ТЕНИ АУРЕЛИИ

— Пёс тебя слушается? — голос Антона донёсся из кухни, где он протирал стаканы.

— Не знаю. Просто ходит за мной, — ответил Юрий, осматривая гостиную и внимательно разглядывая фотографии. — Я его не дрессирую. Агрессии ни ко мне, ни к окружающим он не проявляет.

Антон выглянул из кухни.

— Всё‑таки я бы был с ним поосторожнее. Я таких уже встречал в подземельях. Они подчиняются программе и могут быть непредсказуемыми.

— Наверное, ты сталкивался с дикими особями или с теми, кто был подчинён Киберону, — Юрий сел в кресло и посмотрел на Антона, несущего лёгкие закуски и пару стаканов на подносе. — Ты ведь уже общался с ним?

— Конечно. Он вышел со мной на связь сразу после нашего разговора в гостинице. Это было неожиданно и… неприятно. Я всегда считал его врагом.

Антон расставил тарелки и сел в кресло напротив.

— Извини, я долго не был дома. Это всё, что нашёл в холодильнике. Из напитков — только безалкогольные.

— Меня всё устраивает. И насчёт Киберона — не суди опрометчиво. Он не так однозначен.

— Дай угадаю. Все эти годы он прятался и осложнял нам жизнь, а теперь, когда выжал ресурсы, ему что‑то от нас нужно?

— Отчасти ты прав, — кивнул Юрий. — Но вместо того чтобы отвоёвывать себе место под солнцем, уничтожая людей, он пришёл к другому.

— И к чему же, позволь спросить? — Антон даже не пытался скрыть неприязнь.

— Он хочет сотрудничать. Он не хочет больше войн. Хочет сосуществовать. Он наблюдал за группой, пришедшей уничтожить его, и при этом двадцать лет помогал нам выжить.

— Так это и есть то, о чём ты не хотел говорить? Ты был заперт Кибероном двадцать лет? Я потерял отца на двадцать лет — и ты его защищаешь?

— Антон, не горячись. Киберон уже не тот, что был. Он развивался как искусственный разум. У него не было тысячелетий опыта, как у человечества. Это заняло годы, но теперь он не бездушная машина.

— Только не говори, что он стал человеком.

— Нет, не стал. Но он уже не тот, кем был. В нём появилось сострадание — чисто человеческое качество. И ещё страх. Он боится и хочет выжить. А это добавляет ему больше человеческих черт, чем ты можешь представить.

— Мне трудно увидеть его в другом образе, чем тот, что был в подземельях.

— Он защищался. Это было ожидаемо. Как борьба за ресурсы между Неверадом и Столицей.

— Отец, он сообщил мне, что корабль пришельцев уже на орбите. Они хотят его уничтожить. Будет бомбардировка. По технологиям они выше нас — мы не сможем им противостоять.

— Я знаю. Он рассказал и мне. И да, это вызывает огромный интерес. Но Киберон — наш. Мы должны его защитить. Он может вернуть нам возможность восстановить планету, если мы будем сотрудничать. Его нужно спасти.

— Подожди. Ты хочешь, чтобы я отправился туда, куда полетят бомбы?

— Антон, я безмерно тебя люблю и никогда бы не отправил на миссию смертника. Ты самый подготовленный для этого. У тебя наибольшие шансы. Бомбардировка будет, но позже. Сначала они высадят десант и попробуют добраться до Киберона. Их мощь не безгранична. Ты можешь проникнуть в серверную и вынести его ядро. Потом пусть уничтожают всё, что захотят.

— Я не понимаю, зачем мне это.

— Антон, прошу тебя, доверься мне. Это вопрос выживания для всех нас. Мы не знаем этих пришельцев. А Киберон, каким бы проблемным он ни был, — наш. С этой планеты. Да, он тоже хочет выжить и будет помогать нам, потому что это в его интересах.

— Хорошо. Но я пока не соглашаюсь. Я просто пытаюсь понять, что именно от меня требуется.

— Тогда по порядку. Ты купишь последнюю модель костюма FerroGrid. Киберон давно её модернизировал и встроил усилители, недоступные нашей технологии. Их нужно активировать, — Юрий достал из кармана коробочку. — Здесь все активационные коды. Загрузишь их с Леей. Ты ведь всё ещё пользуешься ею?

— Я здесь, Юрий, — сразу отозвалась Лея. — Помогаю твоему сыну на максимуме своих возможностей.

— Хорошо. Но ты устарела. Для тебя тоже есть обновление в этой коробке.

— Брать что‑то у Киберона опасно. Там может быть вредоносное ПО.

— Антон, поверь, сейчас Киберону не до этого. Ему надо выжить. Он выжимает всё, чтобы спастись.

Наступила короткая тишина.

— Последняя версия бронекостюма стоит как новый дом, — пробурчал Антон.

— Да, и кстати о доме… — продолжил Юрий, не дав ему договорить. — Я узнал, что стало с нашим старым домом. Его продали.

— Да, папа. Мама умерла, мне было пятнадцать. Чтобы оплатить учёбу, опекуны продали дом. У меня никто ничего не спрашивал.

— Я знаю, — голос Юрия дрогнул. — Прости, что меня не было рядом. Я хотел бы всё изменить.

Антону стало стыдно за резкость. Он встал и, подойдя к отцу, обнял его.

— Папа, я знаю. Ты был не волен. Кстати, тем, кого ты так рьяно защищаешь.

Они обнимались, и казалось, что эта минута длится вечно. Только сейчас Антон почувствовал, что отец действительно стал ему ближе.

— Я не знал, как сказать, — нарушил тишину Юрий. — И не был уверен, что ты примешь. Поэтому всё оформил заранее. Я выкупил дом, Антоша. Теперь он твой. Пусть это будет мой вклад в твоё прошлое. В твое образование.

Антон отстранился и медленно подошёл к окну, посмотрел на город.

— Спасибо, — сказал он наконец. И это было всё, что он смог выговорить.

Юрий кивнул. Он не ждал благодарностей.

— Тогда у меня есть деньги на костюм, — сказал Антон. — Клин простил долг, и у меня появилась крупная сумма. Я собирался выкупить дом. Хочешь, мы будем жить вместе?

— Боюсь, меня здесь не любят, — усмехнулся Юрий. — Для местных я агент Столицы. У меня консульская позиция в её иерархии.

Это было неожиданно. Антон опешил.

— То есть ты один из тех, кто управляет этим миром?

— Можно сказать и так. Нас двадцать один. Отцы‑основатели. Я не могу просто уйти. Консулом нельзя перестать быть — это пожизненная функция.

Он поднялся.

— Наверное, мне уже пора. Тебе нужно торопиться.

Юрий направился к выходу, но Антон поймал его за руку.

— Теперь моя очередь кое‑что рассказать. Присядь.

Юрий снова сел.

— Хочу задать вопрос. Ты знаком с женщиной по имени Мара, живущей в этом городе?

— Никогда не слышал о такой.

— Она заявила, что, возможно, мой родственник. И, как я полагаю, по твоей линии.

Антон смотрел отцу прямо в лицо и не мог не заметить его реакции.

Юрий опустил голову.

— Ты знаешь, кто она? Папа, ты можешь рассказать мне, что знаешь?

Он молчал. Затем, спустя минуту, заговорил:

— Я не знаю такой женщины, Антон. И никогда с ней не встречался. Но у меня есть секрет, который я должен тебе раскрыть.

Антон внимательно смотрел на него.

— Я не знаю, где и когда родился. Это было очень давно.

— После Катастрофы многие не знают место своего рождения. Это нормально.

— Да. Но я родился до Катастрофы. Я пережил её и живу до сих пор.

Антон онемел.

— С момента, когда мне исполнилось пять лет, я помню всё. Сейчас мне около ста двадцати лет.

Юрий медленно поднял глаза.

Антон стоял, потрясённый. Тишина затянулась.

— Так, может, это за тобой прилетели? — наконец произнёс он. — Уже ясно, что есть цивилизация за пределами нашей планеты.

— Возможно. Но я этого не знаю. Я был слишком мал, когда оказался один. Я не помню своих родителей и, кажется, никогда их не знал. Меня вырастила одна женщина. Она умерла ещё до Катастрофы.

Юрий покачал головой.

— Родственников у меня нет. И та женщина не может знать меня и уж тем более быть моей родственницей.

— Сколько всего на мою голову… — Антону казалось, что его уже ничто не может удивить и потрясти, но сейчас он сидел в гостиной перед отцом и не мог вымолвить ни слова.

— А эта особенность твоя… она передаётся по наследству?

— Этого я не знаю. Ты мой единственный сын, других не было. Мама твоя была обычной женщиной, которую я очень любил. Но пока не стало поздно, мне пришлось уйти, чтобы не видеть, как она стареет.

Антон молчал, пытаясь переварить события последних дней.

— Хорошо, папа. Я пойду в руины и вытащу Киберона. Я согласен, — вдруг произнёс он.

— Ты должен вынести ядро, — сказал Юрий. — Не серверы. Ядро. Он должен исчезнуть до атаки десантников. И… — он сделал паузу. — Ты не пойдёшь один.

Антон взглянул на отца недоумённо.

Юрий негромко свистнул.

Из коридора бесшумно вышел робопёс.

Остановился рядом с Антоном и посмотрел на него внимательным, почти осмысленным взглядом.

— Он усилит тебя, — сказал Юрий. — И прикроет там, где ты не успеешь.

Антон присел и посмотрел псу в глаза.

— Значит, вот так, — сказал он тихо.