Иллюзии теней

–– Полегче, Ви, –– Дино резко выхватывает стакан из моих дрожащих рук. Он всегда знал, когда я перешагивала границы разумного, и сегодняшний день не был исключением. –– Как прошла встреча с решением твоей проблемы? — спрашивает он, глядя на меня с укором.

–– Мэтью начнет завтра, сразу после моего отъезда. Так зачем ты устроил это грандиозное шоу? Мне нечем с тобой расплатиться, –– шепчу я, стараясь говорить, как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания.

–– Ви, –– Дино поднимается с места, и в каждом его движении ощущается непоколебимая уверенность. –– Я не собирался обчищать это место до последнего гроша. Мне не нужен этот выигрыш.

Я хмурюсь и поднимаю голову, чтобы встретиться с его полным заботы взглядом.

–– Я всего лишь хотел вытащить тебя из кабинета, –– его голос становится мягким, обволакивающим. –– Ты не отвечала на мои звонки. И я не смертник, чтобы снова в это ввязываться, –– он кивает в сторону стола, за которым только играл.

–– Тебе не стоило этого делать. Если Марко узнает об этом, –– я обвожу стол пальцем. –– Тебе здраво прилетит.

Он скользит взглядом по моим Cartier, и в его глазах вспыхивает короткая, понимающая искра.

–– Готов поспорить, ты пропустила ужин.

–– Ужин — это последнее, о чем я сейчас думаю, Дино.

–– Я готов заключить с тобой сделку, –– его сильные руки опускаются на мои плечи, и он начинает медленно, почти невесомо сжимать и массировать их, будто действительно пытается снять с меня весь накопившийся за день груз. –– Ты едешь со мной на ужин, и потом я помогу тебе с бумагами. Можешь взять их с собой.

–– Только если мы сходим на выставку, которая приезжает, –– мямлю я, чувствуя, как от его прикосновений тело расслабляется, и я готова согласиться на все, лишь бы продлить этот момент. Не раздумывая.

–– Я предпочту быть разорванным на куски, чем смотреть на сраных модернистов с их непонятными мазками, –– он поднимает бровь, явно не намереваясь идти на компромисс.

–– Эй, –– я хихикаю, и смех неожиданно вытаскивает меня из тягучего, паршивого настроения. –– Там совершенно нет мазков. Плавные линии, округлые формы…

–– То еще дерьмо, –– прерывает меня Дино, его недовольство становится ощутимым. –– Я не подпишусь на это.

–– Жаль, –– я хлопаю друга по плечу, стараясь скрыть улыбку. –– Попробовать стоило. Можем съездить в наш любимый ресторан? Я понимаю, что он находится в пригороде, но я бы не отказалась от их коктейля из креветок.

Дино замирает, и его ладони на моих плечах останавливаются.

–– Мне помочь собрать тебе документы?

–– Нет, –– я спрыгиваю со стула и делаю несколько шагов вперед, но останавливаюсь. –– Дай мне пять минут, –– говорю я уже через плечо. –– Не смей больше садиться за этот стол.

Дино усмехается и, поднимая руки вверх в примирительном жесте, произносит:

–– Клянусь.

Широкая улыбка расплывается на моих губах. Я еще мгновение смотрю на него, проверяя, можно ли верить этому обещанию, а потом быстрым шагом преодолеваю лестницу и захожу в кабинет. Брай сидит в моем кресле, не отрывая взгляда от монитора.

–– Я уезжаю, –– говорю ему, останавливаясь около стола и начиная собирать бумаги. –– Завтра отправлю все подписанные документы курьером.

–– Ты завтра улетаешь? –– Брай смотрит на меня с неприкрытым удивлением.

–– Да, я наняла человека, который поможет нам встать на ноги. Он придет завтра и будет здесь постоянно. Постарайся поладить с ним. Мэтью Шейн — наша последняя надежда на светлое будущее.

Сложив документы в кожаный портфель, оглядываю кабинет в поисках сумочки.

–– Хочется верить, что его приезд не станет нашим окончательным крахом, –– с горечью произносит Брай.

Честно говоря, мне тоже хочется в это верить. Но если он пойдет не по тому пути, то…

–– Не переживай, –– уверяю его. –– Если он не сдержит свое обещание, его ждет участь пострашнее нашего банкротства.

***

–– Готова поспорить, что ты не пойдешь на это, –– смеюсь я, глядя на Дино, который с презрением рассматривает мой десерт. Его выражение лица говорит о том, что он не понимает, как можно наслаждаться чем-то столь экзотичным.

–– Как ты вообще можешь это есть? –– его нос морщится, а взгляд не отрывается от голубой тарелки, которая занимает центральное место на нашем столе.

Мы находимся в маленьком, но уютном ресторанчике на окраине Хендерсона. Эта увлекательная поездка длиной в двадцать минут оправдана, ведь здесь подают идеально приготовленные креветки, щедро заправленные ароматным песто и свежим лимоном. Но не только это привлекло нас в этот уголок гастрономического рая. Местный кондитер славится своими необычными десертами. Сейчас прямо перед нами лежит ванильное мороженое, щедро посыпанное имбирем, пеканом и сочной голубикой.

–– Насыщенность имбиря перебьет мороженое и голубика, –– уверяю его. –– Это будет вкусно.

–– Смею не согласиться, –– произносит он, укладывая вилку и нож на тарелку. Затем, с легким вздохом разочарования, подзывает официанта.

Парень, который подошел к нам, выглядит слегка смущенным. На его лице читается напряжение, словно он стоит на краю пропасти, и готов сделать шаг в неизвестность. Его глаза бегают по нашему столу, искренне пытаясь понять, стоит ли ему вмешиваться в разговор.

–– Неужели ты захотел такой же десерт? –– с легкой издевкой спрашиваю я, отправляя в рот креветку.

В этот момент я чувствую, как атмосфера вокруг нас меняется. Дино, сидящий напротив, смиряет меня укоризненным взглядом, который говорит больше, чем слова. Он показывает на тарелку, и его мягкий голос становится властным и требующим.

–– Вы несете ответственность за то, что это вообще можно есть? –– спрашивает он, и я замечаю, как официант рядом с ним сжимается от давления.

–– Да, –– слышу, как неуверенность пронизывает его голос, и мне становится его жаль. Если бы такой мужчина, как Дино, ставил мне подобные вопросы, я бы тоже чувствовала страх.

Дино призывает парня наклониться ближе, и в его взгляде читается недоверие. Я нахожу это странным, ведь десерт выглядит совершенно аппетитно.

–– Если эта девушка попадет в больницу… –– начинает он, но я не могу больше его слушать.

–– Остановись, –– я наклоняюсь над столом и хватаю его руку в свою. Мои пальцы крепко смыкаются на его запястье, и я смотрю на него с таким выражением, что даже ему приходится осечься. –– Ты пугаешь его.

Взгляд Дино скользит по моей руке, прикоснувшейся к его. Я не могу отделаться от мысли о том, как после всего, что он пережил в своем сложном и порой жестоком мире, его кожа может оставаться такой мягкой и нежной. Это удивляет. Мы не первый раз касаемся друг друга, но никогда прежде я не ощущала, насколько это приятно. Отдернув руку, возвращаюсь в прежнее положение. Это все, конечно, зависит от нескольких бокалов вина, которые я выпила.

–– Ты свободен, –– говорит Дино, отпуская бедолагу, который, казалось, был на грани нервного срыва от такого обращения. –– Я могу попросить тебя не есть это?

–– Ни единого шанса, –– с ухмылкой отвечаю я, подхватив ложку для десерта.

Мороженое оказалось настолько мягким, что как только сталь ложки касается его поверхности, оно начинает расплываться на тарелке. Ароматы ванили и орехов с имбирем заполняют воздух. Оно действительно приятно пахнет. Я отправляю первую ложку в рот, и нежная текстура мороженого мгновенно раскатывается на языке, оставляя после себя пряный, слегка сладковатый вкус имбиря. Закрывая глаза от наслаждения, из меня вырывается стон — это безумно вкусно. Особенно, когда сладость голубики смешивается с остальными ингредиентами, создавая идеальный баланс.

–– Ты извращенка, –– заключает Дино, сморщив нос.

–– Я люблю изысканные сочетания и ничего не могу с этим поделать, –– облизнув губы, я тянусь за следующей ложкой, не в силах оторваться от этого наслаждения.

–– Сомневаюсь, что это можно таковым назвать, –– отвечает он, явно не понимая моего восторга.

В этот момент в мою голову приходит одна шалость. Натянув на плечи плед, я подвигаюсь ближе к Дино, смотря на него ангельскими глазами. Взгляд мужчины становится более пристальным — он не знает, как реагировать. Я же, в свою очередь, наслаждаюсь моментом, ощущая, как плед приятно касается моей кожи.

–– Нет, –– отсекает он. –– Даже не думай.

–– Я отстану от тебя с графой «фиктивные отношения», –– бросаю я в лоб, решив зайти с козырей.

–– Нет, Витэлия. Мы давно закрыли эту тему, –– произносит Дино, поглаживая подбородок, и в этом жесте появляется знакомая мне упрямая, почти насмешливая твердость.

Его взгляд пронизывает. Я готова поспорить, что он сейчас прикидывает, насколько далеко я готова зайти ради этой затеи.

–– Я не буду приходить к тебе со всеми этими дурацкими гениальными планами, –– выдаю я свой второй козырь. Я знаю, как он ненавидит все это.

–– По-прежнему нет. Лучше несколько твоих сумасшедших планов, чем эта дрянь в моем рту, –– бросает он с ироничной усмешкой, ясно давая понять, что не намерен уступать.

Я сдаюсь. Этот мужчина — совершенно непробиваемая стена, и у меня закончились аргументы. С досадой закусываю нижнюю губу, ковыряясь в мороженом ложкой.

–– Хорошо, –– я вздергиваю подбородок. –– Что ты хочешь за ложку этого десерта?

Дино, словно проникая в самую суть моих мыслей, внимательно изучает меня. Темно-синие глаза, как два глубоких озера, притягивают взгляд, напоминая мне о густой синеве неба перед самой ночью, когда все вокруг будто замирает в ожидании. Я, затаив дыхание, жду его ответа. За годы нашей дружбы я научилась распознавать его хитрые замыслы. Он всегда находит способ выжать из ситуации максимум. Вне зависимости от обстоятельств.

–– Ты не сможешь дать того, что я хочу, –– тихо произносит он, и по моей коже пробегают мурашки.

Отодвинувшись на свое место, я бросаю на него укоризненный взгляд. Я понимаю, о чем он говорит. Прекрасно понимаю, но я думала, что это уже пройденный этап в наших отношениях.

–– Не дуй губы, Ви, –– просит он, и его голос становится мягче. —Я помню про наш уговор и собираюсь придерживаться его.

Очень на это надеюсь.

Глава 8

Дино

Это оказалось чертовски сложно.

Я всегда чувствовал что-то особенное к Витэлии, но раньше это было проще заглушить. Наши встречи были достаточно редкими, звонки и сообщения — еще реже. Нас обоих устраивала такая дружба: мы знали, если кому-то из нас понадобится помощь, каждый из нас ее окажет без раздумий.

Но находиться рядом с ней каждый божий день похоже на настоящую пытку. А я чертовски хорошо переношу пытки, но только не тогда, когда их источник — Витэлия Руссо. Осознание, что она находится за стеной, сводило с ума каждую свободную минуту.

И я не уверен, насколько мне хватит терпения держаться на расстоянии. А мое обещание, которое я дал полгода назад, кажется слишком хрупким: еще пару таких неосознанных прикосновений, и я сорвусь.

–– Ты вообще слушаешь, что я говорю? –– голос брата пробирается в мозг, прерывая мысли.

Встряхнув головой, я смотрю на Марко, который уставился на меня, изучая.

Черт, если это так заметно, то я в полной заднице.

Мы всегда были близки и понимали друг друга без слов. После того, как наша мать сбежала, мы объединились в единый фронт. Мы были еще детьми, когда она решилась на этот поступок, сбежав с нашим врагом. Я до сих пор не могу понять, как наш отец оставил ее в живых, хотя в одном я уверен точно — она действительно жива. После того, как жена Марко, Лия, уехала в Россию, этот идиот последовал за ней и там встретил женщину, которая родила нас.

Брат был слишком благосклонен. Но в тот момент жизнь Лии стояла на чаше весов, и я бы поступил так же, как и Марко. Я бы тоже спас девушку, не задумываясь, и плевать — даже если бы ради этого пришлось забить на ту суку.

–– Да, я слушаю, –– выдыхаю, хотя на самом деле я давно потерял нить разговора.

–– Я заметил, –– язвит брат, усмехаясь.

–– Нашу поставку Гарри накрыли спецслужбы. И ты еще говоришь, что слушаешь меня?

Тишина кутает нас, как густой туман. Я чувствую, как его взгляд проникает мне под кожу, вытаскивая правду даже без слов.

–– Это из-за Виты? –– как можно спокойнее интересуется Марко.

Я не знаю, что ему сказать. В какой-то степени да, это из-за нее, а, впрочем…

Впрочем, я хочу эту женщину себе, но она слишком упряма, чтобы сдаться без боя.

–– Причем тут она? –– отвечаю, делая вид, что не понимаю, о чем он говорит.

–– Перестань, –– отрезает Марко, его голос становится жестким, как сталь. –– Каждый в этой семье видит, как ты смотришь на эту девушку.

–– И как же я на нее смотрю?

–– Так же, как я смотрю на свою жену, брат.

Ну нет. Любовь — это слишком большое слово для обозначения наших отношений. Витэлия — определенно подходящий для меня человек, поскольку я чувствую что-то особенное, когда она рядом. Ее смех, словно мелодия, которая наполняет пространство радостью, а ее непоколебимость вызывает желание защищать ее любой ценой. Я ощущаю, что между нами существует связь, которая выходит за рамки обычной дружбы. Однако, несмотря на это, я успел узнать ее лишь настолько, насколько она сама позволила за эти годы нашей так называемой дружбы.

Вита вообще никак не хочет соприкасаться с нашим миром. Это первая причина, почему я до сих пор держу чертово обещание. Мне не хочется ломать ее.

Эта женщина должна править империей, а не находиться под ее угнетением.

–– Ты преувеличиваешь, –– произношу я, отмахиваясь от брата, который, казалось, не понимал всей серьезности ситуации. –– Так что там с поставкой?

–– Какой-то идиот решил, что он может забрать мой товар, –– с раздражением бросает Марко. –– Я отправил Нико разобраться с этим.

–– Я думал, что Нико временно не подходит близко к делам.

Марко тяжело вздыхает и машет головой.

–– Он сам вызвался. Дети сводят его с ума.

–– Неплохой метод выпустить пар, –– ухмыляюсь я.

Марко задумчиво смотрит на меня, и по одному взгляду я понимаю, что он хочет о чем-то спросить.

–– Ты спросишь или мне придется состариться на этом кресле?

Брат выпрямляет спину, сплетая пальцы на столе, и я чувствую, как в воздухе густеет тяжесть его слов. Черт возьми, мне уже не нравится эта ситуация. По его выражению лица я понимаю, что он собирается задать вопрос, который будет чертовски дерьмовым.

–– Тебя как-то беспокоит тот факт, что в юношеские годы Вита и Нико были в отношениях?

Эти слова выбивают у меня воздух из легких. В голове вспыхивает первый приезд Витэлии в Италию. Я сходил с ума, представляя, что эти двое могут вновь оказаться вместе. Прошлые чувства могли возродиться с новой силой. Нико — не тот человек, который отказывается от того, чего по-настоящему желает.

Я не хочу вмешиваться в войну с самой близкой семьей для всех нас. Отец Нико был консильери нашего отца. Это значит, что наши судьбы переплелись давным-давно. С шестнадцати лет мы были постоянно рядом, как братья. У нас завязались доверительные отношения, основанные на кровной клятве. Эта дружба была не такой, как у Нико с Марко, но я всегда знал, что Нико прикроет мою спину.

После того, как Нико поцеловал Аспен на свадьбе Марко и Лии, я не мог сдержать облегчения. Этот момент стал знаковым. Нико, с его уверенностью, продемонстрировал всем, что он принял окончательное решение и выбрал женщину, которая станет его женой. Вскоре это произошло –– тогда я чувствовал, что все сомнения и переживания постепенно уходят, как вода, стекающая с поверхности.

Я отпустил эту тему, оставив ее в прошлом. Вита, казалось, тоже не собиралась вмешиваться в их отношения. А когда стало известно, что Вита и Аспен — двоюродные сестры, мои колебания окончательно улетучились.

–– Нет, –– честно отвечаю, осознавая всю серьезность ситуации.

Брат, с явным облегчением на лице, добавляет:

— Ты только что избавил меня от еще одной головной боли.

Я ухмыляюсь, глядя на его расслабленное выражение лица.

–– Сделаешь мне одолжение?

— Ты можешь попросить меня, о чем угодно. И я это сделаю. Ты же знаешь, Дино.

О, тебе действительно не стоило говорить этого, брат.

Я не могу сдержать улыбку, когда произношу свою просьбу:

–– Не приводи Лию на сегодняшний вечер.

–– Извини, но я бессилен, когда моя жена чего-то желает, –– морщась, признается он. –– Все что угодно, только если в этом не участвует Лия.

Я поднимаюсь на ноги, и в этот момент осознаю, что домашний кабинет полон мелких деталей, способных рассказать о жизни моего брата больше, чем он сам. Стены украшены фотографиями, на которых запечатлены счастливые моменты. Я оглядываю пространство, и мой взгляд скользит по столу, заваленному папками и бумагами. Сквозь этот хаос я замечаю то, что, по идее, вообще не должен был трогать, и все же принимаюсь с нарочитой медлительностью раздвигать документы. А белые листки, словно протестуя, съезжают со стопки и падают на пол.

— Что ты творишь, идиот? –– вскрикивает он, возвращая бумаги на место.

–– Ищу твои яйца, –– отвечаю я, ухмыляясь.

–– Проваливай. Я скажу тебе то же самое, когда ты решишь жениться.

Витэлия

За три часа до начала долгожданного благотворительного мероприятия я вдруг осознала, что у меня нет подходящего платья. Да, в моем гардеробе есть несколько нарядов, но я уже успела продемонстрировать их на различных банкетах. Фотографии в прессе — это жестокая реальность. Они помнят каждую деталь. Из-за своего положения и постоянного внимания со стороны журналистов я не могу позволить себе появиться в одном из платьев, которое уже стало слишком знакомым публике.

Времени на шопинг практически не осталось, и я решаю воспользоваться доставкой платьев прямо на работу. Это кажется разумным решением, но я не учла один важный момент: на некоторых из выбранных нарядов была молния, которую я не могла застегнуть сама. Ситуация становится критической.

Подхватив телефон, я нахожу нужный контакт и отправляю сообщение.

«Ты срочно должен прийти в мой кабинет. Это вопрос жизни и смерти!»

Я начинаю ждать ответа, глядя на кучи пакетов, которые заполняют офис.

Не прошло и пяти минут, как дверь распахивается с грохотом, и в кабинет влетает запыхавшийся Дино. Он что, правда бежал сюда? Его взгляд, как у ястреба, моментально осматривает пространство. Я смотрю на него, не в силах скрыть свое недоумение. Его глаза останавливаются на мне, а брови хмурятся.

–– Что случилось? –– его серьезный голос разлетелся по комнате, заставив меня нервно сглотнуть.

Пожалуй, моя смс и правда была слишком импульсивной.

–– Закрой дверь, –– произношу я, сбрасывая туфли и садясь прямо на пол, рядом с первым пакетом, который уже успел притянуть к себе мое внимание.

Дино молча закрывает дверь, но я всем телом ощущаю исходящие от него флюиды недовольства.

–– Ты должен помочь мне разобраться с этим, –– я вытаскиваю первое платье из пакета. Оно голубое, с тонкими бретельками.

–– Ты написала такое смс из-за чертового платья? –– вскрикивает он, делая несколько быстрых шагов ко мне. –– Я думал, тебя тут убивают!

Я округляю глаза.

Ладно, это сообщение и правда было слишком неподходящим.

–– Так ты поможешь мне или нет? –– вскидываю брови, глядя на раздраженного Дино. –– Если нет, то я попрошу кого-то другого.

–– В этом нет необходимости, — отрезает он, выдвигая стул, и садится на него, словно стараясь взять паузу, чтобы обдумать ситуацию. –– В чем заключается моя помощь? –– тихо вздыхает он, потирая брови.

–– Погоди тут секунду, — выпаливаю я, срываюсь с места и исчезаю за дверью крошечной ванной комнаты, примыкающей к кабинету.

Воздух спертый, запах дорогого мыла едва перебивает резкий аромат мужского парфюма, который, казалось, уже пропитал мою одежду. Быстрыми, немного неуклюжими движениями я сбрасываю строгий костюм, ткань которого еще минуту назад скромно облегала тело, а теперь лежит на полу смятой грудой. Под быстрым взглядом моего отражения в зеркале надеваю голубое платье.

Ткань, приятно прохладная на ощупь, легко обтягивает бедра, подчеркивая изгибы фигуры. Но в спешке я забываю снять бюстгальтер и, опустив верх платья, сбрасываю кружевные лямки. Застежка в виде молнии сбоку позволяет мне быстро одеться. Еще один взгляд в зеркало, резкий и нетерпеливый, и я выхожу, стараясь сделать вид, что все прошло совершенно спокойно.

–– Как тебе это? –– спрашиваю я, делая неуверенный круг, словно балерина на неудобной сцене.

Дино поднимает на меня глаза с привычной невозмутимостью. Его взгляд, холодный и оценивающий, пробегается по моему образу.

–– Нет, слишком простое, –– сухо заключает он, даже не пытаясь смягчить вердикт.

Разочарование укалывает меня, но я сдерживаю вздох. Я знаю, на что он способен, и готова к этому. Подхожу к стопке пакетов, напоминающих неаккуратно сложенные кирпичи, и беру несколько из них. Интуиция шнпчет, что это лишь начало примерочного марафона.

Вернувшись в ванную, я сбрасываю голубое платье, ощутив легкость и свободу. Следующим надеваю короткое платье из мерцающей ткани, стоимостью, безусловно, сопоставимой с небольшой квартирой. Бордовый цвет мне совершенно не к лицу, и я до сих пор не понимаю, почему вообще решила его заказать. Но уж раз на то пошло... Застегнуть двадцать пуговиц казалось меньшим злом.

–– Это? –– спрашиваю я, расправляя плечи и с надеждой глядя на мужчину.

–– У тебя было похожее на одном из мероприятий, только в другом цвете.

Неужели он действительно следит за тем, в чем я выхожу? Это было одновременно и приятно, и немного пугающе. Его наблюдательность вызывала во мне смешанные чувства.

–– А как же комментарий, что я прекрасна во всем?

–– Безусловно, это так, –– отвечает он, но его тон слегка строгий. –– Только я не собираюсь тебе лгать. Оно не подходит.

Переступив через груду ткани, я снова начинаю погружаться в кучу пакетов. Мне нужно найти определенное платье — длинное, из китайского шелка Малберри. Я не живодерка, и, конечно, то, что ткань изготавливают из шелкопряда, ужасно. Но не я решила мучить бедных гусениц, вырабатывающих шелк.

Наконец, я нахожу его. Ткань переливается, словно живая вода, в свете лампы. Это было оно. Проскользнув в ванную, я быстро избавляюсь от прошлого варианта. Шелк мягко опускается на мою кожу, словно легкое облако. Нежный блеск и идеальный покрой. Наконец-то что-то подходящее. Застежка на шее оказывается на месте, но вот с молнией на спине ситуация сложнее. Она начинается на копчике и заканчивается на лопатках, однако изящный вырез не позволяет мне дотянуться до нее. Наступает момент, когда я понимаю, что без помощи мне не обойтись.

Я выбираюсь из комнаты, придерживая платье на спине.

–– Можешь помочь?

Я поворачиваюсь к нему и выпускаю ткань из пальцев. И тут, по телу пробегает волна тока: до меня доходит, что вырез слишком откровенен. Кружевные трусики слишком заметны на фоне шелка. Я чувствую, как на щеках поднимается горячая волна стыда. Тихий вздох Дино, разрезавший тишину, лишь подтверждает мои опасения.

Почему я не подумала об этом заранее? Почему не застегнула молнию чуть выше? Мысль о глупости ситуации вызывает желание застонать, но я сдерживаю себя.

Идиотка.

Дино

Смуглая кожа, словно бархатная бронза, притягивает взгляд к тонким, изящным линиям позвонков. И это чертово кружево, из-за которого теперь невозможно отвести глаз. Я сам не до конца осознаю, чем вызвана такая реакция. Но я не могу перестать изучать поясницу Виты. Это странное и необъяснимое притяжение словно связывает меня с каждым изгибом ее тела. Внутри растет желание коснуться ее, почувствовать кончиками пальцев теплоту нежной кожи, провести ладонью от самой поясницы и дальше, туда, где мне не следовало бы задерживаться даже в мыслях. Ее хрупкость поражает — мне хочется вложить всю имеющуюся внутри меня нежность в одно лишь прикосновение.

Комната погружена в тишину, неподвижный воздух давит на нас обоих. Ни я, ни Вита не проронили ни единого слова, но напряжение говорит за нас. Я почти физически чувствую, как ее дыхание становится быстрее. Мои мысли сбиваются, а собственное дыхание замирает в ожидании.

Мне нужно взять себя в руки, иначе эта ситуация полностью выйдет из-под контроля. Собрав остатки самодисциплины, я наклоняюсь и тянусь к мягкому шелку ткани. Провожу руками по нему, двигаясь к началу молнии, аккуратно прячу кружевное белье за закрывающимся материалом платья. Захватив крошечный замочек пальцами, медленно веду его вверх по молнии, пока та не доходит до самого конца. Как только я заканчиваю застегивать, слышу, как Вита облегченно выдыхает.

Я прекрасно понимаю это чувство, дорогая. Это настоящее мучение — смотреть на тебя и ничего не делать. Такое наказание хуже любого ада.