Гном: Детство

– Еще молочка? – спросила гномка, взяла кружку и собралась пойти наверх. Сверху послышался шум босых ног об деревянный пол. – Я кое-что слышала в столовой. Слух идет, сейчас приду, расскажу.

Берта поднялась на второй этаж, налила уже остывшего молочка из котелка, зашла к девочкам и, увидев, что они лежат в своих кроватях, спустилась вниз.

– Девчонки на работе болтают, что на прошлой неделе в замок приехала черная карета, запряженная парой черных коней, – начала взволнованно хозяйка дома. – Кучер был в черном плаще, черной шляпе и черном платке на лице. Стражник у ворот остановил ее для досмотра, но пожилая женщина, вся в черном, сидящая в повозке, наклонилась к нему и что-то сказала. Стража тут же встала по стойке смирно, как перед генералом, и пропустила. Карета проехала в замок и развернулась перед воротами во внутреннее кольцо, женщина вышла, и кучер, со всего маху ударяя кнутом коней, немедленно уехал.

– Интересненько, – сказал Родан, встал с кресла и подкинул пару поленьев в печь. – Я об этом ничего не слышал.

– Ага, вот и мне интересно, – продолжила Берта, – и в тот же вечер капитан стражи приказал никого не пускать в замок, и ни лорд, ни его жена с ребенком не выходили больше из главной крепости.

– Завтра мне нужно ехать домой в Скалозубку, дедушка сказал на следующий день на Маруську садиться, с утра со слитками стали, – сказал грустно Тахон, но я не могу бросить дядю Гурда, он явно под чьим-то влиянием.

– Значит так, мой юный друг, сейчас ложимся спать, утро вечера мудренее, – протянул, зевая, старый кузнец, – а завтра я встану рано и схожу в столовую к Бограду, он едет на каменоломню за отчетами, и всё ему растолкую, пусть дедушке сообщит, что ты задержишься.

– Отличная идея, вот только придется рассказать Бограду о наших подозрениях, – тоже начал зевать Тахон. – Лучше письмо напишем и велим передать, так надёжней, а то ещё проболтается старый выпивоха. Дядя Родан, ты умеешь писать?

– Я умею! – Вскочила от радости Берта, что может помочь. – Я напишу записку, ложитесь спать.

Гномы легли спать. Тахон долго не мог уснуть, всё ворочался с бока на бок, пока к нему не прибежала Веснушка. Она легла рядом на матрас, и он, боясь ее раздавить, лежал спокойно и потихоньку задремал.

Вдруг в дверь кто-то сильно стал колотить. Родан проснулся, спустился к выходу и взялся рукой за ручку кувалды, стоящую там.

«Теперь понятно, зачем она там», – подумал сонный Тахон и тоже подошел к двери, положив ладонь на ручку своего топорика за поясом.

– Кто там? – спросил кузнец сквозь закрытую дверь. – Чего вам надо? Кузня уже закрыта, ночь на дворе… Приходите завтра.

Стук раздался еще громче:

– Именем лорда западных земель Гидании Сергиуса Н. Симона, откройте, – произнес знакомый голос из-за двери.

Родан открыл дверь, и в кузню вошел начальник стражи и два стражника.

– Ты, молодой гном, называющий себя Тахон, именем лорда, арестован по подозрению в шпионаже, – начал с сердитым видом Гурд, – и отправляешься в замковую темницу под стражу.

– И ты, Родан Подотринос, следуешь туда же по обвинению в оказании помощи шпиону. – Гурд провел глазами по кузнице и добавил: – Стража, арестовать их.

Глава 18 Узники ведьминого замка

Камер в замковой темнице было всего три. Передняя стена, как и дверь, была из толстых стальных прутьев. Тахон и Родан сидели рядом, но не могли друг друга видеть, так как все три комнаты находились в один ряд. Зато запросто переговаривались.