Чувство собственной важности

Снова он через это может не пройти и всё будет впустую.

– Дайте ему отлежаться до завтра. – Я поправил его руку на своём плече, решая двигаться к дому, но меня останавливает голос Вагидáта Заýровича.

– Я с Костей только начал. —Босс снова заулыбался, и эта улыбка начала меня раздражать. – Мы не можем ждать, всё должно решиться сегодня. – В след за этими словами Костя снова крепко встал на ноги и попытался поймать равновесие.

– Следующую ломку он может не пережить.

– Не переживай ты так, Руслан. Что с тобой?

–Дело плохо, Ваги́. – Я оглянулся на парней, которые стояли в ожидании. – Ребят, дайте ему время.

– Пусть всё решится. – Кто-то выкрикнул из толпы, а за ним полетели возгласы одобрения.

Костя, оборачиваясь на них, держался на ногах, что далось ему с огромным трудом. Он закрыл глаза на боль, перешагивая через валяющийся пакетик герыча. Возможно, он решил, что дальше будет хуже и тогда неважно побьет ли его озлобленная толпа.

Костя молчит. Парни понемногу начали перешёптываться между собой. Вскоре Костю снова стошнило и парням пришлось его снова поднимать в земли. Даже теперь не скажешь, что они схватили его в тиски, скорее это выглядит, как они пытаются ему помочь не упасть. На секунду мне показалось, что Костя потерял сознание, но через пару мгновений он снова открыл глаза.

Ваги́ достал из кармана сигареты и попросил подкурить. Тяжело выдохнув, медленно подошёл к Косте. Неслышным шагом я двинулся ближе к ним, чтобы встрять в неразбериху как можно скорее. Костя взглянул на меня безразличным взглядом и прокашлялся.

– Бросьте его. – Ваги́ выставил руку перед собой, парни послушались, и Костя свалился грузным камнем на землю. – Чёрный конверт, дорогой мой, предназначается тебе, Костя, в первую очередь. Пока ты молчишь, в наших кругах происходит очень много вещей, которые не терпят отлагательств. Ты так бездарно тратишь чужое время, валяешься в грязи не в силах спасти свою шкуру парой слов. Уважение зарабатывается совсем иным методом. Конечно, у тебя есть замечательный друг, который всегда вызволит. Я хочу, чтобы ты знал, придёт день, и даже он не сможет тебе помочь. – Ваги́ харкнул в лежащее тело моего друга и потушил бычок в предплечье. Костя замычал, а затем заорал, от чего я сморщил лицо.

Ло́вис подошёл ко мне сзади и вжался в мою руку, блокирую порыв к помощи. Я разглядел на его шее красный синеющий отпечаток, от чего кровь в жилах немного подмёрзла.

– Проверим на сколько ты, Костя, сильный. Раз ты смог всё это провернуть, то и сможешь рассказать нам с чего всё началось.

Ваги́ кивнул парням, которые снова взяли его в тиски. Другие же принялись выбивать из него информацию вслед за кивком босса. Пара мужиков утащили Костю к лестнице, и кинули на бетон. Кто-то облил его водой из колодца. Один орал. А второй замахнувшись, ждал ответа. Я стоял возле Ваги́ и все мои попытки помочь пресекались Лóвисом. Я уже сверлил его взглядом, едва не начав новую драку. Ваги́ оглядывал ситуацию и наблюдал за моей реакцией.

Мне так хочется увезти Костю и Вику отсюда, но пока я не встану на место Ваги́, не смогу решать судьбы. Я не могу потерять уважение и не могу помочь.

Вдруг прозвучал удар. Подняв глаза как раз в тот момент, когда из лица Кости прыснула кровь, Ло́вис еле успел схватить меня в жалких попытках остановить. Вика вырывалась из крепкой хватки Зубра и кричала в просьбе остановиться.

Руки Ло́виса крепко сцепились вокруг моего торса. Ваги́ показал какой-то жест, но я уже успел крепко ударить в скулу этому слишком послушному идиоту. Ло́вис не заставил долго ждать и с разгона сбил меня с ног вцепившись в торс. Я ударился головой о какой-то камень, а затем еле поднялся и попытался удержать голову на весу, погруженный в белый шум. Ло́вис поднялся и уставился на меня в замешательстве, но я поднялся и продолжил драку. На этот раз, это было не спектаклем. Раз за разом, сцепляясь с ним в рукопашке, я проигрывал. До тех пор, пока он не пропустил удар в ухо. Думаю, он оглох. И пока он приходил в себя, я побежал на помощь Косте.

Вика лишь могла наблюдать за происходящим в стороне. Не прошло и минуты после того, как я растолкал мразей, облепивших Костю. Лицо его напомнило кровавое месиво. Проверив пульс смог выдохнуть спокойнее. Окружённые толпой разъярённых парней, убеждённых в том, что всему виной только Костя, не решались затеивать драку и со мной. Я поднялся на ноги, готовясь отбиваться, пытался достучаться до Кости, повторяя его имя раз за разом, каждые пару секунд. Ну же! Вставай! Я не переставал оглядываться и кричать имя своего друга, пока Ваги́ медленно приближался к нам. Он становился всё ближе, а Костя начал приходить в себя с диким кашлем, затем завопил и попытался дотронуться до своего лица. Мне пришлось останавливать его всякий раз, когда он поворачивался на спину или пытался меня ударить. А затем заметил, что мы окружены. Наконец Ваги́ приблизился достаточно, для диалога.

– Эти парни озлоблены. – Ваги́ с суровым видом уставился на меня, совершенно не обращая внимания на остальные детали. – Видишь, как можно легко подорвать доверие своих подчинённых. – Я начал приглядываться в лица, не узнавая в них своих, из ангара. – Они ждали своей доли с продажи этого контейнера, ведь так старались и помогали тебе его раздобыть.

Костя медленно начал подниматься с пола и, поняв, что за ним никто не последует, начал свой отход к лесу. Он исчез из-за моей спины довольно резко и, по мере приближения к лесу, упал пару раз. Я на скоро начал просчитывать план действий, вся эта толпа забьёт нас до смерти, если ничего не предпринять.

– Спроси Сусла! Спроси, почему мне пришлось отдать эти винтовки. – Я вытер кровь с лица рукавом кофты и отдышался, когда понял, что Костя наконец скрылся из виду. Находу, вспоминая Устав, действовал вслепую. – Ты… ты должен нам пару дней до выяснения обстоятельств, из-за появления нового возможного виновника. Суд будет против если ты…

– Я знаю эти правила. – Ваги́ вытянул ладонь в знак приказа замолчать. – Я сам создавал эти законы и этот суд. А посему… поступлю, как должно.

Ваги́ оглянулся и кивнул Ло́вису в безмолвную отдачу приказа. И только теперь я увидел в нём настоящее разочарование. Только тогда, когда речь зашла о его напарнике, а значит и о его репутации. Рад ли он теперь, что выбрал себе в напарники такого никчемного идиота? Он обречённо развернулся.

– Руслан, мне нужна папка. – Ваги́ сказал это очень спокойно, даже сочувствующе, без напора в интонации и какого-либо приказа.

– Забирай. В машине… в бардачке… – Мне сложно сосредоточиться. – синяя папка.

– Врач приедет через час. – Ло́вис навис надо мной и сунул мне в руку рацию. – Такие ночи предусмотрительны.

– На трое суток этот дом открыт для вас. – Ваги́ развернулся и расправив плечи тихо зашагал вглубь дома. Ло́вис остался стоять на крыльце, провожая меня взглядом.

Оглянувшись вокруг и не увидев Вики с Зубром, я кивнул ему и направился в сторону леса, чтобы успеть притащить Костю к приезду врача. Эта ночь сильно подкосила меня, не говоря уже о моем друге. Я надеюсь, найти его живым. Не успел подойти к опушке, как рация зашипела. На другом конце раздался голос Ло́виса, указывая мне путь. Я развернулся к дому, на крыльце его уже не было видно. Тогда поднял глаза на ближайшую камеру и помахал рукой. Голос на том конце рации довольно быстро привёл меня к безжизненному телу. Тащить его пришлось одному.

После того как я из последних сил дотащил Костю до дома, нашёл лёд в холодильнике и сунул ему к носу, рухнул на диван рядом. Оглядывая нас обоих, заметил, как сильно потрепалась и загрязнилась наша одежда. Парни мельтешили на кухне пока мы отдыхали на диване. Постукивая наконечником трости, Ваги́ приблизился к нам.

– Ты слышал, Руслан? – Он улыбнулся. – Вика ждёт тебя. Никто не причинит вам вреда, пока что… – Последнюю фразу он кинул так небрежно, будто у него оставалось слишком много вопросов, для того чтобы вот так все закончить.

Мы с Костей переглянулись, и я снова вогрузил его к себе на плечо, направляясь к лестнице. Мы открывали дверь за дверью, но в тех комнатах было пусто. Поднялись на второй этаж, и я увидел распахнутую дверь с сигнализацией.

– Вика? – Я медленно двинулся. Ответа не последовало. Сердце бешено застучало, я медленно вдыхал воздух, пытаясь унять дрожь. Заглянул в комнату со светом через щели. Из ванной вышла Валя.

– Извини, мы… искали другую комнату.

– Она там. – Валя указала вправо. – За стенкой.

Постучал в соседнюю дверь. Никто не ответил, и пришлось повернуть ручку, дверь оказалась открыта. Заглянул внутрь краем глаза и силуэтно понял, что Вика лежит на кровати с приглушённым светом прикроватного светильника. Затем, поймав себя на мысли о том, что действую глупо, отворил её.

Вика лежала под одеялом и напряжённо смотрела в окно, затем повернулась в мою сторону, и я не мог прочитать её эмоций, наверно, они смешались. Она приподнялась и будто пыталась вглядеться в наши лица сквозь темноту.

– Костя? – Её голос срывался на высоких тонах и погружал меня в глубокую ностальгию. Моё имя её голосом пробило током.

– Да. – Я нервно сглотнул густой ком, осматривая её лицо.

– Ему надо лечь. – Вика оглядела Костю и ужаснулась, он выглядит намного хуже, чем мы могли себе представить

Стянув с него кожанку, уложил в постель. Костя, Руслан… да чёрт с ним с именем. Он расслабился, как только понял, что находится в наших руках. Вика пригладила его предплечья, пострадавшие от многочисленных точечных ран в районе вен и опустила голову на его неестественно холодное тело. Он дышал размеренно и спокойно, от чего стало легче на душе.

Я начал присматриваться к Вике, её густые волнистые янтарные волосы спускались толстыми прядями до поясницы, а бледная тонкая кожа просвечивала вены. Она похожа на лису и её мимика, поведение, внешность кричат об этом. Я готов был упасть на колени, но больше никогда не упускать её из виду. Здесь, без всей этой суеты, без угрозы для жизни её присутствие ощущается совсем иначе.

Спустя столько лет мы забыли, что так жадно прикасались друг к другу, не зная границ. Теперь нашу близость разделяет время, и мы оба изменились. Друг перед другом мы оболочка из прошлого, внутри же, разные люди, поддавшиеся влиянию времени и взрослению.

Чувствуется пропасть, как магнитное поле изменило направление от притяжения к отдалению, такая осязаемая невидимыми силами природного явления. Вика ждала ответа, надеясь на худшее. Я приблизился к ней, она вздрогнула и максимально вжалась в спинку кровати. Она пустила слезы отчаяния, прочитав ответ в моих эмоциях.

– Они тебя обижали?

– Обижали? – Она выдохнула это слово, забирая весь его смысл и силу. – Они похитили меня!

Протянул руку к её волосам. Вика вздрогнула, но позволила отодвинуть пряди. Увидел шрам на шее, очень длинный и глубокий. Она без стеснения повернула голову, чтобы я мог лучше рассмотреть результат своих эмоций.

Осторожно провёл пальцем вдоль зажившей раны. Затем она обернулась и так близко заглянула в глаза, что я растерялся её изучающего взгляда голубых, как капля воды, глаз.

– Я рад, что ты жива. Мы ожидали худшего. – Я погрустнел и попытался выкинуть все мысли из головы о ней, хоть это плохо и получалось. – Присмотри за ним пока.

Такими их и оставил.

Меня ждал Ваги́ внизу. Кухня расположилась напротив входа в дом, включая в себя просторную гостиную. Парней в форме уже нет, и остались только шестеро приближённых Ваги́. Ло́вис гордо стоит за правым плечом нашего хозяина и издалека изучает собранную мной папку Зорина Василия Андреевича. Заглянув в окно, понял, тела, что лежало поближе к лесу, уже нет и я так и не успел заглянуть в его мертвое лицо. Возможно. оно и к лучшему – меньше фантазии подключится к бессоннице.

– Я заметил, ты очень много времени проводишь с Ольгой.

– Это уже не важно.

– Несомненно. – Ваги́ сидел сосредоточенным в очках. – Хотя, мне были бы на руку твои отношения с ней. Что скажешь?

– Нет.

– Не хочешь больше заниматься этим делом или не хочешь травмировать столь хрупкое создание? – Я промолчал. – Влюбился в неё? Ты скажи, я пойму.

– Поручи Андреича другому.

– Другого она не полюбит, а нам с её отцом предстоит долгое сотрудничество.

– Хочешь на свадьбу прийти? – Ваги́ оторвался от чтения и, наконец, посмотрел на меня, сняв очки.

– Я был бы не против. Да и ребята тоже. – Ваги́ раскинул руки, обвивая всех взглядом, на что получил только одобрительные возгласы. – Никогда не сомневался, что ты плохо выполнишь работу, но если для тебя это только работа, то я не вправе заставлять жениться.

– Это не работа, но не женюсь.

– Пойдём, поговорим с глазу на глаз.

Мы вышли из дома в кромешную тьму под пристальным взором полной луны. Ваги́ снова сел на ступеньку и подкурил сигарету.

– Он тебе мешает.

– Нет. – Я стиснул зубы.

– Таких как он – убивают, даже без чёрного конверта. Шлёпают как мух.

– Так отпусти его.

– От сюда только одна дорога и ты знаешь какая.

– Зачем ты вообще придумал этот чёртов конверт? Зачем надо было это всё?

– Не всё так просто. – Ваги́ шумно выдохнул. – Вы обокрали меня. Я мог просто вас всех троих положить, но сижу и разбираюсь «кто?», «куда?». Костя твой, имбецил, каких свет не видывал. Сýсел вообще мозги потерял с временной властью. А ты носишься с ними, как с детьми малыми.

Последовала пауза в 10 секунд.

– Пойми ты, я хочу тебя приемником сделать, стараюсь изо всех сил, ты мне как сын. Но этот Костя… за три года столько дел навертеть по глупости уметь надо! – Ваги́ перешёл на крик. – ОН. ТЕБЕ. МЕШАЕТ.

Каждое слово он отчеканил указательным пальцем в моё плечо.

– Из-за него я всё больше разочаровываюсь в тебе. И моё желание поставить тебя на своё место всё дальше и дальше. Сердце у меня за тебя болит. – Прищурившись постучал кулаком в грудь. – А этот Ло́вис… нет у него души что ли… хладнокровный очень.

– Вика, зачем тут? – Я с грустью принял его слова и решил не продолжать выслушивать.

С громким выдохом Ваги уставился на меня в молчании. Его лицо не выражало ничего и означало лишь то, что вряд ли он мне расскажет о своих планах на её жизнь. Я с грустью направился ко входу в дом, но он остановил меня и сказала, что очень рад меня видеть спустя столько времени.

Глава 10. Такой, какой есть.

– Вы уверены, что это его первое убийство?

Я застыл в проходе, и мы с Ваги́ прислушались к диалогу парней на кухне. Ло́вис мирно сидел в пол оборота от всех на другом конце стола и демонстрировал скучающий вид так, будто совсем не слышал тему диалога. Двое стояли у плиты и готовили что-то незамысловатое, а остальные цедили пиво из стеклянных бутылок. Ваги́ не высовывался из-за моей спины, заговорщически улыбаясь. Тогда мы притаились оба, чтобы подслушать за своими же.

– Уверен. – Зубр нервно хихикнул, а затем бросил в Ло́виса скомканную салфетку, но тот никак не отреагировал на этот жест, продолжая смотреть в тёмное окно.

– Я думал, Руслан не выстрелит. Стоял зевал уже. И просто слышу: БАХ! А этот замертво упал.

– Зверёк это заслужил. – Кивнул Зубр.

Ло́вис вдруг повернулся и заметил меня, затем грозно уставился на Зубра, но тот продолжил говорить.

– Если бы Руслан…

Ло́вис кивнул в мою сторону, Зубр замолк на полуслове и обернулся на нас с Ваги́, повисая обстановку в неловком молчании. Я нахмурил брови и оглядел присутствующих. Ваги́ хлопнул дверью, обозначая наше присутствие, а затем прошёл вглубь комнаты и присел на диван. Зубр «поджал хвост» и сел рядом с Лóвисом.

Убийство… теперь в каждом тёмном углу и в каждой точке будет известно об этом злосчастном выстреле. Неизбежно все будут обсуждать произошедшее, а сам факт наличия крови на моих руках продолжит скоблить душу. Я оглядел свои руки, но на этот раз крови на них не обнаружилось. «Это всё временно» – пронеслось в голове. «Кровь есть – её много.», «Твои руки уже никогда от неё не отмоются».

На верхнем этаже послышались женские всхлипы оставляя мысли на второй план, и я поспешил вверх по лестнице. Оглядываясь по сторонам, попытался найти источник. Наконец приблизившись к нужной двери, приоткрыл её. Валя сидела на полу и царапала свои руки захлёбываясь слезами. Когда увидела меня, сразу встала по стойке смирно, забыв о недавней истерике. Я оглядел её с серьёзным видом. Она ещё не знает кому нужно подчиняться и что ей вообще предстоит, и я еле сдерживался чтобы не засмеяться от такой нелепой реакции на своё присутствие. Её вид больше вызывает жалость, чем смех. Неизвестно ещё когда Вагидат решит пообщаться с ней и всё объяснить, как действующий наставник.

– Ты чего ревёшь? – Резко спросил я первое, что пришло в голову, дабы сбросить нависшее напряжение в воздухе.

– А что, непонятно? – Она снова вытерла слёзы и всхлипнула. Я присел на её кровать. Почему мне не всё равно? Зачем мне помогать ей? Хоть немного очистить грязную карму, запятнанную последними сутками своей жизни?

– Возьми себя в руки, не всё так страшно. – Я выдавил из себя подобие улыбки и махнул рукой, сравнивая её положение со своим, находя в нём большее превосходство. Присел к ней на кровать и похлопал по матрацу рядом с собой.

– Да если б я знала, что всё так будет… – Обессиленная, свалилась на кровать рядом со мной, склоняя официоз к неформальному общению.

– Не знала бы, они просто искали человека на эту должность. Кому можно доверять. Твоя мелкая оплошность просто сыграла на руку. Не убивать же за это, а припугнуть можно.

– Что? – Она вдруг уставилась на меня с широкими глазами.

– Не считай это участью, считай повышением. Платить будут больше в разы, правда и обязанностей больше станет. Тут сфера немного строже просто. – Валя посмотрела на меня с новым осознанием и удивлением. – Чего смотришь? – Улыбнулся. – Хватит хандрить, может, тебе суждено стать королевой всего этого ужаса, кто знает?

– Ты нормальный? Ты вообще у них теперь палач! Считаешь это повышением? – Валя разозлилась и хотела было выгнать меня, но замерла.

– Каждый на этой планете может убить тебя намеренно или случайно. Разница лишь в том, что ты об этом не задумываешься. А тут обстоятельства немного иначе: все грозят смертью, но не каждый может это сделать. Если будешь бояться каждой угрозы, то и до ската крыши не далеко.

Валя опустила глаза и погрустнела, будто мои слова прозвучали как скрытая истина, от которой она не сможет убежать. Она расслабила плечи и тихо вздохнула, примиряясь с ситуацией.

– Каждый прожитый день станет подарком, некогда будет отчаиваться. Покажи им, что они не ошиблись. Глядишь, потом сами станут тебя бояться.

– Отчасти, всё это из-за тебя и произошло. – Она вытерла высохшие слёзы.

– Каждый вертится, как может.

– Помоги мне. – Валя грустно и обречённо уставилась на меня, а мне пришлось отстраниться.

– Я тебе не могу помочь больше, чем… словом, но знай одно: ты не должна никого бояться, но и дружить тебе ни с кем не следует, ведь единственный человек, который стоит выше тебя – это Вагидат Заурович. Только он может решать, что тебе делать и сколько жить, поэтому тебе нужно наладить с ним тесный контакт. – Я задумался. – А вот на сколько тесный, решать уже тебе, я думаю.

– Тут у вас так всё? Всё через одно место решается? – У Вали истончался голос от досады и гласные звуки прошли, как свистящее пение птицы.

– Нет. Но Ваги́ может дать тебе огромные привилегии… если он скажет, то и я буду обязан выполнять твои поручения.

– Откуда ты всё это знаешь? – Валя открыла рот, внимая моим словам так, будто я рассказываю ей волшебные сказки, как ребёнку. – Ты знал эту…

– Арину… да. – Я почесал затылок задумавшись. Арина – не самая лучшая тема для разговора в данный момент.

– Расскажи о ней. – Её просьба прозвучала обречённо.

– Она могла заставить любого сделать всё, что угодно. – Я улыбнулся. Мои слова отражаются в её вдохновении, и я продолжил. – Арина могла схватить за ухо даже Капо, если тот не выполнял её поручения. Отказать ей – значит отказать Ваги́. Если ты перестанешь плакать, то, может быть, станешь лучше, чем она, кто знает…

– А где она теперь? – Валя с подозрением прищурила глаза.

– Она осталась в Увене. – Я глубоко вздохнул и направился к выходу.

Ещё в коридоре меня охватило странное чувство предвкушения, смешанного со страхом перед своим прошлым. Чем ближе я был к комнате Вики, тем медленнее двигался. Несомненно, я хотел поскорее её увидеть, но, не знаю от чего, боялся этой встречи как огня. Я боюсь посмотреть ей в глаза после всего, что произошло за эти годы. Без стыда это сделать у меня не получится. Или… я боюсь, что она меня не простит?

Вика спала в обнимку с Костей, а я стоял и наблюдал за этим. За её светящимися рыжими волосами в свете утреннего солнца, за изгибами тела под тонким одеялом, за поднимающейся и опускающейся грудью и за подрагиванием ресниц. Не могу поверить, что она здесь. Её знакомые черты вызывают тёплое чувство в груди от осознания что, наконец, за столько лет, я могу дотронуться хоть до кого-то из близких. Призрак прошлого за моей спиной стал слабее.

За всё прошедшее время мне уже начало казаться, что она просто выдумана мной, но вот лежит и дышит. Я опустился на колени перед кроватью и осторожно взял её за руку. Это одержимость. Не только воспоминания, но теперь и чувства вернулись, только с ещё большей силой. Будто снова обрёк смысл жизни в её ладони. С такой же осторожностью поцеловал эту руку, ощущая прилив сил и восхищаясь её миниатюрностью.

После осмотра врача Костя спал и совсем не подавал признаков жизни, он в полной отключке. Я подошел к нему и проверил пульс. «Живой». Его изуродованное прошлой ночью лицо выглядит пугающе. Не смотря на всё это я горжусь тем, что он смог держаться до конца в своём тяжёлом состоянии. Горжусь тем, что он устоял перед дозой и тем, что он не струсил и попытался помочь.

В этой комнате, в данный момент я застыл от осознания того, что моя сила возросла как минимум в два раза. И причина этому – новая ответственность за близкого человека. Они оба, мои самые близкие люди на свете, причина моих целей и слабости. Но вместе с этим, они – причина моей жизни.

– Костя. – Я застыл, обрывая свои мысли. Обернулся к Вике и это дурацкое чувство страха перед ней охватило мой разум снова. – Не уходи. – Она поднялась на месте и попыталась сдвинуть мертвенно-бледное тело нашего друга, выбираясь из-под него.

– Спи. – Хотел развернуться и отсрочить свои раскаяния перед ней хотя бы до дома.

– Нет. Стой. – Вика поднялась с постели и, хромая, подошла ко мне, не моргая и не сводя взгляда. Она сильно исхудала за последние годы. Её колени кажутся слишком костлявыми, а кисти рук болезненно тонкими и угловатыми. Из-за худобы глаза кажутся больше и выразительнее, более притягательными и пленяющими. Или, может, не из-за худобы? Я никак не могу понять, что же изменилось.

– Что с ногами? – Вика приложила ладонь к моей щеке и глубоко вздохнула. Этот выдох заменил тысячу слов о том, что мы все пережили и несмотря на всё это, снова встретились.

– Рассекла корягой какой-то. Может быть. Не знаю, что это было. – Она взглянула на свои ноги, переминающиеся с одной на другую. И стоять ей больно, по всей видимости.

В секунду смирившись с тем, что откладывать уже некуда, поднял её на руки и двинулся в третью спальню. Эта спальня ничем не отличается от её, с сигнализацией и окном под решёткой. Я оглянулся и усадил Вику на край кровати, а сам сел в кресло. Вика смутилась от дистанции и отвела взгляд. Мы посидели молча не слишком долго, я вцепился взглядом в неё, а она сидела и смотрела в окно с обиженным лицом.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватой. – Вдруг сказала она, так и не посмотрев мне в глаза.

– Тебе не за что чувствовать вину, – Я помял лицо руками и наклонился вперед, облокачиваясь на свои колени. – Но вопросов к тебе у меня масса.

– Ты разочаровался во мне? – Вика резко повернула голову и уставила пристальный взгляд в мою переносицу от чего по моему телу пробежали мурашки. – У меня тоже к тебе есть малоприятный разговор.

Её тон стал строгим, и сама она казалась холодной и отстранённой. Что ж, я сам это начал. Затем она поправила волосы… Я увидел шрам на её шее и мгновенно поник в собственном чувстве вины. Мой расстроенный вид стал слишком явным и неконтролируемым, и она это увидела. Теперь уязвимым чувствую себя я.

Оба, поглощённые чувством вины, мы не смотрели друг другу в глаза, смущённые и не находившие слов. Тишина давила, повышала пульс, а мы ждали, когда привыкнем к присутствию друг друга. Я осматривал её, изучая каждый изгиб в полумраке. Включенный прикроватный светильник освещал комнату не так как хотелось бы. Пытался понять, что же я чувствую. На миг я понял, что все эти годы знал, что скажу, но сейчас все те мысли потеряли смысл. Я не хочу говорить то, что придумывал в течении этих трех лет, а что сказать теперь – не знаю.