Золото для дракона

– Ну… Кхм. Я плохо помыла посуду. – Флора умолкла с таким видом, словно её слова объясняли всё наилучшим образом.

– И как это связано?.. – переспросил мужчина в недоумении. – А, должно быть, ты говоришь о местных приметах. Нет, бытовые дела никак не связаны с репродуктивным здоровьем, и можно быть посуду в любой день года, в церковные праздники и так далее. Что было кроме этого?

– Ну… Матушка рассердилась.

– Из-за чего? Из-за выкидыша?

– Да нет же. Из-за посуды.

– И что было дальше? – колдун прищурился, словно начал улавливать смысл в её словах.

– Ну… Как положено: поучила меня. После этого кровь и пошла. Пришла повитуха, сказала – не шевелится. Ну и всё.

– Угу-м… – мужчина нахмурился. – И на каком сроке это было?

– Где-то… на половине, наверное.

– На таком большом? – колдун уставился на неё большими глазами. – Как ты выжила?

– Ну… Есть средства, – лаконично ответила Флора. – Потом долго опять не могла понести. А потом… Ну, месяца через три выкинула. Муж осерчал, и всё. Сказал – развод.

– Вот так просто? – удивился мужчина. – А говорят, что у вас принято одно венчание на всю жизнь, и развестись нельзя.

– Ну, – Флора пожала плечами, – нельзя. Но бог ведь сказал плодиться, а если не получается, тогда, значит, надо другую жену. Муж бы сам, может, и не решил так, но матушка… Я ей с самого начала не нравилась. Она каждый день повторяла, что нужно ему другую жену, получше. А меня – в кабак, там, мол, самое место.

– Это туда, где еду готовят? Ты умелая повариха?

Флора посмотрела на него долгим взглядом… Но в итоге ответила лаконично:

– Да.

– Понятно. А повитуха эта что-нибудь тебе давала? Какое-нибудь лечение? – видя, что Фло смотрит с недоумением, колдун пояснил: – Массаж? Травы? Настои? Хоть что-нибудь?

– Сейчас даёт, – Флора опустила глаза на вышитый узор покрывала. Но и тут решила говорить всё как есть. – Травы. Чтобы не понести, если что. В кабаке-то всякое бывает. Мужчины как выпьют – им веселья хочется. Ну, а мне такого больше не надо. Я те два раза еле-еле чудом не померла. На третий раз точно богу душу отдам. Не смогу выносить. Никак не смогу. Простите меня.

– Ладно, – колдун вздохнул и опустил взгляд с явным разочарованием. – Я понял.

Он поднялся с кровати.

– А вы можете честно сказать? – торопливо добавила Фло. – Когда меня убьёте?

Мужчина раздражённо рыкнул.

– Да что тебе это втемяшилось! Я не собираюсь тебя убивать. – Махнув рукой, он направился к выходу из спальни.

– Но ведь те девушки, раньше… Никто от вас не вернулся. – Флора сама удивилась собственной смелости. – Но и здесь в замке что-то их не видать. Куда же они делись?

Колдун остановился на полпути к выходу.

– Ни с одной процедура не удалась. Я унёс их подальше отсюда, – тон у него был отрывистый. – На континент. Чтобы избежать пересудов о моих делах.

– А я?.. – спросила Флора с замиранием сердца.

– Тебя перенесу так же. Дам золото, ты не будешь нуждаться.

От этих слов Флору охватило столь огромным и всепоглощающим облечением, что, не успела она даже подумать, как у неё вырвалось:

– Позвольте, я хоть отблагодарю вас! – В ответ на резкий, как острый нож, взгляд колдуна она смешалась. – Порядок здесь наведу… Пыль протру?..

Мужчина равнодушно пожал плечами.

– Как хочешь. Только не заходи в лабораторию. Сколько времени тебе нужно?

– Мм… Хотя бы неделя, – ответила Фло, прикинув размеры замка.

– Три дня. – Колдун развернулся, чтобы уйти.

– Подождите! Как к вам обращаться?

Мужчина поколебался, но всё же ответил:

– Меня зовут Бран Ортис. Можешь называть меня просто Бран.

– Как?.. – не расслышала Фло. – «Вран»? Как «ворон»?

– Почти. Бран, – повторил он более громко и чётко.

– А. Как тот древний король из легенд?

– Не знаю, о чём ты говоришь, я не из этих краёв, – раздражённо бросил колдун и стремительно вышел из комнаты.

7.

Итак, было решено, что наводить порядок в замке Флора будет три дня, а затем, к вечеру, ей нужно будет собраться в дорогу, прийти в лабораторию и выпить магическое зелье, стоящее на столе. Конечно, колдун назвал его не так, а использовал очередное непонятное слово – «тинктура», – но суть объяснений Флоре была ясна: это волшебное зелье, которое усыпит её и перенесёт в другую страну.

Все эти дни, когда Фло бродила по замку с тряпками и ведром, она редко видела его хозяина. С утра Бран оставлял ей на кухне свежую дичь (видимо, пойманную в окрестных лесах), а затем пропадал в своей лаборатории. Иногда он попадался на её пути – стремительно, широкими шагами пролетающий мимо по коридору, – тогда Флора здоровалась, однако колдун не отвечал и даже как будто вообще не замечал её. Теперь он был весь погружённый в свои мысли, отрешённый, даже печальный, – так ей казалось. От его оживления в день «процедуры» не осталось и следа. Видимо, рождение наследника было для него крайне важно, и Флора чувствовала себя виноватой: своим бесплодием она разочаровала уже второго человека.

Однако Бран ничего не говорил ей, не обвинял, чего Фло ожидала по своему прежнему опыту семейной жизни. Он лишь молчал, замкнувшись в своём одиночестве, и это располагало Флору к нему: такие чувства были ей понятны, казались близкими и даже родными. Хотя, может, ей лишь хотелось так думать, Фло вовсе не была уверена в том, что верно понимает Брана: жизненный опыт говорил ей, что не стоит ждать от мужчин особенной глубины чувств. Но ей хотелось верить. Уж очень Бран был красив, и если бы его внешность сочеталась с не менее прекрасной душой, он был бы идеалом.

В назначенный день Флора чувствовала беспокойство. Пусть на этот раз ей предстояли не пытки до смерти, а всего лишь колдовство – Бран обещал, что с ней всё будет в порядке, к тому же она получит изрядную сумму золотом, – но успокоиться было сложно, и с замиранием сердца Фло думала о том, что же её сегодня ждёт.

Тем не менее, Бран обещал, что её ждёт жизнь – хоть и где-то в другой стране. Нужно было подготовиться. Собрав в кладовой запас снеди, Фло вернулась в свою спальню. Открыла огромный сундук, стоящий в изножье кровати, и принялась перебирать лежащую там одежду: она уже брала оттуда самые простые платья, чтобы не жалко было в них убираться, но сейчас нужно было найти что-то более подходящее для города. Одежда в сундуке была в основном устаревшего фасона, и чем глубже лежала, тем старее выглядела. Видимо, это были платья всех невест колдуна за сто лет. Флора перебирала их одно за другим, втихаря опасаясь, что придётся выглядеть смехотворно с фижмами и жабо, однако из этой затеи всё равно ничего не вышло: все старые платья были совсем тонкими, летними. Современные были потеплее, однако тоже лишь на осень, ни одного зимнего наряда не было. В конце концов, примерив несколько из наиболее новых платьев, Флора выбрала среди них одно по фигуре.

Когда стемнело, Фло надела своё «свадебное» платье, связала в узелок еду и платье из сундука и, взяв в другую руку подсвечник, в слабом свете свечи направилась к лаборатории. На этот раз ведущий туда коридор показался Флоре даже более длинным, его высокий потолок терялся в темноте, там металось эхо её шагов и, кажется, летучие мыши.

Дойдя до деревянной двери, на которую указывали нарисованные углём стрелки, Фло постучала и, не получив ответа, открыла её. В лаборатории, насколько Флора видела, было пусто. А ещё почему-то очень холодно – как в комнате с распахнутыми средь зимы окнами. С опаской оглядевшись, женщина медленно, стараясь не шуметь, направилась к металлической мебели в центре помещения: на одном из столов поблёскивала стеклянная бутылочка с округлой пробкой. Поставив на стол свечу и взяв в руки бутылочку, Фло заметила на ней бумажную этикетку. Многие простые повседневные слова Флора визуально знала, так что и сейчас узнала сочетание букв на этикетке: надпись гласила «Выпей меня». Женщина ещё раз оглядела помещение, дальние углы которого были полны теней. Никого. А ведь она надеялась увидеть Брана напоследок, поговорить с ним, попрощаться… Но, очевидно, он не хочет видеть её, да это и понятно…

Фло вновь посмотрела на бутылочку. С усилием, но аккуратно, чтобы не разлить, вытащила плотно пригнанную пробку и понюхала содержимое: пахло резко, спиртом и чем-то травяно-горьким – так, что у Флоры даже защипало в носу. Женщина выдохнула, быстро сделала один глоток и скривилась, её передёрнуло. Уф, какая крепкая и противная настойка, выпить всё до дна будет не так-то просто! Фло кое-как сделала второй глоток. Почти сразу в голове зашумело, всё поплыло.

А может… От внезапной мысли Фло остановилась. Что, если не пить? По крайней мере, не до конца? Тогда она смогла бы увидеть Брана напоследок. Когда ещё будет в жизни шанс полюбоваться на такого красавца? Скорее всего, никогда. Женщина вздохнула. Никогда больше не будет с ней подобных приключений: встретить настолько необычного человека, жить в древнем замке, бродить по заброшенным коридорам и дальним залам, разрушенным армиями древних королей, прикасаться к странным камням, оставленным то ли фейри, то ли друидами, то ли ещё какими таинственными существами… Да, она выживет и даже получит золото – если Бран не обманет, – но что интересного в такой обычной жизни? Флора вдруг почувствовала сожаление от того, что вынуждена уйти.

Поэтому она сделала вид, что закашлялась, поднесла ко рту руку с узлом одежды и незаметно вылила остатки настойки туда, в ткань. А затем поднялась по приступке на высокую металлическую кушетку, улеглась на бок: спиной к пламени свечи, лицом к темноте лаборатории и к двери, – и закрыла глаза.

Некоторое время ничего не происходило, и Флора забеспокоилась, не одолеет ли её сонливость, которая вдруг начала подступать – видимо, даже пара глотков настойки всё же подействовали.

А затем раздался тихий шум. Высоко наверху. Фло похолодела. Она-то оглядывалась по сторонам, но совершенно не догадалась посмотреть наверх. Шум повторился, гораздо громче: теперь он был похож на резкий хлопок, когда прачки встряхивают мокрые простыни после стирки. Что может издавать подобный звук?..

Сначала Флора крепко зажмурилась, прислушиваясь к тому, как хлопающий шум спустился вниз.

Затем не выдержала и приоткрыла один глаз, вглядываясь в сумрак впереди: там что-то шевелилось и тяжело двигалось, приближаясь.

Сначала из темноты показалась огромная, покрытая чёрной чешуёй вытянутая морда с золотистыми глазами. Затем – крепкая шея. Под конец – широкая грудь, чёрные и золотые чешуйки которой слабо поблёскивали в свете свечи. Передвигалось это огромное существо на четырёх лапах, и Флора, обмерев от страха, подумала лишь одно: «Дракон». На этом её мысли, как и чувства, закончились – казалось, что от женщины осталась лишь пустая оболочка, до краёв наполненная ужасом.

А потом Фло резко вскочила и, схватив пустую стеклянную бутылку, швырнула прямо в морду ужасной твари. С глухим «бам» бутылка стукнула дракона по носу, упала на пол и разбилась.