Научи меня любить

Глава 5

Мика

Она выпалила это как гром среди ясного неба – предложила мне стать её парнем. В другое время я бы, наверное, расхохотался ей в лицо, но сейчас, продрогший до костей под ледяным дождем, я вдруг ощутил острое желание защитить её. И все из-за этих необыкновенных глаз, которые еще на вечере, словно магнитом, притягивали к себе. Особенной, с разбитым сердцем, сидящей в одиночестве на скамейке, оказалась та самая девушка, на которую я разозлился, когда понял, что она такая же пустая, как и остальные. Первым моим импульсом было пройти мимо, не заметив, но её потерянный вид заставил остановиться. Когда я увидел, что она дрожит от холода, не задумываясь предложил ей свою куртку. Гордая светловолосая незнакомка, конечно же, отказалась. Еще бы! Вся её сущность кричала о приторном гламуре и деньгах. Вместо того чтобы махнуть на неё рукой и уйти домой, я все же рискнул еще раз. И вот мы стоим под проливным дождем, не в силах сдвинуться с места. Я в полнейшем оцепенении, а она чему-то радуется. Впервые на этих красиво очерченных розовых губах заиграла настоящая, живая улыбка. «Так вот она какая…» – пронеслось в голове, и я напрочь забыл о том, что собирался спросить минуту назад. Отбросив это наваждение, я крепче сжал кулаки. «Эта девушка не для тебя, Мика, почему же ты просто не можешь отпустить её и уйти?» – разозлился я сам на себя. Нет, мне просто интересно. Любопытно узнать, почему такая девушка, как она, вдруг предложила мне стать её парнем. Что с ней не так? Вот в чем вопрос! Я всего лишь узнаю, а потом уйду. В этом ведь нет ничего страшного? – Размышлял я, замечая, как незнакомка вся дрожит, должно быть, от холода.

– Я бы спросил тебя «что это значило», но, думаю, сейчас не время для разговоров. Ты вся промокла и завтра точно сляжешь с температурой. А теперь пошли, пока мы не превратились в мокрых куриц, – сказал я, наконец очнувшись от оцепенения. Подойдя к девушке, я быстро взял её под руку и потянул за собой. – Как только окажемся в сухом месте, ты мне всё объяснишь, хорошо? Незнакомка тут же кивнула, и мы поднялись на веранду.

Остановившись, я перевел дух. Незнакомка же застыла, не в силах вымолвить ни слова. Истолковав её замешательство по-своему, я тут же снял с нее промокшую куртку и, присев на скамейку, принялся растирать её руки. У богатой особы была удивительно нежная кожа, от которой по пальцам пробегало легкое покалывание, а по телу разливалось тепло и непреодолимое желание провести тыльной стороной ладони до запретной зоны, скрывающейся под промокшим платьем, облепившим стройную фигуру словно вторая кожа. Невероятно, как соблазнительно она выглядела. «Боже, о чем я только думаю…» – одернул я себя, сосредотачиваясь на девушке. В конце концов, мои мысли вернулись к её просьбе, и во мне неожиданно вспыхнула сильная злость.

– Ты каждому встречному предлагаешь стать твоим парнем? – Сухо спросил я, заканчивая растирать её руки. Не знаю почему, но мне нужно было услышать хоть какой-то ответ. Лучше, конечно, если он окажется отрицательным. Быть может, если выясню, что она еще и легкого поведения, я смогу мыслить здраво, не сбиваясь с намеченного пути. И мне будет проще покинуть её.

– Эм… Нет! Я имела в виду понарошку, – смущенно улыбнулась она. «Что за черт?» – Хотелось мне крикнуть. Мало того что она пустоголовая, так еще и сумасшедшая в придачу. – Подумал я, потирая подбородок, на котором проступала едва заметная щетина.

– То есть как это?

– Вот так! Мне нужно заставить приревновать кое-кого, и ты мне в этом поможешь. Конечно, за определенную плату, – добавила она, всматриваясь в мое ошарашенное лицо.

Я напрягся. В голове вспыхнула недавняя картинка, где эта взбалмошная девица танцует с напыщенным индюком, который и вовсе не обращал на неё внимания, пока его темноволосая спутница, злобно посмеиваясь, не шепнула что-то ему на ухо. Находясь на сцене, я это точно заметил и теперь удивлялся тому факту, что незнакомка совершенно ослепла от любви и не видит очевидного, а именно того, что этот парень пригласил её на танец неспроста, после того как потанцевал с другой.

– Ты что, спятила? Девушка, прости, конечно, это не мое дело, но как ты думаешь это провернуть?

– Мы пару раз мелькнём у Стаса перед глазами, а там, если его это заденет, то дело сделано, и я тебе щедро заплачу, – сказала она, пристально оглядывая меня с ног до головы, отчего я весь потерялся в её взгляде. – Тебе же все еще нужны деньги, я правильно понимаю? – Добавила она, заостряя внимание на моих поношенных кроссовках.

– Кому они не нужны! – Тут же ответил я, вздыхая. – Но ты немного опоздала с этим. Благодаря сегодняшнему вечеру я получил щедрый гонорар и вскоре уеду отсюда, – не дожидаясь, когда она хоть что-то ответит, я поднялся со скамейки, намереваясь уходить. Конечно, то, что мне заплатили, нельзя было считать гонораром. Этих денег хватит лишь на билет в один конец, а дальше мне придется выкручиваться как-нибудь самому. Не знаю, почему я соврал ей, наверное, потому что не хотел видеть в её глазах жалость к себе. Сейчас или никогда. – Твердо решил я, спускаясь по ступенькам и надеясь, что девушка, забыв о полнейшей ерунде, что успела наговорить мне, тоже поспешит туда, откуда пришла. Но не тут-то было.

– Эй… Погоди! – крикнула она впопыхах, спускаясь за мной. – Ты единственный, кто может мне помочь, и я обещаю, что в долгу не останусь. К тому же, у меня сегодня день рождения, и ты просто не можешь отказать бедной девушке в просьбе.

«Бедной? Ты ли бедная?» – Усмехнулся я про себя. Но и правда, кто я такой, чтобы отказывать ей? Мой взгляд снова упал на её глаза, сверкающие, как звезды, и чем дольше я глядел на них, тем меньше в силах был отказать.

– Ну, пожалуйста! – Сложив руки веером, продолжала умолять она, и я сдался, еще не зная, что эта моя ошибка вскоре обернется настоящим уроком, говорившим о том, что таким, как она, верить точно нельзя.

– Ладно! Только этот фарс не может продолжаться долго! – Сказал я, награждая её раздраженным взглядом.

– О, да, конечно! Само собой! Сколько дней ты хочешь? – Обрадовалась она, и я на краткий миг насладился её мимолетной улыбкой. Странно, почему она совсем не улыбается. «Мы уже час ведем непонятную беседу, а она улыбнулась лишь второй раз за все время», – подумал я, снова одергивая себя от непрошеных мыслей об этой девушке.

– Неделя меня вполне устроит! – Отводя взгляд, сказал я.

– Нет! – нахмурилась она. – Месяц, а дальше, дальше ты свободен! – Замечая мое замешательство, она быстро добавила: – Не стесняйся насчет денег, после того как мы все провернем, та сумма, которую огласишь, будет лежать на твоем банковском счете, а меня ты больше не увидишь, обещаю. Так что, скажешь?

Наступила тягостная тишина. С минуту я обдумывал ее предложение, так некстати свалившееся мне на голову. Сейчас я очень пожалел, что рядом нет моего дедушки. Интересно, что бы он сказал. Стоит ли соглашаться, или этим согласием я навлеку на себя множество проблем.

Все это время, пока думал, я смотрел куда угодно, лишь бы не на неё. Девушка стойко стояла рядом и упрямо ждала, когда я хоть что-то скажу ей. Дождь полностью прекратился, и на хмуром небе показались первые звездочки. «Интересно, сколько сейчас времени?» Почему никто не ищет её? Ведь, как я понял, она именинница, а следовательно, должна находиться в центре зала, а не наоборот. Знать бы еще, сколько мы стоим здесь. Быть может, прошло совсем немного, и время мгновенно застыло, как только я потерялся в её голубых, как небо, глазах.

– Сто тысяч и не меньше! – Наконец сказал я, в душе надеясь, что это отпугнет её и даст мне шанс уехать как можно дальше из этого города.

– Договорились! Я, кстати, Лина! А тебя как зовут? – Будничным тоном ответила она, и это выглядело так, словно ей нет дела, сколько она потратит за оказанную услугу, отчего я окончательно убедился, что передо мной стоит пустышка. Не думал, что её одержимая любовь этим… как там его? Степкой? А, Стасом, зайдет настолько далеко.

– Ты Мика, верно? – Спросила она, и я впал в негодование от того, что какая-то левая девица смеет наглость обращаться ко мне так.

– Для вас Микаэль, и не иначе! – Бросил я.

– Хорошо, тогда я Ангелина Ильинична, и не иначе! – Передразнила она.

Мне вдруг захотелось рассмеяться от её дерзкого тона. «А ты с характером…» – подумал я, на всего лишь краткий миг позволяя себе мысль о том, каково будет прикоснуться к этим красиво очерченным, податливым губам, на которых нет и грамма косметики. Интересно, кто уже успел поцеловать тебя, красавица? Может, тот отъявленный самовлюбленный придурок, которого заботит лишь собственный имидж да симпатичная мордашка рядом? – Неожиданно для себя подумал я, и эти мысли о ней мне ой как не понравились.

– Будь по-вашему! Так когда мы приступим к нашему фарсу? – Подавшись неожиданно вперед и оказавшись совсем близко от нее, спросил я.

– Что ты делаешь? – Удивленно воскликнула Лина. Кстати, это имя ей очень шло, и, готов признаться себе, мне в целом понравилось, как оно звучит. А ещё мне вдруг захотелось назвать её Ангелом.

– Как что? – Переспросил я, снова делая шаг к ней навстречу, так как девушка начала резко пятиться от меня. – Просто играю свою роль, не этого ли ты ждала от меня?

– Эм… Да, но не сейчас же! Давай для начала обменяемся номерами, а потом решим, где и когда будем изображать влюбленную пару. У тебя, надеюсь, есть телефон?

Меня, конечно же, слегка позабавила такая её паника. Я точно не собирался ничего предпринимать, лишь хотел немного растормошить её и посмотреть на реакцию.

– Обижаешь! У меня есть мобильный, но номер тебе еще придется заслужить, – не знаю, зачем вдруг выпалил я. Неужели я с ней флиртую? Мика, да что с тобой такое, черт возьми? Соберись, чем быстрее с этим покончишь, тем для тебя же будет лучше.

– О чем ты? – С опаской спросила она.

– Хочу, чтобы ты поцеловала меня в обмен на номер. Мне кажется, вполне честная сделка, что скажешь?

«Может быть, это тебя наконец оттолкнет, и я пойду своей дорогой», – решил я, снова сосредотачиваясь на её губах.

– Да пошел ты извращенец! – Крикнула Лина, неожиданно пробегая мимо меня.

Казалось, на этом все, и наши пути навеки разойдутся, но я все же в глубине своей души не хотел ее отпускать и поэтому сказал:

– Как знаешь, но, раз уж ты сказала, я – единственный шанс заставить этого парня ревновать. Нет телефона – нет и сделки.

Лина резко замерла, обернувшись ко мне. В ее прекрасных глазах вспыхнула безумная ярость, отчего их цвет резко потемнел. Это открытие привело меня в настоящий восторг. Медленными шагами она надвигалась, а во мне в эту минуту бушевал ураган.

Подойдя вплотную, без лишних слов, Лина приподнялась на цыпочках – чуть ниже ростом, она не доставала до моих губ. Боже, неужели она всерьез? – Изумился я, не зная, что предпринять. Она сейчас меня поцелует… поцелует, черт возьми! – Шептал в смятении рассудок, а я не находил оправдания такому поступку со стороны этой необыкновенной девушки. Но словно все восстало против нас. Едва ее губы коснулись моих, кто-то вышел из ресторана и направился в нашу сторону.

– Ангелина! – Прозвучало сквозь тишину, и химия между нами мгновенно рассеялась, уступив место раздражению. Лина с испуганным лицом отскочила и в замешательстве уставилась туда, откуда донесся голос.

– Это мой отец! – Испуганно прошептала она. – Боже, он не должен нас видеть вместе. Напиши свой номер скорее, я позже свяжусь с тобой. – С этими словами Лина протянула мне свой навороченный айфон.

Глава 6

Лина

Дождавшись, когда Мика наскоро продиктует номер, и извинившись за едва не случившуюся дерзость, я помчалась к отцу, чей цепкий взгляд, разумеется, не упустил из виду мое мимолетное общение.

– О чем вы там шептались? – выпалил он, начисто позабыв о причине моего отсутствия на собственном дне рождения, о том, все ли со мной в порядке. Что тут скажешь, таков уж мой отец. Его никогда не интересовала моя жизнь, разве что суммы, потраченные мною, или причины отказа очередному избраннику, им же мне и навязанному. В мои восемнадцать я была предоставлена сама себе. Мама? Она никогда не перечила отцу, оставаясь на его стороне. Хотя в ее равнодушных глазах я порой улавливала отблеск сожаления, которое она тщетно пыталась скрыть.

– Да ни о чем, папа! Мне стало душно, я вышла подышать, а потом встретила эм... Одного парня. Он так здорово играл сегодня, и я просто хотела его поблагодарить, вот и все, – соврала я, не покраснев ни на йоту.

Моего вечно подозрительного отца не так-то просто обвести вокруг пальца, но мне, к моей великой радости, это всегда удавалось на ура. И сейчас я надеялась, что он ничего не заметил, иначе…

– Это лишнее! Я и так отвалил ему достаточно. А теперь пойдем. Моей дочери не пристало слоняться где попало. Тем более тебе давно пора задуть свечи на торте, – властно произнес он, прожигая меня взглядом, от которого по коже побежали мурашки. Оно и понятно, ведь мой отец панически боялся любого скандала и тщательно оберегал репутацию нашей семьи. Успокаивало лишь одно: номер Мики у меня в кармане, а значит, он никуда не денется.

В последний раз окинув взглядом опустевшую веранду, я с тяжелым сердцем поплелась за отцом. Как же не хотелось мне сейчас изображать улыбку для гостей, а главное – сталкиваться взглядом с сестрой и, тем более, со Стасом, который наверняка снова поднимет меня на смех. Как же сильно мне хотелось сейчас оказаться дома, зарыться под одеяло и предаться размышлениям о неожиданной встрече, составить план дальнейшего обольщения Стаса. Но, увы, я должна была оставаться на торжестве еще пару часов и продолжать притворяться счастливой, что давалось мне с огромным трудом. Микаэль, наверное, уже давно дома. И я ему сейчас завидую. Да, черт возьми, завидую от всей души. Ведь он волен в своем выборе и вправе делать все, что ему заблагорассудится, в отличие от меня. Вот, например, эта затея с поцелуем. Интересно, что бы случилось, если бы не мой отец, так некстати ворвавшийся в наши дела? "Как далеко мы бы зашли?" – подумала я, заливаясь краской. Интересно, а у него есть девушка? И почему я не спросила об этом? Впрочем, какая разница. "Он на целый месяц в моем распоряжении, поэтому девушка, если она и есть, подвинется, а если нет, что ж, мне придется ее подвинуть". – Улыбнулась я, ощущая в глубине души какое-то неприятное, зудящее чувство от этой мысли.

Я так ушла в себя, что не заметила, как вошла в вестибюль, где отец вдруг остановился и вперил в меня строгий взгляд.

– Прежде чем мы войдем в зал, я хотел бы тебя предостеречь, – тоном, не терпящим возражений, начал он.

– Да я ничего плохого не сделала, папа! – поспешила я заверить, надеясь, что это никак не связано с Микаэлем. Как никто другой, я знала, каким отец бывает в ярости. Ведь он не раз поднимал на меня руку, чего я боялась каждый раз, когда он хоть сколько-нибудь строгим словом выражал свое недовольство. Вот почему я так редко улыбаюсь. Вся моя жизнь – вовсе не сказка, и я не принцесса, как это может показаться со стороны. Моя жизнь – сущий кошмар, и в ней нет ничего прекрасного.

– Я сейчас не об этом, хотя об этом тоже спрошу с тебя позже! – заверил отец, и я удивилась, в чем же тогда дело. – Советую тебе прислушаться к доводам рассудка, хотя у тебя он, похоже, отсутствует. Для твоего же блага я хочу, чтобы ты держалась подальше от этого Громова. Похоже, у него с Аллочкой все серьезно.

– Да неужели? – не удержалась я от колкости, но отец пропустил ее мимо ушей.

–Именно! Пока ты отсутствовала, он сделал ей предложение, и твоя сестра, конечно же, согласилась, что не может нас не радовать. Поэтому, прошу, больше не питай иллюзий насчет встреч с ним, а присмотрись лучше к молодым людям, поддерживать отношения с которыми будет выгодно для нас. Завтра Громов придёт к нам на ужин, и мы обсудим все детали предстоящей помолвки, – весело отрезал он и, не дожидаясь, пока я последую за ним, вошел в зал. Да уж, папа, умеешь ты вонзить нож в спину прямо в такой радостный день. За что ты так ненавидишь меня? – хотелось мне крикнуть ему, но горло сдавил спазм, а слезы хлынули горьким потоком из глаз. То, что отец не любил меня с самого рождения, всегда вызывало во мне массу вопросов. Но каждый раз, когда я собиралась с духом, чтобы спросить его об этом, меня что-то останавливало. Наверное, то, что я была не готова услышать ответ, который наверняка разобьет мне сердце еще сильнее, чем оно уже разбито. Конечно, если бы не его любимой дочурке Аллочке была уготована честь стать невестой Громова, отец бы и глазом не моргнул, как стер бы нас с лица земли. Так как всегда недолюбливал Стаса и в открытую демонстрировал свою неприязнь. А теперь готов закрыть глаза и породниться с ним, что странно. "Должно быть, он на мели, иначе я не знаю, как это объяснить", – подумала я. Хотя, что тут странного? Алла запросто могла надавить на отца и добиться желаемого, что у нее всегда превосходно получалось.

– Ничего, будет и на моей улице праздник! – тихо промолвила я, подходя к зеркалу и стирая с век испорченный макияж.

Затем, достав телефон из сумочки, я набрала номер, который совсем недавно внесла в список контактов. Ситуация изменилась, и больше я не могла ждать.

Послышались долгие гудки, и я затаила дыхание. Все мои проблемы отошли на задний план, а в закоулках души вспыхнуло предвкушение предстоящего разговора. Мне очень захотелось снова услышать его, и неважно, что время позднее и он, должно быть, давно спит.

– Алло! – сонно прозвучало в трубке, когда, уже отчаявшись, я собиралась положить ее. – Эй, ты что, забыл, который час? Нормальные люди спят вообще-то! – принялся Мика отчитывать меня, а я застыла с телефоном в руке.

– Послушай, если решил по прикалываться, то ты ошибся адресом! Школа для малышей в другой стороне, – раздраженно произнес он, окончательно выводя меня из оцепенения. "Он что, всерьез принял меня за ребенка?!" – подумала я, решая преподать Микаэлю настоящий урок.

– Планы изменились! Я же говорила, что позвоню, – кипя от злости, процедила я. Никто, совершенно никто, не позволял себе разговаривать со мной в таком тоне. Разве что отец, который привык кричать, и Алла, но ей я всегда давала отпор колким словом.

– Какие планы? – еще не проснувшись, пробормотал Мика.

– Наш договор? – не стесняясь того, что нахожусь в общественном месте и нас могут услышать, выпалила я.

– Ангелина Ильинична, не ожидал, что так скоро услышу вас. Смотрю, вы уже успели соскучиться по мне, – съязвил Микаэль, чем-то шелестя на заднем фоне. Да, он, похоже, и вовсе не спит, а просто дурачится. Нет уж, не на ту напал, я не позволю так со мной обращаться.

– Не строй иллюзий на свой счет! – бросила я. – Короче, перейдем к делу, если ты, конечно, не передумал помогать мне. Завтра состоится семейный ужин, и тебе нужно на нем присутствовать, – выпалила я.

На том конце провода повисла тишина, и на секунду мне показалось, что Мика просто повесил трубку, но через некоторое время он до ужаса спокойным голосом спросил:

– Куда нужно подъехать?

– Погоди, ты согласен? И даже не спросишь, что предстоит делать? – удивилась я.

– А зачем? – вздохнул он. – Как я понимаю, от меня требуется вести светскую беседу, хорошо выглядеть и, что немаловажно, понравиться твоей семье?

От таких познаний о моей жизни меня передернуло. Да откуда он знает, что нужно делать, черт возьми!

– Эм… Да! То есть нет! Черт, откуда ты знаешь, как себя вести? – заикаясь, пробормотала я.

– Неважно, откуда я это знаю, главное – как преподнесу себя! – загадочно ответил Мика, и во мне вспыхнуло непреодолимое желание как можно скорее расспросить его обо всем. А пока мы пойдем на ужин и утрем всем носы.

– Ладно, завтра в шесть вечера будь у меня и не опаздывай! Адрес я тебе скину.

– Хорошо! – ответил он, прежде чем отключиться, и я обрадовалась стечению обстоятельств. Правда, моя радость длилась недолго.

– Черт, в чем же ты придешь, Мика? – раздраженно пробормотала я, понимая, что его адреса я не знаю и отправить нужную одежду не смогу.

Глава 7

Мика

– Да ты влип, приятель, – констатировал Петька, мой лучший друг и по совместительству местный почтальон. – Влип по самые уши!

"Да уж, – подумал я, – ты и представить себе не можешь, насколько". Воспоминания о вчерашнем вечере навязчиво всплывали в памяти.

Петя жил на соседней улице и разносил газеты, письма, пенсии – все, что обычно таскают почтальоны. Так мы и познакомились. Однажды Петр Петров… да-да, именно такая фамилия, способная развеселить кого угодно. Не знаю, чем руководствовались его родители, нарекая сына столь незамысловато. Возможно, чтобы избежать путаницы. Петров, Петруха, Петя, Петька – всегда на слуху. А еще прозвище «почтальон Печкин» из мультфильма «Простоквашино» как-то само собой к нему приклеилось. Так вот, однажды Петров принес корреспонденцию и нам. Вышел забрать ее, разумеется, Толик. Все шло как обычно, если бы не скверное настроение отчима, который сорвался на бедного почтальона. Я не выдержал злобной тирады и встал на защиту Петьки. С тех пор мы и стали лучшими друзьями. Странно, но мы словно дополняем друг друга, как братья-близнецы, хотя внешне совершенно разные. Рыжий, с искривленным после драки носом, усыпанный веснушками, невысокий, но с добрыми серыми глазами Петька и я – чистокровный испанец. Что у нас может быть общего? А вот что: умение подставить плечо в трудную минуту и быть верным соратником, хранящим чужие тайны. Вот такие мы, лучшие друзья.

Утром следующего дня я получил от Ангелины SMS с адресом ее особняка в элитном районе и сразу же помчался к Петьке. Мне нужен был дельный совет, да и просто необходимо было с кем-то поделиться произошедшим. После смерти дедушки у меня почти не осталось людей, на которых можно было положиться. С матерью, как я уже говорил, мы не были близки, Толик – отдельная история, а больше и обратиться-то не к кому. Разве что к Игорю Николаевичу, но ему о моих приключениях знать совсем не обязательно.

– Да брось ты! – воскликнул я, махнув рукой. – Я тут спросить хотел, что мне делать, соглашаться на эту авантюру или нет, а он меня отчитывать вздумал.

Я уже собирался уйти из нашего любимого кафе, но Петька неожиданно схватил меня за руку, останавливая.

– Признайся, друг, ведь эта барышня запала тебе в душу! Глаза-то как горят! – лукаво подмигнул он.

Петька, выросший в неполной семье с матерью-проституткой и сестрой-воровкой, умел безошибочно распознавать чужие эмоции. И сейчас он попал в точку. Ангелина действительно мне понравилась, поначалу. Но, заметив ее надменный нрав и влюбленность в этого мажора, я решил держаться подальше. Только, похоже, этому не суждено случиться. Да и тот поцелуй, который едва не произошел между нами, никак не выходит из головы.

– Не валяй дурака, Петь! – нервно взъерошил я непослушные волосы. – Мне просто нужны деньги, чтобы убраться отсюда подальше и начать жизнь с чистого листа. Конечно, я и сам бы уехал, но тех денег, что мне заплатил этот надменный сноб, хватит разве что на билет до Москвы.

– Да понял я, понял! Ты во что бы то ни стало хочешь исполнить свою давнюю мечту! – опять угадал Петька.

– И это тоже! Дед всегда видел во мне потенциал. Да и я обещал ему, что однажды уцеплюсь за тот единственный шанс, который мне предоставится, – сказал я, вспоминая давний разговор с дедушкой. – И вот настал этот момент, и я не собираюсь его упускать.

Взволнованно глядя на меня, Петька на несколько минут задумался. Я же отвлекся на светловолосую официантку, которая только что принесла наш заказ. Она чем-то напомнила мне Ангелину. "Да прекрати уже думать о ней. Эта особа явно не для тебя", – сказал я себе, снова сосредотачиваясь на Петьке, который одарил девушку любезной улыбкой. Та лишь кивнула, продолжая расставлять приборы. Она поставила блюдо с омлетом для Петьки и чашку крепкого кофе для меня. После звонка Ангелины я не сомкнул глаз до самого утра и сейчас чувствовал упадок сил, а мне просто необходимо выглядеть презентабельно сегодняшним вечером. "Стоп! Неужели я все-таки туда пойду?" – удивился я, вяло размешивая сахар в чашке.

– Ну, а я тут причем? Разве ты уже не принял окончательного решения заявиться на ужин? – спросил вскоре Петька, зачерпывая вилкой омлет. Он всегда был умен не по годам и легко мог сделать верные выводы, даже если меня еще душили сомнения. Хотя, чего там говорить, ему всего-то около двадцати. Конечно, на это имелась одна причина – жизнь Петьки была не сахар. С раннего детства он был предоставлен самому себе. Мать никогда не интересовалась сыном. Занятая лишь своими похождениями, она и вовсе забыла, что у нее есть сын, да и дочь, которая уже подростком стояла на учете в полицейском участке за воровство и попытку перепродать краденое. Лишенный детства Петька превратился в ожесточенного юношу, который совсем не умел улыбаться даже незначительным вещам. Что там говорить, он и отца-то своего не знал, впрочем как и я. Возможно, то, что мы были сотканы из одной колеи и не могли похвастаться счастливой жизнью, еще больше сблизило нас с Петькой, чему я никогда не жалел.