П.И.Р.

Глава 12. Околомирье

ИНТЕРЛЮДИЯ 12

Духи-теневики осторожничали. Им нетерпелось начать обустраиваться, наводить уют в новом доме, ухаживать за всем, что есть живое. Они очень хотели помогать разумным, но видели, каменные алтари людей залиты кровью принесенных в угоду бесам жертв.

Духи нашли пристанище в тени на спутнике планеты, решив действовать постепенно и осторожно. Они не знали, что однажды на этой планете уже побывали те, кто сейчас подчинил своему божественному влиянию людей на Изарии. Откуда духи могли узнать, что инки, в самом начале своего пути, пробовали и питались смой разной энергией. Что обнаружив здесь зачатки разума они решили экспериментировать с получением энергии рожденой страхом. Инки создали монстров, создали чудовищ, пугающих людей и пожирающих все живое. Но инки же научили людей поклоняться в страхе перед этими чудовищами, научили приносить кровавые жертвы, молить о пощаде и бояться.

Однако в итоге инкам не понравилась энергия страха - ни на вкус, ни как источник жизнедеятельности. Ими было решено покинуть планету и искать других разумных, но эксперимент закончен не был. Теперь цель была изменена: инки законсервировали чудищ и монстров, спрятав их в глубинах планеты, и дали людям шанс выжить. Зачем? Чтобы узнать, понять и увидеть, сколько времени это займет, какими станут разумные после - сильными или слабыми? Что еще может их разум? Улетая инки оставили маячок. Они всегда так делали, чтобы можно было потом вернуться.

Маячок был живым, он был каплей разума, сферой, целой вселенной, заключенной в руне. Это была руна-душа. Она была способна, впитывая энергию происходящего, узнавать и учиться, понимать и создавать вокруг себя ауру, которая, став вкусной для инков, дотянется до их общего разума и даст знать, что им пора вернуться. Ну, а если нет, то руна-душа будет ждать возвращения хозяев столько, сколько потребуется. Руне тоже нужна была подпитка энергией, ей нужны были тепло и охрана. Она была совсем небольшой и, выполненной из неизвестного серебристо-синего металла. В виде незатейливой перевернутой капли с инкрустированным ярко оранжевым глазом из сверкающего камня, руна вызывала трепет у любого, кто ее видел. И эта капля, до поры, должна была быть рядом с сердцем разумного существа. Выбор пал на ведунью одного из племен Изарии. Она уже была наделена инками некоторыми знаниями и возможностями, что позволяло ей быть очень авторитетной ведуньей среди соплеменников. Введя ведьму в транс, инки объяснили ей, что из себя представляет руна, они взяли с ведуньи кровавую клятву о хранении руны-души до прихода нужного времени. А потом инки исчезли, а аборигены остались.

Из поколения в поколение род ведуньи в тайне хранил запрятанную в руне душу. Но видимо так угодно было другим, неведомым нам, силам, и однажды руна-душа соскользнула с коженного шнурка на шее старой ведуньи и упала в траву рядом с алтарем-жертвенником, установленным сородичами ведуньи. Бесы учуяли руну, учуяли, кем она оставлена. Онитжелали возвращения инков и их монстров, потому что люди все меньше и меньше поклонялись своему страху, не подержанному воочию. Люди пересказывали страшные истории о чудовищах, но забывали их истинную кровожадную мощь. И бесы освободили душу. Да вот только не дано было бесам знание о том, что душа еще не созрела, не выросла, и, что время еще не пришло. А душа, освободившись из плена руны, желающая познавать мир, жить, умирать и возраждаться вновь и вновь, даже не поняла, что она родилась слишком рано, что ей уготована была совсем другая судьба. Она смотрела вокруг глазами ребенка и была счастлива. Лишь однажды ей было очень страшно, потому что она вдруг очень отчетливо почувствовала зло, желающее снова ее пленить, а, возможно, и уничтожить. В тот момент душа даже не увидела, а ощутила, что высоко в небе, прямо с ночного светила, на нее тревожно смотрит много глаз. Кто-то там, далеко ждал ее просьбы о помощи, и она попросила...

Духи не то чтобы боялись бесов, нет, они жили бесконечно долгие жизни и их трудно было убить. Но они не могли помогать без просьбы. Мало по малу они совсем освоились в тени новой планеты и ее спутника. Но вот разумные ни о чем их не просили, и духи, пока, покровительствовали им косвенно, не помогая напрямую. Выходя из тени на поверхности планеты, духи помогали растениям и животным, обустраивали и обихаживали саму поверхность. Бесам это не очень нравилось, но духи не вступали с ними в открытую борьбу. Облюбовав однажды спутник планеты, как свою обитель, в этой реальности, духи, после трудов, возвращались туда снова, чтобы отдыхать, ждать и наблюдать. И однажды они увидели ее! Буд-то сама Изария глянула на них глазами ребенка молящего о помощи. Душа взывала и молила. И они помогли, дав ей хранителя и обрушив мощь своей ярости серебрянным светом на бесов, вселившихся в тела людей. Бесы были ослеплены и изгнаны. Но перед этим одна из очень сильных тварей, темным сгустком вырвалась из тела ведьмы старухи и молнией ударила в спутник на котором обитали духи. И спутник не выдержал. По нему побежали трещины, раздался неимоверный гул, колыхнувший пространство. Казалось, что еще немного и от небесного светила не останется ничего кроме пыли, а обломки рухнут на поверхность планеты. Нет, ни этого хотели духи. А потому им пришлось договариваться. За многие миллиарды лет своего существования, они впервые договаривались о мире с тьмой. И они договорились.

Преодолев отвращение, усмирив гнев, справившись с оправданной яростью за разрушенный спутник, который духи уже считали своим домом, они подчинились воле темной сущности и отдали им на растерзание один день в столетие...

Глава 12. Околомирье

Настя смотрела на своего првожатого не веря своим глазам. Зеленый ушастый пингвин исчез, перед ней был человек. Правда немного странноватый, невысокого раста, взъерошенные волосы прикрывали большеватые, но вполне человечьи уши. Многоглазие тоже куда-то испарилось: два умных ярко зелных глаза с интересом смотрели девушке в глаза. От прежнего Лёхия остались только зеленый цвет лица и огромные босые ступни ног.

- Ты? Ты хоббит, гном? - спросила Настя удивленно.

- Ага! - с иронией ответил Лёхий,

- А ты - эльф! - Поче... - девушка схватилась за уши. Уши снова стали такими, какии были в Безвременье - слегка заостренными и вытянутыми вверх. "Да и фиг, с ним! - подумала девушка, после попытки прикрыть ушки волосами. Ушки прятаться не хотели, - Когда вернусь домой, тогда и разберусь!" "Ну да! Не об ушах думать надо, - заскрипел недовольный голос в голове. Настя осмотрелась: экзотический лифт был похож на аквариум, стенки которого были сделаны из радужного света.

- А почему не портал, не дверь? - вдруг ехидно спрсила девушка - Почему лифт?

- Потому что это не лифт, - также ехидно ответил Лехий, - потому что это - луч! И это самый короткий путь, а по порталам мы б шли очень долго...

В этот момент луч-лифт издал новый возглас, типа "уффх" и замер. Лёхий отрыл перед девушкой невидимую дверь. Настя шагнула и оглянулась. Провожатый стоял рядом. И все! Никакого намека на то, что, только что, доставило их сюда, лишь маленькая, увитая зелеными растениями прозрачная дверца, за которой открывался вид на знакомый остовок. Настя с замирающим сердцем стала осматривать все вокруг. То, что она увидела было невероятным, сводило с ума и восхищало одновременно. Она находилась не на земле, это точно!

Вокруг нее было немыслимое колличество всевозможных дверей. Объединяло их то, что все они были прозрачными. За каждой дверью виднелся совершенно особенный мир, не похожий на тот, что был за дверью, находящейся рядом. Дверей было немыслимое множество. Они стояли рядами, образуя круги. Один круг, за ним еще, и еще...

- Тебе пока сюда, - Лёхий распахнул перед ней дверь за которой была черная пустота.

- Сюда? Там же... - девушка замолчала, а потом решительно шагнула за порог. Она ожидала, что сейчас провалится, полетит в пропасть, во тьму. Но ничего не случилось. Она стояла или парила в пустоте, если в пустоте можно стоять. Возможно, правильнее было бы сказать, что она находилась в темноте, в темной комнате, но это было не так. Настя не ощущала ни пола под ногами, ни своего тела, не было вообще никаких ощущений о пространстве. В то же время, темнота не была темнотой в нашем понимании. Девушка прекрасно видела свои руки и ноги, свое тело, но все, что ее окружало было сплошной чернотой.

- Ау! - Настя оглянулась, - Кто тут и где я? Зачем...

Она вдруг замолчала - что-то происходило вокруг. Пустота ожила и зашевелилась, сперва девушка скорее почувствовала это шевеление: как буд-то кто-то невидимый прикоснулся к ней. От этих непонятных прикосновений по всему телу поползли суетливые мурашки. Настя зажмурилась, с трудом сдерживая себя, чтобы не заорать во весь голос. В голове ехидно прозвучало:"Ой, мамочки! Да открывай уже глаза! И хватит трястись!" Девушка хотела ответить этому квартиранту в ее голове что-то колкое, но передумала. Тот осуждающе вздохнул, но больше ничего не сказал.

Настя стояла с закрытыми глазами до тех пор, пока ей не показалось, что кто-то рядом вздохнул. Вздох был глубокий, словно этот кто-то только что проснулся и потягивается. Настя открыла глаза. Прямо паред ней, непонятно на каком расстоянии и какого размера, было лицо. Оно одновременно казалось и огромным, просто исполинским, занимающим все пространство вокруг, и самым обычным, словно рядом стоял человек, тела которого не было видно. Лицо было бесполым. Казалось, что это какая-то нереальная мозаика, состоящая из многого множества пазлов-сот. Лицо не было стабильным, оно бескончно изменялось, и Насте показалось, что в этом лице иногда проступают черты тех, кого она знает. Или знала... - Вы здесь, - раздался одновременно тихий и, в то же время, громкий, словно много человек заговорили хором, голос, - Время пришло и вы здесь, Стерег и Душа Инквизиторской Руны! Стерег! - Настя потрогала руками голову, точно желая убедиться, что у нее одна голова и она, сейчас, на месте. - Я - Стерег? Или... Руна? Почему мы вместе? А Айка? Она кто? Почему все говорят, что я Айка, что время пришло? - девушка вдруг замолчала, а в следующий момент задала еще один вопрос, - А ты кто? Мозаика рассыпалась и сложилась вновь, нарисовав невероятную картину. Перед Настей проплывали галактики и звездные системы, планеты и их спутники, великое множество миров и вселенных. Они появлялись, кружились и уплывали, сменяя друг друга и их хоровод приводил девушку в смятение. Сияющие нити опутывали многие звездные системы и планеты словно кружевом. Вдруг, из темноты выплыло нечто. Настя отпрянула, потому что "нечто" напоминало огромный глаз с картины сумасшедшего художника. Возникло ощущение, что глаз изучает ее, буквально сканирует сознание, проникая в самую его глубину. В следующий момент воспоминание не пришло, нет. Оно ударило девушку поддых и, согнув пополам, уронило. Верней могло уронить, но здесь не было опоры, на которую можно было бы упасть, поэтому Настя, свернутая судорогой в клубок, парила в окружении меняющегося пространства. Она не видела этих изменений, потому что в ее мозгу билась мысль: "Это не я! Этого не может быть!" Сейчас она была далеко и во времени, и в пространстве. Она слышала приказ: "Мы улетаем. Эксперимент продолжится. Мы вернемся, когда придет время." Никаких эмоций, лишь отрывистые фразы. Они звучали прямо в голове, в этой неудобной и лишней части ее человеческого тела, тела девушки. Такая трансформация в человека была связана с необходимостью внушить людям мысли о всемогуществе и божественности инков. Люди на этой планете приняли богов с восхищением и страхом, ведь у богов была сила - огромные зубастые монстры, урацу, покрытые чешуйчатой хитиновой броней. Зубы и стальные когти разрывали человеческую плоть без усилий. А скорости с этих созданий мог позавидовать даже ветер. Айка повернула голову: на нее смотрело свирепое животное-гибрид. Оно не было результатом эволюции. Это они, инки, под руководством своего разума, создали их сами, экспериментируя с генами разных форм жизни известных им планет. Неизменным был лишь факт добавления частички фрмы жизни с их родной, кислотной планеты. Животное напряглось, его тело, покрытое толстым, пластинчатым хитиновым панцирем сгруппировалось для прыжка. Эластичные прочные мембраны похожие на кожу рептилий, оставляли тело монстра очень подвижным. Айка понимала опасность, но не боялась, ведь инки не умели бояться. Есть приказ: монстры должны быть законсервированы. Для этого их мать, то существо, которое их производит и ими руководит, должно быть помещено в бункер. Айка с сородичами уже почти выполнили задание: огромная самка урацу находилась в одном прыжке от ждущей ее тюрьмы. Но, что-то ее насторжило и сейчас она медлила. Маленькие глазки осмотрели троих человек, стоящих в каменной нише. Самка, лязгнув неимоверным колличеством зубов, подняла голову, словно прислушиваясь и принюхиваясь. Чуть попятившись, она издала звук похожий на визг тормозов. Айка переглянулась с напарником, краем глаза замечая мелькнувшую тень и жалея о несовершенстве человеческого тела. Потом наступила темнота. "Каждый высший - бесценен. - голос звучал ровно, без эмоций. - Разум, физически уничтоженного, высшего с позывным Айка, заключенный в капсулу, будет ждать новое тело-носитель. До получения тела, капсула останется на этой планете для наблюдения за ходом эксперимента. Все инструкции по эксперименту закреплены в памяти и должны неукоснительно выполняться." Голос замолк. Перед Айкой возник поток знаков, которые были ей понятны. Она ознакомилась с инструкцией: пока наблюдение. Сколько оно продлится? Этот вопрос ее, как и остальных инков, не волновал. Раз уничтожено физическое тело, значит она с заданием не справилась. В памяти включился анализ невыполненного задания. На подмогу самки урацу пришли ее дети. Инки, трансформировавшись в людей, потеряли в подвижности и способности реакции. Последнее, что увидела Айка, повернув бесполезную человеческую голову, это огромная пасть с острыми стальными зубами и тягучая желтая слизь, стекающая с них. Потом зубы сомкнулись, ломая непрактичные хрупкие позвонки, соединяющие человеческое тело с головой. Разум сообщал, что обратная трансформация в тело инка невозможна "из-за отсутствия целостности", поэтому, согласно инструкции, он возвращается в инструкт для ожидания нового тела... Машка плавала очень хорошо - дед, в свое время научил. Все приговаривал: "Как иначе-то? Вон, у нас и речка, и озер полно! Плавать - нааадо уметь! Ты, главное, не боись, вода тело держит, а ты - помогай!" Сейчас Машка вовсю гребла руками. По ее подсчетам она уже должна была быть на островке, но того все не было. "Нельзя, нельзя, нельзя! - твердил Видар истошно. "Льзяааа!" - крикнула девушка и перевернулась на спину. - Чудо-юдо! - обратилась она к Пуби, который, сложив лапы под своим кошачьим подбородком, парил в воздухе рядом, - Тебе комфортно? Лежишь себе, отдыхаешь... - Ты все время орала, потому меня не слышала! - без обиды сказал кот, но позы не поменял, - Без Лёхия нам туда не попасть. Может вернемся? - Ты где был, когда она в воду сиганула!? - гундосым голосом заорала Машка, - Ты же знал! - Знал. - подтвердил пупыг, - Подумал, вдруг получится! И не ори! Ты глаз просто, вот и заткнись! Смотри и рассказывай, чего видишь, не мешай... Ты куда, Мария!? Машка в этот момент перевернулась и нырнула. Пупыг замер, встрепенулся и замерцал фиолетовым и зеленым: - Мария! Маш... Эээх, Маааашкааа! Видааарррр! Никто не ответил, даже эхо молчало. Пупыг всхлипнул и приблизил кошачью морду к самой воде, пытаясь разглядеть в темной глубине, нырнувшую внезапно, девушку...

Глава 13. Обретения

ИНТЕРЛЮДИЯ 13

Инки трудились. Изария, покинутая духами-теневиками, стала идеальной лабараторией для продолжения эксперимента новых хозяев. Как уже было сказано, свой эксперимент инки назвали "Иллюзия". Они продолжали свою стратегию "благодетелей", они не приказывали, а давали советы. Мягко, но настойчиво. А люди, в ответ, обожали инков, считая их богами-учителями, и те купались в энергии обожания и благодарности.

Подчинив волю людей инки строили их руками нечто, что было произведением искусства и инопланетной инженерии. Для людей это было строительство огромного храма. И это был храм. Храм улей, построеный из живого, биолюминесцентного кристалла. Кристал имел искусственное происхождение, но инки научили людей его выращивать. Он светился янтарным светом, пугая, завораживая и приводя в трепет одновремено. Общий высший разум инков спроектировал храм таким образом, чтобы усилить эмоции людей и собрать энергию этих эмоций без потерь. Каждый зал храма, каждый кристал был резонатором, настроенными на частоту человеческой благодарности и усиливающим ее. Храм высился, обрастая новыми и новыми ячейками сот. Визуально он точно повторял излюбленную форму инков - форму вытяннутой капли, но эта капля не была перевернута. Ее острый купол уходил далеко в бирюзовое небо Изарии, а основание занимало большую часть ее единственного материка и скрывалось глубоко под его поверхностью.

Люди верили, что строят обитель для своих богов и вечный источник процветания для себя. Они еще не знали, что уже обречены. Инки усовершенствовали способ получения энергии. Приговор уже был вынесен, и если бы инки умели радоваться, то они спели бы гимн своей гениальности. Но они не умели...

А что же духи, облюбовавшие тени земной Луны? Став незримыми стражами, помошниками и хранителями людей, они наблюдали за бесами, направив все свои силы и знания на то, чтобы бесы перестали быть объектом поклонения для людей. Понимая, что не могут сражаться с бесами напрямую, без риска быть поглощенными земным хаосом, они веками доказывали людям свою любовь и преданность. И люди их заметили и поверили в них.

Снова появились песни-обращения к духам, появились алтари с благодарностями, были созданы изображения духов-покровителей. Духи радовались этому достижению, хотя бесы в жизни людей не утратили свое значение.

Память, странная штука. Люди забыли монстров, страшных урацу, рвавших их предков на части. Но люди попрежнему подкармливали своими страхами тех, кого эти страхи и породили. Бесов... Духи не были бестелесными созданиями. Вернее были, но не в том понимании, как мы это представляем. Их мир, их родной мир, это была реальность, паралельная земной реальности. Инки, не имея возможности проникнуть в нее, назвали ее Тенью, а сами духи называли эту реальность Околомирье.

Что увидели бы люди, попав в эту загадочную страну? Дворцы и замки? Эльфов, прогуливающихся по тенистым садам своего мира? А может фей, беззаботно порхающих вокруг исполинских бутонов сказочных цветов? На самом деле Околомирье мало отличалось от того, что мы привыкли видеть вокруг себя. Небо, лес, реки были, может, чуть ярче, словно с окружающего мира сдернули вдруг, невидимую вуаль. Но это были все те же и лес, и небо, и реки. Эфирные конструкции из света, тени и Бог знает каких еще строительных материалов, неизвестных человеку, опутывали Околомирье словно сказочное кружево, вытканное чудесным волшебником. Эти конструкции не были просто путями или замками в привычном нам понимании. Это были материализованные проявления самой ткани реальности, магия, вытканная из энергии и законов физики, но которые остаются пока за пределами человеческого понимания...

Глава 13. Обретения

Машка изо всех сил пыталась вынырнуть из черной воды озера. Вода не пускала, тянула в свою глубину, тащила на дно. "Почему мне казалось, что оно прозрачное?" - мелькнуло у нее в голове. "Потому что оно прозрачное! - рявкнул Видар у нее в голове, - Если хочешь увидеть, учись смотреть!" И Машка увидела. Увидела бельма глаз, лысые черепа и руки. Ей показалось, что эти руки, без клочка плоти лишь кости, тонкие и белые, тянутся прямо к ней и прямо сейчас схватят, чтобы утащить на самое дно. Она забарахталась в воде, пытаясь справиться с обволакивающей, тянущей на дно, водой. От испуга она выдохнула остатки воздуха, и грудь разрывала резкая саднящая боль. Неожиданно что-то придало ее телу ускорение, и она, барахтаясь, пулей вылетела из воды. Инстинкт самосохранения заставил ее сделать вдох и она закашлялась, вдохнув вместе с воздухом и изрядную порцию воды. Нечто продолжало тащить ее тело по поверхности озера, а у нее не осталось сил сопротивляться...

Машка открыла глаза. Она лежала около куста вовсю цветущего багульника и его армат навеял воспоминания о том, как они вместе с Настей собирали морошку. "Настя!" - девушка резко села и вздрогнула от неожиданности. Рядом, на заросшем мхом пеньке сидела синяя не то рыба, не то ящерица и, не моргая, смотрела прямо на нее.

- Пуби? Ты? - выдохнула Машка, - Ты меня вытащил?

- Ты зачем это сделала-то? Утонуть хотела? А что бы я потом Насте сказал!? - ящерица-рыба обиженно отвернулась, - Помошница называется!

- Не злись! - девушка огляделась вокруг, - Признаю, что сглупила! Извини, Чудо-юдо!?

Машка потрогала свою голову, лоб и нахмурилась:

- Слушай, Пуби, а как мне это хитрожопое создание из себя прогнать?

- Зачем? - пупыг не успел до конца принять кошачий вид, и на Машку вытаращил рыбьи глаза синий кот с рыбьим же хвостом, - Сдурела, что ли? Это ж дар...

- Да какой, там, дар!? Фиг его знает, зачем эту ерунду ведьма Аське подсунула, но нам он не помошник! Когда хочет видит, когда хочет из меня идиотку делает... Мне такой дар ни к чему! Хочешь, себе его возьми...

- Как это возьми! - заорала она вдруг гундосым голосом, - Никуда я не уйду! Я твой Дар! И где я нахитрожопил?

- Где? - Машка подошла к большой березе, пощупала белый ствол, и голос ее стал ехидным, - Где, значит, спрашиваешь!? В самый первый раз, когда мы в Безвременье были, я чувствовала, что стала сильнее и умнее. Я видела все по другому! Я теперь что!? В моей голове кто-то живет, когда хочет затыкает мне рот! Да еще и глаз этот идиотский на лбу! Так! Если ты сейчас не вылезешь, я всю бошку об эту березу расшибу к чертям!

- Стой! В самый первый раз твой мозг впустил меня из-за неожиданности! А потом прогнал, поселил на задворках! Это ты сама виновата, что синергия не случилась! Ты, а не я!

- Таааак! Рассказывай про эту синергию, что это за овощ?

Машка уселась на кочку и прислонилась спиной к березе, об которую только что хотела разбить свою голову. На ее лбу еле заметно проступили очертания глаза. Машка закатила глаза словно пытаясь увидеть того, кто сейчас пытался посмотреть в один из ее глаз. Выглядело это смешно и жутко одновременно: третий глаз в нашем мире и так дело непривычное, но когда все три глаза подкосило косоглазием и свело в кучу, картина из фильма ужасов.

Пуби, слушая этот странный диалог и не спуская глаз с девушки, мерцал то синим то зеленым цветом и никак не мог окончательно принять облик кота. Он парил над кустами багульника, что-то бормоча и закатывая, временами, рыбьи глаза. Неожиданно он исчез. Исчез так, словно кто-то невидимый выдернул его из этой реальности. Но Машка даже не заметила этой пропажи, потому-что ее диалог с Видаром еще не закончился. Правда сейчас все три глаза были закрыты, и разговор был мысленным. Без криков...

Настя висела в пространстве словно тряпичная кукла. Голова опущена на грудь, руки безвольно висели вдоль тела. Лицо не выражало ничего. Пространство вокруг нее перестало суетливо преображаться. Теперь из необычного здесь была только девушка, парящая в воздухе. В остальном, место было вполне нормальным, земным. Высокая гора, уходящаяя своей вершиной куда-то в голубое небо; деревья, кустарники, трава... чего-то неуловимо нехватало, но Насте было всеравно. Ее здесь не было. Ее сознание блуждало сейчас по времени и пространствам, ища и обретая себя.

Неожидано рядом с телом девушки появилось какое-то мерцание. Это длилось несколько секунд, а потом мерцание воплотилось в диковенное существо. Существо точно не было земным. Его голова отдаленно напоминала голову кота и голову птицы - глаза, нос, рот и уши. Другое дело, что уши находились прямо на затылке, близёхонько друг к другу, и хоть по форме они и были похожи на кошачьи, их размер был огромен и заканчивались они пучками пушистых перьев. Два радужных глаза располагались по бокам черепа, словно у птицы. Нос-клюв, очень широкий - от одного глаза до другого, был нежно розового цвета и имел несколько круглых отверстий, на верхней части. Вероятнее всего через них существо дышало.

Все остальное - тело и конечности - скорее были птичьими, только вот птиц таких земляне не видели: серебристые с синеватым отливом перья покрывали четырехлапое тело, на спине которого было два мощных крыла, а сзади находился хвост. Хвост, кстати сказать, был похож на хвост, наверное, льва длинный и мускулистый, он заканчивался пучком серебристых перьев. Все четыре лапы тоже, скорее были похожи на лапы льва: мощные и когтистые.