Фиктивная невеста для дракона

Я прекрасно понимала, что он имел в виду.

Да, прежняя я отреагировала бы иначе. Я бы непременно возмутилась, сказала, что мне ничего от него не нужно. Точнее, ничего дорогого. Ведь все его подарки были именно такими. Даже если это были просто цветы. Видимо, для Николаса это было привычно и естественно.

Но не для меня.

И места для наших свиданий он всегда выбирал соответствующие его статусу. Но не моему. И каждый раз я лишь сильнее убеждалась в том, насколько велика между нами разница.

Да, когда-то и моя семья могла позволить себе такую жизнь. Только я этого не видела и не знала. И я бы даже решила, что этого никогда и не было. Если бы не рассказы бабушки и фотографии.

Наверное, мне стоило ещё тогда понять, что ничего у нас всё равно не получится, и расстаться с ним.

Но я не нашла в себе сил сделать это.

Хоть и понимала, что высшее общество не примет меня и что Николасу будет очень непросто. Сможет ли он отказаться от привычной жизни ради меня? От друзей и знакомых? И, возможно, от карьеры? И захочет ли? А должен ли, на самом деле?

Отец вот не захотел.

Хотя там, конечно, было немного другое.

Но и в Николасе я не была на все сто процентов уверена. Спросить у него прямо об этом я так и не решилась. Он же сам на эту тему никогда раньше не говорил.

А я любила его и глупо надеялась, что всё как-то вдруг само решится.

В итоге наши отношения продлились меньше года. И за это время Николас так и не смог уговорить меня даже просто начать пользоваться деньгами со счёта, который он специально открыл для меня. И также он не смог заставить меня принять ничего, что казалось мне слишком дорогим.

А таким мне казалось почти всё.

И каждый раз это его злило.

Он просто не понимал, почему я так себя веду. Видимо, все его предыдущие девушки легко принимали любые подарки.

А я – не могла.

Я не знала, что это было: глупость или гордость. Или всё вместе. Только деньги-то Николас тратил не совсем свои, а родительские. А те были категорически против меня.

Да и я была с ним не ради этого.

Всё это было для меня совсем неважно.

Мне была ближе более простая жизнь. Хоть я и понимала, что его жена в будущем станет герцогиней. Ведь он, как старший сын, примет титул после смерти отца. А для герцогини все эти дорогие подарки и траты были бы вполне естественными.

Но я понимала, что герцогиней мне, скорее всего, никогда не стать.

Сейчас мне также ничего от него было не нужно. Кроме помощи с лавкой. Все деньги я собиралась пустить на благотворительность. Так что всё, что он мне подарит, отправится туда же.

Но говорить ему об этом я не собиралась.

Да и зачем?

Хочет?

Пусть дарит.

А я уж потом разберусь, что со всем этим делать.

ГЛАВА 6

Карета остановилась, а я, вынырнув из размышлений, поняла, что приехали мы, как я и думала, на улицу с самыми дорогими магазинами. Здесь ярко светили фонари и сияли новогодние гирлянды. Ими были украшены не только здания, но и даже деревья.

А вот людей здесь почти не было.

Николас вышел первым, а затем помог мне, предложив руку. Начать, судя по манекенам в витрине магазина напротив, он собирался с одежды.

– Улыбнись, – шепнул мне на ухо Николас, приобнимая за талию и притягивая ближе к себе. – Для девушки, которую ведёт по магазинам любимый и на которую он собирается потратить приличную сумму, ты выглядишь слишком хмуро.

Я тут же послушно растянула губы в улыбке, проглотив слова о том, что я-то его тратить приличную сумму не просила.

Это всё была чисто его прихоть.

А ещё я не была уверена, что улыбка у меня получилась достаточно естественной. Ведь чтобы там Николас не говорил про мою “игру в любовь” в прошлом, притворяться и обманывать у меня всегда получалось довольно плохо.

– Так сойдёт? – спросила я тоже шёпотом, повернув голову.

Он окинул меня пристальным взглядом.

И кивнул.

– Сойдёт. Только добавь во взгляд чуть больше любви, Ди. Кстати, после нашего поцелуя у тебя получалось лучше, – сказал он и добавил: – Если хочешь, я могу его повторить.

Казалось, что Николасу всё происходящее очень даже нравилось.

Только что это ещё за намёки?

В моём взгляде совершенно точно не было ничего похожего даже на симпатию к нему, не говоря уже о чём-то большем.

– Не хочу, – сказала я, с трудом удержавшись от того, чтобы тут же отстраниться.

Ведь здесь, в отличие от переулка, в котором находилась моя лавка, людей было чуточку больше. Тот же охранник, стоящий у входа в магазин, очень пристально на нас смотрел.

Точнее, на меня.

И хмурился при этом.

Видимо, он никак не мог понять, где Николас меня откопал и зачем притащил сюда. Ведь на фоне Николаса, одетого модно и дорого, я выглядела довольно странно в своём далеко не новом пальто и ботинках. Просто все имеющиеся деньги последние полгода я тратила только на лавку. Так что я бы и сама в подобном виде войти в такой магазин совершенно точно не решилась.

Потому сейчас мне было немного стыдно и неловко.

Хотя, в общем-то, в бедности не было ничего стыдного. Тем более что я полностью содержала себя сама. Просто получалось у меня это, к сожалению, не очень хорошо.

За весь наш почти год отношений в прошлом Николас так и не смог затащить меня ни в один из таких магазинов. Хотя кое-что он мне покупал. И то, что казалось мне не сильно дорогим, я даже носила. Но после нашего расставания я избавилась от всех подарков, чтобы они не напоминали мне о нём. А уже потом, когда начались проблемы с лавкой, я пожалела, что так и не взяла у него ничего по-настоящему дорогого. Ведь деньги с продажи этой вещи мне бы сейчас очень сильно пригодились.

Возможно, в этом случае никакого бы аукциона не было.

Николас же, не убирая руки с моей талии, шёл уверенно вперёд, словно точно знал, что охранник не посмеет что-то сказать против.

И тот ничего не сказал, услужливо открывая для нас двери.

А стоило нам войти, и навстречу тут же поспешила милая молоденькая девушка. Правда, при виде меня её приветливая улыбка на мгновение померкла, а брови удивлённо приподнялись. Но она быстро взяла себя в руки.

– Здравствуйте. Рады вас видеть. Вам что-нибудь подсказать?

Всё это, правда, она проговорила, глядя только на Николаса. Видимо, сразу поняв, кто в итоге будет платить.

– Здравствуйте. Нам нужно несколько платьев из вашей последней коллекции. Самые лучшие. А ещё: пальто, шляпка, сапоги и… – Он бросил на меня быстрый взгляд. – Нижнее бельё.

– Примерять будете? – спросила девушка деловито.

– Будем. Точнее, примерять будет моя невеста, а я только смотреть, – сказал он с каким-то странным предвкушением в голосе.

А вот мне его слова про нижнее бельё совсем не понравились.

Не думал же он всерьёз, что я буду мерить его здесь, а потом ему демонстрировать? С чего он вообще взял, что я на такое соглашусь?

Я тут же резко повернула голову, с трудом удерживая улыбку на губах.

– Только не бельё, – прошептала я ему на ухо, чтобы продавщица ничего не услышала. – И платье тебе лучше выбрать одно или два. Остальные, думаю, можно будет подобрать по размеру.

В конце концов, я согласилась стать его фиктивной невестой, а не живой куклой, которую он будет с упоением наряжать, словно маленькая девочка.

– Минуту, – сказал Николас продавщице и, взяв меня под руку, отвёл в сторону, а затем шепнул: – Я заплачу, сколько скажешь сверху, если ты согласишься примерить бельё. Там никого не будет, кроме нас. А стесняться меня, после всего, что между нами было, тебе просто глупо, Ди, – закончил он хрипло, а зрачки его вытянулись и стал звериными.

Я же задохнулась от возмущения, с трудом удерживаясь от того, чтобы залепить ему пощёчину.

Да за кого он меня вообще принимает?!

Я ему не какая-нибудь продажная девица!

Так вышло, что и в белье, и без него он меня уже видел. Ведь наши отношения в прошлом зашли достаточно далеко. Только сейчас-то мы были друг другу чужими людьми. А у Николаса, кажется, всё же было что-то не в порядке с головой, если он решил, что я соглашусь на подобное. Впрочем, то, что с ним что-то не так, можно было понять ещё по этому странному договору, который был больше выгоден мне, чем ему.

Либо я просто пока не видела и не понимала реальной выгоды для Николаса. Потому что делать это только ради помощи мне он совершенно точно не мог.

Да и зачем?

Я ведь ему больше никто.

– Даже если ты ограбишь королевскую казну и отдашь мне все деньги, я всё равно на это не соглашусь, – сказала я. – А если будешь настаивать, то я просто уйду. И плевать и на наш договор, и на мою лавку.

Хоть лавку мне и было безумно жалко.

Только такой ценой я её сохранять точно была не готова. В конце концов, у всего есть предел. Так что если он вдруг подумал, что теперь я буду согласна на всё, то сильно ошибся. И чтобы показать ему всю серьёзность своих намерений, я тут же шагнула в сторону выхода.

Но Николас быстро меня остановил, перехватив за руку.

– Ладно, Ди, прости, – сказал он примирительно. – Будем считать, что я неудачно пошутил. Просто последние семь месяцев были одними из самых сложных в моей жизни.

И он тихо вздохнул.

Да так естественно, что мне на мгновение даже стало его жалко.

– Ну а теперь пошли мерить хотя бы платья. И старайся лучше, Ди. А то чувствую, придётся мне тебя всё же целовать ещё раз, – закончил Николас и весело подмигнул мне, вновь становясь прежним.

И было при этом что-то такое в его голосе и взгляде, что я даже ненадолго подумала, что последние семь месяцев были у Николаса непростыми именно из-за нашего расставания. И что он переживает не меньше, чем я. И что ему почему-то не всё равно.

Только это не могло быть правдой, потому что расстались мы по его вине.

Случилось это незадолго до окончания академии и вручения дипломов. Я хоть и не понимала тогда, как мы будем жить дальше, но верила, что как-то сможем, найдём выход. Мы любили друг друга, и я считала это главным.

Наивная дурочка.

Ведь, кажется, любила тогда одна только я.

Я отчётливо это поняла, когда своими глазами увидела их вдвоём, его и Фелисити, голыми в одной постели в его квартире, от которой у меня были ключи. Увиденное потом долго стояло перед моими глазами. То, как она обнажённая лежала у него на груди и как он обнимал её одной рукой. Квартиру эту Николас стал снимать незадолго до окончания академии. Правда, пришла я туда не по своему желанию и не по просьбе Николаса, как делала обычно. А из-за сообщения от “доброжелателя”, которое пришло на мой магофон. Я до сих пор помнила, что там было написано.

“Если хочешь окончательно убедиться, что он сошёлся со своей бывшей невестой. То езжай прямо сейчас к нему на квартиру”.

И я поехала.

И убедилась окончательно.

Так что сомнений у меня больше не осталось. Хотя до этого ещё были. Ведь “доброжелатель” писал мне уже не в первый раз. По его наводке я видела Николаса вместе с Фелисити и до этого. В парке. В магазине. В ресторане. И хоть со стороны они не очень-то походили на влюблённую парочку, но и отталкивать её при этом Николас не спешил. Хотя она активно льнула к нему.

А мне он говорил, что Фелисити ему безразлична и что их помолвка, это прихоть их родителей. Они заключили её ещё когда Николас и Фелисити были детьми. И он никогда всерьёз не собирался на ней жениться.

И всё же для бывшей невесты я слишком часто видела её рядом с ним.

Я спросила у него только про одну их встречу, и он даже смог найти ей вполне внятное объяснение. И я поверила. Просто решила, что либо доверяю ему, либо нам нужно расстаться.

А делать последнее я тогда совсем не хотела.

И, как позже оказалось, зря.

Можно было, конечно, подумать, что Фелисити просто подстроила это. Разложила вещи и забралась к нему в постель. Только сделать это ей было не так-то просто. И не только потому, что ключей от этой квартиры у неё не было. Но и потому что Николас всегда спал очень чутко. Это была привычка, выработанная у него во время учёбы в академии. Ведь спать во время боевых походов было просто опасно для жизни. Этому их научили ещё в первый год обучения. А он уже с третьего курса ходил устранять настоящие прорывы тёмных тварей.

Правда, после тяжёлого дня, сильно вымотавшись на тренировках, Николас спал уже не так чутко. Только учёба к тому времени была уже позади, а работа ещё не началась. Так что устать так сильно ему было просто негде.

Был ещё вариант с зельем.

Что она просто опоила его.

И будь он обычным магом, я бы ещё могла в это поверить. Что Фелисити так и сделала, а потом прислала мне это сообщение. В том, что она способна на такое, я не сомневалась.

Ведь она как-то сказала мне:

– Он будет моим. И я сделаю для этого всё, что потребуется. Так что лучше уйди с дороги по-хорошему. Иначе потом сильно об этом пожалеешь.

И то, как она смотрела на меня при этом и как говорила, не оставляло сомнений в том, что это непустая угроза.

Да и зелий для этого существовало достаточно.

Правда, стоили они довольно дорого и были сложными в исполнении. Но с её деньгами найти того, кто сварит такое зелье, было не так уж и сложно. А потом бы Фелисити уже выставила всё так, словно у них было свидание. Она оставила бы посуду, цветы и свечи на столе, разбросала одежду и легла к нему под бок.

Только существовала одна проблема.

Дракона нельзя было опоить.

Почти нельзя.

И я, как зельевар, знала это совершенно точно.

Был всего один вариант: добавить в зелье специальную чешуйку этого самого дракона, которого хочешь опоить. Да, необычную. А ту, что собрали его родители во время его первого оборота, который проходил в первый год жизни. Чешуйки эти находились в основании хвоста и обычно выделялись цветом. Чаще всего пригодиться они могли дракону уже во взрослой жизни. На случай какой-нибудь страшной болезни, сильного ранения или любой другой угрозы для жизни. Тогда, добавив их в зелье, дракона можно было спасти, даже если бы он находился при смерти.

Да и я не была уверена, что у Фелисити был доступ к этим чешуйкам.

В отличие от его матери.

А она явно была не рада видеть меня в качестве своей будущей невестки. И она готова была на многое, чтобы избавиться от меня. Так что, наверное, она бы даже могла отдать одну чешуйку для зелья Фелисити, которая нравилась ей гораздо больше. Только их и так было слишком мало. Не больше трёх, но чаще – одна или две. Так что потом, когда бы они действительно понадобились, их могло бы просто не хватить для спасения жизни Николаса. А он всё же учился на боевом факультете. И даже в академии он уже получал достаточно серьёзные ранения. Что уж говорить о его будущей карьере.

Так неужели его мать так ненавидела меня, что готова была рискнуть его жизнью? Жизнью своего родного сына? Она ведь не могла точно знать, что с ним ничего смертельно опасного никогда не случится в будущем.

Нет.

В такое я поверить просто не могла.

Тогда вывод напрашивался только один: Николас лёг с Фелисити в постель добровольно. А, значит, и изменил мне он сам.

Так что говорить мне с ним было просто не о чем.

Хоть сам Николас почему-то так не считал и упорно потом искал со мной встречи. Но я не желала даже слушать его. Правда, прятаться от него мне, к сожалению, было негде. Ведь небольшой домик, в котором жила бабушка, я к тому времени уже продала, а деньги собиралась пустить на покупку лавки.

Мне помогла Мэри.

У неё жила тётя в деревне, которая была совсем не против того, чтобы я немного погостила у неё.

Там я и отсиживалась почти всё лето.

Правда, Николас довольно быстро нашёл меня.

Первое время он чуть ли не каждый день приходил, видимо, поселившись где-то рядом. Но тётя моей подруги не давала ему даже войти в дом. А я стояла у окна, спрятавшись за шторой и слушая его голос, и отчаянно боролось с желанием выбежать к нему. Я так хотела, чтобы увиденное мной в его спальне оказалось ложью, подставой от Фелисити.

Только я, к сожалению, знала, что это не так.

А к осени Николасу, наконец, надоело ездить в деревню к дому тёти моей подруги. И я смогла вернуться в столицу, купить лавку и открыть своё дело.

Тогда я думала, что больше никогда его не увижу.

И хоть от этой мысли мне было невероятно грустно и больно, но я знала, что поступаю правильно.

ГЛАВА 7

Всё та же девушка-продавщица, представившаяся позже Анной, проводила нас в специально отведённую комнату, которая была разделена пополам. В одной её части, у окна, стоял небольшой диванчик, а по бокам от него были расположены большие кадки с обильноцветущими небольшими кустарниками. И потому комната была наполнена сладким запахом цветов. Посередине же комнаты было что-то вроде невысокого подиума. По которому мне, судя по всему, и предстояло проходить каждый раз, демонстрируя новый наряд.

На этот самый диванчик Николас и опустился.

– Если желаете, вам принесут напитки и лёгкий перекус, – сказала ему Анна. – Всё же примерка – дело утомительное.

Но он покачал головой в ответ.

А я не сдержалась и тихонько фыркнула.

Потому что примерка, может быть, дело и утомительное, но явно не для того, кто только и будет делать, что наблюдать за этим со стороны.

Меня же Анна увела во вторую часть комнаты, которая располагалась за плотной шторой и была куда меньше размером. На одной из стен здесь висело несколько зеркал в человеческий рост. А ещё тут было множество вешалок, уже занятых платьями. Тут же, в другой стене, была ещё одна дверь для работников магазина.

Так сказала Анна.

А для вызова этих самых работников рядом с дверью была сделана специальная кнопка.

Что-то вроде звонка.

– Если вам нужна будет помощь или новые вещи, то нажмите её, и я тут же приду, – сказала Анна с вежливой улыбкой на губах.

– Я поняла, спасибо, – сказала я.

К счастью, платья сейчас, в отличие от тех, что были ещё во времена моей бабушки, можно было надевать без посторонней помощи.

– Удачной примерки, – сказала Анна и скрылась за дверью.

Она оказалась на удивление милой девушкой.

Ну, либо хорошо вышколенный.

Потому что, не считая небольшой заминки в самом начале, больше она ни словом, ни взглядом не показала того, что удивлена моим нахождением в этом магазине. Впрочем, учитывая то, что пришла я сюда с Николасом, сыном одного из герцогов нашего королевства. Наверное, это было неудивительно. Ведь его наверняка знали в лицо в подобных магазинах.

И не только потому, что он постоянно водил сюда каждую свою новую девушку.

Но и потому что людей определённого статуса просто принято знать в лицо. Чтобы ненароком не обидеть, не задеть и не заиметь потом большие проблемы. Да это было и не так сложно, ведь герцогов в нашем королевстве всего пять. В отличие от тех же графов и баронов.

Так что, наверное, даже если бы Николас привёл сюда какую-нибудь оборванку прямо с улицы, то и в этом случае Анны бы улыбалась ей точно так же приветливо.

Впрочем, это всё было не так уж и важно.

Сейчас меня гораздо больше беспокоила предстоящая примерка платьев и демонстрация их Николасу. Потому что перед тем как отпустить меня с Анной в эту половину комнаты, он, подозвав ближе и вынудив склониться, шепнул мне на ухо:

– Помни, Ди, что ты, вообще-то, безумно в меня влюблена. И все вокруг должны в это непременно поверить.

Я открыла было рот, желая возразить, что во время примерки-то мне точно притворяться незачем. Потому что других зрителей, кроме него, тут всё равно не будет.

Но он перебил меня, сказав:

– И у стен, кстати, тоже бывают уши.

Видимо, таким образом, Николас намекал на работников магазина, и не только этого, которые, конечно, напрямую болтать не будут. Но слухи наверняка распустить могут. О том, что старший сын герцога де Уонна опять сошёлся со мной. И о том, куда он меня водил и как при этом мы себя вели.

Была ли я подозрительно холодна с ним.

Или смотрела на него, как раньше, влюблёнными глазами. Как и было написано в договоре, который мы вчера подписали.

Только…

Смогу ли я?

Это ведь не на один день.

Мне нужно продержаться целых пятнадцать дней.

С одной стороны, кажется, что это не так уж много. Всего пятнадцать. Чуть больше двух недель. А вот с другой – я была не уверена, что продержусь даже один.

– Ты должна, – сказала тихо я, глядя на себя в отражение зеркала. – Просто обязана попробовать. Ради своей мечты.

Ради лавки, в которую я так много вложила.

Сил.

Времени.

Денег.

В конце концов, в доме его родителей мы наверняка погостим недолго, а потом, возможно, я буду видеться с ним уже не так часто. А сейчас у меня была прекрасная возможность потренироваться изображать эту самую любовь. Сделать так, чтобы когда мы вышли отсюда, ни у кого больше не возникло сомнений, что я действительно опять влюблена в него.

И всё же мерить так много платьев мне не хотелось.

Я понимала, что Николас хотел приодеть меня специально для встречи с его родителями. И, наверное, так у них действительно будет чуть меньше поводов при виде меня кривить нос. Поэтому я решила сразу выбрать парочку более-менее подходящих платьев, чтобы не мерить потом всё подряд. Хотя стоило признать, что все они выглядели прекрасно. Так что у меня просто глаза разбегались.

В итоге я отобрала три.

Тёмно-бордовое.

Изумрудное.

И синее.

Все они должны были неплохо смотреться на мне. Особенно последнее. Не сильно пышное. С рукавами по локти. И золотистой вышивкой на лифе. А ещё – множеством мелких блестящих камешек. Из-за которых казалось, что платье сшили прямо из куска вечернего неба, обильно усыпанного звёздами.

Правда, декольте тут было куда более глубоким, чем я обычно носила. Хотя по меркам всех остальных девушек его, наверное, можно было даже назвать скромным. Ведь оно лишь чуть-чуть приоткрывало грудь. Это просто я была уж слишком скромница, предпочитая максимально закрытые платья.