Любовь не по правилам

А теперь она оставила мне после себя пустоту. Одиночество, с которым я никогда не планировала встречаться.

Ефим поднимается с пола и снова протягивает руку. На этот раз я принимаю его помощь. Не потому что хочу, просто уже не осталось сил на ненависть.

– Спасибо, – с трудом выдавливаю я и вснова стучу в дверь Дениса.

На этот раз он открывает. Молча отступает в сторону, пропуская меня внутрь. Ефим уходит в свою комнату, громко хлопнув дверью.

Я делаю шаг вперед и замираю.

Комната перевернута вверх дном. Вещи разбросаны, словно по ней прошелся ураган. А у Дениса разбиты костяшки. На светлых обоях красные пятна. Боже, что он натворил. Сердце сжимается. Мне хочется закричать на весь дом, но я сдерживаюсь. Я молча достаю из сумки антибактериальные салфетки и осторожно беру его руку в свою. Он не сопротивляется, даже не смотрит на меня.

– Ну зачем ты так?.. – тихо спрашиваю я, стараясь не причинить ему лишней боли.

– Как она могла?.. – глухо отвечает он, будто не мне, а самому себе.

– Что вообще случилось?

Я веду его к кровати, чувствуя, как он почти падает.

– Если бы я только знал...

Я укладываю его, накрываю одеялом и сажусь рядом. Он отворачивается к стене и довольно быстро засыпает.

Я остаюсь рядом. Уйти сейчас домой кажется мне предательством.

Слежу за его дыхание, приношу воду, когда он просыпается, глажу по спине и шепчу, что он справится. Сама не знаю, верю ли в это, но говорю.

Ближе к полуночи дверь тихо приоткрывается. В комнату заходит Ефим.

– Тебе чего? – сонно спрашиваю я.

– Пошли, отвезу тебя домой. Уже поздно, – спокойно говорит он, словно делает это каждый день.

Наш коттеджный посёлок огромен, идти домой одной я и так не планировала, поэтому просто киваю.

Он открывает для меня дверь.

Хренов джентльмен. Что с ним сегодня? Я на секунду замираю. Неужели я выгляжу настолько жалко, что он даже решил проявить ко мне заботу?

– Садись уже, – поторапливает он.

В салоне пахнет его духами. Сначала это душит, но потом ощущается странная близость – я впервые так близко к нему.

Ефим всегда был равнодушен ко мне. Всегда держал дистанцию. А сегодня... сегодня он рядом. Даже непривычно видеть его таким...

Через несколько минут уже подъезжаем к моему дому. Он зачем-то глушит машину и разворачивается ко мне.

– С тобой все нормально?

– Конечно. Я в полном порядке, – резко отвечаю я и открываю дверь.

Меня раздражает его забота. Он всегда заботился только о ней, так почему теперь ко мне такое внимание? Чертов Громов, почему ты все усложняешь?..

Я вбегаю в дом, не оборачиваясь, поднимаюсь в комнату и падаю на кровать. Сон накрывает мгновенно. Сегодня был слишком тяжелый день.

Через неделю мне позвонила Матвеева и все рассказала.

Я, конечно, догадывалась, но глубоко в душе отрицала это. Не думала, что он решит признаться ей...

И тут я подумала, а что, если ее отъезд — это мой шанс?

Что если теперь я смогу занять ее место?

Что если я смогу завоевать его?..

Боже, какой абсурд..

Глава 2.

Существует ли противоядие от любви?

Прошло уже две недели с того момента, как подруга сбежала от меня. Каждый день я вспоминаю ее – звонкий голос, выразительную мимику, даже привычные жесты, которые раньше казались обычными. Без нее все кажется неправильным. Будто она забрала с собой часть моей души, и теперь внутри ощущается пустота, которую нечем заполнить.

Но не только мне тяжело. Денис... он совсем потерял над собой контроль, а я не могла помочь, как бы сильно ни старалась. Сколько бы раз я ни пыталась вытащить его со дна, он снова нырял обратно. Сам, собственными руками, привязал к себе якорь, который упрямо тянул его за собой вниз.

Семь дней назад...

Я возвращалась домой после тренировки по настольному теннису, когда увидела его. Денис сидел на лестнице у моего дома, сжимая в руке бутылку водки.

– Денис, ты почему в таком состоянии? – я присела рядом на корточки и осторожно вытащила бутылку из его пальцев.

– Вик... я не могу жить без нее, – прошептал он, не поднимая глаз. – Неужели так будет всегда?

– Можешь! – резко ответила я, почти срываясь. – Ты можешь жить без нее, не говори глупостей!

Я злилась, хотя и прекрасно понимала его боль. Алкоголь – не спасение. Он только заглушает чувства, а потом делает еще больнее. Губит изнутри – и душу, и тело. Это яд. А с ядом в организме человек умирает. Но может для него яд – не алкоголь, а она? Она – яд и противоядие одновременно...

Но лично для меня противоядия от диагноза под названием «Любовь» точно не существует. Эта болезнь не излечима. И даже время здесь не помощник.

– Неужели ты не чувствуешь то же самое, что и я? – он поднял голову и посмотрел прямо мне в глаза.

В этом взгляде было столько боли, столько отчаяния, столько грусти, что мне захотелось прижать его к себе и раскачивать из стороны в сторону, как ребенка. Но, конечно же, я этого не сделала. Денис не понял бы... Поэтому я просто отвела взгляд. Это все, на что я была способна.

– Мне тоже тяжело, – тихо ответила я. – Но я же не бегу за бутылкой при первой же возможности.

– Ты сильная, – горько усмехнулся он. – А я – слабак.

– Ты тоже сильный, – уверенно сказала я и протянула ему руку, помогая подняться. – Ты сможешь справиться с этим.

– Ты не понимаешь! – сорвался он и выдернул руку.

Я глянула на него сверху вниз.

– Денис, прекрати, – устало попросила я.

– Прекратить? Ты серьезно? – он рассмеялся, но в этом смехе не было веселья, скорее он был нервным. – Я должен просто забыть ее? Стереть из памяти? Найти другую? Или, может, я должен простить?

– Сделай хоть что-то из этого, – покачала я головой. – Не ради нее. Ради себя.

Денис посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Словно, то, что я только что сказала можно сопоставить с бредом сумасшедшего.

– Мне пора. И зачем я только пришел? – пробормотал он, встал, и, кинув на меня последний взгляд, пошел прочь.

Я тяжело вздохнула, опустилась на лестницу и подняла голову к небу, став свидетельницей чего-то очень красивого.

Малиновый закат был невероятно ярким, я бы сказала нереальным, казалось, что художник смешал все свои оттенки малинового и вывел новый цвет. Это было слишком красиво, особенно для сегодняшнего дня. Думаю, дождь бы сюда вписался намного лучше.

– Как думаешь, мне стоит пойти за ним? – спросила я у неба, будто оно могло мне ответить. – Пожалуй, стоит.

Я кивнула сама себе и поднялась.

На дороге впереди – шатающаяся фигура друга. Я ускорила шаг, потом побежала. Он обернулся, заметил меня, бросил злой короткий взгляд и снова отвернулся. Будто это я была во всем виновата...

Был бы ты чуть смелее, а твой брат – чуть меньше придурком, все могло бы сложиться иначе. Но нет же! Вам двоим обязательно нужно было влюбиться в одну девушку. Идиоты...

– Если хочешь сделать из меня козла отпущения, хотя, скорее, козу – пожалуйста. Делай, что хочешь, мне все равно, – строго сказала я. – Но это не значит, что я оставлю тебя одного .

Хватаю его под локоть и буквально тащу в дом.

Ответа не следует, оно и понятно – он еле держится на ногах.

Когда мы подходим к дому Громовых, Денис резко останавливается.

– Ты чего? – обеспокоенно спрашиваю я, оборачиваясь к нему.

– Не хочу домой, – глухо говорит он. – Не хочу выглядеть в их глазах жалко.

– Ты не выглядишь жалко, – вру, не моргнув. – Просто... немного не в ресурсе.

Он тяжело вздохнул и снова начал двигаться.

Я открыла дверь – тихо, чтобы не разбудить его родителей. Еще на улице я заметила, что машины Ефима нет. Отлично. Значит, все пройдет без свидетелей.

Денис плюхается на стул, и я помогаю ему снять кроссовки. Потом поднимаемся по лестнице, шаг за шагом, пока не оказываемся в его комнате.

– Боже, – я схватилась за голову, чуть не уронив Дениса.

– Не уходи, ладно? – промямлил он и упал на кровать.

Делаю глубокий вдох. Успокаиваюсь. Накрываю Дениса одеялом и оглядываюсь вокруг. Повсюду бардак: одежда, бумаги, пустые кружки.

Начинаю на автомате все собирать.

В куче исписанных листов одно бросается в глаза. Письмо. Для нее...

«Матвеева, я думал, ты всегда будешь рядом со мной, поэтому не спешил признаваться тебе в любви. Я боялся, что это признание разрушит нашу дружбу. Я просто боялся потерять тебя... А ты не побоялась разрушить все...

Ты оставила меня, перевернула словно страницу из главы своей жизни. А я не могу так. Не могу забыть твой приятный голос, твой взгляд и эти чертовы губы, которые я столько раз хотел поцеловать.

Я хотел бы сейчас вдохнуть аромат твоих волос, от них всегда пахло ягодами. Может ты и не замечала, но я всегда смотрел только на тебя. Каждое твое прикосновение было для меня подарком, искушением и болью.

Я просто любил тебя издалека. Я просто любил...»

Аккуратно сворачиваю лист и кладу обратно. Наверное, не стоило читать... но поздно, что сделано, то сделано. Нахожу еще десяток таких писем, но не трогаю. Все – для нее. Жаль, что она никогда об этом не узнает...

После незапланированной уборки тихо выскальзываю из комнаты. Его родителей по пути не встречаю – и слава богу. Хотя, даже если бы и встретила – соврала, и глазом бы не моргнула.

Но стоило мне выйти за калитку – и вот оно, великое совпадение.

Передо мной стоит Ефим, он только что припарковал машину.

– Елисеева? – удивленно произносит он.

– Громов? – передразнила я.

– Ты что здесь делаешь в такое время?

– Скучала по неприятностям. Решила прогуляться, и вот на тебя наткнулась, совпадение? – ухмыльнулась я.

– Рад, что скрасил твой скучный день, – съязвил он и обошел меня, но за калитку он так и не зашел.

– Тебя подвезти? А то вдруг найдешь еще неприятности.

– Поверь, хуже тебя уже ничего не случится, – твердо сказала я и зашагала прочь, даже не глянув на него.

Как я вообще собираюсь его добиваться, если при каждой нашей встрече теряю самообладание? И совершенно не могу держать язык за зубами...

...

Именно так я и проводила свои дни.

Сначала искала Дениса – потому что его мать не находила себе места, а потом провожала его домой в полутрезвом состоянии. После натыкалась на Ефима, и разозленная уходила домой...

Через два дня начинается новая глава моей жизни. Университет – время для новых возможностей и новых надежд.

Может, хоть теперь все станет иначе.

Сегодня я снова иду к Громовым. Денис уже несколько дней не отвечает на сообщения, и меня это по-настоящему тревожит.

На улице встречаю дядю Сашу – он выбегает из дома, быстро садится в машину и уезжает. Куда он так спешит? Что-то случилось?

Захожу в дом – и, как ни странно, на пороге встречаю Ефима. Первый раз, когда он дома в это время.

– Где Денис? – спросила я, снимая кроссовки.

– В своей комнате, – бросил он и поднялся на второй этаж.

Следую за ним. Подхожу к двери друга, дергаю ручку – заперто.

– Денис, это я.

– Не думаю, что он откроет, – бросил через плечо Ефим.

– Как он? – с усталостью спросила я.

Я правда устала. Устала от всего этого состояния – его, своего, этой бесконечной тревоги. Я волновалась за него, старалась помочь, но ведь я же не железная. Если он сам не захочет выбраться, я не смогу сделать это за него...

Но вдруг – щелчок. Замок поворачивается, и дверь открывается.

Денис стоит на пороге и жестом приглашает войти.

Я сажусь на кровать, поджимаю ноги и смотрю на него прищурившись. Он трезв. Абсолютно трезв. От него даже не пахнет алкоголем и глаза ясные.

– Почему не отвечал? – строго спрашиваю я.

– Приходил в себя, – тихо говорит он. – Я бросил пить.

– Правда? – не верю свои ушам.

Он кивает и улыбается. И я, не раздумывая, крепко обнимаю его.

Господи... это самое лучшее, что я слышала за последние пару недель. Он бросил! Он действительно бросил! Я готова была прыгать от радости.

– Все, все, задушишь! – смеется он, а я отстраняюсь, вытирая слезы.

– Ты хоть знаешь, как я за тебя переживала!

– Прости меня, Вик, я правда не мог по-другому, – он виновато прикусил губу, – но теперь... теперь постараюсь быть сильным.

– Я буду рядом, – говорю, сжимая его ладонь.

– Спасибо, – отвечает он, сжимая в ответ.

– Готов к учебе?

– Конечно, – лукаво усмехнулся он. – Со школы осталась неисписанная тетрадь и ручка. Думаю, хватит.

– Громов... – со вздохом сказала я и рассмеялась.

Ухожу от Дениса спустя час. В этот раз не встречаю Ефима. Но оно и понятно, ведь сегодня все иначе. Я встретила его, когда переступила порог дома.

Пару дней спустя...

Просыпаюсь в шесть утра, чтобы собраться в университет.

Достаю из шкафа свою новую кофточку и юбку, наношу легкий макияж и выбегаю из дома. На улице уже ждет Денис.

Запрыгиваю в машину и обнимаю его.

– Неплохо, Елисеева, – с сомнительным видом осматривает меня, будто выбирает оценку между «нормально» и «сойдёт».

– Спасибо, Громов, ты сегодня щедр на комплименты, – фыркаю я.

Он смеется, и мы едем в университет.

Главный корпус гудит от голосов – первокурсники, преподаватели и ребята со старших курсов общаются на разные темы. Начиная от «С каким предметом могут возникнуть проблемы», заканчивая «Когда посвят1[1]?»

Нас встречает девушка со старшего курса – Василиса, наш наставник на ближайший год. В этом году университет запустил акцию «Твой наставник»: второкурсники сопровождают новеньких, чтобы тем не пришлось блуждать по корпусам, как потерянным котятам. Это их основная задача, но также они могут помогать нам с решением более важных проблем. Заблудиться не страшно, а вот не сдать какую-нибудь домашку – это уже настоящая проблема. И Василиса обещала, что в случае проблем с учебой – мы можем обращаться к ней.

– Так, все в сборе, можем идти, – бодро командует она.

Василиса проводит для нас небольшую экскурсию, рассказывает про преподавателей, которые будут нас обучать и про сами предметы.

– Первое время я буду провожать вас до аудиторий, потому что они находятся в разных корпусах. Если вам будет что-то нужно, то смело можете писать мне, – с улыбкой произносит она и удаляется.

Мы с Денисом садимся за последнюю парту и рассматриваем большую аудиторию.

– Ну как тебе? – спрашивает друг.

– Тут классно, – отвечаю, и он довольно кивает.

В аудиторию входит несколько преподавателей, и они рассаживаются по местам.

Дальше они рассказывают нам про учебный процесс, но все это звучит сухо и скучно. После Василисы – как лекция по использованию инструкции к микроволновке.

Денис подходит к парням, и они о чем-то переговариваются. А я остаюсь одна. Новые одногруппницы мне не нравятся – слишком громкие, слишком чужие.

Всю жизнь я дружила только с Матвеевой, если не брать в счет моих многочисленных знакомых. И теперь искать новую подругу... это будто предательство. Глупо, да. Но я не могу иначе.

Денис замечает, что я одна и подходит ко мне.

– Ты чего одна?

– Я... я просто... просто хочу побыть одна.

– Елисеева, не глупи, – цокает он.

– Ты не понимаешь...

– Понимаю, – перебивает он, – Знаю, что тебе сейчас тоже тяжело, но я уверен, что ты справишься с этим. Пойдем.

Он тянет меня за руку и подводит к парням, с которыми разговаривал пару минут назад.

– Ребят, это Вика – моя лучшая подруга, – парни начинают улыбаться, а после поочередно представляются.

– Стас.

– Костя.

– Дима.

– Артем.

– Приятно познакомиться, – смущенно произношу я.

– А нам то, как приятно, – усмехается Дима.

– Ты очень красивая, – добавляет Артем.

Денис тыкает в меня локтем и ухмыляется.

– Спасибо, – отвечаю, чувствуя, как щеки предательски краснеют.

– Все, парни, нам пора, – говорит друг.

Мы прощаемся и покидаем университет.

Перед тем как сесть в машину, Денис говорит:

– Елисеева, я уверен, что ты с легкостью найдешь себе парня. Нашим ребяткам ты точно понравилась.

– Очень смешно, – фыркаю, но его слова цепляют.

Я немного зависаю. Найти себе парня? Нет. Я не хочу, ведь мое сердце уже занято другим. Я не смогу полюбить другого... Да, и, если быть честной, не хочу любить кого-то, кроме него. Громов уже залез мне под кожу...

С Никой та же история... Я не смогу найти себе новую подругу, ведь ей я уже отдала часть себя. Я просто буду верить в то, что она скоро вернется и все будет, как раньше.

А от парней... буду отбиваться, мне не в первой.

Придурок Громов, почему ты мешаешь мне жить, даже когда ты не рядом? Идиот!

Приезжаем к Громовым – родители решили отметить наш первый день в университете.

Снимаем верхнюю одежду и проходим в большую комнату. На стенах – шары, под телевизором – надпись «Привет студенты!». Да уж... ничего лучше не видела.

Денис прыскает в кулак, стараясь не рассмеяться в голос, а я сажусь рядом с Ефимом, потому что больше мест нет. Даже немного радуюсь этому. Настроение вроде бы поднимается... до тех пор, пока Ефим не раскрывает рот.

– Нашла себе уже подружек? Или может, друга? – шепчет он, наклоняясь ко мне.

Не нашла я себе подружек! И не собираюсь! И вообще, какое ему дело?

– Ревнуешь? – также шепотом спрашиваю я, касаясь губами мочки его уха.

Это выходит совершенно случайно, но я замечаю, как он дергается и напрягается.

– Это звучит совершенно бессмысленно, – закатив глаза говорит он и начинает накручивать на вилку спагетти.

– Расслабься, я пошутила, – легонько бью его по коленке и тоже принимаюсь за еду.

Его поведение иногда вводит меня в заблуждение. Один день – молчит, второй – язвит, третий – отвозит домой, а потом вдруг дергается от одного слова «ревнуешь».

Может я ему не так уж и безразлична? Хотя... это за гранью реальности. Он любит мою лучшую подругу. Нужно не забывать об этом...

– Ну как вам новые одногруппники? – спрашивает моя мама.

– Пока сложно сказать, но вроде нормальные, – отвечает за меня Денис.

– Скоро вы привыкнете друг к другу и станете настоящей семьей на четыре года, – словно окунаясь в собственные воспоминания, говорит мама Громовых.

– А может, даже сможете найти себе по второй половинке, – влезает дядя Саша.

Мы с Денисом переглядываемся. Мы оба знаем, что наши вторые половинки уже давно найдены и заменять их мы совершенно не собираемся.

Когда-нибудь я расскажу Денису про свою неразделенную любовь, но это будет не скоро.

Перевожу взгляд на Ефима. Он сидит прямо, ковыряется в тарелке вилкой, будто весь этот вечер – сплошная каторга.

Если честно, то мне тоже немного скучно. Раньше мы с Никой всегда сидели рядом и болтали. А теперь рядом со мной парень, которого я одновременно ненавижу и люблю. И поговорить не с кем.

Денис зависает в телефоне, и я, не выдержав, встаю и выхожу на балкон.

Вдыхаю свежий, немного прохладный, осенний воздух и улыбаюсь сквозь слезы.

Я ведь всегда думала, что мы с Матвеевой неразлучны. Мечтала, что поступим в один университет и будем проводить каждый день вместе, как раньше. На переменах будем обсуждать парней и противных одногруппниц...

Но она решила иначе. Даже не предупредила меня! Меня!

Как эта несносная девчонка могла так со мной поступить...

Решаю позвонить ей, потому что я безумно соскучилась. Да, у нас было не принято открыто говорить о своих чувствах, но мы обе знали, что дороги друг другу.

– Привет, – радостно произношу я, хотя внутри – ливень.

– Елисеева! Ну как первый день? – звонко спрашивает она, и я слышу, как она запрыгивает на кровать.

– Отлично, – вру я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – А у тебя?

– Тут неплохо, но мне никто не нравится. Перекинулась парой слов с одной девчонкой и на этом все.

– Ну конечно, – усмехаюсь, – там же нет меня. А значит, там не может быть хорошо.

– То есть без меня у тебя все отлично? – с недоверием спрашивает подруга.

– Нет... на самом деле, мне никто не нравится. Но я постараюсь с этим справится.

– Я верю в тебя. Не скучай. Когда-нибудь я вернусь, и мы увидимся.

– Угу, – тихо отвечаю и кладу трубку.

Даже не знаю, стало ли легче от этого разговора или нет. С одной стороны – я наконец услышала ее голос. На миг показалось, что она рядом. Но, с другой – я понимаю, что это лишь иллюзия. Она далеко. И, может, даже дальше, чем я готова признать.

Интересно, когда мы увидимся снова? При каких обстоятельствах? Что заставит ее вернуться? И заставит ли?..

Опускаюсь на небольшой диванчик, закидываю ногу на ногу и закрываю лицо руками. Тихо плачу. Не хочу, чтобы кто-то поймал меня за этим делом.

Но я все же оказываюсь пойманной...

Ефим подходит, молча накидывает на плечи теплый плед и садится рядом. В руке у него – бокал шампанского, который он протягивает мне.

– Елисеева, не думал, что ты слабачка, – произносит он с легкой ухмылкой.

Я понимаю, что это не язвительность. Он просто не умеет утешать. И все, что может – это пошутить, чтобы хоть как-то помочь.

– Я же не из железа, – смахиваю последнюю слезу и поворачиваюсь к нему. – Пришел бесить меня?

– Конечно, я уже давно купил себе абонемент на каждый день.

– Идиот, – фыркаю я.

– Спасибо, что напоминаешь. А то вдруг забуду такую важную характеристику, – улыбается он и неожиданно притягивает меня к себе. – Не грусти, Елисеева. Такая ты мне совсем не нравишься. Не твой стиль.

Да я тебе никакая не нравлюсь...

Дергаюсь, но после неудачных попыток успокаиваюсь. А после и вовсе улыбаюсь, как дурочка. Потому что рядом с ним мне... спокойно. Как будто все навязчивые мысли растаяли с его прикосновением.

Ефим смотрит на звезды, а я – на него. В голове промелькнула мысль. Странная, такая невозможная, просто сумасшедшая: может, когда-нибудь он будет смотреть не на небо, а на меня? И тогда я, наверное, буду по-настоящему счастлива.

Растворяюсь в этом теплом, почти волшебном моменте.

Но, как всегда, все хорошее имеет свой конец.

На балкон выходит дядя Саша, и я почти подпрыгиваю. Руки начинают дрожать, а сердце колотиться так, будто меня поймали на месте преступления с поличным.

– Вик, тебя родители уже заждались.

– Конечно, я уже иду, – киваю слишком быстро и жду, пока он уйдет.

Ефим все это время не сводит с меня глаз.

Что с ним сегодня?

– Ну, пока, Громов, – бросаю я и уже делаю шаг к двери, чтобы скрыть свои раскрасневшиеся щеки. Но он вдруг хватает меня за руку и крепко сжимает ее.

– Прекращай думать об этом, – говорит он без привычной насмешки.

Я киваю, хотя сначала даже не понимаю, о чем он говорит, и наконец покидаю балкон.