Чувство собственной важности

– Вика. – Я сглотнул, но всё же отвёл взгляд с её шеи, неосознанно заглядывая в глаза, об этом пожалел в ту же секунду, ведь всё тело сразу пронзил страх потерять любовь всей моей жизни. Но через несколько секунд у меня получилось взять себя в руки. – Я очень рад видеть тебя живой и здоровой.

Но она промолчала и с болью в глазах замерла. Я поднялся с места, а затем присел перед ней на корточки. Она опустила голову и стала рассматривать то, как я изучаю её тело.

– Сюда приезжает врач через день. – Вика смутилась, прикрывая расцарапанную кожу ладонями, но её попытки были тщетными.

– Знаю. – Сказал, изучая её ногу c глубокой раной, обработанную и почти затянувшуюся. Мой взгляд поднимался всё выше, ища татуировку, среди мелких царапин. – Парни набили тебе татуировку, покажи.

– Сказали, без этого никуда. Было очень неприятно – На её лице было смятение, будто татуировка находится в интимном месте и она, то и делает, что старается не показывать её.

– Покажешь? – Я пытаюсь скрыть свой нервоз, стараясь не пугать её, но татуировки были разными, как и их значение, указывающее положение в нашей системе.

Я включил основной свет и присел к ней на кровать. Вика легла на бок, задрала футболку и приспустила трусики. На её коже распространилась цветная татуировка в виде сирени от поясницы через ягодицу до середины бедра.

– Красивая, мне нравится. – Ласковым и осторожным движением провел кончиками пальцем вдоль оси рисунка, стараясь не причинить боль воспалённой коже. Вика не вздрогнула, а лишь легко улыбнулась. Затем оделась и села рядом со мной. Расстояние между нами сократилось с прошлой ночи, чему я был рад. Еще несколько минут назад, казалось, что мы больше никогда не взглянем друг другу в глаза, а сейчас я смог прикоснуться к ней.

– А что она значит? – Вика бегло оделась и выпрямилась, но я был слишком сосредоточен на ней, а не на её словах. Осталось взглянуть на самое страшное – её шрам. Мой взгляд был прикован к её шее, частично скрытой волосами. Вика, хоть и видела, что я хочу увидеть, но строго глядела на моё изучающее лицо, заставляя опомниться. Я прочистил горло, а затем уставился на неё более осознанно.

– … – Подбирал слова, чтобы они не звучали страшно.

– Ты объяснишь, что происходит? – Вика проморгалась, сбрасывая страх со своего лица, стараясь оставаться непринуждённой. Она всегда так делала и раньше, чем вызывала во мне стремление к тому, чтобы не ранить её чувства.

– Что ты хочешь знать? – Я сглотнул, предвкушая град вопросов.

– Что всё это значит? Что происходит, Костя? Ты причастен как-то к моему похищению?

– Не знаю… нет.

– Они и тебя похитили? – Вика уже не сдерживала дрожащий голос. – И Руслана?

– Нет.

– Так говори же.

– Сам захотел уехать. Ты прекрасно помнишь. – В этот момент Вика притихла и расслабилась, будто на ходу вспоминая день нашей последней встречи. Не особенно приятной. Я тоже пытался её забыть, дорогая Виктория.

– Ты хочешь сказать, что после всего этого ты просто взял и уехал? – У Вики задрожала челюсть. – Сделал что хотел, наплевав на всё вокруг? Даже ценой моей жизни? Просто уехал? – Она ревела и её писклявый голос разрезал тишину вокруг отдавая болью где-то в голове.

– Не просто. – Меньше всего мне хотелось что-то выяснять сейчас, и я вздохнул. Конечно, Ваги рассказывал о её жизни, но у меня не было причин ему верить. Ведь Вагидат готов говорить мне всё что угодно, лишь бы я оставался рядом с ним. А в моей памяти последняя наша встреча закончилась кровью. На протяжении года я был уверен в том, что она мертва, в конце концов Ваги удалось убедить меня в обратном, но часть меня уже скорбела по ней. Я рвался домой, хотел увидеть её. Всё вокруг казалось не реальным. Всего на миг увидеть её живой, но мои желания ударились об жестокую реальность Вагидáта Заýровича. Тогда он пообещал мне, что время от времени будет рассказывать о её жизни… мне было легче верить в его сказки.

– Это всё, что ты можешь мне сказать? – У неё дрожала челюсть от обиды, но я не мог позволить себе большего.

– Нет.

– Ты такой же! Ничего в тебе не изменилось. Даже мускул не дрогнул. Я ударю тебя, а ты даже не моргнёшь! – У неё скатились слёзы по щекам, которые наспех размазывала и продолжала вопить. – Училась снова есть и говорить. Даже не злилась на тебя, хотя следовало бы. Думала, что вы просто испугались и прячетесь где-то. Затем подключилась к твоему брату в поисковых отрядах. Расклеивала объявления… – Она отвернула лицо к окну. – А ты просто уехал, ты забрал мою душу с собой, забрал у меня всё, что светлого оставалось в моей жизни. Руслана… – Подняв на неё глаза увидел, что, возможно, она поняла, как кольнуло болью в моём сердце. Я забрал у неё самое важное в жизни – Руслана.

Не отводил от нее взгляда, ведь это жестокая правда.

– Как ты мог? – Вика шлёпнула меня по руке, заставляя посмотреть прямо в глаза. – Ты бросил меня там умирать?

– Да, бросил тебя там умирать. – Эти слова дались мне нелегко, но прозвучали уверенно, ведь в своей голове я ни раз уже карал себя за такой поступок. Много раз прокручивал этот диалог во всех подробностях и красках, и каждый раз во всех этих вариациях рыдал внутри себя и разрывал на куски тот день из памяти. Никак не мог ожидать, что скажу ей эти слова без единой эмоции. Зато у неё эмоций хоть отбавляй, она кричала так, будто не было этих трёх лет, между нами. Вика истерила, а я ощутил продолжение нашей последней ссоры, будто она была вчера.

Но после моих слов она замолчала. Просто смотрела на меня со слезами и почти не моргала. Как выразить своё сожаление? Кажется, за эти годы мне удалось выкорчевать все эмоции со своего лица, было время, когда я слишком бурно реагировал на её истерики, но теперь, даже если хочу, то не могу. Мне снова встать перед ней на колени? Что мне сделать? Я просто стою как истукан и глупо смотрю на её слёзы. Богиня, дай мне хоть каплю эмоций.

– Я тебя любила. – Прошептала Вика и отвернулась от меня. – И сейчас люблю не меньше. А ты всю жизнь отвергал меня как мог…

Моё тело покрылось мурашками страха, это чувство пронзило от самого сердца, до макушки головы, стягивая невидимыми узами плечи.

– Будешь красть для меня души людей. – Мы синхронно обернулись на новый источник голоса в этой комнате. В дверях встал Ваги́. Похоже, и он искал себе комнату после длинной ночи.

– Души? – Вика привыкла к его внезапности.

– Всё, чем дорожат люди, написано на бумажках. Дома, машины, деньги, акции, договора, расписки, переписки…

Ваги́ исчез так же внезапно, но никто из нас даже не обратил внимания. Вика смотрела мне в глаза и пыталась уцепиться хоть за что-то, но никак не могла найти ни единой капли сожаления в моих глазах.

– Вот чем ты занимаешься… – Она сощуривала глаза с омерзением. – Убийствами и торговлей людьми? Ты ради этого здесь?

– Не совсем. – Стряхнул свои мысли, это всего лишь её предположение. Разговор поутих, Вика сложила свои руки на коленях и отвернулась, не знаю, что было для неё страшнее в этот момент: задавать вопросы или услышать на них ответы.

– Брат не переставал искать тебя с тех пор. – Сглотнул. – А вы здесь, оказывается. Теперь без вести, пропавшие… Не хочешь узнать о нём больше?

– Теперь ты тоже пропавшая. – Так и слышать ничего не хотел о своём брате. Хотелось надеяться, что его жизнь играет красками и он живёт переполненный счастьем.

Представлял его именно так и другой вариант меня бы никак не утроил бы. Боюсь, что она скажет, что всё, наоборот, и Дима так и не устроил свою жизнь. Лучше пусть она совсем ничего не говорит.

– Смотрю на тебя, а тебя там нет. – Вика ткнула мне в лоб. – Ты не интересуешься братом, родителями. Не спрашиваешь даже как я жила, а я стою прямо перед тобой. Скажи мне хоть что-нибудь! Ответь! – Она начала рыдать и держаться за живот, но отчаянно смотрела прямо в мои глаза, пытаясь сломать мою стену. – Ты ненавидишь меня?

Сел перед ней на колени от чего она даже замерла, взял её руки в свои и поцеловал кисти. От такой неожиданности она даже не дрожала, будто боялась спугнуть.

– Прости меня. – Сказал эти слова, но совсем не хотел дожидаться ответа. В ответ она лишь тихо плакала и совсем не шевелилась, а я опустил голову ей на колени и прижался сильнее. Я спасаю их обоих, но кто спасёт меня?

– Кость, ты же не оставишь меня тут?

– Теперь никогда. – Позволил себе нахмуриться, находясь в её объятиях. Вот для чего они нужны – объятия скрывают истинные чувства.

Я чувствовал её боль и хотел ответить тем же, хотел дать волю чувствам как совсем недавно у себя в ванной, когда увидел её на видео. Хотел тоже поделиться страхами и отчаянием, прислонившись лицом к её коленям. Хотел прижать к себе в объятия и хотел поцеловать. Но она навсегда обещана моему другу.

Наш диалог казался мне неловким, скомканным и состоящим только из чувств. Ее чувств. Хоть я и старался быть стойким, эта стойкость совсем была не уместной. Я хотел многое ей сказать, сказать о чувствах и мыслях. Я хотел ее успокоить, хотел стать опорой в такой трудный момент, но совсем не мог этого сделать.

Эта дистанция в нашем общении мучила меня, хотелось взять ее на руки и унести туда, где нет всей этой грязи, задать кучу вопросов и заставить отвечать немедленно. И прекрасно понимал, что лучше вообще не начинать ничего из того. что уже давно закрыто в прошлом. Она ясно дала понять, что я не играю главную любовную сцену в ее жизни, значит не должен быть тем, кто даст ей все ответы на вопросы.

Вика та, кто сможет помочь поставить Костю на ноги, и я совсем не хочу, чтобы все снова вылилось в нечто похожее на прошлое. У меня появился план, в котором я помогаю Вике вернуться домой, не раздувая из этого новых сцен ревности.

Мы сидели в объятиях друг друга долго, достаточно для того, чтобы наконец почувствовать воссоединение. Наша история повторяется снова, хочу я того или нет. Вика всё равно тянется ко мне, а я всё равно отвергаю её. Она должна либо остаться с Костей, либо уехать. Другого варианта я не вижу.

Я начал засыпать, отчаянно борясь со сном. Вика прислонила голову к моему плечу и обняла за торс, я обнял её и наконец закрыл глаза. Через несколько часов дверь в нашу комнату открылась и на пороге появился Костя. Он оглядел нас обоих, а затем раздевшись улёгся рядом. Я улыбнулся и заметил сонную улыбку Вики. Так мы часто спали и раньше. Всегда вместе, всегда втроём. Прижавшись, друг к другу погрузились в самый глубокий и чистый сон за последние три года в полном умиротворении и спокойствии. Так хорошо я спал только три года назад. С тех пор будто прошла целая вечность в мучениях. Весь дом погрузился в беспробудный и тихий дневной сон. Никто никого не беспокоил. И нам троим было не важно, где находиться лишь бы только вместе.

Тогда, три года назад, последний раз, когда мы спали вместе я помню очень отчетливо. Накануне Руслан притащил пару косяков, и мы раскурили один на троих. Закрывшись в пустом доме, в моей комнате. Руслан много шутил и громко рассказывал смешных историй и под действием наркотика мы смеялись, держась за животы. Я крутился на компьютерном стуле до тех пор, пока не упал. Вызвав тем самым новую волну смеха.

– Смешно вам? – Я встал и обиженно уставился на этих двоих, обречённых смеяться без остановки. – Ну я вам покажу сейчас.

Я схватил подушку и ударил Руслана по спине, тогда Вика тоже схватилась за вторую и повторила моё действие. Мы забили подушками Руслана до упаду, его волосы наэлектризовались, как и тело, он покраснел и с улыбкой на лице схватил Вику за руку.

– Теперь твоя очередь, милашка. – Руслан зажал её руки, а я сел сверху и начал безжалостно щекотать. Вика разрывалась хохотом.

Она молила о пощаде до тех пор, пока Руслан не сжалился и не отпустил. – Ах вот вы какие, ну держитесь, я сейчас вам обоим покажу, что такое щекотка! – Вика прорычала, а затем побежала ловить нас обоих.

Мы разбежались по дому. С визгом пересекали комнаты в попытках скрыться от безжалостной женщины. Руслан перепрыгнул через перила и приземлился на этаж ниже миновав лестницы. Тогда он был силён и мускулист, обаятелен и привлекателен, чего нельзя было сказать обо мне. Сейчас мы оба будто поменялись местами. По крайней мере теперь от того Руслана не осталось ничего. С тех пор он больше не занимался боксом и не упражнялся в качалках, а атмосфера новой страны с похожим менталитетом и языком закопала его уверенность в себе и всякое обаяние. Он чувствовал себя не в своей тарелке, как я чувствовал себя в своей стране чужим. Руслан скрылся на первом этаже в то время, как я забежал в спальню родителей. Вспоминая детали той комнаты, я нахмурился через сон. Большая лакированная кровать, сдвинутая из двух полутора спальных кроватей, стояла по середине комнаты. Небольшое трюмо и громоздкий шкаф из четырёх створок. Уже не первый раз я в нём прячусь. По правде говоря, прятался я там обычно от Димы, своего брата. Но на тот момент игр с Русланом и Викой я уже жил один. Брошенный школьник-выпускник, у которого из родных остались только эти двое. Даже в спальне родителей кроме маминой расчёски уже не было ничего. Пустой и никому не нужный деревянный дом с повреждённой проводкой и жуткой годовалой грязью. Чистоту я поддерживал исходя из собственных умений и того, чему успел научить меня брат, пока не уехал учиться в столицу. Сидя в шкафу на пыльном свёрнутом матрасе, прислушивался к шорохам снаружи. Вика уже была в этой комнате и оглядывалась, заглядывала под кровать и за шторы.

И Вика нашла меня первым. Мы оба разразились диким хохотом, даже будучи слабее чем сейчас, я всё равно поддавался ей. Она начала меня щекотать в то время пока я пытался убежать. Мы хохотали и хохотали пока вдруг не взглянули друг другу в глаза. Я поцеловал её и этот поцелуй вышел страстным, хоть был уже не первым на нашей памяти. В тот момент она была девушкой Руслана. Этим я не гордился, но он ничего не знал, или я так думал. Она говорила мне что между ними не было ничего кроме объятий и поцелуев, что у него нет времени на неё и вообще, что в скором времени они расстанутся, ведь только и делают что бесконечно ссорятся наедине. И я верил. Верил каждому её слову. Мы по большей части проводили время втроём, и я находил доказательства её словам: никакой близости, в том числе и объятий не происходило в моём присутствии, и я был уверен, что она на всегда останется моей.

В какой-то момент мы опомнились и побежали искать нашего друга. Настигли его в гостиной на первом этаже. Он шутливо спрятался под одеяло, а мы прыгнули сверху, пытаясь вызволить его из укрытия. Весь дом наполнился нашими криками и хохотом снова. Мы защекотали сначала Руслана, потом мы с Русланом защекотали Вику, а затем они оба меня. Вокруг летали перья от подушек, едва слышно шумел телевизор издавая мерцающий свет, а на диване лежали мы, пытаясь отдышаться после шутливых драк и периодически похихикивали.

Действие наркотика заканчивалось, и Руслан достал второй.

– Где ты их берёшь? – Вика затянулась и передала мне.

– Там, куда тебе не место. – Костя улыбнулся и перехватил косяк из моих рук.

– Это всё ваша секретная работа? А повышения там есть? Может мы закончим школу и отправимся вместе в путешествие?

Я радостно взглянул на Руслана и прочитал те же эмоции на его лице.

– Конечно! Давайте съездим куда-нибудь! – Руслан передал мне косяк. – К тому же повышение, похоже, светит Костику. Ваги положил на него глаз. – Руслан улыбнулся, а Вика похлопала в ладоши.

– Завтра у Кости остался последний экзамен. И мы свободны, можем уехать куда захотим.

И в этот момент меня накрыла грусть. Завтра последний экзамен и я собирался уехать с Ваги, ничего и никому не сказав. Оставить эту жизнь и отправиться в новое, неизведанное. Ваги обещал мне новую жизнь, новый уровень, новое всё. И я был готов. И так лежать, и предаваться мечтам о путешествии мне было сложно, ведь всё это навсегда останется только мечтами. Завтра я уже должен собирать сумку… а Вика. Она обязательно будет счастлива с Русланом и выйдет за него замуж. Я больше не буду им мешать. Чувство вины поглощало меня больше, чем любовь к Вике, и я уже не слышал о чём они говорят, а только думал о том, что больше никогда их не увижу.

Тогда я не знал, что произойдёт дальше.

И это произошло.

Руслан поцеловал Вику на моих глазах. Долго и нежно. Они оба наслаждались, пока я делал вид, что мне всё это безразлично. Десять минут назад. Всего десять минут назад целовал её я. Тошнота подступила к горлу, я отчаянно старался протрезветь или уйти от них. Но меня сковали собственные же чувства. Никогда до сего момента я не был свидетелем их отношений. Настоящих отношений, а не тех, которые пыталась внушить мне Вика. И теперь розовая пелена ушла из моих глаз. Я понял, что она врала мне и старался никак не реагировать. Старался до последнего оставить наши отношения в секрете и пока у меня получалось. Меня съедали собственные мысли пока я притворялся спящим и слышал томные вздохи. Почему-то я решил, что должен дождаться конца и дождаться пока они уснут, чтобы уйти. Что-то сломалось во мне.

– Вы серьёзно решили это делать при мне? – Я грустно и наигранно вздохнул, как сделал бы любой на моём месте.

Тогда я встал и отправился наверх в свою спальню. Ещё примерно час слышал вздохи и скрип дивана и не мог поверить в происходящее. Ещё несколько недель назад после нашей ночи я обнаружил кровь на своей простыни, а теперь это всё не имеет никакого значения.

Я не спал всю ночь, ушёл раньше обычного лишь бы не встречаться взглядом ни с кем из них. Утром написал последний экзамен, и весь день проработал в ангаре, а к вечеру Ваги сказал, чтобы я собирал вещи. Через лес и поле я шёл пешком под ливнем, пока добирался из ангара домой. Тогда моё решение уехать было самым правильным из всех. Последние сутки пролетели незаметно в глубоких раздумьях.

Вернувшись домой, отключил все бытовые приборы. Ребят дома не было, они ушли ещё днём, по всей видимости. Стал собирать вещи и искать хоть что-то ценное в доме.

Вика пришла где-то через час. Увидела, как я собираю вещи. Кто-то на работе проговорился Руслану о том, что свой отъезд я планировал два месяца. Вика знала, что я уеду насовсем. Начала судорожно выкладывать мои вещи из сумки.

– Хочешь сказать, что это дурь на тебя так повлияла? – Крикнул я на неё в ответ.

– Ты не уедешь! Не сейчас. – Вика выхватила у меня кофту из рук и кинула на пол.

– Вика, не обманывай меня. Мне это не нужно. – Я поднял кофту и сунул обратно в сумку.

– Я не обманываю. – Она со слезами взглянула мне в глаза приковывая всё мое внимание к себе. – Так случилось, что я люблю вас обоих. – Я собирался уйти и не слушать этот бред. – Одинаково, слышишь? Я не могу отказаться ни от кого из вас. Я сошла сума, но я не знаю, как мне быть.

– Всё уже решено, уходи. – Я направился на кухню чтобы взять с собой в дорогу небольшой перекус. Она пошла за мной и повторяла те же слова снова и снова. Я не слушал её и не хотел слышать этот бред, пока она не выхватила нож, который лежал на столешнице рядом со мной. Я увидел это её движение и замер.

– Ты останешься. – Она направила остриём в меня, в спину. – Я не дам тебе уехать.

Медленно повернувшись, я уставился на нож в её руке, а затем посмотрел в глаза полные слёз.

– Вика, ты уже не исправишь произошедшего. – Тихо и спокойно произнёс я. – Но эта боль не стоит того, чтобы ты пришла к необратимым последствиям.

– Но я люблю тебя, Костя. Я просто не хочу, чтобы ты уезжал. Мы вместе с детства, мы же семья, все втроём. Ты не можешь нас бросить. – Вика рыдала и почти не видела ничего из-за слёз. Смотря на неё, я тоже обронил слезу. Мне было больно видеть её такой. Я медленно потянулся к ножу в её руках, а когда хотел его аккуратно забрать, она дёрнулась. Начала тянуть его на себя. Я уже не мог его отпустить, мы боролись друг с другом, но она не давала решиться ситуации мирным путём. В какой-то момент она сильно дёрнула руко      й и нож выскользнул из моих рук разрезая ей горло снизу вверх от ключицы до уха.

Она схватилась за горло и её взгляд остекленел от страха. Я подхватил Вику на руки, а затем нож из её рук упал на пол со звонким стуком. Она медленно оседала не в силлах произнести ни одного слова.

– Тише-тише. Я сейчас вызову скорую. – Из моих глаз потекли слёзы так, будто секунду назад она передала их мне. Дрожащими руками я уложил её на пол аккуратно. Через несколько секунд в дом ворвался Руслан.