Ни единого шанса

И я дописываю:

Рия: на работу, а не то, что ты мог подумать.

Я откидываю телефон подальше и начинаю сверлить его взглядом.

Черт, что я наделала?

Пьяная Рия – просто ужасная Рия: она предает все свои идеалы.

– Все, расслабься, – смеется Рокс, – будь смелее.

Я утыкаюсь лицом в подушку и хнычу.

Спустя несколько минут экран телефона загорается, и я тут же хватаю его:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен : ни о чем таком не думал. Но приятно знать, что ТЫ все еще думаешь об этом “подмигивающий смайлик”

Черт.

Рокс выхватывает телефон, читает сообщение и начинает смеяться.

– Это никогда не сработает, – бессильно стону я, тыча пальцем в телефон.

– Расслабься, малышка, – все еще смеется Рокс, –Видимо, он из тех мужчин, что флиртуют со всем, что движется. Это не значит, что у него действительно на тебя виды.

– Ну да. Он уже несколько раз намекнул, что у него их нет.

Забираю у Рокс телефон и пишу сообщение:

Рия: я не думаю. А сразу предупреждаю о сугубо профессиональном характере нашего общения.

– Воу, как ты вытащила из себя это? “Сугубо профессиональный характер”? Ты же пьяная в хлам, – подруга опять смеется, а я толкаю ее локтем в ребра.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: сейчас уже поздновато для сугубо профессионального общения, не находишь?

Закатываю глаза. Не успеваю придумать ответ, как следом приходит еще одно сообщение.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен : Давай встретимся завтра утром и все обсудим. Часиков в 11.00, в Пеле в центре. Удобно?

Рия: ок.

– Ох, на что ты меня подбила…

Я швыряю телефон в дальний угол и хочу поколотить Рокс, чтобы выразить свое негодование, но она опять только смеется.

Утром я просыпаюсь с жуткой головной болью на том же диване, где мы весь вечер предавались греху чревоугодия.

Черт. Сколько же я выпила? Почему в голове будто танки проехались?

Нахожу глазами Рокс. Она на кухне заваривает кофе.

– Доброе утро, – машет она, ее голос звенит у меня в ушах.

Морщусь и замечаю, что она выглядит намного лучше, чем я себя чувствую.

– Проснись и пой, малышка, я заварила тебе кофе. Приводи себя в порядок – и вперед на новую работу.

Вытягиваю палец, безмолвно призывая Рокс помолчать.

Что вообще вчера произошло? Собираю по кусочкам остатки вечера, и, когда до моего тупого мозга наконец доходит, на что я согласилась, быстро хватаю телефон и смотрю последние сообщение, чтобы убедиться, что это мне не приснилось.

– Чееерт!

Я резко подскакиваю и хватаюсь за голову.

– Нет, нет, нет! Что мы наделали? Зачем писали ему? – я начинаю быстро-быстро тараторить, – сколько время? Надо отменить встречу. Скажу, что я передумала.

Рокси резко замирает и смотрит на меня своим суровым взглядом.

– Так, а ну, отставить панику. Не для того ты вчера согласилась, чтобы сегодня снова включить трусиху, – она указывает на часы – сейчас 9.30, у тебя полтора часа, чтобы привести себя в порядок и добраться до Пеле. Ехать туда минут двадцать, так что поторопись.

Я хочу возразить, но этот ее взгляд – это не то, чему я готова сопротивляться. Особенно с такого похмелья.

Поэтому я плетусь в ванную, и принимаю горячий душ, надеясь, что он меня взбодрит, но не расплавит. Моя голова все еще гудит, но я потихоньку начинаю проникаться смелостью и думаю, что мне это по плечу. Я готова получить эту работу, поставить на место Мэтта Брайена и заняться тем, что мне интересно – контентом музыкального проекта. И я готова к этому.

И никакой придурок-солист с его мерзкими намеками не испортит мне эту работу.

Выхожу из душа и быстро одеваюсь. Времени немного, поэтому я выбираю платье, которое не нужно гладить: простое, с небольшой сборкой на талии и средним вырезом. Решаю накинуть сверху джинсовку.

Голова все еще гудит.

Выхожу на кухню, где довольная Рокс потягивает кофе с таким видом, будто вовсе не она вчера была моим собутыльником.

Заливаю в себя аспирин и вызываю такси.

По дороге меня колошматит от вчерашнего, клаксоны автомобилистов давят на уши и я уже готова начать молиться, чтобы аспирин подействовал быстрее.

На дорогах – пробки, поэтому в Пеле я захожу в 11:10, и моя внутренняя пунктуальщица негодует. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь.

Я смогу. Я не буду злиться и раздражаться на Мэтта Брайена и получу эту работу.

Пеле – это фешенебельный ресторан в стиле нео-классики. Однажды я уже была здесь с Рокс, но обычно это заведение – не мой ценовой уровень. Чашка кофе и пирожное здесь стоят как хороший обед из нескольких блюд в ресторане средней руки.

Оглядываюсь. Зал почти пуст. Лишь пару столиков занято людьми, которые, кажется, никуда не спешат и расслабленно поглощают свои завтраки.

В дальнем углу я вижу Мэтта Брайена. Удивительно: он пришел вовремя. Я ожидала, что мне придется ждать эту избалованную звезду сцены.

Медленно шагаю к нему. Он будто совсем меня не замечает, уткнувшись в телефон.

“Он ничего мне не сделает” – уверяю себя. В этот раз я иду к нему сама – мне нечего бояться.

Подхожу ближе и отодвигаю стул напротив него. Он наконец замечает меня и расплывается в самодовольной улыбке – такой, что в сочетании с его хитрым прищуром, предполагает совсем не рабочее отношение.

Чувствую легкий озноб в теле.

– Я уж решил, что ты передумала и не придешь.

Я сажусь за стол.

– Не в моих принципах отступаться.

Ага, именно это ты и хотела сделать утром.

Он ничего не отвечает и просто изучает меня глазами.

Я тоже осматриваю его. Он, в отличие от меня, выглядит очень свежо. Одет не претенциозно: футболка и джинсовая рубашка, но все на нем сидит с иголочки, и сам он буквально излучает уверенность и непоколебимость.

– Хочешь перекусить? – спрашивает Мэтт, – здесь отличные завтраки.

– Нет, спасибо. Давай лучше обсудим дела.

Я потираю виски: голова все еще болит.

– Ну дела так дела, – он пожимает плечами, – твои дела – это наши социальные сети. У нас есть аккаунт в Instagram7. Нужен какой-то контент, нам надоело это самим. Плюс надо мониторить комментарии и не допускать бардака. Сможешь?

– У вас есть какая-то стратегия? – спрашиваю я, – какой контент вы публикуете? Как регулярно? Кто этим занимается сейчас?

– Эмм, я сам, иногда Кевин. Еще Роберт – наш менеджер.

Звучит сомнительно. Я беру телефон и ищу в соцсети их аккаунт, смотрю на это и вижу: последняя публикация была…

– Три недели назад? Серьезно? – я удивленно пялюсь на него, показывая пост на экране.

– Я же говорил, – он делает глоток своего черного кофе, – мы не особо в этом разбираемся.

Я качаю головой и понимаю, что здесь много работы. Но, с другой стороны, что бы я ни сделала, это уже будет лучше чем сейчас. От этой мысли я даже приободряюсь.

Жестом зову официанта, и говорю Мэтту:

– Хорошо, я согласна поработать с вашими соцсетями.

Заказываю у официанта латте с карамельным сиропом: мне нужна доза глюкозы, чтобы запустить свой еще плохо работающий мозг.

– Только как я уже сказала: сугубо профессиональное общение. Ты должен пообещать: никаких больше сомнительных предложений, – я тычу в него пальцем.

Мэтт молча смотрит на меня. Я продолжаю:

– Никакого флирта, никаких подколов и нелепых прозвищ!

Голос Мэтта спокоен, но в нем слышны нотки веселья, когда он отвечает:

– Этого я тебе обещать не могу.

Как это?

В это время официант приносит мой латте и я тянусь к трубочке, чтобы втянуть в себя напиток.

Снова чувствую на себе внимательный взгляд Мэтта. Не то чтобы он переставал смотреть на меня.

Смутившись, поспешно выпускаю изо рта трубочку.

– Я серьезно. Ты должен пообещать, что всего этого не будет. Потому что иначе я не буду на тебя работать.

– И я уже сказал, Карамелька. Я не буду давать обещание о том, что, возможно, не смогу выполнить, – он немного закашливается и делает глоток кофе, – но я постараюсь. Честно.

Мэтт поднимает руки в жесте “сдаюсь”.

Я шумно выдыхаю.

– Не Карамелька. Рия. Меня зовут Рия, – цежу я сквозь зубы.

– Хорошо, – соглашается он, – никаких подкатов, никаких предложений сексуального характера, – он делает паузу, и расплывается в улыбке, – ….Карамелька.

Я закатываю глаза.

Господи, Рия, на что ты подписываешься? Этот человек неисправим. Он еще станет моей головной болью. Но вместо того чтобы спорить дальше или вообще уйти, я спрашиваю:

– Итак, каков план?

Глава 8

– Я дам тебе доступ к аккаунту. А чуть позже днем познакомлю с Робертом, нашим менеджером. Он расскажет тебе о нашей общей PR-стратегии. Но в целом, я хочу, чтобы по всем вопросам и идеям ты обращалась ко мне. Мне нужно больше контролировать нашу репутацию в сети. Твоими официальными документами займется Роберт. Вот и весь план.

– И я могу выкладывать, что захочу? – неуверенно спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– Обсудив со мной – да. Сначала так. Потом, когда втянешься – сможешь сама.

– То есть мне придется работать в постоянном контакте с тобой? – медленно уточняю, стараясь не звучать трусливо.

– Да, Рия, – Мэтт многозначительно поднимает брови. – Надеюсь, это не проблема.

– Нет.

Я поспешно сглатываю и отвожу взгляд.

– Вот и хорошо. Тогда сейчас позавтракаем и поедем в нашу студию, там познакомишься с Робертом.

– Скажи адрес и время. Я приеду сама.

Мэтт хмурится.

– Не выдумывай. Я уже заказал еду. Поедим и поедем, – с нажимом произносит он.

Я хочу возразить, но по жесту Мэтта официант тут же подскакивает к нам с подносам и расставляет блюда на столе.

Передо мной оказывается очень красивая тарелка глубокого синего цвета, на которой цветовой феерией уложено аппетитное яйцо, овощи и лист салата.

Запах ударяет мне в нос, вызывая слюнки, но руками я тут же отодвигаю от себя блюдо.

– Я не буду.

Мне не нужны его подачки в виде красивых ресторанов и всего такого. Достаточно того, что я согласилась на работу.

Мэтт резко кладет вилку и нож на стол, звук привлекает внимание немногочисленных гостей ресторана, и часть голов поворачивается к нам.

– Хватит выделываться, Рия, это просто еда, – шипит он сквозь зубы, так что слышу его только я, – если ты не готова просто позавтракать со мной, то о какой совместной работе идет речь?

Я открываю рот и шумно выдыхаю от возмущения.

Демонстративно придвигаю к себе тарелку, натыкаю вилкой помидор и отправляю в рот. Мэтт расслабляется, возвращается к своей еде и обводит ножом стол и блюда перед нами:

– К тому же, хорошая еда помогает освежить голову после похмелья.

Ахххх! Я одновременно смущаюсь и жутко злюсь на него, но демонстративно жую салат, надеясь, что он почувствует мое раздражение невербально.

Я действительно хочу все бросить и уйти подальше от Мэтта Брайена с его ехидными комментариями, но вспоминаю, что мне действительно нужны деньги, и что я должна немного подвинуться в своих принципах ради работы мечты.

К тому же после работы с ними меня смогут нанять и другие музыкальные коллективы.

В этих мыслях я молча заканчиваю завтрак и отмечаю, что после еды мне становится лучше. Как будто более здоровая кровь начинает струиться по моим венам.

Мэтт также заканчивает свой завтрак и оставляет крупную сумму официанту, когда тот приносит счет.

Мы выходим на улицу, и он ловит меня за локоть, направляя в сторону парковки.

– Сюда.

Я хочу одернуть руку, но вспоминаю, что это снова разозлит его, и он решит больше не иметь со мной дел. Съеживаюсь, но не разрываю касание.

И незаметно облегченно выдыхаю, когда он сам быстро отпускает меня, показывая мне в сторону черного BMW. Щелкает сигнализация машины.

– Садись.

Мэтт обходит авто и останавливается у водительской двери, вопросительно глядя на меня.

– Ты что, повезешь меня?

– А ты предпочитаешь поездку на автобусе? – он исчезает в дверях авто. А я остаюсь на улице и, сжимая зубы, открываю пассажирскую дверь и проскальзываю на сиденье.

Все это очень странно.

Пристегиваюсь, оценивающе осматривая машину. Новенький кожаный салон, полная комплектация – судя по моим скромным оценкам.

– Я бы могла и сама доехать, необязательно возить меня.

Мэтт нажимает что-то на приборной панели и многозначительно смотрит на меня.

– Пожалуй, оставлю это без ответа.

Он быстро выруливает с парковки и вклинивается в автомобильный поток.

– Оставить без ответа – это промолчать. А ты, очевидно, не можешь сдержаться, – парирую я.

И откуда во мне столько смелости?

– А ты, очевидно, все-таки не такая тихоня, как кажется на первый взгляд.

Я недовольно фыркаю, но решаюсь не отвечать.

Спустя пятнадцать минут, мы паркуемся возле старого завода. Я подозрительно озираюсь.

– У нас здесь студия. Да, она специально в таком неприглядном месте, если ты об этом подумала. В таких зданиях легче всего организовать хорошую шумоизоляцию.

Шумоизоляцию? Боже, я надеюсь, он не маньяк…

Я выхожу из машины и следую за Мэттом в недра сомнительного вида постройки.

Оказавшись внутри, открываю рот в удивлении. Здесь все весьма прилично. Коридор хоть и темный, но тут явно делали ремонт, по стенам висят неоновые линии–направляющие, уводящие вглубь. Мы пару раз виляем по коридору, и Мэтт открывает коричневую дверь, пропуская меня внутрь. Проходим первое помещение – оно похоже на кабинет с парой столов и стульев. Но мы идем дальше.

Новое помещение похоже на студию, где мы с Элис занимаемся вокалом. Просторная комната, стены оклеены звукопоглощающим материалом, стоят инструменты, барабанная установка, пару гитар, микрофон, звуковая установка и колонки. На полу – яркий лоскутный ковер. Такого в студии у Элис нет. По периметру диваны, кресла и стулья, – высокие и низкие, разных форм и мастей.

– Располагайся. Тут мы репетируем, готовим новые песни, иногда просто тусуемся, – Мэтт окидывает взглядом комнату.

Замечаю дверь в углу.

Мэтт усмехается.

– А там ночует Тэд, когда ему неохота вести девушку домой.

– Фу! Мерзость… – меня затапливает резкое отвращение, и надеюсь, что мне не придется туда заглядывать.

– Может и так. Только не говори ему этого, он намного обидчивее меня.

Когда я присматриваюсь к мебели, выбирая, куда бы пристроить свою пятую точку, и думая о том, что мы будем делать дальше, резко открывается дверь. В проеме появляется Кевин.

Увидев меня, он расплывается в добродушной улыбке.

– Привет, Рия! Рад тебя видеть. Мэтт все-таки уговорил тебя?

– Уговорил меня? – неуверенно выдавливаю я.

– Работать с нами?

– Аааа, да. Ну как сказать, я внезапно лишилась работы, и мне пришлось согласиться, – объясняю я Кевину.

– Воу, а что случилось? – он падает на ближайший ко мне диван.

– Попала под сокращение отдела.

– Очень жаль, – он дарит мне сочувствующую улыбку. Рядом с Кевином мне становится проще. Он оборачивается на Мэтта.

– Что по планам?

Тот сидит за столом, подперев голову кулаком с отрешенным видом.

– Пока ничего нового, Кевин.

Барабанщик вздыхает и двигает в сторону двери, о которой я спрашивала у Мэтта. Через минуту он возвращается с бутылкой кока-колы.

– Хочешь? – спрашивает меня он.

– Нет, – я удивленно таращусь в сторону той комнаты.

– Что? Там холодильник и кухонька. Бывает, мы зависаем тут надолго, и неплохо иметь возможность перекусить.

Мэтт с довольной улыбкой смотрит на меня, полностью обескураженную.

– Я просто слегка наврал Рие и сказал, что это комната, куда Тэд водит случайных девиц.

– Это не смешно, – недовольно бурчу я.

Кевин окидывает взглядом вход в кухню и многозначительно добавляет:

– Ну… нельзя утверждать, что это ложь. Тэд такой товарищ, что может их водить куда угодно.

Он поворачивается и нарочито долго смотрит на диван, где сижу я.

Я тут же вскакиваю.

– Хватит, – голос Мэтта звучит резко. – Я пошутил. Он тоже. Расслабься и сядь.

Через какое-то время дверь в очередной раз открывается, и в студию заходит незнакомый мне мужчина вместе с басистом Тэдом.

Тэд даже не замечает меня и сразу идет в кухню. А мужчина осматривается, здоровается с Мэттом и Кевином, затем смотрит на меня.

Он старше ребят из группы – ему, наверно, за тридцать. Он выглядит очень презентабельно. Брюки из твида, жилетка, но рубашка слегка расстегнута, будто он пытался придать себе небрежный вид.

Он шагает ко мне.

– Мадемуазель, вы, должно быть, наш новый контент-менеджер. Я – Роберт.

– Меня зовут Рия. Рия Коулман.

Он берет меня за руку и в наигранном жесте вальяжно прикасается губами к костяшками.

Замечаю закатывающиеся при этом жесте глаза Мэтта.

– Не переживай, Роберт со всеми женщинами так себя ведет. Ты привыкнешь, – раздается веселый голос Кевина. Мэтт лишь злобно смотрит. Почему он постоянно так злобно на меня смотрит?

В этот момент из кухни вываливается Тэд и спрашивает:

– А где пиво?

Тут он резко смотрит на меня, будто только что заметил. Что, похоже, не далеко от правды.

– Воу. Привет. Я тебя помню: тебя обхаживал Кевин на вечеринке, ты поэтому здесь?

– Заткнись, Тэд! – рявкает Мэтт и бросает на него многозначительный взгляд. Кевин слегка смущается и отводит взгляд.

– Ее зовут Рия. Я нанял ее в качестве контент-менеджера. Так что, привыкайте к ней, – уже спокойно объясняет Мэтт.

– Отлично, – Роберт хлопает в ладоши, – Рия, расскажи, с какими музыкальными коллективами ты уже работала?

– Эммм… я занималась контентом мебельной компании.

Он поднимает брови и окидывает меня оценивающим взглядом.

Я уже двести раз пожалела, что согласилась. Под этим взглядом я совсем теряюсь и чувствую апогей своей неуверенности.

Роберт переводит взгляд с меня на Мэтта и обратно. Между ними разворачивается немая игра в гляделки, смысл которой мне не дано понять. Но, похоже, что Роберт уступает. Потому что спустя несколько напряженных мгновений он хлопает в ладоши и говорит мне:

– Ладно, тогда буду потихоньку вводить тебя в курс дела. Пойдем в кабинет, обсудим стратегию.

– Вообще-то насчет этого… Роберт, Рия будет работать со мной. Ты можешь рассказать ей о твоих глобальных PR-статегиях. Но я хочу контролировать социальные сети сам.

Роберт посмеивается:

– Ох, Мэтти, это такая головная боль, зачем тебе забивать этим мозги?

То, как он говорит его имя, заставляет меня поежиться. Слабо верится, что Мэтт позволяет себя так называть.

Но, на удивление, он никак не реагирует.

– Ты молодец, нашел нам сотрудницу. Теперь мы с ней поработаем, – продолжает Роберт.

Во мне проскальзывает мысль, что это было бы удобно. Это избавило бы меня от дискомфорта и неловкости, которую я постоянно испытываю рядом с Мэттом Брайеном.

– Я уже сказал, – отчеканивает Мэтт, – ты займись своей работой. Рия займется своей. И да, Рия пришлет тебе свои документы, займись оформлением всех официальных бумаг.

– Ладно-ладно, договорились, – Роберт подходит к Мэтту и легонько бьет его по плечу в дружественном жесте. Тот заметно расслабляется.

Я сдавленно выдыхаю, потому что надеялась, что удачно съеду от общения с Мэттом.

Что ж, не судьба, Рия. Видимо, ты должна научиться быть смелой и смотреть в глаза своему страху.

Спустя десять минут мы с Робертом и Мэттом обсуждаем мою работу. Роберт – менеджер группы, он договаривается о концертах, выбивает условия у площадок и клубов, контролирует выпуск синглов и альбомов на стриминговых сервисах, занимается финансами группы, и – по остаточному принципу – наблюдает за репутацией группы в интернете.

Но социальными сетями, как уже говорил Мэтт, они занимаются постольку-поскольку. Там появляются лишь фото с концертов, которые присылают им профессиональные фотографы, или анонсы новых треков.

Пока я с интересом слушаю все это, Кевин и Тед слоняются по студии, перебрасываются малопонятными мне фразами, обсуждают знакомых.

– Как насчет сделать контент живее? – говорю я, – выкладывать больше закулисья.

– Зачем? – спрашивает Роберт.

– Люди любят быть причастными. А ваш контент сейчас очень официальный, неживой, – объясняю я.

Раздается противный писк телефона – Роберт отвлекается на звонок и начинает ходить по студии.

Я поворачиваюсь к Мэтту, чтобы узнать его мнение о моем предложении.

Он молчит, но выглядит заинтересованным. Я думаю дождаться, пока Роберт закончит разговор, чтобы продолжить. Но он, не успев повесить трубку, машет всем рукой и беззвучно произносит “надо идти”.

Я провожаю его взглядом, когда слышу голос Мэтта рядом с моим лицом.

– Так что для этого нужно?

Он наклонился ко мне, чтобы я его услышала, и его дыхание опаляет мою щеку. Я тут же оборачиваюсь на него.

– Что?

– Что нужно, чтобы сделать контент живее? – он отодвигается от меня, завладев моим вниманием.

Почему-то я опять смущаюсь.

– Эмм… Можно выкладывать фото и видео с репетиций, или те же видео с концертов – только не профессиональные, а снятые на телефон, вами же. От первого лица.

– Звучит прикольно, – врывается в наш разговор голос Кевина. Он сидит за установкой, поправляет тарелки, а затем резко ударяет по ним палочкой и делает серию ударов по бочке. Громкий звук буквально разрывает мои барабанные перепонки.

– Воу, воу, – кричит Мэтт, закрывая уши, – полегче. Давай без этого пока. У кого-то из нас может болеть голова.

Он кидает на меня многозначительный взгляд, но больше не делает никаких комментариев.

Я хмурюсь.

Как же странно.

– Давай на сегодня закончим, – вдруг говорит Мэтт, – я могу отвезти тебя домой.

– Нет, – резко выпаливаю я и вижу, что он опять хмурится. Но ничего не говорит, – так что насчет фото и видео? Я могла бы записать что-то на репетициях. Вы, ребята, этим занимаетесь?

Я обвожу взглядом Мэтта, Кевина и Теда.

Мэтт прочищает горло:

– Да, конечно. Приходи завтра – сможешь поснимать. Идет?

– Да, отлично.

Я встаю с диванчика и направляюсь к выходу.

– Я провожу тебя, – Мэтт идет за мной.

– Это необязательно, я запомнила дорогу.

– И все же.

Я достаю телефон, вызываю Uber и усердно изучаю экран – лишь бы заполнить неловкую паузу. Мэтт молча идет рядом, чуть позади меня. Его голова опущена.

Мы выходим на улицу. Моя машина еще в пути. Фронтмен молча стоит рядом, чем раздражает меня до чертиков. Откуда в нем эта навязчивость?

– Тебе вовсе не обязательно стоять здесь, такси скоро подъедет.

– Ну… я его не вижу здесь, – он обводит глазами парковку перед зданием.

– Ты всегда такой упрямый?

– А ты всегда такая нелюдимая?

– Только с тобой, – я одариваю его презрительной усмешкой.

Он смеется.

– И все же ты согласилась работать на меня.

– Уже подумываю, не пожалею ли я об этом, – бормочу я зачем-то и не могу сдержаться и продолжаю, – Как я смогу работать на такого наглого и помешанного на контроле человека?