Остров четырех стихий. Стейси

— Попробуй залезть пальцами и вытащить её, — спокойно предложил Максим.

Я задышала глубже, пересилила себя и полезла в рот руками. Схватила! Есть! Облегчение пришло мгновенно. Глаза щипало от слёз, тушь, конечно, потекла. Я старалась не тереть лицо — знала, что будет только хуже.

Максим уже протягивал мне открытую бутылку минеральной воды. Я сделала несколько глотков. Сквозь слёзы увидела, как он молча собирает мои вещи: паспорт положил рядом со своим, мою сумку перекинул на плечо, панаму отряхнул и… нежно вогрузил обратно мне на голову.

— Классная панама. Такая… весёлая, очень тебе идет, — сказал он с ехидной улыбкой.

— Спасибо, — холодно ответила я. Всё. Мою репутацию уже не спасти. Никогда.

Мы подошли к стойке. Максим отдал наши паспорта. Сотрудница быстро проверила билеты, и мы пошли в сторону посадки, к стеклянным дверям за её спиной.

— Я уже в порядке. Можешь отдать мне сумку? — спросила я.

— Нет уж, — ответил он, слегка усмехнувшись. — Так больше шансов, что ты доберёшься до островов живой.

Глава 6: Турбулентность.

— Ваши места в бизнес-классе, — улыбнулась стюардесса, указывая на левую сторону салона.

Ну конечно.

Я шагала по узкому проходу, чувствуя себя одновременно ребёнком, который впервые летит без родителей, и взрослой, которая всё делает не так. Максим шёл следом, неся мою сумку — я пыталась забрать её по пути, но он лишь отмахнулся. У нас были куплены два соседних места. Я никогда раньше не летала в таких условиях. Всё — от мягких кресел до шампанского в изогнутых бокалах — выглядело как кадр из кино.

Я пролезла к окошку. Максим легко закинул наши сумки в верхний отсек, как будто укладывал пару подушек на полку. Его рост позволял делать это без лишних движений, с какой-то особой грацией… Я на его месте уже раз пять задела бы кого-нибудь локтем и уронила чужую кофту.

Он опустился в кресло рядом. Его запах —абсолютно разрушительный — снова ворвался в мою зону чувствительности. В голове сразу пронеслось что-то лёгкое, знойное, определённо нерабочее. Так. Стоп. Мы будем находиться рядом не один час. Я должна научиться не реагировать на него, как кошка на валерьянку!

Пока я боролась с внутренними чертями, по громкой связи прозвучала монотонная речь капитана экипажа: «Полёт займёт чуть больше скольких-то часов, температура на острове комфортная…»

— Ты в первый раз летишь на остров? — спросил он, пристёгивая ремень.

— Ага. Впервые. На этот остров. И моя панама тоже. Обожаю показывать ей новые места! Правда мы с ней не ожидали, что компанию нам составит заказчик и поездка из романтического отдыха превратится в деловую.

Он рассмеялся.

— Расслабься. Я обещаю не мучать тебя рабочими вопросами! Ну разве немного подумаем над списком правок…

— Немного? — переспросила я, подняв бровь.

— Совсем чуть-чуть! Взамен могу предложить сыграть в карты или рассказать, как сделал татуировку дракона.

Я повернулась к нему скептически стрельнула глазками:

— Подозреваю, история тянет как минимум на восемь из десяти по шкале драматизма.

— Почти. Девять ровно. Было лето, жара, Бангкок, два литра мангового пива и один любящий спорить друг.

— Ммм… Начало интригует…

Он наклонился чуть ближе, будто собирался рассказать секрет, и тут…

Нас резко качнуло.

Самолёт рывком тронулся с места.

Я взглянула на Максима — и замерла. Он выглядел… не идеально. Его спина напряглась, руки вцепились в подлокотники, а на лбу появилась заметная испарина. Вот оно что! Мистер Совершенство — аэрофоб? Кто бы мог подумать! Я невольно ухмыльнулась. Вредная часть меня ликующе подпрыгивала. Но тут же мне стало стыдно.

Он не виноват в моей череде провалов. Разве что — в своей неприличной, отвлекающей, совершенно неэтичной красоте. Из-за неё я глупею до состояния комнатного растения.

Наверное, стоило с ним заговорить. Хоть о чем-то, что бы немного отвлечь его.

— Ты часто летаешь? — спросила я голосом полным неуместного энтузиазма и тут же пожалела. Гениально! Спросить это у человека, который выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок!

Он повернул ко мне голову. Его взгляд был чуть тусклее обычного, но он попытался улыбнуться.

— Не люблю. — Честно, коротко. — Но работа заставляет.

— Ага, понимаю , — кивнула я. — У меня такая же история с каблуками.

Он усмехнулся.

Я слегка наклонилась к нему, и прошептала будто по секрету:

— Хочешь держаться за подлокотник — бери оба. Я великодушно пожертвую тебе свой!

Он улыбнулся ещё шире.

Я отвернулась к окну, чтобы он не видел, насколько я была довольна собой. Самолёт набирал скорость, и меня охватило ощущение, что впереди может быть не только катастрофа, но и что-то очень даже захватывающее.

Мы летели уже около сорока минут, а я всё никак не могла нарадоваться комфорту бизнес-класса: простор, удобство. "Вот она — жизнь, для которой я рождена", — пошутила я про себя и там же посмеялась. Я наблюдала, как за окошком самолёт рассекает крыльями облака.

Максим молчал. Я знала, что мне придется продолжить разговор первой, иначе он просто отмолчится весь полёт. Но не успела придумать, с чего начать, как он сам заговорил:

— Я был удивлён, что ты всё же решила лететь, после того, как твой медовый месяц отменился. Я думал, что… ну, ты же должна быть в трауре. Помолвка, всё такое. А ты запросто заменила жениха подругой…

Я резко повернулась к нему.

— Простите?

— Ну я не осуждаю… просто, это было совсем недавно. В такие моменты, говорят, очень тяжело…

Я хмыкнула и скрестила руки.

— А ты, я смотрю, отлично осведомлён. — Я решила отпустить правила приличия. — Откуда ты вообще знаешь про мою несостоявшуюся помолвку, ещё и с подробностями о моих планах на медовый месяц?

Он немного напрягся, посмотрел в сторону иллюминатора.

— Просто… Карэн кое-что говорила. На собеседовании, кажется. Так, мимоходом.

Я прищурилась.

— Ну конечно. Карэн и собеседование. И главная тема любого собеседования — моя личная жизнь, верно?! Она отвечала на вопросы в формате теста или устным сочинением?

Он усмехнулся — чуть виновато и лукаво, но ничего не ответил.

— Почему ты интересовался моей личной жизнью? — спросила я уже с чуть большим напором, почти грозно.

Он поднёс бокал к губам и сделал глоток.

— Ну… ты — создатель нашего проекта. Всё, что связано с проектом, имело значение.

— Ах вот как, — я улыбнулась холодно.

Максим наконец посмотрел мне в глаза. Подлец знает о своём оружии и умело им пользуется.

Я не выдержав, отвела взгляд первой.

— А ты, — продолжила я, возвращаясь к его первоначальному обвинению, — видимо судишь об отношениях исходя из глупых ток-шоу? Думаешь, что после расставания женщина обязана сходить с ума в разбитых чувствах и не может радоваться своей холостяцкой жизни?

— Не все женщины конечно, — пожал он плечами. — Но для большинства это серьезный удар. Семья, брак — это ведь главная цель. Нет?

Я закатила глаза и тут же вспомнила свою коллегу Китти. Её фирменная мимика.

— Ты серьёзно считаешь, что женщина без мужчины — неполноценна?

— Нет, — ответил он быстро. — Я считаю, что это тяжело. Быть одиноким. Всем. Но женщинам — особенно. Не потому, что они слабее, а потому, что к ним больше ожиданий. Общество, семьи, возраст, биология…

— Я не слабая, — перебила я. — Я справлюсь. Я всегда справлялась. И если я чего-то ждала от Чарльза… возможно, я просто не могла отделить свои желания от маминых.

Он молчал. Смотрел на меня, как будто что-то в моей исповеди задело его глубже, чем я рассчитывала.

— А ты? — спросила я, чтобы сменить фокус. — У тебя есть кто-то?

— Нет. — Он сказал это резко, будто отрезал.

— Почему же? — Я уже вошла в азарт.

— Я не могу себе позволить брать на себя такую ответственность. Женщина — это не украшение, это человек. С душой, с уязвимостью. Я не уверен, что могу быть тем, на кого можно положиться. И не хочу обманывать.

Я моргнула.

— Это… — начала я, но не договорила. В горле застряли непонятные ощущения. Его слова звучали правильно, но почему-то вызывали раздражение.

Он вздохнул, будто хотел что-то сказать — но в этот момент самолёт резко дёрнуло вниз. Всё в салоне дрогнуло. Мы синхронно вцепились в подлокотники.

Сработал световой сигнал: «Пристегните ремни».

— Уважаемые пассажиры, мы входим в зону турбулентности. Просим вас оставаться на своих местах и пристегнуть ремни.

Я сглотнула. Паника подобралась сзади — холодная, прилипчивая. Я не боялась летать, но эта болтанка напоминала мне самые тревожные моменты в жизни — когда не ты управляешь, а тебя просто несёт куда-то, и всё, что ты сейчас можешь — просто держаться крепче.

Максим вдруг протянул руку.

— Держи. Помогает.

Я посмотрела на нее. Большую, сильную, с браслетом — как у меня. Потом на свою — мелкую, с трясущимися пальцами. И вложила свою ладонь в его.

Он сжал — нежно, но уверенно. И в эту секунду я почувствовала, как успокаиваюсь.

Стюардессы заняли свои места в хвосте.

Самолёт снова качнуло. Очень сильно и резко. Я сжала зубы, сердце колотилось где-то в горле. Я посмотрела на Максима.

Он побледнел. Глаза остекленели. Он почти не моргал.

— Всё хорошо, — тихо сказала я, не зная, кого больше хочу убедить — его или себя.

Самолёт тряхнуло ещё сильнее. По салону прокатился приглушённый стон испуга. В ушах зазвенело.

Я сжала его руку так сильно, что самой стало больно — он сжал мою в ответ. И этот контакт вдруг прошёл сквозь меня сильнее, чем сама турбулентность.

Снаружи самолёт бросало в небе. Внутри нас — тоже что-то качалось, сотрясалось, ломалось.

Он всё ещё держал мою руку.

И я всё ещё не хотела отпускать.

Глава 7: Рай.

В аэропорту нас встретил невысокий азиатский мужчина неопределённого возраста. Его лицо озаряла широкая приветственная улыбка. В руках он держал табличку, на которой крупными буквами было написано:

«РАЙ. Максим и Стейси»

Подойдя ближе, мы услышали его голос:

— Дабро пазаловать!

Я чуть приподняла бровь — акцент был настолько сильным, что на секунду засомневалась, правильно ли расслышала. Максим сдержанно кивнул, будто всё понял идеально.

— Это наш человек, — подтвердил он.

Мы последовали за ним на парковку. Я уже морально готовилась к обшарпанной развалюхе с ржавыми дверями и запахом бензина, но — нет. Нас ждал сверкающий белоснежный Opel — свежий и стильный, словно только что сошёл с конвейера. Всё было идеально: чистый салон, прохладный кондиционированный воздух, мягкая кожаная обивка.

— Вау, — вырвалось у меня. — Даже как-то неожиданно.

— Я выбрал эту марку для трансферов, — сказал Максим с лёгким удовлетворением. — Немцы не подводят. К тому же это идеальный баланс: надёжность, комфорт и без излишней показухи.

Я кивнула, впечатлённая. Он всё продумал!

Мы уселись на заднее сиденье. Я старалась держать дистанцию, но это не спасало меня от влияния его парфюма. Что бы там ни было в этом флаконе — оно точно действовало против моей собранности.

За окнами Opel раскинулся Селарис — оазис тропической мечты, где белоснежные пляжи встречаются с прозрачной бирюзой океана. Узкие улочки петляли среди пышной зелени, скрывая крошечные лавки с фруктами и уютные домики. Жаркий, плотный воздух, какой бывает только на побережье, мягко обволакивал кожу, словно невидимой вуалью вечного лета.

— Злесь всегда так немноголюдно? По сравнению с другими курортами, где я отдыхала, людей совсем мало…

— Вчера здес праздник был! Ден Великий Змей стихий Земля! Традиций… эээ… важный! У нас традиций многа-многа есть! Очень хороший! Вчера гуляли вся ночь! Сегодня спят!

— О, я ничего о местных традициях не слышала! — пояснила я, с трудом разобрав слова Асама. — А ты что-нибудь о них знаешь? — обратилась я к Максиму.

Он пожал плечами:

— Нет, но думаю, мы с ними разберёмся.

Через несколько минут мы прибыли на небольшую пристань. Наш водитель в одно мгновение превратился в капитана: встал за штурвал аккуратного новенького катера, и мы продолжили наш путь по воде. Волны мягко плескались, солнце клонилось к горизонту, отбрасывая золотистые блики на воду.

Не смотря на усталость от перелета, внутри меня все ликовало о предстоящей встречи с моим реализованным проектом.

— Уточню на всякий случай, — сказал Максим, наклоняясь вперёд. — Мы же плывём к домику с двумя спальнями?

Он обратился напрямую к капитану:

— Две кровати, две спальни. Понятно? — чётко выделяя слова.

— Дваааа... спальняяя, — радостно повторил капитан. — Ваш остров — хозяин Дракон. Дракон — огонь. Великий стихия! Сильный!

Последнее слово он выделил голосом, пытаясь сделать его грозным.

Я не сдержала смешка, наклонилась к Максиму и прошептала:

— Думаю, язык — это то, что срочно нужно добавить в программу обучения персонала. Мне кажется, бедолага даже не понимает, что говорит!

— Уже добавил, — ухмыльнулся Максим.

Катер уверенно рассекал воду, и перед нами постепенно вырастала зелёная линия острова. С каждой секундой мы приближались к берегу, и панорама моего проекта раскрывалась всё отчётливее — теперь уже не на экране ноутбука, не в презентациях, а вживую.

Моё сердце билось быстрее: я вот-вот увижу то, что столько месяцев рождалось в моём воображении, в эскизах, обсуждениях, бесконечных согласованиях.

В тени густых пальм и тропической зелени, метрах в десяти от берега, уютно расположился аккуратный одноэтажный домик. Построенный из природных, экологичных материалов, он буквально сливался с пейзажем, будто вырос из самой земли: светлое дерево, большие окна с раздвижными ставнями, традиционная крыша из местной пальмовой соломы. Домик будто дышал вместе с островом.

Но главной гордостью проекта была деревянная платформа, уходящая прямо от домика над водой. Она начиналась как просторная терраса с бамбуковым ограждением и продолжалась в виде мостика, ведущего к отдельной зоне отдыха.

На этой платформе я воплотила одну из самых личных идей — пространство для уединения, где можно встречать закат, лёжа на мягком матрасе в белоснежных простынях под лёгким балдахином, ощущая под собой качание волн.

Мы подплыли ближе к берегу и моё внимание привлекли детали, которых я не заказывала — и от этого они были ещё более трогательными. На платформе рядом с матрасом стояла корзина с фруктами: ананас, манго, папайя, виноград, что-то розовое, похожее на драконий фрукт. А на белоснежных простынях были рассыпаны островные цветы — нежные, розовые, с тонким ароматом.

Это было… красиво. И невероятно уместно. Кто-то, возможно, из персонала захотел сделать нам приятное. Или это дополнения Максима?

Эти милые дополнения был как точка в восклицательном знаке: да, всё получилось.

Мой проект ожил. И был прекрасен.

— Ну что ж, — тихо произнёс Максим, — добро пожаловать в рай!

Мы подплыли к небольшой деревянному причалу со ступеньками, ведущемеми прямо с катера на песок. Вода под нами сверкала бирюзой, и, честно говоря, я уже умирала от нетерпения ступить на этот берег.

Капитан заглушил мотор. Максим ловко спрыгнул и протянул мне руку.

— Спасибо, я сама, — отозвалась я, вспоминая нашу дискуссию о женской самостоятельности.

Я не слишком грациозно вылезла из катера, но все же справилась самостоятельно. Опьяненная гордостью за свою независимость я смело вступила на ступеньку, затем на вторую — и, конечно, подвернула ту самую злосчастную ногу и плюхнулась в воду. Хорошо, что глубина здесь была не больше лужи. Боль обожгла лодыжку. Я вздохнула, стараясь сохранить мимику невозмутимости.

Маленький азиат тут же подбежал ко мне:

— Ай-ай, леди! Я помогать!

Он попытался приподнять меня за локоть, но лишь попятился.

Максим, не говоря ни слова, пересёк расстояние в один шаг. Больше он ничего не спрашивал — просто поднял меня с той же лёгкостью, с какой я беру на руки котов. Уложив поудобнее, он направился к домику.

— Секунду, — выдохнула я, чувствуя жар в щеках, — я могла бы…

— Уже не нужно, — отозвался он ровно.

Капитан, отдуваясь, взвалил на себя наши сумки и с трудом поспевал за шагами «великана».

Первое, что я увидела за порогом, — это свет. Целая стена являлась огромным панорамным окном, открывающим горизонт океана, подсвеченный малиново-золотым закатом. Комната была залита мягким светом ламп в плетёных абажурах. В центре — огромная кровать king-size с балдахином из тончайшего муслина; на покрывале — россыпь цветочных бутонов. На столах и тумбах — вазы с лилиями, франжипани, гибискусом. Всё до мелочей повторяло мой проект. Воздух еле уловимо пах цветами.

Невысокие перегородки делили комнату на зоны: у окна — шезлонги из тикового дерева, дальше — стеклянная дверь в ванную с каменной раковиной и душем-«водопадом». На низком столике возле комфортного дивана — ведёрко со льдом и два хрустальных бокала.

Ну тут меня осенило… Это был проект не двухкомнатного домика! В двухкомнатном — было совершенно другое расположение…

В этот момент до Максима видимо тоже дошло мое предположение. Он покрутился, оглядывая помещение в поисках дополнительных дверей в ещё одну спальню, но не обнаружив их — обратился к Асаму:

— А где же вторая комната?

Асам достал из заднего кармана штанов маленький блокнот и впопыхах пролистал его:

— Простите, сэр, мэм, — смущённо произнёс он, почесывая редеющую макушку, — тут… «хани-мун». Ошибка. Мне сказано сюда везти.

Максим опустил меня на край кровати, затем обернулся:

— Спасибо. Оставьте сумки. Я сам разберусь.

Тот кивнул, поклонился и почти бегом вылетел из домика.

— Бронировала моя секретарь. Она не очень внимательна, но её пироги с ягодами — просто нечто. И до пенсии ей всего пара лет осталось, — мне показалось, что он пытался оправдаться.

— Медовый месяц, — простонала я сквозь смех. — Идеально. Именно здесь я мечтала его провести…

Максим понимающе подмигнул и достал мобильный. На тумбочке лежал ламинированный буклет со всеми нужными номерами.

Он позвонил администратору. Разговор был коротким и деловым:

— Да, две комнаты, две кровати. Проверьте есть ли возможность поменять…. И ещё: нужен врач, чтобы осмотреть ногу моей спутницы. Спасибо!

Он повернулся ко мне:

— Администратор обещала постараться помочь нам с номером, и прислать врача, что бы осмотрел твою травму. Пока — не ходи.

— Но я в порядке…

— Стейси, — он произнёс моё имя почти ласково, — будь благоразумна. Лёд я тебе приложу, подушку подложу. Завтра, если если другой домик не подберут, попросим раскладушку.

Он достал из мини-бара пакет со льдом, обернул полотенцем и аккуратно подложил мне под лодыжку. Я устроилась на белоснежных подушках и наблюдала, как он открыл стеклянные двери на террасу, потом ушёл на кухонную зону.

Телефон пиликнул. Сообщение от Карэн:

«Вы добрались? Всё хорошо?»

«Да, тут просто потрясающе красиво! Уверенна, ты умрешь от раскаяния, что не полетела со мной, когда увидишь фотографии, которые я буду присылать тебе каждый день, пока нахожусь здесь!»

«Верю-верю! Как там Вандерлейн? Уже нащупала, что у вас с ним общего?»

Из кухонной зону раздался голос Максима:

— О нас позаботились! В холодильнике — еда в контейнерах. Соки, молоко. Что разогреть?

— Что угодно, на твой вкус! — отозвалась я и продолжила свою переписку с Карэн:

«Из общего у нас одна кровать на двоих! А в остальном я сомневаюсь, что у нас с ним что-то может получиться. Он сейчас не ищет отношений.»

«Стейси, ты же взрослая девочка! Не каждая связь должна становиться отношениями! Наслаждайся по полной и возьми от этого отпуска всё!»

«Моей маме бы твой совет точно не понравился! А она ещё считала тебя приличной девушкой и ставила мне в пример! Обязательно раскрою ей всю правду о тебе!»

Я хихикнула и убрала телефон.

Через пару минут Максим принёс поднос с ужином.

— Добро пожаловать в наш ресторан на матрасе — «Райская кухня»! Сегодня в меню: рис с курицей, суп с яйцом и лапшой, иии… я не уверен. Возможно, это рыба. Или насекомое… А на десерт — фрукты и апельсиновый сок. Алкогольный бар не работает, — сообщил он, жестикулируя, как официант.

— Пожалуй, я не откажусь от супчика, — подыграла я.

Максим устроился на краю кровати, поставив поднос с едой между нами. Лампа в плетёном абажуре отбрасывала медовый свет, делая всю сцену почти интимной — несмотря на пластиковые контейнеры и ложку, застрявшую в рисе.

— Ну что, мадам, — сказал он с лёгкой улыбкой, — будете пробовать сюрприз от шефа с элементами кулинарной интриги? Это, по-моему мнению, все же рыба, или инопланетянин в соусе терияки.

— Возможно, и то и другое, — предположила я, разглядывая подозрительное блюдо. — Хотя с таким количеством лапок это, скорее всего, карамелизированный таракан. Очень... по-островному.

Он рассмеялся. Смех у него был тёплый, низкий, успокаивающий — как те самые волны за стеклянными дверьми. Мы поужинали в странном балансе между неловкостью и комфортом, будто стараясь не слишком задеть тонкую грань, которую оба ощущали — даже если не называли её вслух.

Я заметила, как его взгляд на мгновение оценивающе скользнул по просторной кровати с балдахином. Я тоже невольно оглядела его.

— Странно, — произнесла я, пытаясь разрядить вдруг повисшее напряжение, — не думала, что когда-нибудь услышу фразу «номер для молодожен» в сочетании с деловой поездкой. Наверное, вселенная решила немного подшутить.

— Да, ситуация неловкая и нестандартная, — ответил он, — но признаю, кровать внушительная. На ней можно было бы устроить целый пикник.

Я промолчала. Я действительно не знала, что ответить. Он очень мне нравился, но совместный сон, учитывая наши статусы «заказчика» и «исполнителя» казался мне чем-то недопустимым.

Он вздохнул:

— Эта кровать выглядит просто прекрасно, но прав на нее я заявлять не планирую.

— Предлагаю спать на ней по очереди. Полночи я, полночи ты. Это было бы честно! — я притворилась, будто тщательно выбираю фрукт из корзины.

— Нет-нет! Об этом и речи! Я тебя сам пригласил сюда и твой комфорт — моя ответственность! Сегодня я переночую на платформе. Синоптики обещали тёплую ночь. И, честно, после перелёта мне нужен воздух.

Я подняла на него глаза. Он говорил легко, стараясь снять с меня чувство вины. Мне хотелось предложить ему остаться. Огромная кровать, столько подушек — места хватит. Но голос мамы где-то внутри шипел о приличии.

— Тебе точно будет удобно? — спросила я мягко. — Могу поспать на шезлонге. Таких, как я, на него две поместятся.

Он усмехнулся, уже накидывая на плечо плед, лежавший на кресле:

— Я когда-то спал в гамаке между двумя кактусами в пустыне. После этого я способен заснуть даже на бамбуковом мосту. Возможно когда-нибудь расскажу эту историю… Так что — всё отлично!

Он подошёл к дверям, но прежде чем выйти, задержался на мгновение и посмотрел на меня. В его взгляде скользнула та самая тень, которую я уже начинала узнавать — и, пожалуй, ждать. Что-то непроизнесённое, тёплое, но сдержанное.

— Спокойной ночи, Стейси.

Я чуть улыбнулась:

— Спокойной, Максим.

Он скрылся на террасе. Сквозь ткань балдахина доносился мерный шум прибоя, и ночь словно мягко обняла домик. Я осталась на этой безупречно застеленной, почти смешной своей романтичностью кровати — одна.

В эту ночь моё одиночество не казалось мне пустым. Оно было наполнено чем-то новым, неизвестным.

Глава 8: Чаинки.

Я проснулась от звона посуды и первые несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Утреннее солнце лениво пробиралось в домик сквозь занавеси, заливая комнату мягким светом. Я потянулась и осторожно пошевелила ногой. Почти не болит — похоже, ничего серьёзного.

Вытащив из-под подушки телефон, я мельком взглянула на экран. Девять утра. Одно новое сообщение от Карэн:

«Прошу, скажи, что ты скакала на нём всю ночь, как ковбой на родео!»

Я закатила глаза, но улыбнулась.

Из-за кухонной перегородки выглянул Максим:

— О, ты проснулась! Надеюсь, не я тебя разбудил? Хотел приготовить завтрак, но, кажется, вышло чуть громче, чем ожидал… Как твоя нога?

— Кажется, с ней всё отлично. Просто нужен был отдых, — ответила я, внимательно осматривая лодыжку на предмет каких-либо внешних повреждений.

— Это замечательно. Администратор уже звонила — предупредила, что врач сегодня не сможет заехать. Только завтра. Либо самим ехать в больницу…