Чокнутая Ленка

«Нужно научиться играть на гитаре так, чтобы каждый увидел, что Крамских не стоит и одного моего пальца. И это будет моя месть ему», – решил Марк.

В один из летних дней закругляющегося июня он достал из письменного стола два альбома с иностранными марками и большую банку со значками. Это была его с детства собираемая коллекция. С любовью просмотрев каждую марку и значок и вспомнив историю их появления, Марк сложил их в тряпичную сумку и отнёс соседу Вовке, живущему в угловом доме на конце улицы.

– Слушай, Вовчик, ты когда-то просил меня продать тебе несколько марочных наборов, – сказал Марк. – Я готов продать тебе всё, ещё и значки.

– Серьёзно что ли? – недоверчиво спросил Вова.

Марк показал коллекцию.

– Пять рублей за всё, – предложил он.

– Дорого. Мамка столько не даст.

– Дорого? Да тут только одних марок рублей на десять, значков на столько же, да и сами альбомы денег стоят. Это, считай, даром, от сердца отрываю. Мне струны на гитару нужны, четырёх уже не хватает, чтоб нормально играть.

– Да говорю ж, мать пошлёт меня.

– Ну, как знаешь, продам кому-нибудь другому. За четыре пятьдесят.

– Подожди, – засуетился Вова. – Копилка у меня есть. Надо посчитать, сколько в ней.

Вова исчез за дверями дома, Марк остался на улице. Через несколько минут Вова вынес ровно четыре рубля пятьдесят копеек, отсчитав их блестящими десятикопеечными монетами.

– Только об одном прошу, никому их не продавай. А если всё-таки надумаешь, то имей в виду, я первый в очереди. Выкуплю их обратно, – тяжело вздохнул Власов.

– Такие марки – никому, ты что…

– Вот и хорошо. А я иногда буду к тебе приходить посматривать.

11

На торжественное собрание по поводу выдачи свидетельств об окончании восьми классов Марк явился один, хотя приглашались и родители. Но отец снова не ночевал дома, явился под утро навеселе, а заплаканная мама сказала, что раз собрался идти в девятый класс, то ей на собрании делать нечего. Но причина, скорее всего, как показалось Марку, была в ином – мама хотела побыть одной. Иногда она сама говорила, что очень устала от жизни, от работы, от людей, и буквально жаждет уединения со своими мыслями.

В актовом зале школы собрались выпускники всех восьмых классов. Пришли и будущие музыканты – Ян, Стёпа и Коля. Не обращая внимания на шипение одноклассников, требующих всех рассесться согласно заранее распределённым местам по классам, друзья разместились вместе на галёрке.

– Слушай, Марик, а где ваш Градский, который Гриша? Давно его не видел, а разговоры разные ходят, – спросил Ян шёпотом.

– Разговоры имеют под собой почву, – нехотя ответил Власов.

– Значит, правду люди говорят?

– В каждой правде лишь половина правды. Суд определит степень Гришкиной вины, а не языки без костей.

– Понятно, – выдохнул Ян. – Ну, и классик у вас, Марик, не позавидуешь. Через одного можно в тюрьму сажать. И как ты восемь лет с ними учился?

– Зато мы в хоккей и футбол у вас выигрывали, – огрызнулся Марк.

– Не надо ля-ля, в хоккей выиграли мы, – уточнил Ян.

– Это в прошлом году было, а нынешней зимой мы победили.

– Ой, со счётом четыре три… Еле-еле. А мы вас в том году десять три раздолбали.

– А мы вас в шахматы уделали, хоть и бандиты, как ты говоришь.

– А мы…Мы… Слушай, а чего мы спорим, кто круче? Тебя моё мнение вообще не касается. Мы теперь с тобой в одном классе. И вот с этими двумя, – Ян бросил лукавый взгляд на сидевших с серьёзными выражениями лиц Колю и Стёпу. – Ты рад?

– Радости нет предела. Я буду рад, если они играть на гитарах начнут, как следует. Пока особого прогресса не наблюдаю.

– Не скажи, Степан уже неплохо бас колупает, старается. А Коля подтянется, я думаю. Не век же ему свои четыре аккорда шкрябать.

– Да и Витька как клавишник меня пока не радует. Ты видел, как Женя в кабаке на двух ярусах поливает?

– Видел. Так он профессиональный музыкант.

– Кто тебе сказал? Женя вообще-то хирург. Он мне как-то об этом рассказал. И остальные мужики тоже работают. Один на заводе, другой инженером в горгазе, третий – связист. А игра в ресторане – это у них хобби.

– Ничего себе.

– Ага. И тоже, как и мы, когда-то не умели две ноты связать.

– М-да, нам бы так играть, как они…

– Будем не хуже. Поверь мне.

Ведущая торжественного собрания, она же завуч по воспитательной работе Василиса Александровна, долго терпела разговоры на галёрке, в конце концов, сделала многозначительную паузу и сказала в микрофон:

– Власов Марк, а не желаете ли вы рассказать всем своим товарищам, о чём это вы в такой торжественный, можно сказать, судьбоносный для всех час так громко беседуете? Может, нам это тоже будет интересно. Выйдите на сцену, пожалуйста, и расскажите.

Марк едва не провалился под пол актового зала, где на втором этаже располагалась учительская комната. Но потом быстро взял себя в руки, легко пробежался по шумному междурядью и вышел к микрофону.

– Хочу прочитать стих, – сказал он, вопросительно взглянув на Василису Александровну.

– Прочти, пожалуйста, – утвердительно кивнула завуч, в зале наступила тишина.

– На распутье дорог

Вещий камень стоит,

И народную мудрость

В себе он хранит. –

Кто направо пойдёт,

Тот во имя идей

Превзойдёт миллионы

Утрат и смертей. –

Кто налево пойдёт,

Тот нехитрым путём

Наживёт себе дачу,

Машину и дом. –

А кто прямо

Лесною тропою пойдёт,

Своё счастье, любовь

И надежду найдёт.

Пусть то сказка,

Но в сказке есть

Правда и ложь –

Никуда не пойдёшь –

Ничего не найдёшь.

– Прекрасно! – театрально воскликнула Василиса Александровна. – Стих буквально соответствует духу момента. Спа-си-бо!

– Пожалуйста, – поклонился Марк. – А теперь о том, что духу момента не соответствует. Друзья, с нами нет Гриши Градского, но я с ним виделся, и хотел бы передать его слова. Гриша просил, чтобы все простили его. За обиды и унижения, за ссоры и драки, за сорванные уроки. В общем, у меня всё…

Казалось, что в актовом зале создался некий грозящий взрывом вакуум. Сидящие в первом ряду учителя опустили глаза и как будто онемели. Выпускники молча переглядывались. Чтобы разрядить эту до предела накалившуюся атмосферу, Василиса Александровна объявила выход школьного ансамбля «Легенда». Спускаясь со сцены, боковым зрением Марк увидел широко шагающего с бас-гитарой на плечах Сергея Крамских. Когда на сцену вышли все музыканты его ансамбля, зал действительно взорвался. Аплодисментами. А про Гришу и его просьбу прощения быстро забыли.

12

В гараже царило уныние – выступление «Легенды» если не повергло всех в шок, то обескуражило и подорвало веру в собственные возможности. Нет, конечно, группа Сергея Крамских была намного слабее ресторанного коллектива, но играла она слаженно, без сбоев, ребята пели в два голоса, каждый из которых был по- своему хорош. Ещё и клавишница умело держала фон и обыгрывала образовывающиеся интервалы.

– Нам до них, как до Киева раком, – сказал Коля так, словно подвёл черту.

– И что? – машинально спросил Марк.

– То… – эхом отозвался Коля.

Всех ребят Марк знал давно. Класса примерно с пятого. Поводом для знакомства стал футбольный турнир на приз клуба «Кожаный мяч». Узнав о том, что инструктор-общественник детской комнаты «Смена» Михаил Борисович Татаринов набирает второй состав для участия в соревнованиях, сразу два десятка мальчишек записались в команду. Но Михаил Борисович отобрал не всех, а только самых рослых, он вообще считал футбол силовым видом спорта, где малышам делать нечего.

Первый состав команды Татаринова назывался «Звезда». Выступали за неё ребята опытные, прошедшие многие баталии на разных уровнях, ещё и занимавшиеся у тренеров спортивной школы. Именно на «Звезду» делал ставку Михаил Борисович, считая, что эта звёздная команда выиграет городской турнир и поедет на областные соревнования. Второй состав – команду «Искра» – Татаринов выставил то ли забавы ради, то ли для того, чтобы при случае могли нервы основным конкурентам первого состава потрепать. Отобранные ребята ни разу даже не играли вместе, ещё и оказалось, что у команды нет вратаря, лишь полевые игроки.

– Борисыч, где ты набрал этих босяков? – посмеивались над «Искрой» приехавшие на соревнования со своими подопечными коллеги Татаринова – такие же спортивные инструкторы.

Михаил Борисович гордо покручивал тугой ус и загадочно отвечал:

– Игра покажет.

По капризной воле спортивной судьбы жеребьёвка свела в первом матче на выбывание именно «Звезду» и «Искру». Татаринов был вне себя от расстройства – надо же, в первом туре и уже одна из его команд покинет соревнования. Конечно, закончить соревнования обязана была «Искра», за которую вышли играть три полузащитника – Ян Стасов, Коля Михайлов и Стёпа Игошин, а Марк Власов стал в ворота. Но вопреки всем прогнозам «Искра» устояла.

И не просто устояла – уже на второй минуте матча Ян Стасов протолкнул мяч мимо замешкавшегося вратаря «Звезды». Всей командой «звёзды» бросились отыгрываться. Михаил Борисович, гоня вперёд свой первый состав, орал у кромки поля как разбуженный зимой медведь. Но мяч упёрто не шёл в ворота Марка Власова. Ближе к концу второго тайма «Звезда» получила право на одиннадцатиметровый штрафной удар. Разнервничавшийся от постоянных неудач, нападающий «Звезды» пробил носком правой ноги изо всех сил, чтоб наверняка, но мяч пролетел не только выше прыгнувшего Власова, но и выше ворот. А уже в самом конце матча, когда, казалось, «Искра» не выдержит натиска, Марк подхватил мяч в своей штрафной площадке, в одиночку на высокой скорости довёл его до центрального круга, и коряво пнул куда-то в высоту, над головой давно покинувшего свою вратарскую площадку вратаря соперника. Мяч нехотя ударился несколько раз о неровный газон, и опустился за воротником у голкипера в дальнем углу ворот.

Такого поворота событий Татаринов перенести не мог. Он тут же переделал заявку на турнир, вычеркнув из неё всех «искровцев» и вписав вместо них фамилии проигравших «звёзд». Таким образом, вопреки всем футбольным правилам, из турнира выбыла победившая команда. Оппоненты могли подать протест, но никто этого не сделал – некому было просто заступиться за ребят из выигравшей «Искры».

Так Марк, Ян, Коля и Стёпа стали друзьями. Иногда ходили друг к другу в гости, мечтали о футбольной карьере, обсуждали девочек, обменивались книгами и даже не представляли себя в роли музыкантов.

Ян жил с мамой, его отца Марк никогда не видел. Старшего брата тоже, хотя слышал о нём очень часто. У Стёпы была полная семья, добрый отец, строгая мать и неразговорчивый брат. Самым гостеприимным был Коля. Он занимался гирями, любил шутить, обожал компании, у его отца была машина, поэтому многие девочки в школе всерьёз рассматривали Колю в качестве потенциального жениха. Но он мечтал о военной карьере и совершенно не задумывался о серьёзных романах с кем бы то ни было.

– Ладно, у меня четвёрка по музыке, а вы-то отличники, пацаны. Я не понял, вы сейчас вот все серьёзно? – удручённо спросил Марк, глядя поверх голов товарищей.

– Что серьёзно? – переспросил Стёпа.

– Насчёт Киева и рака…

– Это поговорка такая, – сумничал Стёпа. – Просто Коля считает, что мы полные шляпы в сравнении с «Легендой».

– Хорошо, Коля считает… – с обидой протянул Марк. – А ты как считаешь?

– Ну, я как бы…– Стёпа запнулся и бессильно опустил глаза.

– А ты, Ян?

– Да я-то что? Я простучу, главное, чтобы вы сыграли, – бодро отрапортовал Славин.