Сапфирный дом. Том 1

Она распахнула глаза и забарахталась на месте, тщетно пытаясь выбраться. Когти не достаточно остры в нижней части, чтобы разрезать нити. Движений Юэ Лянь делала столь много, что пора бы остановить эти тщетные попытки выбраться из сети. Полезнее понять, что происходит.

– Вуя, кого ты с собой привела? – раздался незнакомый и весьма недовольный мужской голос. Он будто мурчал, звучал хитро, как кот.

“Не Юцай ли случаем?” – щурясь на незнакомую фигуру, подумала она и принюхалась. В нескольких чжанях от клетки стоял среднего роста парень с тёмными кудрявыми волосами. Юэ Лянь с интересом пригляделась к нему, заметив большие, острые, торчащие уши с бусинами и одной длинной серьгой. Таких демонов она ещё не видела, – в целом, кроме Вуи, себя и Куэйсу, никого и не видела. Юцай имел узоры на лице – явно макияж. Главное, что Юэ Лянь в нём привлекло, это два кошачьих хвоста (причём пушистых). Как волосы, шерсть была волнистой, местами кудрявой, и с медным подобием браслета, только на хвостах.

Вуя расположилась на корне дерева со всё ещё распахнутыми крыльями. Куэйсу лежала рядом, обхваченная чёрным дымом, и Юэ Лянь улыбнулась, от приятного знания того, что Небесная поступь продолжила исполнять приказ, несмотря на падение.

– Благодарю за спасение моей ученицы, – неожиданно мягко поблагодарила Юцая Вуя.

Хвосты медленно подёргивались из стороны в сторону, рот приоткрылся. Он изумлённо произнёс:

– Ученица, значит… Не знал, что ты их берёшь, – развернувшись на пятках, Юцай потянул за верёвку сверху, и на этом моменте Юэ Лянь почувствовала неладное. То и случилось – она, повешенная в сети, как в мешке, упала в сугроб. Из горла Юэ Лянь поднялось раскатистое рычание, она поднялась на ноги вместе с ним, новыми силами от внезапно появившейся ярости. Вуя и Юцай обернулись в её сторону.

– Ты забыл освободить её, – напомнила Вуя, нисколько не обращая внимания на саму Юэ Лянь. Вскоре обратила – Юэ Лянь одном взмахом руки и посыпавшихся из них сапфиров заставила всё на площади броска покрыться толстым слоем сапфиров. Один из сапфиров попал на плечо Юцая. Он застыл на месте, посмотрел сначала на покрытое толстой корой сапфиров плечо, а затем уже с видимым страхом и суженными зрачками взглянул в её глаза. Они были сейчас затуманенными желанием поймать и убить.

Юэ Лянь схватилась когтями за сеть, но на этот раз ей удалось сразу порвать её. Разорванные нити полетели в стороны, верёвка сползла с нижней ветви дерева, а Юэ Лянь, стуча сапогами по поверхности сапфиров. На них попал луч солнца, разбившись на тысячи мириад разных оттенков синего. Свет отражался на лице Юэ Лянь, играя на нём и сливаясь с глазами.

Сейчас ей не надо было принюхиваться, она ясно видела перед собой того, кого надо убить – яогуай, демон… нет, сяньли по имени Юцай. Также ясно она видела и ощущала шлейф его запаха, рядом чувствовала яогуай Вую. От неё исходила весьма подозрительная Ци, однако Юэ Лянь решила не обращать на неё внимания и бросилась на цель – Юцая. Тот застыл на месте с вздыбленным хвостом, а когда осознал, насколько её когти и клыки близки к нему, упал, из-за чего Юэ Лянь промахнулась в ударе когтями. Вуя отпрянула от возникшего рядом с ней сапфирного шипа.

“Одного можно убить и так. Другая может помешать” – мысли стали хладнокровными, Юэ Лянь стала чётко планировать свои действия.

– Почему ты не сказала, что подобрала ночную?! – вскрикнул Юцай, отползая к корням дерева. Вуя не ответила, лишь раскрыла крылья, взмыв в воздух. Юэ Лянь инстинктивно увернулась от шипов на крыльях, также быстро реагируя перепрыгнула жало. Запрыгнула на чёрный туман, увернулась от магии Вуи, перепрыгнула через неё саму в сторону убегающего Юцая. Шерсть на его хвостах встала дыбом, однако он остановился, едва заслышав фразу Вуи:

– У нас договор.

Он увернулся от выпада Юэ Лянь, спрятавшись за дерево рядом, а Юэ Лянь продолжила догонять на Небесной поступи. Юцай же врезался в Вую, обернулся к Юэ Лянь, и отразил своими когтями её, но его настиг сапфирный шип, протыкая ладонь насквозь. Алая кровь закапала, со столь приятным для ушей Юэ Лянь звуком, а хруст какой чудесный… во вторую руку Юцая тоже вонзился шип. Музыка для Юэ Лянь стала в два раза лучше, когда он болезненно вскрикнул. Она хотела вонзить когти в его нутро, но её остановила Вуя, направив руку.

Оказывается, это было лишь мгновение, – вот почему её не успели поймать раньше. Впрочем, Юэ Лянь вполне хватало сил сломать оболочку, не дающую ей двигаться.

– Очнись, Юэ Лянь! Ночная, во имя Пяти поясов… Ты не должна убивать кого-то, тем более пить кровь других демонов! Это неправильно!

Она склонила голову, не понимая, что несёт Вуя.

– Пить кровь других демонов, – и это неправильно?! Какой бред! – рассмеялась Юэ Лянь, легко ломая барьер, не дающий двигаться. Зрачки в глазах Юцая стали ещё больше, когда он услышал этот смех. Вуя нахмурилась, рукой восстановила барьер и задрала рукав до локтя. На руке отчётливо виднелся браслет из разноцветных нитей. Барьер вокруг пропал, и Юэ Лянь опустилась на землю. Она хотела обругать наглую Вую, наорать, бранить её, насылать проклятия, однако губы не хотели разжиматься, язык – двигаться.

“Я забыла. О том, что у меня есть госпожа”

Глава 17

– Забудь всё то, что сейчас произошло и сию же минуту вернись в обычное состояние, – приказала Вуя.

“Не хочу, не хочу!” – суматошно метались мысли. Юэ Лянь внезапно опустела, в глазах потемнело, тело ослабло. Последнее, что она увидела, перед тем, как упасть, были два горящих глаза Вуи.

***

“Я упала в обморок. Опять. Так ещё и поранила Юцая”

Очнулась она с закатом солнца. Вуя нисколько не удивилась, лишь пробормотала “ночная…”, качая головой. Теперь Юэ Лянь предстояло убрать последствия, а она не знала и не представляла, насколько всё могло быть плохо, проходя по дому сейчас. К слову, у Юцая он имелся как нельзя кстати рядом, поэтому долго им тащить её не пришлось. Дом ухоженный, в то же время весьма необычный. С мебели, любой поверхности в доме свешивались плющ и лоза, растения здесь росли везде, зеленя дом, придавая ему вид заброшенного, хотя таковым он не являлся. Везде расположились и связки лечебных трав, – вероятно, Юцай знахарь.

Через приоткрытую дверь в конце коридора проникал лунный свет. Юэ Лянь почувствовала сильный, терпкий запах своей демонической Ци. Задержав дыхание в ожидании того, что находится за дверью, распахнула её. В глаза ударил синий свет, и она зажмурилась, – сколько не от того, что свет был ярким, столько от того, что не хотела видеть последствия своего безумия. На плече, к своему удивлению, ведь не почувствовала запах, она ощутила изогнутые когти Вуи. По всему застывшему, словно лёд, телу Юэ Лянь пробежали мурашки. Вуя другой рукой открыла её глаза, и Юэ Лянь сразу обратила взгляд вниз, но всё равно краем увидела сапфировую кору на снегу.

– Посмотри, – спокойно произнесла Вуя и мягко подтолкнула Юэ Лянь крылом, чтобы та вышла в центр поляны.

Юэ Лянь, пересилив нахлынувший ужас, распахнула глаза. Всё вокруг покрыто сапфирами. Торчали шипы, на двух из них застыла кровь, причём её там было подозрительно много. Отражались лучи закатного солнца. Кровь и без того оставалось багряной, просто засверкала пуще, а небесно-голубые сапфиры пустили отблески алых лучей по ближайшей округе. Юэ Лянь тяжело вздохнула и выставила руку вперёд, думая:

"Надо убрать этот беспорядок"

Сапфиры заструились, словно вода. Струя же превратилась в поток, вьющийся змеёй в воздухе. Вуя невозмутимо стояла сзади, лишь раскрыла нижнюю пару крыльев.

Пришлось сильно напрячься, до желваков и вздувшихся вен, чтобы управлять потоком. Потекла кровь, – столь болезненно левую руку Юэ Лянь сжала. Она зажмурилась. Не сказать, что Юэ Лянь боялась размера потока сапфиров, который нужно было сейчас убрать. Это займёт какое-то время, но не настолько долго, чтобы испугать Юэ Лянь. По настоящему её пугало то, что всё натворила она сама и во что это вылилось, – в прямом значении, оно вылилось в поток. Он достиг ширины в чжань, перестал бессмысленно виться в воздухе над снегом и теперь медленно стремился к руке Юэ Лянь. Челюсти стиснулись, усилия возросли двукратно.

Раздался подбадривающий голос Вуи:

– Ты справляешься, можешь не беспокоиться.

Юэ Лянь не смогла ответить, полностью отвлечённая. Поток напирал, едва ли не подавляя её саму, а чёрный туман выплыл из рукава, обвиваясь вокруг рук. Сзади мелькнуло два пушистых хвоста, и Юцай остановился вблизи Вуи.

– Ты собираешься обучать её? – хвосты заинтересованно двигались из стороны в сторону, ухо дёрнулось.

– Подож… – было сказала Вуя, прервалась и подхватила Юэ Лянь за плечи. Тело не хотело шевелиться, сил стало недостаточно даже для того, чтобы сесть, поэтому она упала. Силы для управления сапфирами она словно судорожно соскребала когтями со скалы. Действительно, она и вправду схватилась за что-то когтями, только не за скалу, а за снег. Это Юэ Лянь смогла увидеть лишь с трудом, и также с трудом расслышала голос Вуи:

– Заключи поток в один сапфир. Так будет легче.

Она вяло кивнула. Под рукой появился один, маленький сапфир, не больше, чем капля воды. Поток сапфиров истончился до нити, которые теперь окутывали Юэ Лянь со всех сторон, а Вуя и Юцай отошли назад, чтобы не попасть под их удар, – нити были достаточно остры, разрезали кусты и камни, словно тонкую бумагу ножом. Нити всё впитывались и впитывались в сапфир, а Юэ Лянь всё меньше тратила сил на контроль и успела отдохнуть. Вскоре она поднялась на ноги, хоть и через усилия. Одним взмахом руки все нити устремились в сапфир, пропадая. Юэ Лянь облегчённо вздохнула. Хорошо, что эта выматывающая пытка уже закончилась.

– Вуя, – обратилась она, но прервалась.

“То, что она сделала ранее было очень странным. И провал в моей памяти, когда я недавно обезумела… Обычно хоть что-то помню, а сейчас… – в её голове закрались сомнения насчёт Вуи, – Пока что надо просто добраться до Шанву, а там посмотрим”

– Когда отправляемся дальше? – спросила Юэ Лянь как ни в чём не бывало, стараясь поскорее забыть произошедшее.

– Не торопись, – охладила её пыл Вуя, одновременно поглаживая по голове протестующего Юцая, – Я же говорила, задержимся здесь до выздоровления Куэйсу.

Юцай, ловко уклонившись от руки Вуи, вставил:

– Цзуннюй выздоровеет за дня два. Так и знал, что она именно цзуннюй, а ещё наша Красная Птица, потому и срок выздоровления такой недолгий, – он махнул хвостами и прошёл внутрь дома, двигаясь плавно и гладко, как положено котам, – Твой приход взбудоражит весь Шанву, жестокосердная подруга.

Вуя улыбнулась, проходя в гостиную, а Юэ Лянь стала заинтересованно слушать разговор. Крылья Вуя решила не убирать, лишь сложить, из-за чего Юэ Лянь то и дело приходилось вытягивать шею, чтобы рассмотреть хоть что-то за чёрными перьями.

– Ты как, Юцай? Всё так же ешь людишек?

– Ага, ничего не поменялось, – Юэ Лянь подпрыгнула и смогла рассмотреть Юцая, и по сравнению с Вуей, казавшейся огромной из-за крыльев, выглядел он действительно размером с кота, – Я не ожидал твоего прихода, так что у меня нет человеческой еды в доме, – он слегка повернул голову к Юэ Лянь, сморщив нос, и она почувствовала укол вины, ведь, по рассказу Вуи, поранила его, – А ночная может и куриц во дворе половить, псиной от неё несёт.

Ей захотелось швырнуть в надменное лицо Юцая сапфир с другим потоком сапфиров (и потоком её ярости заодно). Прямо сейчас. Из глотки донеслось грозное рычание, которое прервал Юцай, стукнув её по носу когтем.

– Не кипятись, – он показательно махнул хвостом, – Вон, там действительно что-то вскипятилось.

Юцай мигом позабыл о Юэ Лянь и Вуе, как только подбежал к своему ненаглядному котлу с лекарствами, начиная ворковать вокруг него.

– Он точно знахарь? – Юэ Лянь очень сомневалась.

– Знахари у демонов отличаются от знахарей человеческих. Есть два вида знахарей: первых знахарями называют, вторых Синхон из-за лечения с помощью искусства Синхон Хэ, где демонов лечат, отпаивая лекарствами из смешанных кровей разных существ. Вторых больше, чем первых.

– Кажется, ты Синхон Хэ и применяла на Куэйсу.

Вуя покачала головой.

– Я знаю лишь самые основы или меньше, самим искусством не владею. Зато Юцай превосходно владеет и обычным знахарским искусством, людей тоже лечить умеет, и Синхон иногда применяет.

Они уселись на скамью у стены. Юэ Лянь пришлось подвинуться, чтобы не раздавить крылья Вуи, которые разложенные даже наполовину занимали много места. Свою нижнюю пару крыльев Вуя причудливым образом сложила на коленях (крылья были гораздо больше, поэтому спрятали все ноги), а после Юэ Лянь со смешком разглядела в этом жест рук. Она откашлялась под беглым взглядом Вуи, подавляя смех всеми силами. Под взглядом Вуи пришлось перевести тему, тишина стала слишком неловкой, и для этого Юэ Лянь выбрала первое попавшееся на глаза: Юцая.

– Не знаешь случаем, кто такие сяньли? Пахнет котами.

– Сяньли и есть коты, просто долго прожившие. Они со временем начинают питаться Ци, в частности людей.

– Тогда… – Юэ Лянь захотелось задать ещё вопрос, – Как ты познакомилась с Юцаем?

– Любишь ты вопросы задавать и ими же отвечать, – прищурилась Вуя, вздохнула и мягко улыбнулась, – “Наверное, это “радость”” – догадалась Юэ Лянь, – Твоя любознательность полезна для обучения. А знает меня Юцай с самого своего рождения.

– Как это?

– Он мой питомец. Когда ему исполнилось четырнадцать лет, обратился сяньли, став выполнять не только простенькие задания, как ловля мышей и птиц, но и такие, как разведка, ловля добычи побольше. Знахарству учился несколько лет у другого умелого сяньли, – здесь Вуя пустилась в рассуждения: – Интересно, что именно они лучшие знахари среди иных нечеловеческих и человеческих существ. Хотя, у котов и чутьё лучше.

– Зачем вам разведка? – поинтересовалась Юэ Лянь, ведь её больше интересовала неизведанная, загадочная личность Вуи, нежели грубые коты. И не беспокоило её, что сама не лучше. Юэ Лянь пытливо вглядывалась в задумчивую Вую, – либо вспоминала прошлое, либо решала, говорить или нет. К радости Юэ Лянь, она дала прямой ответ:

– Мы отправились в путешествие. Не только на всех территориях Шанву побывали, Фанцы обошли вдоль и поперёк, исследовали далёкие края, такие как заморская Инхуа и Вэн с её обилием ароматов.

Говоря это, Вуя смотрела Юцая, и Юэ Лянь вместе с ней. Он суетился над котлом: шептал что-то под нос, продолжал вешать на верёвки по краям деревянные таблички, рисовать на них иероглифы, иногда кидал горькие травы в жидкость. В доме повисла тишина, прерываемая лишь булькающим котлом и шелестом листвы. Создавалось ощущение, будто Юэ Лянь сейчас вовсе не в доме, а в лесу. Листья и лианы вокруг, запах горьких трав и цветов, белый туман, проникающий в гостиную через открытое окно. Стояла лёгкая, ненавязчивая сырость, настала полноценная ночь, и вскоре сквозь туман в открытом окне Юэ Лянь могла разглядеть яркие звёзды. Она пересела к окну, ведь сидеть на скамье не оставалось смысла, когда Вуя ушла спать в свободную гостевую комнату. Юцай стал даже более бодрым, подобно котам в раннюю ночь. Он реже перебирал травы с полок и кидал их в котёл, вместо этого занимаясь незначительными бытовыми делами: протирал хвостом пыль, выгонял опавшие листья за дверь, снимал связки трав с потолка и молол их в миске, миску ставил в шкаф. Юэ Лянь же только и могла скучать у окна. Даже голод перестал беспокоить, лишь ветер слегка трепал её волосы, из-за чего она ещё больше сгорбилась, обнимая руками колени.

– Будешь? – раздался вопрос от Юцая. Юэ Лянь обернулась к нему и, не успев ответить, поймала рисовый пирожок.

– Вуя обмолвилась, что тоже приучивает тебя есть человеческую еду, – объяснил Юцай, – Обнаружил в кармане у одного пойманного.

– Я, пожалуй, выйду.

Через усилия Юэ Лянь встала с пола, к которому успела привыкнуть. Она споткнулась о свою же ногу, подхватила Небесной поступью рисовый пирожок и выбежала через приоткрытую дверь.

– Ох уж эти вуоссы! Днём спят, ночью гуляют… – лишь пробормотал Юцай в её сторону.

Ночь окутала мир уютным мраком. Люди говорят, что ночью всё спит, но ведь всё наоборот, особенно в Шанву. Лес полон жизни: птицы-хищники тихо пролетают в кронах деревьях, слышна трель сверчков и зелёных светлячков, чьи стайки подсвечивали округу вместе с луной, которой Юэ Лянь подчинялась. Рядом пробежала другая стая, серая и пушистая, – то были волки. На этот раз Юэ Лянь не стала пытаться поймать их, едва увидев несколько больших, смольно-чёрных перьев в воздухе.

“Даже вороной не обратилась. Знаю же, что умеет, – она впилась клыками в рисовый пирожок, съела сразу половину и ещё одним укусом уничтожила его, – Взберусь на дерево, может Сиэн Чэн увидеть смогу”

Снег, смешанный с опавшими листьями, хрустел под ногами, а твёрдая кора болезненно заскрипела под когтями Юэ Лянь. До ближайшей ветви оставался чжань, поэтому она решила скоротать время с помощью Небесной поступи. Чёрный дым тонкой лентой обвился вокруг руки и в следующий миг забрался Юэ Лянь под ноги. Она, совершив первый шаг, уловила шлейфы запахов всего живого вокруг: от насекомых до тех же волков или совы на ветви другого дерева. Туман устилал всю поверхность леса, пропадая лишь на уровне нижних веток деревьев и, вероятнее всего, если бы человек зашёл в Шанву, его в любом случае будет поджидать смерть. Убьёт демон, заметивший человеческий запах, или сам Шанву. Последняя смерть представлялась Юэ лянь куда хуже первой. Человек будет кругами бродить по лесу в кромешной темноте, для них легко сойти с ума в Шанву. Ничего не будет видно, еду так легко не найти. Человек помрёт с голоду, обезумеет от отчаяния. Всё-таки миф людей о том, что туман из Шанву может съесть, был отчасти правдив.

Юэ Лянь тем временем уже оказалась на ветви и продолжала взбираться дальше, миновав с десяток чжаней. Листва, больше чем на землях Фанцы, закрыла ночной свет, и даже Юэ Лянь с ночным зрением приходилось использовать исходящие запахи для дальнейшего перемещения, настолько всё погружено во мрак. Вскоре она привыкла к темноте, но кралась всё так же осторожно и тихо, сливаясь с тенями.

“Помнится, вуоссы должны уметь пропадать в темноте. Интересно, меня сейчас видно?” – вспомнила Юэ Лянь, пока проходила по ветке к следующей, расположенной недалеко. Одним прыжком она достигла твёрдой поверхности коры, не заметила сук и растерянно моргнула, покрываясь мурашками. Под ногами теперь чувствовалась неожиданная лёгкость, а затем Юэ Лянь ощутила ветер, падая. Небесная поступь пропала в неизвестном направлении и единственным спасением Юэ Лянь сейчас были ветки, правда, в такой кромешной тьме могла видеть вещи лишь наполовину. Она ухватилась за последнюю возможность: создать опору из сапфиров. На конце когтя, в мгновение осветив летящую перед глазами листву вокруг, блеснула искра, как надежда на спасение. В живот Юэ Лянь ударил сапфирный столб, выбивая весь дух, из-за чего её откинуло на край, за который она отчаянно уцепилась. Юэ Лянь беспомощно, как щенок, заскребла когтями по скользкой поверхности столба, пытаясь не упасть с него, что удавалось плохо. Сапфирный столб отказывался её слушаться, сил совсем не осталось на управление сапфирами.

– О Пять поясов, помоги хотя бы! – крикнула Юэ Лянь, зная, что Вуя где-то рядом. Определённо, те перья принадлежали ей и запах тоже. – Я знаю, ты рядом, ворона!

Юэ Лянь, зарычав, сильнее сжала когти на столбе и смогла приподняться лишь на жалкую пару цуней, – скольких усилий ей это стоило. Дыхания начало недоставать, хватка ослабла, и она снова начала сползать вниз. Сколько бы Юэ Лянь ни пыталась подтянуться вверх или просто удержаться, шансов на спасение становилось пугающе мало.

“Это уже не смешно”

В горле Юэ Лянь застрял комок страха, направленный вниз взгляд, картина бездонного мрака, пожирающего всё, что туда упадёт, ужасала Юэ Лянь не меньше, чем страх разбиться насмерть. Она думала, Вуя где-то рядом, хотя на самом деле её запаха не чувствовала, – мнение Юэ Лянь быстрее молнии изменилось, когда она увидела, услышала Вую. Среди темноты медленно появилась Вуя. На её лице играла привычная, опасная улыбка, смольно-чёрные крылья окружали её куполом.

– Как дела?

– А по мне не видно, что всё плохо?! – поперхнувшись от возмущения, воскликнула в ответ Юэ Лянь, но когда соскользнула вниз ещё на цунь, сменила тон, – Помоги, пожалуйста! Прошу тебя, Вуя!

Ничего не переменилось, лишь понимающе кивнула.

– Это тренировка, Юэ Лянь. Если хватит сил вызвать Небесную поступь, подняться вверх или управлять сапфирами, спасёшься. Если нет – упадёшь вниз.

– Если упаду, то умру!

– Не умрёшь. Просто у тебя сломаются все кости и рёбра проткнут лёгкие. В общем, разобьешься в лепёшку. Потом просто залью тебе в рот кровь, как новенькая будешь.

Юэ Лянь схватилась за сапфирный столб с удвоенной силой. На нём появились заметные царапины от когтей, за них она отчаянно хваталась.

“Может, попробовать создать сапфиры под собой?” – мелькнула мысль, которую Юэ Лянь сразу попыталась воплотить. С конца когтя соскользнула искра, давая свет. Под ладонью Юэ Лянь почувствовала маленький камень, и чтобы тот оказался снизу неё, сделала его жидким, но за это была цена: она сползла вниз на два цуня. Сапфир тем временем быстро достиг цели. На опору или платформу Юэ Лянь не хватило сил создать, потому она решила создать лишь шип.

– Молодец! – подбодрила её Вуя и свесилась с ветки на хвосте, доставая до столба сапфиров. Юэ Лянь удержалась от того, чтобы схватиться за рукав Вуи по обыкновению, собрала все силы в кулак и подтянулась вверх, стиснув челюсть от усилий. Руки Юэ Лянь оказались на другом краю столба, ногами Юэ Лянь оттолкнулась от сапфирного шипа, подпрыгнула вверх и, шатаясь, поняла, что наконец не на грани падения, а когтях нет мерзкой нагрузки. Всё тело дрожало, но приходилось контролировать себя, иначе Юэ Лянь снова упадёт. Левой рукой она опиралась на поверхность сапфиров, всю в бороздах от недавно царапающих, отчаянно хватающихся когтей. Раздался голос Вуи сверху, будто сливаясь со звуками леса:

– А теперь вставай и иди дальше.

Юэ Лянь подняла взгляд вверх, к месту, где находилась Вуя. Теперь там была лишь ветвь, шуршащая и гармонирующая со всей кроной, теперь вновь полной жизни в глазах Юэ Лянь. Освещённые листья казались чуть синими, руки Юэ Лянь для неё самой – чудом, не иначе. Она смогла спасти себя в каждой из задач, от попыток не рухнуть во мрак до создания сапфирного шипа. Тот огромный столб сейчас для неё выглядел как верхушка, в самом прямом значении, умений Юэ Лянь. Чёрный дым, успокаивая её дрожащее тело, полностью обвил, и в этом милом жесте Юэ Лянь разглядела подражание объятиям. Когтем она произвела ловкое движение, туман послушно расстелился до ветви. Шаги отдавались волнами на Небесной поступи, словно Юэ Лянь ступает не по туману, а по водной глади. Взойдя на ветвь, она принюхалась: вокруг витали ароматы орехов, белок, птиц и других скромных обитателей леса.

“Какие всё же странные методы у Вуи” – вздохнула Юэ Лянь и поймала себя на том, что недавно думала о том же самом. Она резко отошла в тень, ведь в глаза ударил луч, пробивающийся сквозь крону. Не лунный, больше похожий на солнечный, он был ярким, по ощущениям сжигая Юэ Лянь глаза, которые успели привыкнуть к темноте. Отодвигая листву сверху, Юэ Лянь спешно увернулась от снега. На свету он озолотился и заинтересовал её, поэтому она шагнула на освещённый участок. Пришлось подпрыгнуть, чтобы ухватиться за ветку сверху и подтянуться на неё не без усилий. Из-за большого размаха Юэ Лянь распласталась на широкой ветке. Она чувствовала себя нелепо, обхватив руками ветвь, словно это подушка. Юэ Лянь фыркнула, вскочила на ноги, поставив руки на пояс и всем видом показывая, что её вовсе не пугает высота, а свет не режет глаза. Он исходил от солнца, восходящего на горизонте – собой горизонт представлял удивительную картину.

“Не представляю, сколько ещё в мире подобных диковинок!”

Солнце восходило среди величественных гор, покрытых снегом и не менее густо туманом. Легко догадаться, что сейчас видит Юэ Лянь – Сиэн Чэн, не иначе. Название соответствовало действительности: между горами, их острыми пиками и утёсами снизу, тянулись мосты, словно тонкие золотые нити. Жизнь на Сиэн Чэн, как и обещала Вуя Юэ Лянь, в любое время суток кишела. Вот фигурки ходили по мостам, или перелетали от скалы к скале, а самым удивительным для Юэ Лянь оказалось сама гора – фонарей на ней настолько много, казалось, что вся гора светится. Прекрасно она смогла рассмотреть дворец, точно выше дерева, на ветке которого она сейчас стояла. Замок был расположен на отдельном пике ото всех, с пика стекал водопад, не уступающий по размерам дворцу.

– Как тебе Сиэн Чэн? Удивлена?

Шатаясь на ветке, Юэ Лянь едва не свалилась от неожиданности и повернула голову к Вуе. Одна сторона крыльев указала на дворец между гор.