой к Си Цзянь Лину, и всё-таки решила посмотреть вокруг, выглянув невидимым светом.

Несмотря на покрытое тучами небо, их пронзали золотым светом широкие лучи, и столь ясно было в Небесных чертогах, что подумала само солнце здесь ближе. И, если подумать, свет излучало не только оно, но и сами божества, снующие вокруг, они интересовались происходящим в чертогах. У некоторых сияние ярче, у некоторых как один фонарь. По виду каждого из богов можно было сразу понять, чем тот занимается: вот прошёл бледнокожий юнец с задумчивым видом и свитком в руках, иной же с весёлой улыбкой поправил стальные доспехи и дотронулся пальцем прикреплённого к поясу меча. Каждый из небесных чиновников излучал благоговение, от которого люди опускались на колени, а вот сжалась от божественной Ци в комок. Присутствие в Небесных чертогах, сплошь населённых богами, ощущалось так, будто её вот-вот раздавят.

Давили на своим величием и дворцы, стоявшие вдоль широкой, мощёной улицы. С позолоченными крышами, гобеленами, инкрустированными драгоценными камнями вратами и светящиеся точно как сами божества, их дворцы вызывали у ощущение, будто она не имеет права даже прикасаться к этому великолепию, вдруг замарает. видела, как строились и выглядели роскошными дворцы в Чжонлэй, теперь одном из важнейших торговых городов в Фанцы, однако те не могли и близко стоять рядом с роскошными обителями божеств.

Постепенно , Си Цзянь Лин и Ши Лиу подходили к малому дворцу, дворцу Гуан. Вот показались ворота с изображением Покровительственных вещей: Меча, блистающего словно яшма, два перекрещенных в Битве орудия, и Щита, гладкого, как мрамор. В отличие от остальных дворцов, Гуан выглядел в какой-то степени жалким из-за своих размеров, и ворота выглядели наиболее достойными, если смотреть на другие части дворца. Как только они приблизились к воротам на несколько чжаней, резко остановились.

заинтересованно посмотрела на Си Цзянь Лина, и он сжал руки, которые засветилась божественным сиянием, так, что волосы немного поднялись в воздух. В тот же момент потрясённо вздохнула (хотя как она могла?..), ведь вместе с глухим щелчком тонких пальцев Си Цзянь Лина, ворота с грохотом распахнулись.

«Чудо, не иначе! — подивилась . — Вот, действительно божество! Наверное, и не такое умеет»

Они прошли дальше, и за ними снова, с щелчком пальцев, захлопнулись врата дворца Гуан.

— Сяо Лиу, — нахмурившись, обратился Си Цзянь Лин к своему ученику, а тот поднял глаза из вежливого поклона, внимая словам. — отправляйся во дворец Отваги, скорее. Я приду чуть позже. — Ши Лиу кивнул и бегом кинулся вперёд вместе с шорохом вьющихся лент ткани.

«Что же делает на небесах этот мальчишка?»

Впрочем, быстро вырвало из мыслей то, что она из шляпы внезапно шлёпнулась на мощёную поверхность. Затем вспомнила наказ Си Цзянь Лина и стремительно поползла к приоткрытым дверям, ведущим в основное здание. Си Цзянь Лин же, проследив взглядом за тем, как голубоватым пятном просочилась внутрь.

Всё же, сейчас ей надо спрятаться, как и сказал Си Цзянь Лин, поэтому , не заглядывая в главный зал, выползла обратно во двор! Ведь на свету-то она незаметнее, это Си Цзянь Лин не учёл, а ещё не учёл, что ей никакие двери, врата или решётки не страшны, она всего-навсего кусочек света, потому может пролезть где угодно.

В общем, приняла решение залезть на укрытую солнечным светом ветвь, где сразу стала невидимой. Теперь единственное, что ей надо сделать — подождать, пока Си Цзянь Лин и Ши Лиу вернутся. ждала их, наслаждаясь обстановкой, смакуя полученную свободу. Изнутри всё было ещё прекраснее, чем снаружи. На светлой поляне пучками росли нежно-оранжевые цветы, а среди них расположился пруд, наполненный хрустальной водой и рыбами, название которых забыла и ощущала, будто видит тех впервые.

«Это что»

К немалому удивлению, на дне пруда среди камней затесались и драгоценные камни. Судя по всему, яшма. Она блистала в лучах солнца, отражаясь оранжевым светом на других камнях. Если посмотреть со стороны, можно было подумать, что в простой сад пришёл кто-то невообразимо богатый и раскидал свои сокровища: то на соседней ветке видела жемчужное ожерелье, то в траве заблестел золотой браслет.

Воистину, обитель бога. Но откуда божества берут такие богатства, что у одного со столь маленьким дворцом по сравнению с другими и, кажись, низким статусом, может прямо-таки разбрасываться драгоценностями? Хотя, стоило того и ожидать от Небесных чертогов, нечего удивляться, мало ли что ещё есть у богов.