Сильный духом 2. Долой оковы

Павел Семенов

Сильный духом 2. Долой оковы

Глава 1. Где Илюха делает вид, что смирился.

Викинг, стоящий на палубе передо мной, здоровый и крепкий, как вставший на задние лапы племенной бычок. Он угрожающе сверлит меня своими глазенками. Зовут его Снор. И каждый раз, раскрывая свою пасть, он забрызгивает мое лицо и грудь слюнями.

Но это меньшая из моих бед.

– Ну что, Красавчик, подыхать не надоело? – спрашивает Снор, в очередной раз орошая меня своими слюнями.

Красавчиком называют меня. За внешность, оставшуюся после многочисленных побоев: разбитые в мясо губы, свернутый нос, заплывшие фингалами глаза и залитое кровью лицо.

Еще называют Борзым. За проявленный характер. За попытки убийства своих пленителей, за оскорбления в их адрес.

Иногда зовут Смертником. За мои многочисленные смерти из-за этой самой борзоты и непослушания. И смерть это не всегда случалась от побоев или холодного оружия. Но и от киля корабля, на котором мы плывем. Любят викинги так развлекаться. Привяжут к рукам и ногам по канату, бросят в воду и протягивают тебя под килем. Им весело.

Мне не очень.

– Чего молчишь, раб? Язык проглотил? – сказав это, викинг ухмыляется. – Или мало били? Так мы это исправим.

И очередной раз пробивает своим кулачищем мне по почкам. Ну, а я ответить ему ничем не могу. Только терпеть боль и продолжать с ненавистью прожигать его взглядом.

Мои руки заведены за спину, обнимают мачту кнорра (вроде так мои пленители назвали это деревянное судно) и крепко связаны. Ноги тоже примотаны к мачте. Так и стою «солдатиком». А меня бьют.

Отвязывать боятся. После последнего случая я одного из бойцов Снора убил и троих серьезно ранил.

– Ну, так как? – после очередного удара спрашивает здоровяк. – Снова до смерти забить, или все же будешь слушаться и пойдешь на весла?

Ему, как погляжу, все это уже самому надоело. Да и мне, если честно, тоже. Еще, викингу важно поставить раба на место. И заставить слушаться.

Сейчас, когда ветер обдувает мое голое тело, а брызги от ударов весел о волны реки освежают и немного смывают с меня слюни викинга, думается легче. Голова, отбитая ни один раз, проясняется.

Скрип деревянной палубы и плеск за бортом успокаивают. Заросшие кустарником, деревьями и прочей зеленью берега умиротворяют.

Чего я добьюсь очередной смертью?

Того, что снова возрожусь на этой палубе, так как я теперь раб. А раб воскресает в том месте, которое установит хозяин раба, или (если не будет этого места) рядом с хозяином.

А процесс, когда меня калечат в назидание другим рабам, а потом убивают, у меня уже в печенке сидит. Причем, уже ни раз отбитой.

Но и смириться со своей участью я не могу.

С другой стороны…

Чего от меня добивался старый варяг и ведун Хрумвар?

Того, чтобы я тренировался. Усиливал себя.

А я сам этого хочу?

Конечно!

И раз я не могу пока попасть к друзьям, которые, наверное, меня давно обыскались, то займусь полезным делом.

А там, глядишь, бдительность экипажа судна усыпится. И я найду способ сбежать. Но лучше, конечно, сначала отправить на тот свет всю команду кнорра. Особенно, Снора. И в обязательном порядке торговца Лустера, что и является моим хозяином. А также хозяином этого судна и начальником головорезов, которые меня поймали.

– На весла, – хриплю я, шевеля разбитыми губами.

– Ха-ха-ха! – веселится викинг. – Сдался, наконец!

Я прямо чувствую, как он выдыхает от облегчения.

– И чего только строптивился? – недовольно бросает Лустер, упитанный, низкий, но довольно крепкий с виду мужичек с хитрыми глазами. – Зря время на тебя тратили.

– Только не глупи, – советует мне Снор, отвязывая от мачты. – Я буду за тобой поглядывать.

Да, да. Я тоже тебя не люблю.

Аж затылком чувствую его взгляд. Ну, да. Я ж, помимо остальных моих проделок, тебя мордой об палубу приложил. И на глазах всей команды успел отвесить смачный пинок. А Снор тут среди бойцов на этом судне, вроде как, самый главный. Что-то типа десятника. Под его командой около пятнадцати бойцов. Еще около пятерки воинов и различная прислуга с помощниками подчиняются напрямую Лустеру. Как и сам Снор.

Чувствую, викинг не просто будет за мной поглядывать. А приложит все усилия, чтобы плавание на этом судне мне запомнилось навсегда.

И, похоже, я оказываюсь прав.

– Один сядешь за весло, – хмыкая, Снор подталкивает меня к одной из лавок для гребцов. И обращается к двум другим рабам, что ворочают в данный момент весло. – Место освободили! Быстро!

Эти двое тут же подскакивают. Лустер их сразу занимает другой работой.

А я усаживаюсь за освободившуюся лавку. Хватаю весло.

Блин, тяжелое какое! Задолбаюсь им ворочать.

Но ничего. На тренировках у Хрумвара мне тяжелее приходилось.

– Снор, может все-таки ему кого-нибудь подсадить, – встревает один из воинов. – Парень молодой совсем. Неопытный. Уровень, вон, низкий какой. Он же только задерживать будет.

– Не будет! – огрызается здоровяк. И командует другому воину. – Хрут, бей парня кнутом сразу, как только тот будет отставать от темпа остальных гребцов.

– Так мне придется без остановки его лупить, – весело сообщает тот. Высокий и крепкий бородатый мужик в кожаной безрукавке. За широким поясом заткнут большой нож и боевой топор. В руке зажат хлыст, которым он иногда «поторапливает» гребцов. – Быстро истечет кровью и сдохнет.

– Сдохнет – воскреснет, – отвечает ему Снор. – И снова сядет на лавку грести. Или ты, Хрут, боишься, что устанешь?

– От такого точно не устану! – ржет бородач. И уже, видимо, мне: – Давай! Греби уже!

За спиной раздается свист рассекаемого воздуха.

А затем…

Хлысть!

Плеть оставляет кровавый, обжигающий кожу и мышцы, след на моей обнаженной спине.

«Суки! – про себя рычу я и со всей силы наваливаюсь на весло. – Давайте, веселитесь, пока имеется такая возможность.»

Когда весло опускается в воду, толкать его становится намного тяжелее. Но я справляюсь. Рывок, что заставляет мышцы скрипеть не хуже, чем палуба кнорра, и вот деревянная лопасть уже поднимается из воды для нового оборота.

Хлысть!

Мою спину вновь обжигает кнут.

– Быстрее, Красавчик! – веселится Хрут, снова пуская в дело свое орудие. – Быстрее!

Хлысть!

Я уж было собираюсь рвануть в его сторону, но еле себя сдерживаю и под очередной удар кнута, проворачиваю весло. Еще раз. Стискиваю от боли зубы.

И получаю вознаграждение.

Стойкость +1

И тут же появляются две дополнительные полупрозрачные надписи со шкалой, показывающие прогресс выносливости и духа.

Еще немного и эти две характеристики увеличатся.

Внутренне начинаю смеяться. Волна ликования волной прокатывает по моему телу. Вызывает мураши на коже.

Хрен, вы уроды, меня сломите. Вы только помогаете мне качаться.

– Чего лыбишься, псих! – Хрут, видимо, замечает, невольно проступившую на моих губах, улыбку.

И награждает внеочередным ударом кнута.

А я еще больше радуюсь. Боль – ничто. У Хрумвара я и не такого натерпелся.

Так проходит остаток дня. Я ворочаю тяжелое весло на почти пустой шкале запаса сил и получаю хлыстом по спине. Здоровье тоже далеко не полное, но держится. Ниже середины не проседает.

Это благодаря высокой выносливости, которая помимо остальных свойств повышает объем здоровья и скорость его восстановления. И благодаря Хруту. Вернее, его действиям. А именно – частым периодическим ударам кнута, после которых по моей спине текут струйки крови. Этот процесс спровоцировал появления у меня нового вида сопротивления: сопротивление кровотечению.

Как я понимаю, данный показатель дополняет естественную регенерацию, помогая быстрее заживлять открытые раны. Это и не позволяет моему здоровью опускаться ниже.

Но, в основном, думаю я не о собственных улучшениях. Сознание их фиксирует где-то на периферии. Мои мысли находятся далеко отсюда. Они витают вокруг Милославы. Представляют тот момент, когда я наконец с ней встречусь и…

***

– Хватить дурить, смертник! – гневным шепотом шыкает один из рабов, что так же как я и остальные невольники связан и расположен на ночь в подпалубное пространство кнорра – что-то типа трюма. Только низкое, в полный рост не встанешь, и расположенное по краям судна. – Спать мешаешь, да, беду на всех накличешь.

Правда в его словах есть. Увидят, что я пытаюсь освободиться от пут, могут выпороть всех. Да и узлы поддаваться не хотят. Как бы я не старался.

На ночевку команда кораблика решила пришвартоваться около удобного бережка.

Торговец Лустер, его помощники, Снор и около десятка бойцов спустились с борта на сушу. Разбили лагерь, запалили костер, послали несколько воинов с луками и копьями на охоту. Стали разворачивать шатры и палатки.

С нами, связанными и плотнечком посаженными на пол в трюме рабами, оставили лишь тройку бойцов.

– Эй, Красавчик! – окликает кто-то с другой стороны.

– Чего? – реагирую я и оборачиваюсь.

– Бесполезно это, – обращается ко мне крепкого вида парень лет двадцати. – Освободиться сложно. А получится, то что дальше? Удастся сбежать – на тебя повесят статус «беглый раб». И над головой будет он у тебя висеть и сигнализировать всем подряд. А за поимку такого и довольно большое количество опыта дают и денег отсыпают немало. Плюс к репутации фракции. Так что желающих поймать будет хоть отбавляй.

– Меня еще поймать нужно, – угрюмо проговариваю я.

А про себя благодарю словоохотливого пленника за информацию, которой у меня дефицит.

– Еще как поймают, не сомневайся, – продолжает разъяснять парень мне на радость. Он оказывается таким же игроком, как и Рогдай Огневласый. – Тут уже территория чужой фракции. На поимку беглого сюда сбегутся все кому ни лень. А после того, как поймают, тебе штраф выкупа из рабства значительно увеличат. Считай персонажа запорол. А так есть шанс качественно выполнять все обязанности и быстро выкупиться.

После этого парень мечтательно произносит:

– Вот бы в гладиаторы определили. Рабский счет быстро заполняется, идет практика боевого столкновения. А знатные женщины нпс могут арендовать тебя на несколько дней, и вот тогда…

– На рудники тебя, дурака, определят. До гладиаторов не дорос, – каркает еще один раб. Это уже из местных (он же – не игровой персонаж). Мужичек в возрасте, крепкой наружности с всклокоченными темными волосами. – Будешь там загибаться за гроши и дохнуть раз за разом.

– Ничего не определят! – возмущается парень. – Много мест, куда могут направить. Вариантов работ хватает. И рудники тоже разные бывают. Но я буду проситься в гладиаторы…

– Где же ты таких радужных баек наслушался про гладиаторов? – усмехается еще один молодой мужчина, тоже игрок. – Там все далеко не так гладко…

– А, ну, заткнулись! – рявкает один из оставленных для охраны воинов, ударяя оголовьем меча об одну из опорных стоек. – Привяжу к тросу за пятки и брошу ночевать за борт!

Звон сухого дерева и угроза заставляют всех замолчать. А жаль…

Дальше ночь проходит спокойно. Только перед тем, как я все же смог заснуть, до моих ушей доносится шепот одного из местных:

– Ни в гладиаторах, ни на других работах и уж, тем более, на рудниках, ничего хорошего нет, Красавчик. Никакой славы, только унижение. Появится возможность сбежать – нужно пользоваться шансом.

После этого он замолкает. А я делаю кое-какие выводы.

Если еще несколько минут назад мне казалось: получись устроить бунт и побег – меня почти никто из рабов не поддержит. А сейчас появляется надежда, что все не так уж плохо.

Утром нас кормят такой же вонючей баландой из непонятно чего, как и перед сном. И сажают за весла.

Меня, как и вчера – одного. Но меня это не огорчает. Даже наоборот. Посади со мной напарника, и грести веслом станет бесспорно легче, но… Это будет бесполезной тратой огромного количества времени. Ведь прокачка некоторых навыков и показателей остановится.

Снова раздается свист кнута, рассекающего воздух. А спину обжигает удар. Хрумавар, думается мне, такую тренировку моего тела точно бы разнообразил чем-нибудь таким эдаким… А у викингов, похоже, с фантазией так себе.

К полудню, под удивленные взгляды как рабов, так и членов команды кнорра, я догоняю остальные пары по скорости вращения весла. Но на частоте ударов кнутом это никак не сказывается.

Вообще, я бы попросил убрать с весел несколько гребцов, чтобы нас стало меньше и грести было бы тяжелее. Но, боюсь, меня неправильно поймут и что-то заподозрят.

За вчерашний день и сегодняшнюю половину несколько раз поднимается стойкость, тяжелая атлетика и весельная гребля. С ними повышаются и характеристики: сила, выносливость, дух.

Хрут все же устает хлестать меня кнутом. Его с удовольствием заменяет Снор. И удар у него поставлен ощутимо лучше. Ощутимо моей спине.

Но и тут имеется свой плюс. Прокачка стойкости ускоряется.

Может, пора предложить им хлестать меня в два кнута?

Вот бы посмотреть на физиономию Снора, когда я его об этом попрошу.

На обед судно снова причаливает к удобному бережку. Нам, рабам, даже позволяют сойти на сушу и размять ноги. Правда, под конвоем, с путами на руках и гуськом привязанными к общему канату. И недолго. Так, чтобы кровь в нижних конечностях слегка разогнать.

Когда нам уже собираются позволить опуститься на траву, неожиданно заявляются гости. Совсем нежданные и с оружием в руках.

Глава 2. О боевых действиях и смене статуса.

На поляну меж деревьев и кустов протискиваются около трех десятков ребят, вооруженных кто чем. Броня у них тоже разная. У кого-то легкие кожанки, у кого-то и добротные кольчуги. Но из-за хаотичной солянки, вся толпа кажется разбойничьим сбродом. Кем, по моему мнению, она и является.

Сброд не сброд, а ведет он себя нагло и уверенно, несмотря на то, что викингов и других наемников Лустера немногим меньше. Скорее всего, за кустами и деревьями еще кто-то прячется.

Мои пленители вскакивают со своих мест, выхватывают оружие и выстраиваются в некое боевое построение. Те воины, что остались на борту кнорра, поднимают луки и готовятся стрелять из них.

– Да чего вы так дергаетесь? – усмехается один из гостей с арбалетом в руках. – Словно на вас разбойники напали.

Раздается дружный смех. Он исходит не только от людей, окруживших поляну, но и от кустов и деревьев. Значит, я прав. Там тоже прячется какое-то количество недружелюбно настроенных личностей.

– Подойди ближе, полукровка! – рявкает Снор, взмахивая боевой секирой. – Я тебе твою улыбку шире сделаю!

– Погоди, Снор, – останавливает викинга Лустер. И обращается к разбойникам, выдавливая из себя дружелюбие. – Ну, раз вы не разбойники, то мы можем с вами все обсудить и договориться…

А до меня только сейчас доходит смысл сказанного Снором обращения – полукровка. Ведь, говоривший гость является полуэльфом.

А сразу то и не поймешь. Обычный худощавый и жилистый мужик с узким скуластым лицом бандитской наружности. Щеку от уха до шеи рассекает шрам. Башка полностью лысая, аж блестит. Смуглая кожа слегка отдает серо-синим оттенком. А верхние кончики ушей немного заострены. И, я так понимаю, это темный полуэльф.

– Ха-ха! – смеется полукровка. – Конечно, договоримся! Грог, что скажешь?

– Еще как договоримся! – отвечает другой гость, крупнее и солиднее с виду. Он является представителем другой расы, с которой мне до этого уже приходилось встречаться. Полуорк. – Пусть те, что на корабле, опускают луки и сходят на берег. Еще уплывут с перепугу, вас бросят. А не хотелось бы. Мне нравится этот кораблик. С детства мечтал о таком. Как думаешь, Шейл, сегодня исполнится моя детская мечта?

И полуорк обнажает зубы в улыбке.

– Еще как! – радостно отвечает полуэльф. – Сейчас вот эти все добрые дяденьки оружие сложат, и произнесут торжественную речь, что рады преподнести тебе такой подарок!

– Хрен ты угадал, лысый ушан! – гневается Снор.

Но не порывается напасть. Держится в строю, где его прикрывают щиты напарников.

– Охо-хо! – хохочет Грог и обращается к полуэльфу. – Ты смотри, Шейл, они перед тем как подарить корабль, еще и развлечь нас хотят! Говорят, давайте, молодцы, сделайте в нас много дырочек!

– Это мы с радостью! – усмехается Шейл, спуская тетиву.

Воин с луком на борту кнорра, получает арбалетным болтом в глаз.

Видимо, цель разбойников действительно захватить корабль. И они не хотят его упустить.

Снор, на миг сменивший оружие, бросает в Шейла небольшой топорик. Но тот успевает пригнуться, и подарок в грудь получает, выбегающий из кустов, разбойник. Следом в щит Снора втыкается пара стрел и болтов, а, вернувшаяся взамен метательного топорика, боевая секира викинга врубается в плечо ближайшего противника.

Полуорк же, чуть в стороне, с разбегу щитом вперед опрокидывает сразу пару бойцов из команды Лустера. А его меч со звоном отбивает удар одного из викингов.

Сам торговец за это время успевает убить одного и ранить другого разбойника.

Стрелы летят с обеих сторон. Но от разбойников гуще. Парочка пролетает прямо над моей головой. Несмотря на численный перевес, сохраняется некое равновесие. Похоже, экипировка и качество бойцов моих пленителей выше. Что меня не очень радует. Видимо, банда, напавшая на нас, немного просчиталась: недооценили противника, либо были о себе слишком высокого мнения.

– Смурл, Токс! – отвлекается от боя Лустер. – Даю вам возможность скостить сумму выкупа. А если проявите себя в бою, может и вовсе у себя в отряде оставлю.

Обращается он к паре рабов, что всегда без нареканий и четко выполняли все поручения пленителей. Я заметил, что к ним и изначально отношение было немного другое. И они внешне не очень похожи на местных из фракции – славянские дикари.

Смурл и Токс с радостью принимают приглашение. Один из слуг Лустера отвлекается от стрельбы из лука и снимает с них путы. Затем, вручает по тесаку, напоминающему короткий меч. Парочка резво бросается в бой с разбойниками. Правда, Токс тут же получает ранение в плечо и двигается уже не так бодро.

– Дайте мне оружие! – восклицает парень, что ночью восхвалял судьбу гладиаторов. – Я буду тоже биться! В награду отдадите меня в гладиаторскую школу!

– Этого тоже освободи! – бросает через плечо своему слуге Лустер.

Если еще и рабы будут с разбойниками сражаться, то викинги с командой торговца довольно легко отобьются. И потерь будет не так много. Меня такой поворот событий не устраивает. Чем больше умрет моих пленителей, тем легче будет потом сбежать. А лучше, если они вообще это сражение проиграют.

– И меня освободи! – одергиваю слугу Лустера, что распутывает возможно будущего бойца арены. Видя, что тот не очень меня слушает, добавляю: – Я тоже в гладиаторы хочу!

– Рехнулся что ли? – раздается голос одного из рабов за спиной. – Болвана наслушался?

– Молодец, Красавчик! – восклицает «болван». – Правильное решение! Может даже в одну школу попадем!

Слуга оборачивается за советом к Лустеру, но на того наседает сразу пара разбойников и ему не до разговоров.

– Быстрее! – тороплю нерешительного. – Нужно Лустера выручать!

Хотя, чего его выручать? Он бьется довольно уверенно. И, вообще, количество разбойников довольно быстро сокращается.

Но слуга, видимо, находится в состоянии легкой паники и поэтому поддается моим уговорам. Освободив мне ноги, а затем и руки, вручает такой же тесак, как и остальным.

Вот только я не бегу с воплем и оружием над головой на разбойников, как это только что сделал мечтатель о гладиаторских боях.

Мой тесак разрезает путы соседа по неволе. А потом режет веревки на руках следующего…

– Ты чего делаешь?! – восклицает слуга торговца, намереваясь уже полоснуть меня своим более качественным коротким мечом.

– Они тоже сейчас помогут разбойников убивать! – уверенно бросаю ему. – Сейчас как все бросимся на бандитов! Лустеру можно будет отдыхать и наблюдать, как мы всех убиваем!

Слуга мнется, не решаясь на какие-либо действия. А я бросаю одному из освобожденных рабов:

– Освобождай других!

И резко поворачиваюсь к слуге. При этом немного смещаюсь в сторону, уходя от возможной атаки. И бью сам. Тесаком прямо в подмышку, все-таки дернувшего свой короткий меч, слуге.

Оружие в моей руке оказывается дрянным. Чтобы все же убить мужика, приходится под его удивленный взгляд полоснуть того лезвием по горлу. А дальше я выхватываю из руки трупа качественный клинок, свой бросаю освобожденному от пут соседу и прыгаю на следующего ближайшего бойца из команды торговца.

– Эй! Ты чего сделал?! – слышу сзади возглас одного из рабов.

– Все правильно сделал! – заявляет другой и добавляет громче. – Руби парни эту мразь!

Что происходит за моей спиной, меня уже не особо интересует. Впереди цель – Лустер. Но сначала приходится срубить еще одного бойца.

А когда затылок, так сказать, моего хозяина оказывается в паре метров, передо мной вырастает фигура Снора.

– Куда собрался, Смертник?! – обращается он ко мне. – Мало на палубе доставалось?!

И взмахивает секирой.

Заостренное полотно металла вжикает над самой макушкой – вовремя успеваю присесть. Удар такой силы и таким оружием без головы может оставить.

Затем, стопа викинга бьет мне в грудь, и я откатываюсь по земле на пару метров.

– Думаю, будет хорошей идеей: на весь оставшийся путь приковать тебя к килю под носом кнорра, – опуская на меня секиру, проговаривает Снор. – Будешь своей башкой и грудью волны рассекать!

Успеваю откатиться в сторону и вскочить на ноги. А еще подхватить с земли небольшое поленце. Если что, можно его пару раз использовать вместо щита и отбить или отвести удар.

Снор силен. Да, и уровнем явно намного выше меня. Но, помня наставления Хрумвара, я стараюсь об этом не думать.

Вообще, старый варяг советовал отучаться смотреть подсказки мироздания – так ведун интерпретирует игровой интерфейс. По его словам это костыли, которые нормальный воин должен отбрасывать подальше, чтобы не мешали. И работать на интуиции.

Суть подобных советов Хрумвара такова: не важно какое числовое значение стоит у тебя или противника в навыках или насколько разнится ваш уровень. Главное – у тебя в руках есть оружие. Ты знаешь, что оно при правильном применении несет смерть. А еще ты знаешь анатомическое строение своего врага, и потому можешь сделать эту смерть более быстрой и легкой или, наоборот, медленной и болезненной. Никакие цифры в защите не спасут, когда острое жало из металла пронзает глотку.

Еще, главное не просто верить в успешный результат того или иного действия, что ты совершаешь, но и ЗНАТЬ, что точно так и все и произойдет.

Вот я и стараюсь ни только не обращать внимания на цифры (вообще в последнее время на них не смотрю), но знать и верить в результат действий.

Например, со свистом рассекающая воздух, секира Снора, попади мне в череп, меня точно убьет. В этом нисколько не сомневаюсь. Потому, стараюсь, чтобы это не произошло. И жду момента, когда смогу как-то воздействовать на викинга. А он, как на зло, не только силен, но и быстр. Не дает мне ни единого шанса.

Не дает шанса до тех пор, пока с борта кнорра не раздается крик:

– Шейл, корабль наш!

Видимо, часть из тех разбойников, что скрывалась в лесу, не бросилась в атаку, а скрытно подобралась к судну и захватила его.

Снор на миг отвлекается на кричащего с борта кнорра разбойника и получает от меня, подхваченным с земли небольшим поленом, в край его щита. Тот дергается и бьет ему в челюсть. Я, воспользовавшись тем, что викинг немного раскрылся, стараюсь попасть клинком.

Не удается.

Снор вовремя реагирует. Проводит правильную защиту и уже контратакует. Мне бы снова пришлось уворачиваться от его секиры, если бы на викинга не налетел полуорк.

Я успеваю заметить несколько кровоточащих порезов у разбойника, а из плеча левой руки торчит два древка от стрел. Но Грог все равно держит щит крепко. А мечом орудует не хуже, чем Снор секирой.

Викинг, хоть и успевает вовремя развернуться лицом к новой угрозе, но отразить удар полуорка ему не удается. Только слегка увести. Из-за чего ранение получает не грудь, а плечо правой руки.

Я же в этот момент прыгаю вперед, ногой бью по щиту, отталкивая его в сторону. И мой короткий меч втыкается в бок викинга, что защищен кольчугой.

Как я и говорил, оружие в моей руке качественнее того тесака, что вручил помощник Лустреа. Но по сравнению с мечом подаренным Хрумваром – дрянь.

Укол получается не смертельным. Пробив металлические кольца, острие тесака погружается максимум сантиметров на пять. Но и это приносит свои результаты. Дернувшегося от ранения Снора достает Грог. Прямо плоскостью меча по голове. Викинг закатывает глаза, ноги его подгибаются, и он падает. Один из разбойников тут же начинает его связывать.