Чувство собственной важности

Солнце в зените, справа идёт тёмная туча, вокруг дома поддувает прохладным ветром. Дом пограничной точки находится в самой высокой части холма, от чего с некоторых возвышенностей кажется, что весь лес виден как на ладони. Я оглядывался и вдыхал прохладный воздух, ловя себя на мысли, что этот момент моей жизни один из самых прекраснейших. Вика молча сидела и перебирала браслет на запястье, её волнистые рыжие волосы сдувало ветром от чего отчётливо стал виден шрам. Я не смог отвести от него взгляд ни на секунду. Как завороженный всматривался в Викины черты белоснежной и прозрачной кожи. Постепенно мне на глаза попалась её трость, очень похожая на ту, что Ло́вис вырезал вчера вечером. Мой изучающий взгляд ни на секунду не озаботил Вику. Она внушала мне спокойствие, рядом с ней я ощущал как мир вокруг словно замер. Я счастлив… точно, так и есть.

Где-то поблизости раздался звук подъезжающей машины. Вика обернулась и безразлично оглядела выходящих мужчин. Никого из них она не знала, зато я узнал в одном из них Сýсла. Лёгкое чувство предвкушения о грядущем разговоре пощекотало мне солнечное сплетение, я резко встал и вгляделся в злые глаза. Сýсел выглядел подавленным и уставшим, точно таким же как мы с Костей вчера.

— Тебе лучше уйти в свою комнату и не выходить.

Вика посмотрела на меня непонимающим взглядом, но спорить и спрашивать не стала. За что ей очень благодарен. Она хотела быть рядом, но я буду препятствовать её участию до последнего. Я помог ей подняться со скамьи и сопровождал в дом, пока хромая она опиралась о мою руку.

Ваги́ уже всех собрал на первом этаже и раздавал команды налево и направо. Он обернулся в нашу сторону и кивнул к лестнице. Поняв его намёк, я поднял Вику на руки и потащил на верх как можно скорее.

Ло́вис застыл в дверях своей комнаты, уставившись на нас, он ждал, когда дверь за Викой закроется и медленно подошёл ко мне. Выражение его лица напоминает мне черты эмоций, которые хотелось бы скрыть под маской безразличия. Он хорошо управляет своей мимикой, достаточно для того, чтобы я поверил в его ненависть ко мне. Но я всегда нутром чувствую его уважение, его самооценку и самоотверженность. Хоть со стороны он и выглядит моим врагом – он только лишь соперник. Если бы не всё это, мы могли бы стать прекрасными друзьями.

Вдруг Валя тревожно выглянула из своей комнаты, а я махнул рукой.

— Закрой дверь и не выходи. — С этими словами обернулся на Валю, она быстро забежала в комнату к Вике. — Сидите тихо.

На долю секунды мне показалось, Ло́вис хотел что-то сказать, но вдруг счёл грядущий диалог неважным. Я остановился на пути к лестнице и обернулся, Ло́вис смиренно направился за мной.

Внизу было тихо, Ваги́ куда-то ушёл и все сидели в ожидании. Костя уселся на диване, приложив к носу лёд. Остальные расселись по углам. Я присел рядом с Костей, Ло́вис остался стоять у стола, а Зубр пялился в окно. Костя тихо спросил о том, как себя чувствует Вика и, получив положительный ответ, откинулся на спинку дивана.

Ваги медленно вошёл в дом постукивая тростью. В миг все шорохи прекратились, и тишина будто стала ещё тише. Он огляделся, его пристальный взгляд не ускользал ни от кого в этой комнате. Он определённо умеет задавать обстановку. Наконец Вагидат остановил свой суровый взор на мне. В этот же момент я почувствовал себя провинившимся ребёнком, в чьих родительских глазах читалась немая сцена недопонимания. Мы смотрели друг на друга долго, достаточно для того, чтобы это стало заметным, но никто из нас не может заговорить. Как долго он будет терпеть и не разочаровываться во мне? Как долго он будет не предавать надежды? Мы определённо идём к одной и той же цели. Вот только он готов идти по головам, а мне есть что терять. С его стороны я чувствую родительскую поддержку, а иногда родительское негодование, как сейчас. «Любимчик Ваги снова влип в какую-то историю из-за своего друга, какой кошмар, все беды из-за друзей» - съязвил я у себя в голове, представляя себя сыном Ваги. Конечно, он так никогда не скажет, но я никогда не смогу отказаться от его родительских чувств к себе.

У Вагидáта есть собственный сын, я это знаю, хоть и не знаком с ним. Ваги всегда жалел, что обладает отвратительными отношениями с ним, и в какой-то момент он переключился на меня. Я был не против, я был малолетним беспризорником, чья мать часто «зажигала» с этим седовласым дедушкой. Когда Вагидат впервые меня увидел, его взгляд зацепился за меня, возможно он думал, что его сын, где-то там, далеко, в сотнях тысяч километров, закрытый от отца запретом на приближение, в большей вероятности должен выглядеть как я или быть в таком же положении. Возможно его родительское чувство вины проснулось именно в тот момент, когда он меня увидел и сейчас его взгляд такой же встревоженный, как и тогда. В конце концов мы не виделись около года.

Наконец с большой неохотой Ваги́ превысил голос:

— У меня есть объявление для вас. Для всех присутствующих Капо, эту информацию передадите своим. — Ваги кашлянул в руку и потянулся к нагрудному карману, в котором лежат очки. Он медленно их протёр, а затем приблизил лист с записями поближе к глазам. Прищурившись, начал читать:

«Заявление. Во исполнение обязательств настоящего Кодекса, как единственный действующий Хранитель старейшего рукописного издания, подписанного кровью семи поколений, заявляю о том, что все приложения и редактуры Кодекса являются его неотъемлемой частью и заверенные копии единственного оригинала переданы каждому действующему Капо в вечное хранение и беспрекословное подчинение.

Новое Дополнение под номером девятьсот восемьдесят три к Кодексу существует так же в единственном экземпляре, подписано каждым действующим Капо, а также заверенные копии переданы им на дальнейшее хранение.

Я, Расулов Вагидат Заурович, (далее – Хранитель), будучи в здравом уме, вношу изменения в настоящий Кодекс, действуя на основании Права. Настоящим, девятьсот восемьдесят третьем Дополнении, изменены следующие пункты: 9.13.25, 15.31.2 и 15.38.14. Просьба ознакомиться и подписать кровью.»

В следующий миг один из зверьков раздал всем присутствующим Капо по одному экземпляру. Все начали изучать эти бумаги, Костя потянулся ко мне и с интересом уставился так, будто смог бы понять, о чем здесь речь.

Ваги простоял минут 10 в молчаливой позе, напоминающей какого-нибудь преподавателя в университете и с такой же выделанной ухмылкой прищурил глаза. Я вздохнул в неверии от изученного клочка бумаги. Костя тоже замер и то и дело поглядывал в мою сторону. Ещё вчера я подписал какое-то дополнение, не сильно в него вчитываясь. А сегодня я уже смотрю в подписанное мной новое дополнение в официальной обстановке. Для чего же нужна была такая спешка? Я нахмурил лицо и краем глаза заметил, как Ваги с улыбкой и задранным подбородком изучал моё лицо. Вчера мы в спешке подписали дополнение о правах женщин, а не сегодня, когда в планах было официальное собрание по этому поводу. Я начал задавать себе кучу вопросов, пытаясь разобраться в истинных намерениях своего босса. И от меня уже не ускользнёт мысль о спешке, связанной с Викой. И чтобы скрыть свои намерения он за уши притянул Валю к этой истории. Я глубоко вздохнул и отвёл глаза, показывая прерывание потока своих мыслей. В данной ситуации я могу лишь наблюдать за его действиями.

Наконец Вагидат прервал молчание.

— Через пару дней состоится собрание в третьем корпусе, где данный документ станет провозглашённым, и так далее по списку. У кого есть вопросы и предложения на доработку или оспаривание – правила вы знаете. И так, для тех, кто ещё не понял о чём речь. — Вагидат Заурович взял в руки единственный оригинал и снова надел очки. — Моей волей подошло то время, когда я на полных правах могу провозгласить место приемника открытым. Но до самого назначения мы достигли пока семьдесят пять процентов всех дел. Возможно большинство из вас и так уже в курсе о номинантах, но не так всё просто. Моими номинантами в приемники провозглашу Руслана и Ло́виса. До официального номинирования выделяю срок – полгода. За это время, произойдут два важных события. И так я объявляю открытие суда по делу о чёрном конверте, ответчиками которого станут Руслан и Костя, а также Сýсел, как главный свидетель.

Сýсел тут же расслабился и развалился на спинке дивана, уставившись в одну точку. Его назначили свидетелем, нет ничего хуже, чем стать главным стукачом в наших кругах. Как бы Сýсел не хотел избежать этого, Ваги счёл его кандидатуру причастной к чёрному конверту, хоть и косвенно. Я не отрывал от него взгляда, у меня складывалось неприятное ощущение, что во всей этой истории он отнюдь не свидетель. Я буду угрожать его статусу, пока не узнаю всю правду.

Костя от неожиданности замер и уставился на Сýсла в каких-то ожиданиях. Я напрягся и вытянулся вперёд на колени чтобы не видеть их лица. Представится момент и самого Костю можно будет прижучить ради ответов. К тому же пристальный взгляд Ваги с меня может перейти на странное поведение этих двоих. Я повис в напряжении, может есть то, чего я ещё не знаю во всей этой истории с сиреной?

— А также объявляю, впервые в нашей истории, открытым бал в честь посвящения в наши ряды женскую составляющую. Все женщины, которые уже дали своё согласие, получат равные права с нашими «Волками». А также в новом Соглашении добавлены пункты о мужском этикете. Вопросы?

Зубр начал часто оглядываться, а затем неловко встал с места, ожидая разрешения заговорить. Ваги кивнул.

— Как Руслан может стать претендентом? На нём чёрный конверт…

— Хороший вопрос. — Ваги снял очки и потёр лицо. — Пока суд не выдвинул в его сторону обвинений, мы не можем от него отказаться. Однако, в данном случае, если решение будет смертным приговором, тогда появится речь о назначении нового Капо третьего корпуса. Хотя, пока говорить рано… — Ваги оглянулся и прочитал на лицах своих парней то, что и так все знают – Ваги не позволит меня казнить. Он покачал головой стряхивая непрошенные мысли и вдруг сменил тему разговора. — Сейчас вас всех должно заботить только одно – мы на грани развязать войну с Барсуками.

Сýсел замялся на месте, понимая, что я совсем не свожу с него взгляда. Когда он пришёл ко мне за помощью, Костя был у Барсуков уже сутки, драки мы не избежали. За эти сутки Барсуки успели угрожать корпусу и вынюхать какую-то часть информации о нас. Если бы у меня была возможность снова вступить в схватку с Сýслом, то я не упустил бы шанса надрать ему зад.

Ваги́ выпрямился и нахмурился. Эмоции Ваги́ для меня как открытая книга. Возможно, за все эти годы, что знаком с ним, мы стали понимать друг друга на много больше, чем думаем. Я знаю, он попытается повлиять на решение суда. Но, к сожалению, мы оба знаем, что против Кодекса не сможет противостоять никто из нас. В моей груди сердце начало разбиваться от грядущей тоски череды смертей, которые нас ждут. Где-то в своей голове я придаю большее предпочтение мысли, что в погоне за статусом приемника один из нас умрёт. Как бы не хотел думать об обратном, мысль о смерти Лóвиса меня не покидает совсем. Не то чтобы я хотел его убить, мою уверенность можно назвать предчувствием. А Ваги… пусть даже на моей стороне, Ло́вис ему и правда больше годится в консулы чем я.

Зубр расплылся в улыбке и начал поздравлять Ло́виса с «повышением». Пара ребят тоже встали и начали по очереди пожимать ему руку. Если бы моё положение не было таким шатким, пожали бы они руку и мне? Когда наконец все начали расходиться по углам, настала моя очередь подойти к Ло́вису. Без каких-либо сожалений или сомнений в своей уверенности я искренне и крепко пожал ему руку.

— Ты действительно это заслужил. — Я улыбнулся, но Ло́вис не отпустил мою руку, а наоборот сжал сильнее и приблизился к моему лицу. — Поздравляю. — Мы уставились друг на друга не моргая, исподлобья. Мы оба понимали, что избегать друг друга теперь не получится. Игра приобрела новые «краски». Может, своим действием он проверял на сколько я к этому готов, но я не почувствовал никакого беспокойства. Его действие выглядело скорее как извинение за грядущую череду событий, которые последуют с сегодняшнего дня. Нам развязали руки.

Сýсел нахмурился и уставился в пол так, будто не рад за друга. Его лицо, покрытое ссадинами и синяками, стало настолько угрюмым, что чёрная тучка над его головой выглядела бы к месту. Он покраснел, будто закипел как чайник. А затем поднял свои злые глаза на Костю. Тот от испуга даже побелел и начал метать свой взгляд от него ко мне. А затем я загородил Сýслу обзор.

Парни вдруг незаметно начали обсуждать Барсуков. Слушая их диалог вполуха, думал о том, почему же мне так сильно хочется подраться с Сýслом. Ответ был на поверхности, но за ним скрывается что-то ещё.

— Барсуки не побоялись явиться в третий корпус, так ещё и Сýсел позволил забрать одного из наших. — Зубр ухмыльнулся в его сторону. — Ты просрал нашу репутацию за один день. А ещё мечтаешь стать Капо? Чем же ты отличаешься от Костика?

Ло́вис глянул на Зубра резко, предупредительно, злобно… Сýсел поднял наивные глаза на своего напарника, ища в нём больше поддержки, чем Ло́вис смог бы ему дать. Но в ответ Ло́вис тем же взглядом напал и на Сусла. Ему уже ничего не оставалось делать, как вжаться в диван. Ваги без снисхождения оглядел Сýсла, но тоже промолчал, уклоняясь от язвительных высказываний.

— Костя, как минимум, бывал у Барсуков. — Ло́вис этими словами будто отмахнулся от перепалки, которую пытался устроить Зубр. — Нам о них мало что известно, кроме того, что им принадлежит стриптиз-клуб «Барсук», их род деятельности строится в основном на рынке секс-рабства. Вопрос: «для чего им нужны были сумраки?» остаётся актуальным. Кроме того, они выступают нам конкурентами в продаже наркотиков, но косвенно, мы же занимаемся только контрабандой, не местным распространением.

— Нам надо собрать больше информации о них. Возможно, они расширились, куда больше, чем мы подозреваем. В идеале, нам нужно знать каждого в лицо. Не поверю, если у них один штаб, главный мы знаем. — Я подхватил Ло́виса в рассуждениях. — Нам надо узнать, кто их главный, для начала.

— Они тщательно скрывают свою иерархию. — Сýсел отвёл глаза в пол.

Зубр тут же заржал.

Я в полном недоумении уставился на Сýсла, как и все в зале. Абсурд. Сýсел на полном серьёзе позволил ходить этим ублюдкам по нашей земле, не говоря уже о том, что не сумел допросить тех, кто забрал контейнер. Даже не поговорил ни с кем из главных и утверждает, что не знает никого из них в лицо? Я хмыкнул, вот за что я его и побил и ни капли не пожалел об этом. Он выгрузил контейнер без боя, и даже не получил взамен Костю. Барсуки могли его не выпустить, но сдержали слово, почему? Вся эта история – полный бред. Будто это всё придумано для какого-то захудалого фильма. На месте Ваги я не стал бы верить во всё это, но вышло то, что вышло. Каждый покрывает свою задницу, и скорее всего эта история закрутилась вокруг абсурда из-за скрытых деталей. Я откинулся на спинку дивана и попытался абстрагироваться. Я не способен сегодня переварить этот бред.

— Сýсел, ты идиот. — Вдруг отозвался Ло́вис.

— Я попытаюсь выяснить точки соприкосновения. — Вдруг мягко откликнулся Зубр. — Найду их главного.

— Мне плевать! — Вдруг Ваги́ начал орать, взгляд его стал стеклянным, а речь снова начала напоминать заикавшегося психопата. — Мне плевать что вы там сделали, все виновные будут наказаны! Мы должны исходить из ситуации, что имеется на сегодняшний день! Эти Барсуки думают, что им всё позволено, теперь они в открытую идут на конфликт. И если вы, три барана, не уладите это, я с вас шкуру спущу. Я считаю пропажу контейнера кражей. За кражу вам полагается чёрный конверт, который решится судом. Кто достанет мне сумраки, тот получит должность Капо, и это касается всех! Условия чёрного конверта вам ясны?

Парни начали оглядываться, Ваги пускал слюной, как Гитлер перед битвой. Его слова прозвучали совсем как то, что даже зверёк сегодня сможет стать Капо. Я напрягся снова, Ло́вис оглянулся на меня в таком же смятении. Сегодняшний день выглядит так, будто Ваги жаждет крови. Жаждет переворота в нашей системе, и не поэтапно, а как революцию. По спине пробежали мурашки. Каждый зверёк может зазнаться и для увеличения шансов убить уже действующего Капо. Мысли зароились в голове, я жажду смерти Ваги сейчас больше, чем когда-либо.

— Ты сказал три... — Донеслось из толпы. — Сýсел свидетель.

— Главные участники суда приравниваются, вне зависимости от статуса пребывания в нём. Суд – уже сам по себе позор. — Я ответил неуверенному голосу в толпе, но не смотрел на лица, я смотрел только на Ваги. Вагидат кивнул мне в ответ.

— Просто уладь это. — После этих слов Ваги́ в который раз взглянул на Костю странной задумчивостью. — Ло́вис, Руслан, за мной.

Старикан быстрой хромой походкой удалился на улицу, я опустился на спинку дивана и потёр лицо. Ло́вис встал, но без меня соваться туда не решился. Он выжидал моих действий. Это увидели все присутствующие, но даже я почувствовал, как камень упал с плеч, как только за Ваги закрылась дверь.

— Что это сейчас было? — Зубр в растерянности начал заглядывать в лица.

— Ваги в детстве мечтал стать боссом мафии. — Я улыбнулся вслед за тихим хихиканьем толпы парней. Только лицо Ло́виса оставалось каменным. — А чё вы ржёте? По сей день у него это получается, хоть и отдалённо.

Моя улыбка стала шире, когда я смог наблюдать как лица из хохочущих превратились в каменные за долю секунды. Поиграть на нервах парней? Почему бы и нет. Как только наступила тишина, посмеялся уже я. Ло́вис направился к выходу, я последовал за ним.

— Вы не принадлежите своим точкам, всё, что в них происходит, теперь не на вашей ответственности, — Мы с Лóвисом переглянулись. — пусть они борются за ваши места, мы будем решать более важные вопросы. Вы оба теперь претенденты в приемники, вам будет отдана часть моих полномочий. — Ваги́ дёрнулся, будто что-то вспомнил. — Руслан, пока на тебе конверт, ты не можешь быть рядом со мной. Ло́вис проследит, чтобы вы действовали в пределах допустимого.

Вот и настал момент, когда Ло́вис стал правой рукой Ваги́.

После всего разговора, когда я остался один, хочется схватиться за голову, но я стою и смотрю на горизонт с тлеющей в руках сигаретой. Моя жизнь сейчас кажется такой скомканной, комок этот из одной нити сплетённой судьбы. И что бы я ни делал, становится сложнее. Сложнее быть самим собой, испытывать определённые чувства, сложнее понимать свои желания. Сделав пару шагов к беседке, оглянулся. Свежий воздух наполнил лёгкие, но не смог прочистить мозги. Этот белый витиеватый яд проник в мои лёгкие, выжег их изнутри, а затем пустился по ветру туманом зловония. Лес вокруг дома звал своей темнотой и глубинностью. По зову сердца я направился бродить в нём. Сухие ветки царапали одежду, а земля под ногами местами была мягкой и проваливалась под моим весом. Я шёл целенаправленно к реке чтобы искупаться и прочистить мозги. Мне срочно нужна перезагрузка, иначе нарастающее напряжение прикончит меня раньше времени.

Посреди всего этого бедлама я осознаю, что цель у меня одна — встать на место Вагидáта Заýровича. Своим положением исправить ошибки прошлого и помочь близким людям обрести жизнь, которую они потеряли из-за меня. Наконец встретиться с братом... С каждым шагом мой путь кажется мне сложнее и запутаннее, и в этом лесу я пытался найти выход так же, как и из своих мыслей. В моих безоблачных мечтах я стою во главе Волков вместо Вагидáта, решаю судьбы и развиваю весь бизнес, вместо того чтобы его просто сохранить. Возможно, усилю своё влияние и на другие сферы… возможно. Костя с Викой поженятся в Увене и родят кучу мальчишек в огромном доме, больше, чем пограничная точка и участком в пару раз побольше.

Я пришёл к крутому спуску к реке Тран. Небольшой туман покрывает это место. Ледяная вода это то, что мне сейчас нужно. Недолго думая, я скинул с себя всю одежду и прыгнул с высоты прямо в центр реки. Тонкие иголки холода пронзили тело и разогнали кровь. По мере приближения к берегу мой разум становится всё яснее. Здесь почти нет ветра в отличии от того высокого места, где находится сам дом. Приплыв к берегу, быстро вышел из воды и, дрожа от дикого холода, начал надевать на себя одежду. Тело покраснело, руки начали дрожать, а в голове каша, которая, по всей видимости, ещё и подгорела, а затем начала размываться постепенно. Я тряхнул голой и развернулся к дому. Подкуривая одну сигарету за другой. В голов одна Вика и желание помочь ей. Спустя столько лет забрела в мои мысли снова и как пиявка вцепилась в мою жизнь. Я не могу заставит себя не думать о ней.

Мне нужен отдых чтобы разложить по полочкам всё произошедшее и решить, как действовать дальше. Нужен новый план действий, нужно больше уверенности в завтрашнем дне. Погружённый в свои мысли я поднимаюсь по лестнице наверх к спальням. Вокруг шумно из-за быта 7 мужиков. Присматриваться и прислушиваться не хочется. Только выбрать возможность немного поспать перед дальней дорогой.

На верху на много тише. Все двери спален заперты, и одинокий свет из окна пробирается вдоль тёмного коридора. Выбрав дверь, что посередине справа, решил её открыть, как вдруг уловил звук приглушённых голосов. Когда подошел ближе к двери, она оказалась не запертой и прикрытой, от чего можно было заглянуть в щель. Все мысли о холоде и мокрости собственного тела сразу ушли на второй план, как только я услышал голос Вики и Кости за этой дверью. Приглушенные голоса, казалось, впивались в кожу и оставляли липкий след предательства, отзываясь мурашками.

— ... что делать... Теперь я должен всё исправить. — Костя запрокинул голову и сделал шаг от Вики в тревожном языке тела.

— И ты собрался идти туда? — Вика сделала шаг на встречу и смотрела на Костю снизу в верх так, как смотрят преданные и желающие помочь.

— Не знаю, что Руслан скажет. Один неверный шаг и всё может закончиться очень плохо. — Костя накрыл лицо ладонями и хотел было присесть на корточки, но Вика положила ему руку на плечо, пытаясь повернуть его к себе лицом.

— А ты хотел бы не зависеть от него?

Вмиг Костя убрал руки с лица и серьёзно посмотрел на Вику, с небольшим осуждением. Вика будто осела, чувствуя, что сказала лишнего.

— Дело совсем не в том «хотел бы или нет», а в том, что окажется наиболее правильным вариантом. — Тон Кости был на столько уверенным, что даже я поверил ему.

— Но, если ты получишь руководство над третим корпусом, тебе уже не нужно будет слушаться Кос... Руслана. — Вика положила руки на плечи Кости.

— Вот только чтобы его получить, надо не просто винтовки вернуть... вернуть винтовки - избежать смерти. — Костя всячески пытается высвободиться от Вики, но она снова и снова окружает его своей тактильностью.

— Что ещё нужно сделать? — Такой сосредоточенности в её лице мне ещё не удавалось видеть. И в этот момент я понял, что сколько бы я её не отгораживал от всего этого дерьма, она всё равно в него залезет.

— Нужно замять весь конфликт. Чтобы это всё не переросло в войну за власть на рынке оружия. — Костя снова схватился за голову. — Это всё не так просто, Вика. Это очень опасно. На данный момент шаг влево, шаг вправо – расстрел. И … это не шутка.

— Ты знаешь, как это сделать?

— Думаю, Руслан знает, что делать.

— Понятно. — Вика опустила глаза и недовольно хмыкнула. — Кость, не переживай, мы со всем справимся.

— Зря я тебе всё это рассказал. — Костя вздохнул и виновато уставился на Вику. — Руслан хочет, чтобы ты вернулась домой. Хочет, чтобы у нас с тобой всё было хорошо, не нужно нам с тобой во всё это лезть. — «Ох, Костя, как же ты прав сейчас, не нужны мне лишние проблемы.». – подумал я и хотел было открыть дверь, но…

Вика притянулась ближе к нему, не сводя глаз с его лица, так близко, что прикосновение губами стало почти неизбежным. Но в последнюю секунду она отвернулась и положила голову на плечо Косте, демонстрируя объятия. Как только она сделала это, оказалась повернута головой к двери, в проеме которой стоял я, выглядывая в щель. Она увидела меня и улыбнулась самой непринужденной улыбкой из всех, что я видел.

Я отшатнулся от двери и направился в свою комнату, не слушая дальнейшего диалога. Грусть всегда будет преследовать меня. Всю жизнь. Я всегда буду третьим лишним в этих отношениях. Не смотря на все свои иллюзии, я всегда буду тем, кого не выбрали. Несмотря на всю это пустоту внутри я всё равно буду желать счастья этим двоим и сделаю всё, для того чтобы их жизнь была длиннее, чем моя. За Викой всегда следует обман, всегда правда становится страшнее любого сказанного ею слова. И я никогда не поверю ей если она снова скажет, что любит меня, потому что никогда не показывала мне своих реальных эмоций, каких я видел сейчас.