Попроси меня. Т. VIII

Временное Правительство сменило ген. Корнилова к ограждению и защите до конца прав отныне и навсегда свободнаго народа…»198

По телеграмме к фронтам уже становиться очевидным, что правительство пошло на явную фальсификацию, обвиняя Корнилова в стремлении взять диктаторскую власть над всем государством, когда он выступил лишь в защиту действующей власти от большевиков, с тем чтобы затем реформировать правительство. Но большевиков устраивало именно это слабое правительство, которое легче затем будет свергнуть.

В телеграмме от 29 августа «По всей армии» ВЦИК, вполне вероятно не зная всех тонкостей переговоров между Керенским и Корниловым, занимая сторону большевиков солидаризовавшихся в этом вопросе с Керенским, фактически идет на тотальную фальсификацию, с здравомысленной точки зрения это уже откровенный бред:

«Товарищи офицеры и товарищи солдаты!

Генерал Корнилов поднял возстание против революции и Временнаго Правительства. Он хочет возстановить старый строй и лишить народ земли и воли. Ради своей преступной цели он готов открыть фронт германцам и предать Родину.

Товарищи солдаты и товарищи офицеры.

Революция и Родина зовут Вас к исполнению Вашего долга. Станьте все, как один человек на защиту земли и воли…»199

29 августа в воззвании «Войскам обманутым Корниловым» ВЦИК от имени Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов обратился к солдатам, уверяя их, что они жестоко обмануты, естественно, присовокупляя тотальную фальсификацию:

«Товарищи — Солдаты!

Выслушайте и наш голос — ваших братьев. Куда вы идете. Кого вы слушайте. Кому верите.

На Петроград Вас послал Корнилов. Он н его прислужники уверили Вас, что в Петрограде бунт, что бунтуют рабочие большевики, что Петроград предает Родину, что надо идти и защищать правительство.

Неправда. Корнилов обманул Вас. Он опутал Вас черной, лукавой ложью. В Петрограде полное спокойствие. Наши братья рабочие работают на фабриках и заводах, помогая Вам защищать родину и свободу.

Корнилов ведет Вас сюда, чтобы направить Ваши, ружья против народа, против революции, против завоеванной народом свободы.

Он, Корнилов, хочет пролить братскую кровь. Он Корнилов, хочет низвергнуть революционное правительство. Он, Корнилов, задумал арестовать любимаго вождя армии Керенскаго. Он, Корнилов, хочет черной изменой захватить власть в свои руки, чтобы погубить революцию, чтобы отнять от народа и волю и землю.

Страшитесь братья, поднять междоусобную борьбу в эти черные дни. Не поддавайтесь обольщениям Корнилова коварнаго изменника и родины и свободы. Он взял Вас с фронта, он поднял знамя братоубийственной войны, не побоится он открыть и фронт германским армиям. Он хочет захватить Петроград — сердце революции, погубить свободу, отдать власть врагам народа, а потом расправится и с Вами…»200

ВЦИК создал чрезвычайный орган — Комитет народной борьбы с контрреволюцией, то есть с военной диктатурой Корнилова. Однако действенность Комитета могла быть реальной лишь при участии в его работе большевиков, за которыми шли наиболее радикально настроенные рабочие и солдаты. Воспользовавшись нуждами ВЦИКа, большевики в резолюции заседания ЦК потребовали 30 августа «повсюду провести кампанию митингов с вынесением резолюций, с требованием освобождения арестованных в связи с событиями 3–5 июля и возвращением на свои посты преследуемых вождей рабочего класса — Ленина, Зиновьева и др.»201 В директивной телеграмме большевистского ЦК местным партийным организациям предписывалось: «Во имя отражения контрреволюции работаем в техническом и информационном сотрудничестве с Советом при полной самостоятельности политической линии»202.

Не дойдя до Петрограда, корниловские войска, в которые были засланы агитаторы, фактически стали недееспособными. 31 августа, осознав безвыходность положения, генерал Крымов покончил собой. 1 сентября в Ставке генерал М.Н. Алексеев по приказу Керенского арестовал Корнилова.

За участие в корниловском мятеже атаман, генерал А.М. Каледин был уволен в отставку. Однако как свидетельствует вновь прибывший в Россию в августе 1917 г. Д. Рид, выбранный Кругом, «он наотрез отказался покинуть свой пост и засел в Новочеркасске, окруженный тремя огромными казачьими армиями, составлял заговоры и грозил выступлением. Сила его была так велика, что правительству пришлось смотреть на его неподчинение сквозь пальцы. Мало того, оно было вынуждено формально признать Совет союза казачьих войск и объявить вновь образованную казачью секцию Советов незаконной1… На Дону образовалось нечто вроде казачьей республики. Кубань объявила себя независимым казачьим государством. В Ростове–на–Дону и в Екатеринославе вооруженные казаки разогнали Советы, а в Харькове разгромили помещение профессионального союза горняков2»203.

Несмотря на то, что Временное правительство отстаивало революционные завоевания, несмотря на все данные им гражданские свободы, общий настрой масс по отношению к нему переходил от изначального мартовского возбужденно–радостного во все более консервативно–недоверчивый. Стараниями большевиков оно уже воспринималось не только как преемник, но уже было представителем старого режима, неумелого, неправильного, похожего на царский метод управления государством. История с Корниловским выступлением ещё больше пошатнула его авторитет. В народе даже ходили толки о негативной возможности восстановления монархии. Чтобы поднять свою репутацию, 1 сентября правительство образовало «Директорию» — коллегию из пяти министров Временного правительства во главе с премьер–министром А.Ф. Керенским.

Директория составила постановление о форме манифеста, опубликованного 3 сентября 1917 г.:

«Мятеж Генерала Корнилова подавлен. Но велика смута, внесенная им в ряды армии и страны. И снова велика опасность, угрожающая судьбе родины и ее свободе.

Считая нужным положить предел внешней неопределенности государственного строя, памятуя единодушное и восторженное признание республиканской идеи, которое сказалось на Московском Государственном Совещании, Временное Правительство объявляет, что государственный порядок, которым управляется Российское государство, есть порядок республиканский и провозглашает Российскую Республику»204.

Однако все эти римско–французские шаги на популярность Временного правительства, в демонстрации, когда была «провозглашена Республика, чтобы показать, что революция пришла надолго»205, в мировоззрении масс людей мало что меняли, оно упало до уровня представителя старого режима.

Авторитет большевиков в народе резко возрос. По свидетельству Ф.Ф. Раскольникова, «слово "большевик", которое после июльских дней стало ругательством, теперь превратилось в синоним честного революционера, единственного надежного друга рабочих и крестьян»206 — мистическую, духовно пьяную страну, шатало из крайности в крайность. Процент голосовавших за большевиков на выборах в сентябре в Думы ряда городов был намного выше, чем за других представителей партий. В сентябре обстановка в стране становилась все более хаотичной. Цены росли со скоростью гиперинфляции (втрое повысились в период с июля по октябрь), нехватка товаров первой необходимости, неразбериха в управлении. Правительством были пущены в оборот новые денежные знаки, достоинством 20 и 40 рублей («керенки»), но инфляция обесценивала любые заработанные деньги. Появились признаки приближающегося голода, росла безработица. Попытки правительства ввести монополию на хлеб, твердые цены на важнейшие продукты, нормировать снабжение (за счет карточек) не давали желаемого результата. В то же время с марта по октябрь 2 млн солдат не желая воевать, деморализованные большевиками, дезертировали из армии. Апогей дезертирства был достигнут в августе — несколько тыс. за один день. Солдаты бежали к себе домой, в села, чтобы не пропустить, никому не доверяя, дележку земли бывших помещиков. Другие дезертиры собрились в банды, грабили магазины и терроризировали население.

Д. Рид описывает события этих дней в книге «10 дней, которые потрясли мир»:

«Старая Россия быстро разваливалась. На Украине и в Финляндии, в Польше и в Белоруссии усиливалось все более открытое националистическое движение. Местные органы власти, руководимые имущими классами, стремились к автономии и отказывались подчиняться распоряжениям из Петрограда. В Гельсингфорсе финляндский сейм отказался брать у Временного правительства деньги, объявил Финляндию автономной и потребовал вывода русских войск. Буржуазная рада в Киеве до такой степени раздвинула границы Украины, что они включили в себя богатейшие земледельческие области Южной России, вплоть до самого Урала, и приступила к формированию национальной армии. Глава рады Винниченко поговаривал о сепаратном мире с Германией, и Временное правительство ничего не могло поделать с ним. Сибирь и Кавказ требовали для себя отдельных учредительных собраний. Во всех этих областях уже начиналась ожесточенная борьба между властями и Советами рабочих и солдатских депутатов.

Хаос увеличивался со дня на день. Сотни и тысячи солдат дезертировали с фронта и стали двигаться по стране огромными, беспорядочными волнами. В Тамбовской и Тверской губерниях крестьяне, уставшие ждать земли, доведенные до отчаяния репрессивными мерами правительства, жгли усадьбы и убивали помещиков. Громадные стачки и локауты сотрясали Москву, Одессу и Донецкий угольный бассейн. Транспорт был парализован, армия голодала, крупные городские центры остались без хлеба….

Правительство, раздираемое борьбой демократическими и реакционными партиями, ничего не могло сделать. Когда оно все–таки оказывалось вынужденным что–то предпринять, его действия неизменно отвечали интересам имущих классов»207.

Казалось, власть бездействовала, показывая свою несостоятельность и недееспособность. Вследствие недовольства масс с новой силой развернулось рабочее движение. Число забастовок перевалило за миллион. Экономические требования рабочих перерастали в политические. Все это играло на руку большевикам, которые не упускали возможности обещать быстрый мир, землю — крестьянам, фабрики — рабочим.

В 1920 г. в Париже А.Ф. Керенский сказал следователю А.Н. Соколову (ведущему дело об убийстве царской семьи) по поводу большевиков и их связей с немцами следующее: «Роль Ленина, как человека, связанного в июле и октябре 1917 года с немцами, их планами и деньгами не подлежит никакому сомнению. Но я должен также признать, что он не агент их в "вульгарном" смысле — он имеет свои цели, отрицая в то же время всякое значение морали в вопросе о средствах, ведущих его к этой цели». Большевистские руководители всеми способами раскачивали ситуацию в стране, «они работали одновременно и на фронте и в тылу, координируя свои действия. Обратите внимание на фронте наступление (Тарнополь), в тылу — восстание. Я сам тогда был на фронте, был в этом наступлении. Вот что тогда было обнаружено. В Вильне немецкий штаб издавал тогда для наших солдат большевистские газеты на русском языке и распространял их по фронту. Во время наступления, приблизительно, 2–4 июля в газете "Товарищ", изданной в Вильне немцами и вышедшей, приблизительно, в конце июня, сообщалось, как уже случившиеся, такие факты о выступлении большевиков в Петрограде (первое выступление Ленина), которые случились позднее. Так немцы в согласии с большевиками и через них воевали с Россией»208.

Думское межпартийное сотрудничество разваливалось на глазах, все больше превращалясь в открытое противостояние двух политических лагерей — умеренного (кадеты, правые эсеры, меньшевики) и ультрарадикального (большевики, левые эсеры, анархисты).

14–22 сентября 1917 года в Петрограде проходило второе Всероссийское демократическое совещание, которое должно было подвести «новые опоры» под шатающуюся власть Временного правительства и удержать революцию в рамках либеральной демократии. На совещании эсеры располагали 532 голосами, меньшевики — 172, большевики — 136, народные социалисты — 55 и беспартийные — 17. Центральным оказался вопрос о характере государственной власти. Чтобы удержать страну от угрозы гражданской смуты, большинство делегатов выступило за коалицию. По предложению меньшевика И. Церетели 20 сентября был сформирован Всероссийский демократический совет (Предпарламент), перед которым до созыва Учредительного собрания должно было нести ответственность Временное правительство. (Государственная дума формально просуществовала до 6 октября 1917 г., когда после пятилетней деятельности была распущена Временным правительством). В Предпарламент вошло 555 членов: 135 эсеров, 92 меньшевика, 30 народных социалистов, 75 кадетов, 58 большевиков.

На создание Временного совета правительство отреагировало негативно, резко ограничив его права и функции. Подчеркивая совещательный характер деятельности Временного совета, пределы его ведения определялись как «обсуждение законодательных предположений, по коим Временное правительство признает необходимость иметь заключение Совета», то есть Совет должен нести чисто совещательные функции, «а равно подготовительная работа законодательных вопросов, возникавших по собственной инициативе Совета»209.

25 сентября А.Ф. Керенский сформировал третье (последнее) коалиционное Временное правительство. Как и ожидалось, большинство в нем принадлежало социалистическим партиям, которые теперь, по словам В.М. Чернова, избегали «судить А.Ф. Керенскаго крупными величинами. Ея лидеры и ближайшие "лидеро–способные" остаются "в резерве". Посылают деятелей третьего и четвертого разряда», усиливая тем «все слабыя стороны коалиции, с ея пестротой, несогласованностью, взаимоотчужденностью, без ея сильных сторон»210. Лидеры же кадетов заняли позицию «обиженных» критиков, упрекая Керенского в «непостоянстве» и пребывании «в плену у своих бездарных друзей, у своего прошлого»211 (В.Д. Набоков).

Примечательным нюансом обновленного режима стало использование символики свастики, встречавшейся на банкнотах Временного правительства, что подчеркивает печальную закономерность: в России преобразования затрагивают лишь фасад, тогда как глубинные основы остаются неизменными ещё с эпохи архаичного язычества.

Осознав критичность ситуации, Ленин счел текущий момент наиболее благоприятным для захвата власти, так как авторитет правительства опустился до критического уровня, а ресурсы государственного аппарата были истощены военными тяготами. Находясь в подполье в Выборге, он начал жестко оппонировать тем партийным коллегам, которые призывали действовать в правовом поле через Советы на предстоящем съезде. Вождь большевиков был уверен, что делегаты, ведомые «обуржуазившимся» ЦИКом, никогда не встанут на его сторону. В директивах, разосланных им в середине сентября 1917 года в адрес ЦК, Петроградского и Московского комитетов РСДРП(б), говорилось: «Получив большинство в обоих столичных Советах Рабочих и Солдатских Депутатов, большевики могут и должны взять государственную власть в свои руки. / Могут, ибо активное большинство революционных элементов народа обеих столиц достаточно, чтобы увлечь массы, победить сопротивление противника, разбить его, завоевать власть и удержать ее»212.

В сентябре того же года Ленин создает труд «Грядущая катастрофа и как с ней бороться», где описывает собственный план преобразования государственного строя ради достижения так называемого «золотого века»: «Социализм теперь смотрит на нас через все окна современного капитализма, социализм вырисовывается непосредственно, практически, из каждой крупной меры, составляющей шаг вперед на базе этого новейшего капитализма… Всеобщая трудовая повинность… это еще не социализм, но это уже не капитализм. Это — громадный шаг к социализму…»213

15 сентября ЦК партии большевиков отверг ленинскую идею вооруженного восстания. Л. Каменев и Г. Зиновьев, высказывая сомнения в степени популярности партии в народе, возлагали надежды на Демократическое совещание и создание блока из меньшевиков, эсеров и большевиков для проведения коренных реформ.

В тот же период произошла трансформация руководства Исполкома Петросовета: большинство мест в нем перешло к большевикам. 25 сентября председательское кресло занял Троцкий, который незамедлительно задал курсу столичного Совета вектор жесткого противостояния с действующим коалиционным Временным правительством и ВЦИК. Согласно убеждениям Троцкого, захват власти был возможен не через опасный сценарий вооруженного мятежа, а через площадку II Всероссийского съезда Советов. Он рассчитывал, что к моменту созыва съезда, намеченному на 20 октября, Временное правительство окончательно утратит авторитет, а недавние сторонники эсеров и меньшевиков, разочаровавшись в них, выступят за передачу всей полноты власти Советам. Это позволило бы придать смене режима черты законности и сформировать лояльный большевикам кабинет министров. Подобная стратегия казалась гораздо более безопасной альтернативой ленинскому плану вооруженного захвата власти, чреватого масштабными гражданскими столкновениями. (Данные события свидетельствуют о том, что руководство ЦК, включая самого Троцкого, не до конца осознавало логику Ленина, настаивавшего именно на восстании). Ключевая роль в реализации этого замысла отводилась Троцкому как главе Петросовета — используя механизмы забастовок и другие рычаги давления, он фактически примерял на себя лавры главного творца революции со всеми вытекающими из этого политическими дивидендами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Керенский А.Ф. Потерянная Россия. Сост., вступ. ст., примеч. Т.Ф. Прокопова. Москва, ПРОЗАиК, 2014, стр. 244.

2

Антология самиздата. Неподцензурная литература в СССР 1950-е – 1980-е. В 3 т. Т. 1. Книга 1. До 1966 года. Под общ. ред. В.В. Игрунова. Состав. М.Ш. Барбакадзе. Москва, Междунар. инстит. гуман.-полит. исслед., 2005, стр. 306.

3

Важно понимать и помнить, что здесь и далее по тексту подразумевается социализм атеистического, сугубо гуманистического направления.

4

Пасманик Д.С. Революционные годы в Крыму. (Приложение: Письмо И.И. Петрункевича о русской интеллигенции). Paris : Société anonyme imprimerie de Navarre, 1926, стр. 37–38.

«Что социализм означает не только конфискацию земли, но и полное уничтожение всякой частной собственности, что социализм, основанный на борьбе классов, очень далек от гуманности, а должен обязательно привести к жестокой, кровопролитной гражданской войн — всего этого наши мягкотелые социалисты из буржуев никак не хотели уразуметь» (стр. 38).

Требуется пояснение. Здесь автор со всей очевидностью отражает мышление большинства людей того (и настоящего) времени в совмещении понятий социализма и коммунизма, когда в действительности они отторгают друг друга. Это коммунизм подразумевает уничтожение частной собственности, социализм же не против любой формы владения, лишь бы это не нарушало принципы милосердия и творчества.

5

Церетели И.Г. Кризис власти. Воспоминания лидера меньшевиков, депутата II Государственной думы. 1917–1918. Москва, Центрполиграф, 2007, стр. 67.

6

Милюков П.Н. Воспоминания. Москва, Политическая литература, 1991, стр. 458.

7

Набоков В.Д. Временное правительство. Москва, Мир, 1923, стр. 55.

8

Кржижановский Г.М. Сочинения. Том III. Социалистическое строительство. Москва, Политиздат, 1968, стр. 48.

Примечательно продолжение: «А когда я его впервые встретил молодым 23-летним человеком, это был еще неотграненный и недостаточно обделанный, но уже вполне отчетливо обрисовывающийся, тот тип человека-монолита, которому суждено было в дальнейшем перед всем миром выявить необычайную силу этой своей внутренней мощной целостности» (С. 48–49; межзнаковый интервал оригинального текста). Как говориться, никто за язык не тянул, представляя Ленина в образе монолитной целостности, иначе говоря, твердолобым истуканом.

9

Няня — Сарбатова Варвара Григорьевна, почти 20 лет прожила в семье Ульяновых и скончалась в возрасте 70 лет.

10

Ульянова А.И. Детские и школьные годы Ильича. Москва, Детгиз, 1935, стр. 6.

11

Там же, стр. 6.

12

Там же, стр. 8.

13

Там же, стр. 8.

14

Там же, стр. 9.

15

Там же, стр. 9.

16

Там же, стр. 10.

17

Ульянова-Елизарова А.И. О В.И. Ленине и семье Ульяновых : Воспоминания, очерки, письма, статьи. Предисл. А.М. Совокина. Москва, Политиздат, 1988, стр. 32.

18

Ульянова А.И. Детские и школьные годы Ильича. Москва, Детгиз, 1935, стр. 18–20.

19

Веретенников Н.И. Володя Ульянов : Воспоминания о детских и юношеских годах В.И. Ленина в Кукушкине. Москва, Госиздат Детской Литературы, 1955, стр. 16.

20

Красная новь. 1938. № 5. Май. Москва. Детство и отрочество В.И. Ленина. (Воспоминания). Детские годы Владимира Ильича. Дм. Ульянов. С. 143.

21

Там же, стр. 145.

22

Его мучили мигрени. В метафорическом смысле их причиной мог быть внутренний конфликт «единства противоположностей» — признавать себя христианином, внутренне его отвергая. По матери он был связан с калмыцко-буддийской линией. В православии же достаточно было лишь формально считаться верующим.

23

Ульянова М.И. М.И. Ульянова о Ленине. Москва, Политическая лит., 1969, стр. 13.

24

Чернышевский Н.Г. Что делать? Ленинград, Наука, 1975, стр. 1 — 306, 2 — 307, 3 — 310, 4 — 310, 5 — 233.

25

Валентинов Н.В. Встречи с Лениным. Coptyright 1953 by Chekhov Publishing House of the East European Fund, Inc. New York, Chalidze, 1981. С. 102–103.

26

Там же, стр. 107.

27

Крылов И.А. Басни. Подготовил А.П. Могилянский. Москва - Ленинград, Акад. наук СССР, 1956, стр. 99.

28

РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 4. Д. 4. Л. 1—1 об. Подлинник.

29

Валентинов Н.В. Встречи с Лениным. Coptyright 1953 by Chekhov Publishing House of the East European Fund, Inc. New York, Chalidze, 1981. С. 108.

30

Валентинов Н.В. Малознакомый Ленин. СПб, «Мансарда», «Смарт», 1991, стр. 10.

31

Крупская Н.К. Воспоминания о Ленине. Части I и II. Москва, Партиздат, 1933, стр. 1 — 29, 2 — 35.

32

Там же, стр. 31.

33

Воспоминания о В.И. Ленине. В 5 т. Издание 2. Том 1. Воспоминания родных. Редкол.: Г.Н. Голикова и др. Москва, Политиздат, 1979, стр. 598.

34

Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 6. Январь — август 1902. Издание 5. Москва, Политиздат, 1963, стр. 73.

35

Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 33. Государство и революция. Издание 5. Москва, Политиздат, 1969, стр. 34.

36

Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 12. Октябрь 1905 — апрель 1906. Издание 5. Москва, Политиздат, 1968, стр. 143.

37

Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 6. Январь — август 1902. Издание 5. Москва, Политиздат, 1963, стр. 119.

38

Там же, стр. 119–120.

39

Там же, стр. 141.

40

Второй Съезд РСДРП. Июль-август 1903 года. Протоколы. Москва, Политиздат, 1959, стр. 421.

41

Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 41. Май-ноябрь 1920. Издание 5. Москва, Политиздат, 1981, стр. 6.

42

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Издание 2. Т. 13. Москва, Госполитиздат, 1959, стр. 7.

Другими словами, Маркс говорит — не человек творец своего мира, но мир производит человека исходя из собственных возможностей приспособления. Еще более просто — не человек красит место, но место красит человека.