Любовь, песок и правда

— Не помню предмета, на котором мы это проходили, профессор. Получается у меня прав меньше чем у сапожника.

Угундий подключает коробочку с кристаллами и спрашивает принцессу:

— У каждого положения свои преимущества. Теперь попробуйте подвигаться, Ваше Высочество.

— Странно, — ответила Близард, пробуя опустить руку.

Металлический корпус откликается мгновенно, усиливая её движение.

— Словно я одновременно сильнее и тяжелее.

Принцесса делает пару шагов вперёд и резко поворачивается к профессору, снося рукой стопку книг.

— Осторожней, пожалуйста, принцесса. Снимайте костюм, а то разнесёте мне лабораторию.

— Но я не виновата. Вы бы прибрались здесь. Может попробуем экзоскелет наверху? А что если я выйду встречать Эликарда в этом? Вот он испугается.

— Вот ещё, принцесса. Я дал Вам его примерить, потому что мне неудобно его было подключать. Это мой костюм, я старый, мне ходить скоро будет сложно, а Вы молодая, побегаете ещё сами.

— Разве он нужен не для войны?

— Вас вообще кроме войны что-то интересует? Мне старику ходить тяжело, на лошади ездить сложно. Думал пойду в нём в Ветролесье. У меня там рассада осталась.

— Жаль, я думала, что это подарок мне.

— Подарок? Да, у меня есть подарок для Вас, принцесса. Сейчас, подождите.

Покопавшись в ящике, Угундий достаёт маленькую прозрачную амфору на золотой цепочке. Специально огранённый изумруд закрывает стеклянный сосуд, внутри которого лежит зелёный песок.

— С Днём Рождения, Ваше Высочество, — говорит Угундий, кланяясь.

— Как мило, профессор, спасибо! Я буду это носить на шее. Только придётся прятать, он же запрещен.

— Это удивительный природный материал. Я знаю, что в детстве Вы часто брали его у меня без спроса и держали горстку в кармане платья. Почему Вы думаете, его запрещают использовать как и Борландии, так и в Эрнандии?

— Песок показывает правду, которую люди скрывают. Стражи его используют, чтобы проникнуть в наши мысли. Песка все боятся, а я нет.

— Чушь для верующих, но Вы им этого не говорите. А почему Вы не боитесь, принцесса?

— Нет ничего такого в моих мыслях, что следовало бы скрывать от других.

— О, это Вы ещё слишком молоды, принцесса. Когда больше начнёте понимать, сразу захотите скрывать свои мысли.

Близард любуется песком, который переливался различными цветами. Потом она смотрит на неуклюжего Угундия, собирающего книги с пола и начинает ему помогать. Для Близард Угундий древний, как сама Борландия, и столь же мудрый. Лаборатория для него весь мир. Здесь Угундий творит. И хоть большинство его открытий оказываются неудачными, заслуги высоки. Часто он повторяет, что спешка — враг открытий, и требуется время, чтобы материя раскрыла своё истинное предназначение. Профессор встаёт и смотрит на свой подарок, который уже висит на шее принцессы.

— Послушайте, Ваше Высочество. Когда Вы вбежали ко мне и рассказывали, что Вас планируют сосватать Эликарду, я видел, что песок был красным, а сейчас он розовый. Вот это по-настоящему интересно. Если бы люди научились понимать, связывать такие вещи, мне кажется, людям было бы не до войн.

Они оба пристально смотрят на амфору пока песок снова не становится бесцветным.

— Прозвучит безумно, Близард, но Вы послушайте. Мне всегда нравилось, что песок рядом с Вами часто становился розовым. Цвет редкий, и ни с кем другим мне не удавалось его получить. Я думал, что это Ваша особенность, Ваше воздействие на материал. Я решил добавлять его, когда варю траву Чудун для беременных и к лекарственным снадобьям, чтобы посмотреть, какую трансформацию он запустит.

— А что если всё не так, профессор. Тётушки мне твердили, что наши внутренние переживания, всё что мы думаем о себе и о других должно быть в тайне. О таком не разговаривают благопристойные люди. Что если песок правды помогает узнать не то, что думают люди, а что они чувствуют? Давайте попробуем, подумайте сейчас о чём-нибудь.

— Сейчас я думаю знаете что, Ваше Высочество? Ваши родители, королевские высочества и величества, Листер и Оргона всегда говорили про необходимость войны с киборгами. Сначала я слышал, что киборги на нас напали, а мы защищаемся. Потом королевские советники говорили, что киборги “не-люди” и представляют угрозу всего нашего существования. Сегодня я узнал, что Ваши родители мечтали пережить короля и королеву Эрнандии, то есть сводили свои личные счёты. Сейчас Гонгроф и Ада отправились к Стражам и, возможно, исчезли навсегда, погибли, а Ваши родители как ни в чём ни бывало думают, не породниться ли с Эликардом. Он же молодой, глупый, им легко будет управлять. Это всё не даёт мне покоя.