Маня и Волк

– Ав, – подтвердил он.

– Волки не лают, – прежде чем рассмеяться, поправила я.

Неловкость и смех. Я не знаю, что это было, но это было – мило, смешно, необычно.

– Лесные жители, – улыбнулся он, отсмеявшись. – Правда, я тут жить не планирую. Этот дом я строю как выставочный образец, буду возить сюда заказчиков, показывать, что мы строим, поэтому мне очень нужна земля, иначе дом стоит слишком близко к забору, смотрится не очень удачно, – пояснил он, перестав улыбаться. Мне тоже было уже не очень радостно. – Я выкупил землю с другой стороны от твоего участка, поэтому если хочешь, если ты не против, я мог бы сдвинуть свой забор вглубь твоего нынешнего участка на два метра, а твой продвинуть на столько же дальше, даже больше, та земля мне не нужна. Расходы по переносу и установке забора я возьму на себя, а еще сделаю тебе дорожку от калитки к дому, чтобы ты больше не падала.

Не знаю, почему я была несчастлива от такого предложения… Не хотелось себе в этом признаваться, но я была не рада, что он тут не будет жить… хотя… разве не этого я хотела? Чтобы не видеть его и не расстраиваться?

– Ого… это… было бы здорово.

– Ты не против? – Он улыбнулся, и на его щеке появилась милая ямочка, почему я раньше ее не замечала?

– Нет.

Осталось только провести небольшие внушительно-зомбирующие установки, что нужно радоваться, что его тут не будет. Рано или поздно, мне снова удастся вернуться к своему спокойствию и равнодушию и не думать о нем, а еще хорошо, что я ничего не успела на огороде посадить, так было бы обидно, что кто-то перекопает мои посадки. Звезды сошлись идеально. Жаль, на сердце не очень радостно, но это пройдет, мне к этому не привыкать.

Глава 10

Чудо не случилось, красавчик Ален Делон не влюбился в меня благодаря моему рассольнику, но зато территория моего участка стала больше, хотя и сдвинулась немного вбок. Теперь мой домик, раньше стоявший ближе к левому краю забора, стоял с правой стороны. Мы посмотрели, какое минимальное расстояние от дома до забора должно быть, и установили там забор. Того, что сосед добавил к своему участку, вполне хватало ему для «выставочного объекта», ну а мой участок стал даже больше, чем был, благодаря земле с другой стороны участка, которая теперь стала моей.

Несколько раз мы вместе ездили на переоформление всех документов, и каждый раз он был очень галантен. Помогал мне выбираться из машины, сам меня пристегивал, стимулируя мою фантазию на пагубные выдумки и воздушные замки, а я уже не чаяла, когда закончится вся эта бумажная котовасия и наше общение прекратится… Мне казалось, что вот мы сейчас последнюю бумажку подпишем, и он исчезнет; вот сейчас решим, когда забор будут демонтировать, и он исчезнет; вот сейчас решим, какой именно забор будет стоять у меня, ведь в нашу сделку входил забор за его счет и дорожка от ворот до дома, и все, но какие-то мелочи вынуждали нас на общение, от которого я пыталась дистанцироваться и сократить по минимуму, а он почему-то нет.

– Привет. – Саша зашел на участок со стороны леса.

Уже как-то привычно и непринужденно, так, словно для него теперь калитка в моем заборе всегда открыта и я буду рада его видеть… Хотя я и правда была рада. Черти меня подери, но я рада его видеть! При виде него мои своевольные губы растягивались в упрямой улыбке, хотя мне хотелось задавить ее, уголки ненадолго опускались, но потом упрямо поднимались вверх.

– Привет.

– Качели? – Сегодня я видела его впервые не в деловой рубашке и брюках, а в обычной серой толстовке и таких же серых брюках, а еще в кроссовках. Может, он бегал?

– Да. – Оттолкнувшись от земли, я качнулась чуть сильнее. Пришла моя интернет-зарплата, и я купила себе садовые качели. Благодаря моему больничному я взяла еще несколько заказов и неплохо заработала. – Давно хотела и вот купила.

– Классные. – Он сел рядом, и я почувствовала его какой-то особенный приятный запах, который вместе с рецепторами будоражил и душу.

Господи, когда ж он уедет наконец со своего объекта? Когда он только предложил эту идею, сказав, что не будет тут жить, я обрадовалась и решила, что мы увидимся еще пару раз, пока будем оформлять документы, и все. Потерпеть нужно чуть-чуть, но виделись мы почему-то все равно слишком часто, и наше общение постепенно становилось все менее формальным и все более дружеским. Только френдзоны мне с ним не хватало для полного счастья.

– Завтра придут дорожку делать. Уже определилась, как она будет выглядеть?

– Определилась? – не поняла я, параллельно наблюдая, как Тишка-паршивец, который появлялся пред мои очи, только чтобы поесть и чтобы я вытащила из его шкуры очередную пару клещей, подходит к нам и запрыгивает к нему на колени, давая себя погладить.

– Ну да, какой формы, дизайн? – Саша гладил кота, который, не стесняясь, терся о его руки, урча как трактор.

– Ах ты паршивец мохнатый! – не сдержалась я. – Значит, я тебя тут кормлю, пою, клещей из задницы твоей полосатой вытаскиваю, а ты ему, значит, даешься гладить, а мне нет?!

Сосед рассмеялся, кот мне что-то мявкнул, словно поддакнув.

– Парши-и-ивец! – протянула я. – Переходишь на сухой корм, засранец мохнатый!

– Кстати, про корм… – вставил сосед свои пять копеек и посмотрел на меня особым взглядом очень голодного человека.

– Ты хочешь есть? – предположила я очевидное после нескольких секунд паузы.

Сосед кивнул, кот мявкнул. Стало смешно.

– У меня только солянка и щи…

– Пойдет, – с готовностью кивнул сосед.

– Ой, господи, – вздохнула я, собираясь подняться. – Вам двоим от меня только еда и нужна.

Сказано это было совершенно без задней мысли, поэтому, когда мою руку сжала его рука, я дернулась, совершенно не ожидая этого, обернулась и уставилась на него. Он смотрела на меня как-то странно. Замер и таращился, словно смутившись своих действий. Я решила ему помочь выпутаться из этой двусмысленной ситуации. Вытянула руку из его руки и улыбнулась.

– Да я не против. Я там много приготовила, – «успокоила» я. Он опустил взгляд на наши разъединившиеся руки, а потом снова взял меня за руку, точнее в этот раз за запястье и, потянув к себе, наклонился ближе ко мне. Кот с недовольным мявом сбежал, а я, сомневаясь, не фантазия ли это, как в замедленной съемке констатировала каждый дюйм приближения его лица к моему.

– Это че, правда? – обеспокоился таракан в моей голове из рубки, наблюдая за происходящим.

– Не знаю я… – подергав за ржавый рычаг управления, отвешивающий пощечины, ответил другой. – Рычаг заклинило.

– Не, че, правда, что ли?! – запаниковали остальные присутствующие.

– Да быть того не может!

– Это какой-то баг! Не стоит принимать на свой счет! – вопил в рупор один из тараканов с повязкой «дежурный». – Не принимаем близко к сердцу! Вообще ничего не допускаем к сердцу!

– Заприте купидонов! – завопил еще один. – Если эти нахалы из сердца проберутся в мозги, нас всех ждет катастрофа! Они же абсолютно безмозглые и слушают только интуицию!

– Дилетанты, – хмыкнул рыжий тараканщие.

– Скорее просто идиоты, – поддакнул рядом стоящий коллега, закончивший доедать наивные аргументы в пользу подозрений на симпатию.

– Наивный тупицы.

Завыла сигнализация и загорелась красная лампочка, еще больше ввергая всех в панику.

– Задраить шлюзы! – загорланил самый крупный таракан.

– Есть задраить шлюзы! – отозвались тараканы, забегав суматошно по черепушке, но было уже поздно, его губы прикоснулись к моим, и весь тараканий совет затопило пушистыми лебедиными перьями, мягкими и щекотными. Они заполняли голову, горло и грудь, руки и ноги… Они набивали собой меня словно плюшевую игрушку.

Я не верила. Думала, он дурачится. И это прикосновение… его губы… Я не могла поверить в то, что происходит, и в первые несколько мгновений он и сам, кажется, сомневался, даже отстранился на мгновение, смотря на меня. Я к тому моменту забыла как моргать, просто таращилась удивленно на него, и он, очевидно отчаявшись, решился на еще один поцелуй. Чуть более настойчивый, с рукой на моей щеке. Он не был длинным. Скорее более настоящим, не таким легким, как первый, едва коснувшийся губ.

Как только его губы расстались с моими, я наконец вдохнула. Оказывается, до этого я не дышала. И следом коснулась пальцами губ, проверяя не померещился ли мне поцелуй на них. Он внимательно смотрел на меня, и я совершенно не знала, чего он от меня ждет. Мы просто замерли напротив друг друга, не зная, что сказать. Наверное, он ждал какой-то реакции от меня, но это было совершенно зря, потому что я бы скорее всего сошествию инопланетян на Землю не так удивилась, как этому поцелую. Все это время я всячески отрицала знаки внимания в свою сторону, объясняя их себе банальной вежливостью, галантностью, культурой, воспитанностью, солнечной вспышкой, инфрокрасным излучением и временным помешательством, чем угодно, но только не возможной симпатией. Поэтому поцелуй ввел меня в глубокий ступор, из которого я пыталась выбраться, только это не очень получалось, но, несмотря на это, я решила, что обязана как-то разрядить обстановку между нами и сгладить неловкость, будто за эту тишину я одна несу ответственность и одна должна что-то сделать, поэтому я брякнула первое, что пришло на ум.

– Да я б тебе и так дала… – возвестила я. Брови соседа подлетели вверх. Поэтому я решила пояснить: – В смысле… щи… и солянку.

– Пф… ахаах! – Откинувшись на спинку качелей и запрокинув голову назад, Саша смеялся, а я улыбалась, и какой-то нервный смех вылетал откуда-то из живота, прокатывался по горлу, сотрясал мелкой дрожью плечи и срывался с губ. Я продолжала не верить.

– Ты меня поцеловал, – зачем-то сказала я и сначала посмотрела на огород, ища там понятых, а потом снова посмотрела на него, он перестал смеяться. – Это странно… прикол такой?

– Прикол? – Его брови снова взлетели слишком высоко. – Думаешь, я всех по приколу целую?

– Ну не всех, конечно…

Резерв реплик был исчерпан, и я снова зависла. Тараканы из головы пропали, там теперь зияла пустота, тишину которой нарушило прикосновение к моей руке, которую я снова выдернула.

– Что ты делаешь? – разозлилась я. Вообще это, наверное, должно быть мило, но я знала, что я чудовище, уродливое и толстое, и на меня такие красавчики только в моих фантазиях и могли клюнуть, поэтому я разозлилась. Очевидно, он решил поиграть со мной.

– Не знаю… – Он стал серьезным, отвел взгляд и посмотрел на свои сцепленные в замок руки, а потом снова на меня. – Я не планировал… но ты игнорируешь все мои попытки приблизиться, и не знаю, что меня толкнуло, но я решил: либо сейчас, либо попозже.

– Либо попозже? – нахмурилась я, а на губах задрожала улыбка.

– Ну да, попозже, – кивнул он и тоже улыбнулся.

– Разве не «никогда»?

– Попозже лучше, чем никогда.

Скорее всего это был нервный смех, но в любом случае от него мне стало немного легче.

– Ты носишь очки? – решила уточнить я.

– Очки? – не понял он. – С чего бы?

– Мне кажется, у тебя были очки.

– Были, и что?

– Насколько у тебя плохое зрение? Близорукость, дальнозоркость? – предположила я, подбирая варианты в уме.

– У меня хорошее зрение. Очки для ПК. – Саша не понял, к чему я это выдала, и, оторвавшись от спинки, наклонился чуть вперед, заглядывая мне в лицо. – Ты о чем?

– Спрошу прямо… – Я с шумом втянула воздух и с шумом выдохнула. – Ты слепой?

– Что? – не понял он, догадавшись по моему лицу, что я сейчас не шучу.

– Я говорю, ты слепой?! – повысила я голос. – Может быть, еще и глухой?

– Да о чем-ты?! – Он тоже разозлился.

– Ты что, не видишь?!

– Не вижу чего?!

Я вскочила на ноги. Не знаю, во мне просто вулкан злости разверзся. У него сто процентов есть девушка, а со мной он решил просто повеселиться на досуге, но я ему не игрушка.

– Я страшная! – рявкнула я. – И толстая!