Я станцую на осколках твоего сердца

Давил, давил, на закрытый рот, на подбородок, куда попадал.

У меня ручьями потекли слёзы по щекам.

– Бери! – зло рявкнул.

– М!!! – возмущённо мычала я, упираясь ладонями в его бёдра. Пыталась высвободиться и оттолкнуть, от страха заливаясь краской. Вся затряслась, вцепляясь в его руки. Он взял меня за шею и сбросил со скамьи так, чтобы я упала на колени.

– Блядь, ну и дура… – прозвучал приближающийся мужской голос, но он не принадлежал Антону.

Потому что Зимовец молча и неспешно одевался в этот момент.

Я резко встала и бросилась к Антону. Кажется, за нами кто-то наблюдал?

Глава 11

Эрика

~ Два года назад ~

– Там какие-то люди, давай вернёмся к машине, – в панике у меня волосы встали дыбом.

Но он равнодушно смотрел на тени, мелькающие среди деревьев. Ему было всё равно, что к нам кто-то шёл из темноты.

Зимовец методично застёгивал ремень.

Всё стало противно.

Особенно в груди. Чересчур гулко было внутри. Пусто.

Это мое сердце… взрывом разнесло всё пространство за рёбрами.

По силуэтам я определила компанию из семи человек. Три парня и четыре девушки выходили с другой стороны набережной, и когда их лица осветил свет фонаря… жуть окатила моё тело волнами дрожи – это были друзья Антона.

Все выглядели очень эффектно, парни представительные, а девушки элегантные. Прямо столичный бомонд. Эпичной музыки на фоне не хватает.

Как давно они приехали? А если… они всё видели?

– Обязательно было всё испортить своей шумной болтовнёй? – Антон раздражённо задал им вопрос. – Не могли спокойно постоять?

– Извини, Ант, мы терпели сколько могли, но я не пойму, твоя дэвушка тебе сосать не хотела? Или просто косая и не могла попасть в рот? – протянул иронично Вадим Титов лучший друг Зимовца.

– Аха-ха-ха! – захватил толпу общий приступ смеха.

– Хм-м, с большой натяжкой можно назвать Это дэвушкой. – хмыкнула Лилия Таирова, обводя пальцем мой образ. – Хтонь какая-то.

– Да ладно тебе, Лиль. Пиздатая хтонь. Сойдёт на пару палок, ― противно подхихикивал Андрей Прокопенко.

– До слёз, Прокопенко. Хватит, пощади… – сквозь смех Лилия, повернулась к своей подруге Майе Пронской. – Это было нечто в её исполнении «Я твоя»? Проверь, запись точно сохранилась?

– Ага. Уже проверила. Видос огонь. Всё слышно, несмотря на то, что снимали с расстояния. На прошлой модели качество звука было значительно хуже, а тут слышимость слово в слово, – Майя трясла своим новеньким смартфоном. – В наш чат закинем.

– Ц-ц… Креативненько. – посмеявшись, вместе с кашлем выдал Олег Рябков.

Я застыла в оцепенении. Даже не дышала, стараясь не заплакать навзрыд.

Зимовец знал, что за нами наблюдают?

Не верю. Не верю. Не верю!..

Он бы так со мной никогда не поступил!

Но Зимовец молчал…

Ни слова в защиту меня так и не сказал.

Разочарование и боль жгли мои глаза, когда я смотрела на него, ожидая поддержки и заступничества…

– Антон, что всё это значит? – шёпотом я выдохнула со слезами в голосе.

Не могла отвести оцепеневший взгляд от его лица, будто кто-то невидимый насильно держал мою голову.

– Это жалко, хтонь! Ант не хочет краснеть за тех, кто с ним рядом. Ему стыдно, что ты постоянно ошивалась поблизости. Заебался он от тебя шарахаться, понимаешь? – Рябков засунул руки в карманы, подошёл ко мне и врезал по ногам сзади.

Я снова шмякнулась на дорогу, и колени так сильно ушибла, что было адски больно.

– Как можно было так долго ломаться? Тебе не какой-то уёбок из подворотни, а сам Ант свой член предложил, ты должна была растечься лужицей, не задавать дебильные вопросы, а заглотить под корень и отсосать по полной программе. Хотя… Кому я это говорю? Ебанутое создание… Из-за твоей тупости я чуть снеговиком не стал. – продолжил Рябков. – Снег видишь? Холод чувствуешь?

Чувствовала ли я холод? Нет.

Изнутри меня раздирали эмоции, но задним умом я осознавала, одно не осторожное слово, и они заставили бы меня пожалеть.

Поэтому я утопила боль внутри и все свои реакции. Привычно натянула на лицо маску непроницаемости.

– И хули ты молчишь? – внезапно Прокопенко оттолкнул Майю, с которой пару минут назад целовался взасос, и направился ко мне, а я не могла сдвинуться с места и ошалело наблюдала, как он вынул что-то из кармана по пути. ― Нууу… Чего застыла? Свидание сорвала. Вкус спермы так и не узнала. Помочь? Держи!

Он медленно протянул наполненный презерватив, завязанный в узел. И вдруг его грубый голос стал серьёзным:

― Глянь, как много. Моя девушка постаралась, не то что ты. Возьми… зафиналишь своё детство и станешь взрослой.

Подошёл ближе, присел на корточки рядом со мной и коснулся своим презиком моей руки.

Я ощутила кожей слизкую резинку. И мощный толчок поднял ком из моего нутра вверх по горлу.

Я испытала сильнейший позыв рвоты. С характерными звуками и кашлем зажала ладонью рот, судорожно соображая в какую сторону бежать.

Мне не хотелось, чтобы меня при них вывернуло.

Найдя остатки чистого сознания, я сделала попытку подняться.

― Куда? Стой на коленях, уёбище! ― Лилия сзади схватила меня за волосы и дёрнула вниз, не позволяя встать. – Думаешь, я так просто тебя отпущу?!

Мне и раньше казалось, что Таирова была влюблена в Зимовца, но он не проявлял к ней особого интереса. Общался ровно, что её злило. А тут её «любимый» целовал и обнимал меня на её глазах.

Включилась ревность?

Это было жутко рискованно, но я постаралась извернуться, тогда Лилия, измываясь надо мной дальше, обзывая последними словами, сгребла мои волосы в кулак. Сильно начала таскать меня по снегу, будто хотела полностью волосы с корнями вырвать, снять скальп.

Ненормально всё это…

Я видела, что Зимовец подошёл к краю набережной. Стоял там, курил, выдыхая дым и глядя куда-то вдаль.

Вся остальная компания просто стояла вокруг меня и Таировой. Их смех и мерзкие насмешки угнетали.

Меня буквально подмывало кинуться и всех разогнать! Внутри меня взрывалось и клокотало дикое желание ответить им равноценно…

Унизительно! Как же это всё было унизительно!

Я инстинктивно начала бороться, отмахиваться и зарядила ей жёсткую пощёчину.

– Вау, сколько экспрессии… Сука! Если след останется, я тебя на куски разорву и раскидаю по всему этому сраному лесу!

Я продолжала сопротивляться.

– Идиотка! Видишь, я на шпильках? Ноги же можно переломать. – шипела Таирова.

В глубине души я ещё надеялась, что Зимовец отреагирует, остановит творившийся беспредел.

Но вместо этого, когда она уже повалила меня на дорогу, и я рефлекторно замахнулась, лёжа на спине, то он подошёл и пригрозил мне:

– Не смей прикасаться к Лилии, свинья! ― отбил мою руку, чтобы я не попала по Таировой, а потом отмахнулся от меня, как от мерзости. – Иначе… я тебе все кости пересчитаю. Лично. Поняла?

Судорожный вдох. Боль. В голове рой слов, доводов.

– За что?! – невольная слеза скатилась по моей скуле, затекая в ухо.

– Разве нужен повод?

– Скажи… за что…

– Забавы ради. Такой ответ тебя устроит? Ты взбесила меня, как навозная раздражающая муха. И я показал тебе твоё место, вот и всё. В следующий раз влюбляйся в кого-то из своего круга.

Зимовец презрительно сплюнул в сторону от меня.

Весь мир рухнул. Хотелось провалиться сквозь землю.

Никогда не быть.

Ничего не испытывать.

– Ради забавы хотел меня…

– Не неси чушь. Кому ты нужна? Я не сую свой член куда попало. Пиздец какой-то, всё настроение испортила. Надо выпить… Кто со мной?

Снова шквал смеха.

Парни последовали за Антоном и пошли к машинам, продолжая болтать по дороге.

Вся женская часть компании осталась, и когда парни скрылись в темноте, Лилия словно с цепи сорвалась. Начала бить меня как остервенелая.

Сопротивляться было бесполезно, их было больше, они выше, сильнее, а я одна.

Пока её подруги стаскивали с меня пальто, Таирова с треском терзала моё платье и, порвав презерватив, выдавила сперму Прокопенко на мои волосы.

– Всё, – она вытирала руки влажной салфеткой. – Масочка для роста волос.

– Бежим, а то они без нас уедут, – пнув меня напоследок, Майя позвала остальных за собой.

Я не двинулась с места, прислушиваясь, как удаляется их смех.

Для них… и главное… для него… всё это было забавой, а моё сердце разбито на миллион осколков.

Не знаю, каким чудом, они не тронули мой телефон. Окровавленными пальцами я набрала номер такси…

В кошмарном виде я не могла появиться дома, и решила, отправиться к младшей двоюродной сестре, как и планировала.

Увидев меня, Лора почему-то не удивилась, но не позволив войти мне к себе, она вышла в коридор.

– Ты была на набережной? – она посмотрела на мою порванную одежду и кровь.

Я растерялась и не сразу ответила. А потом услышала рассказ о споре и ставках на меня в компании Зимовца.

– Как ты об этом узнала? – в голове загудело, будто я хотела абстрагироваться от правды.

– От Светы, – сестра так легко вела диалог, якобы делилась обычными сплетнями, – я была у неё в гостях, когда Лилия и Света обсуждали эту тему.

Ну, да, Света Таирова – младшая сестра Лилии, и однокурсница Лоры, моей кузины, звучит логично, но я никак не могла взять в толк, почему моя сестра меня не предупредила?

В ответ я услышала детское кривое оправдание, что она боялась игнора или мести Таировых. А ей так хотелось быть с ними на равных.

У меня перехватило дыхание от горечи. Мы же сёстры. Когда Лора успела так измениться? Или я вовсе не знаю, какая она на самом деле? Зачем ей такие подруги?

– Эрика, ты же старше, это твоя проблема. Мне и в голову не могло прийти, что ты так опарафинишься. Ты берега попутала, когда согласилась встречаться с Зимовцом? Неужели тебе, такой умной… той, кого мне постоянно ставят в пример, не показалось, что что-то не так? Ты совсем голову потеряла, что ли?

Я потеряла дар речи. Не могла осознать и то, что сестра не планировала впускать меня на ночёвку, тем более теперь – после моего позора.

Ей было словно всё равно, как я выгляжу, и что мне необходимо привести себя в порядок, обработать раны, в конце концов. Её беспокоило только одно – как мой провал отразиться на её дружбе с Таировой Светой?

Я ушла и всю оставшуюся ночь провела в подъезде. Закрывала глаза, надеясь, что проснусь и пойму, что это был лишь кошмар, но нет… это было моё первое свидание…

Глава 12

Эрика

«Ого… вот оно ― слабое местечко!..»

После неожиданных утренних событий мне приходится дольше приводить себя в порядок прежде чем выйти из комнаты. Волосами закрываю шишку на лбу, тоналкой замазываю синяк на подбородке, который вдруг проявился из-за того, что Козырев схватил меня за лицо.

Прижимаю руки к груди, пытаясь успокоить сердцебиение. В памяти снова всплывает момент, когда я боднула его в челюсть.

«Что на меня нашло? Как можно быть такой неаккуратной? Я же собиралась быть учтивой и профессиональной!» – мысленно корила себя, собираясь на обед.

Э-эх… вот бы он за столом связанный сидел и не распускал свои руки…

Странно, что до сих пор никто не приглашает меня пройти в обеденный зал.

Может, что-то изменилось?

Достаю телефон, но на экране нет никаких уведомлений.

Если Валентин оправдывает свою репутацию Адского Пса, то должен был уже вызвать меня на разговор или даже устроить скандал.

Наконец-то на пороге моей комнаты появляется Ирина и приглашает спуститься на первый этаж на обед.

Всю дорогу я чувствую на себе взгляды персонала дома. Они смотрят так, будто их хозяин только что объявил мне войну. Ну, может, и не войну, но точно что-то в этом роде, после чего мне, ясное дело, ― не выжить.

Войдя в зал, делаю аккуратный поклон на церемониальный манер.

Внешне держусь собранно, хотя внутри всё горит.

Как только наши взгляды с Козыревым соединяются, моё сердце сразу же ускоряется, кажется, кто-то барабанит прямо по грудной клетке изнутри.

Он, одетый в строгий деловой костюм, уже сидит за столом. Жуть нагоняют его чёрный пиджак, чёрная сорочка и алый галстук. Алый, как кровь…

В глубине души я надеялась, что тот инцидент остался позади – раз уж, он ничего не сказал, возможно, смирился? Но теперь вижу, как он сидит напротив меня, такой весь напряжённый: мрачный взгляд, брови сведены к переносице. Не к добру это.

«Ну вот, опять я натворила дел… Влепила ему по полной, а теперь жду, когда он меня прибьёт. Надеюсь, зубы у него целы? Если так дальше пойдёт, вообще до вечера не доживу», ― стараюсь скрыть свои мысли и не подавать вида.

Хотя расслабиться не получается ни капли, сердце сжимает информация, что он агрессивный, как лютый хищник. Один его сверкающий плотоядный взгляд – и я уже не человек, а беззащитная жертва. Он парализует меня, лишая воли.

От паники всё переворачивается внутри. Кажется, если не Козырев меня убьёт, то собственная нервная система добьёт точно.

Так как мы оба здесь… полагаю можно сделать вывод, что… всё остаётся в силе, и нам предстоит неделю подряд обедать вместе?

Да я уже сейчас чувствую такой огромный ком в горле, что никакая еда в горло не пройдёт.

А потом…

Козырев вдруг заговорил:

– Эрика… из… вини.

Я чуть не подавилась воздухом.

Что?! Он что, только что извинился?!

Не «приготовься к боли», а просто «извини»? Это реально происходит?

Почему?!

Учитывая, что я сделала утром, просить прощения, наверное, должна я, а не он. Ведь я его ударила, пусть и случайно, но это ж не его вина.

Или… он так шифрует угрозу? Вдруг в семействе Козыревых «извини» – это предисловие перед тем, как тебя прикончат? Мол, извини, но сейчас я буду тебя убивать…

Что вообще происходит?! – лихорадочно пытаюсь разобраться в причинах его слов.

А Козырев, как масло в огонь, подкидывает ещё одну странную фразу:

– Я в курсе, что нарушил границы. Просто не силён ещё в твоих правилах. Но я хочу… Точнее нам придётся какое-то время работать вместе, поэтому хотелось бы… чтобы между нами не было недоразумений.

О чём он говорит?

Нет у меня такого правила, которое позволяет мне безнаказанно врезать наследнику бизнес-империи Козыревых в челюсть… или есть?!

Даже не знаю, как на это реагировать.

В итоге повисло тягостное молчание. Прислуга так и стоит не двигаясь. Все застыли с подносами в руках – словно они боятся дышать, будто один неверный вздох может взорвать атмосферу.

Не мигая внимательно таращусь на его лицо, пытаясь понять:

«Нет, он явно не в себе. Кто ещё будет извиняться перед тем, кто его ударил? Серьёзно, у него там в голове что – всё вверх тормашками?»

Да, логично. Адский Пёс точно не в своём уме.

Я волновалась о последствиях, но всё-таки надеялась, что он просто забросит эти занятия этикетом, и меня просто вернут домой, но… я разбила его телефон, стукнула лбом в челюсть ― это жирный намёк на то, чтобы он вообще уволил меня от уроков, и это довольно жёсткие удары по самолюбию обычного человека, а тут…

Внутри меня забурлили противоречивые чувства.

Что он за человек? То он кажется опасным, то вдруг становится почти… человечным?

Я и сама чувствовала себя немного виноватой. Хотя, конечно, ни за что бы в этом не призналась, и просто отвечаю ему, почти без пафоса:

– Предлагаю поставить на этом точку.

Сама же мысленно: «Ну вот, опять прикидываюсь ангелом. Ладно, пусть думает, что я тут великодушная королева благородства. Главное – он не станет поднимать тему дальше».

А Козырев, видимо, решил, что я милостиво приняла его извинения. Ну и слава Богу…

После этого обед начался. Вроде бы всё шло нормально, но напряжение всё равно висело в воздухе, как сигнальная ракета перед выстрелом.

Козырев просто ест. Молча. А я внимательно наблюдаю за каждым его движением, невольно пытаясь поймать на чём-нибудь.

Ощущение, что, если увижу недочёты, то готова устроить разбор полётов. Но нет, Козырев ведёт себя за столом идеально. Чуть грубовато по-мужски, но всё в допустимых рамках.

Правда, не могу не заметить – ест он много. Очень. После третьего блюда уже готов к следующей порции.

Ну, может, для парня его роста и комплекции – это нормально.

К чему же тогда придраться?

Прямо свербит в душе, как хочется его уколоть хоть в чём-нибудь!

Ближе к концу трапезы не выдерживаю и задаю вопрос:

– Валентин, скажите, пожалуйста, как у вас обстоят дела с танцами?

– Никак, – коротко бросает он, глядя на меня исподлобья.

Ого… вот оно ― слабое местечко!..

Глава 13

Эрика

«Значит, мы договорились?»

С ослепительной улыбкой, будто я только что придумала гениальный план, заявляю:

– В таком случае с сегодняшнего дня – будут танцы.

– Я не танцую, – скривился Козырев, словно я предложила ему что-то омерзительное.