Две вдовы Маленького Принца. Театральный детектив Наташи Навицкой

– Всего лишь пробежалась под зонтиком от гаража, – Наташа попыталась отклеить облепившую грудь блузку.

«Джинсы воды набрали и прилипли, – вспомнилась песня Земфиры, – мне кажется – мы крепко влипли…»

Снова стукнула дверь, и в вестибюль вбежал такой же мокрый Вячеслав, почему-то босиком. На ходу он выжимал на себе рубашку. Глаза молодого человека искрились смехом.

– Сандалии выкинул, – сообщил он, забирая ключ у вахтера, – расклеились в луже после стометровки от метро. Наталья Викторовна? Какими судьбами?

– Спасалась от бури, – Наташа почувствовала, как в туфлях булькают два холодных озера. Но вроде обувь не собирается развалиться. «Крымские туфли тут лучше не носить. Клееной обуви хватает на один питерский дождь…» – И похоже, застряла тут. Видели дерево у ворот?

– Видел, – Вячеслав убрал со лба мокрые волосы. – Вам повезло, что вы успели проехать.

– Да… Повезло.

«Два часа дождя, под июльский гром

Два часа дождя были мы вдвоем

Два часа дождя, за его стеной

Ты училась вновь говорить со мной», – запело радио в чьей-то комнате, и Наташа с Вячеславом переглянулись.

– Уместная песня, – сказала Наташа.

– Созвучно реальности, – ответил Вячеслав. – Наталья Викторовна, вы можете простудиться в мокрой одежде. Вам надо обсушиться.

– Боюсь, это сложно, – хмыкнула Наташа, – мне не во что переодеться. На мне и сухой нитки нет.

– Я могу вам дать спортивный костюм, – Вячеслав слегка покраснел. – А одежду можно развесить на сушилке. Соня подарила мне складную сушилку для белья. Полезная вещь.

«Опять Соня… Что у него с ней?»

– Да и вам нужно переодеться, – заметила Наташа, когда они поднимались по лестнице. Мокрые туфли она уже несла в руке, и босые ноги приятно согревались, ступая по красно-зеленой ковровой дорожке. Ворс был жестким и колючим, но это оказалось приятнее, чем ледяные озера в туфлях.

***

Почему-то Наташа не сомневалась, что стоящий за ее спиной, отвернувшись, Вячеслав даже не пытается подглядывать, как сделали бы на его месте 99 мужчин из ста.

Чертыхаясь сквозь зубы, она стаскивала мокрые и неподатливые джинсы, облепившие ноги, как пластырь или восковые полоски. Судя по сопению и кряхтению за спиной, у Томилина была та же проблема.

Раздевшись догола, Наташа энергично растерлась выданным ей хозяином вафельным полотенцем и натянула черно-желтый спортивный костюм, пришедшийся ей впору, и шерстяные носки. Куртка немного жала ей в груди, а носки оказались велики на пару размеров. Но главное – все это было сухим. Наташа быстро согрелась.

Вячеслав, в потертых домашних джинсах и ковбойке сноровисто расставил сушилку, и они развесили на ней мокрую одежду.

– Джинсы надо было отжать, – сказал Томилин, когда на пол шлепнулась первая капля. – Хм… правда, это было бы непросто.

– Жаль, нет машинки, – ответила Наташа, – включили бы отжим 800 оборотов, и получили бы почти сухие брюки, – она протерла короткие волосы полотенцем.

– Машинка есть в прачечной, – просиял Вячеслав, – сейчас сбегаю, – он сдернул с сушилки свои и Наташины джинсы и нечаянно сбросил на пол лифчик. Зарделся, поднимая его, и Наташа выругала себя: не надо было развешивать белье рядом с остальными вещами.

– Вы присаживайтесь, – сказал Вячеслав, вернувшись, – все, отжим работает. Может, хотите чаю? С медом. Я из Новгорода привез липовый.

– С удовольствием, – Наташа сильно замерзла в мокрой одежде, и чай с медом был очень кстати. «А то не хватало мне захрипеть и захлюпать носом перед автограф-сессией!»

На столе появились чашки, баночка мёда, «бочоночек» с вареньем, пачка «Чай. ОК», коробочка курабье и электрочайник, явно не новый, но чистый и хорошо работающий. По тому, как сноровисто Вячеслав сервировал стол для чаепития, а до этого – управлялся с сушилкой, Наташа поняла, что он привык самостоятельно вести хозяйство.