Остров четырех стихий. Стейси

Нина Саммер

Остров четырех стихий. Стейси

Глава 1: Скоро Стейси Хартвуд.

«Стейси Уинслоу скоро станет Стейси Хартвуд. Стейси Хартвуд — жена Чарльза», — эти слова крутились у меня в голове с самого утра. Представляю, как завтра коллеги будут перешёптываться, держа в руках кофейные кружки: «Ты слышала? Наконец-то! Он сделал ей предложение после пяти лет отношений». Могу представить довольную улыбку мамы. Для неё Чарльз — словно подарок с небес: сдержанный, успешный, из хорошей семьи… В общем, идеальный зять. Мне кажется, он нравится ей чуть больше, чем я.

Карэн, конечно, удивится. Моя коллега, подруга и самый прямолинейный человек в мире уверена, что ждать от Чарльза предложения — всё равно что верить в сказочных фей. Пожалуй, попрошу её быть моей главной подружкой невесты на свадьбе.

Я собиралась на работу чуть тщательнее, чем обычно. Сегодня — особенный день, и я чувствовала это каждой клеточкой кожи. Постаралась привести в порядок свою непослушную копну светлых кудрей, которые всё время норовят напомнить о своей воле. В лучах утреннего солнца они отливают мягким золотом. Я улыбнулась своему отражению и добавила чуть больше тонального крема под глаза — бессонные ночи, проведённые над проектом, не прошли бесследно.

Последние несколько месяцев я работала над дизайном сети островных гостиничных домиков. Проект назвала просто и лаконично — «Рай». Для меня это был не просто проект, — я вложила в него всю себя, все свои представления о прекрасном. Сегодня должны объявить победителя. И я… я очень надеялась, что это буду я.

Я натянула лаконичное персиковое платье. В нем я всегда чувствовала себя максимально уверенно, а уверенность мне сегодня необходима, как никогда. Через высокий разрез платья выглянула моя татуировка, сделанная на последнем курсе института. Я давно перестала ее замечать, но сегодня она будто подмигнула мне, напомнив о своем существовании. Маленький дракон на бедре — мой талисман. Иногда я представляла, как приказываю ему: «Сожги их всех!» Мы с драконом вылетали из окна и отправлялись жечь города и тех, кто не оценил мой проект…

Мои мысли прервало настойчивое «мяу».

— Солнышко, ну ты же завтракал, — сказала я, и тут же из-за угла вынырнула вторая тень. С таким же упрекающим «мяу».

Луна.

Два моих чёрных кота-близнеца, брат и сестра — всегда синхронны, как одно единое. Они встали по обе стороны кухни и одновременно посмотрели на меня с укором: хозяйка грезит о каких-то драконах, а миски пусты. Корм — строго по расписанию. Не жизнь, а страшная мука.

— Ладно, ладно, немного добавки в честь торжественного дня вам не навредит…

Я высыпала им в миски по небольшой порции и они моментально забыли о моём существовании. Продажные хвосты!

Вечер сегодня обещал быть ещё более важным, чем утро – ужин с мамой, отчимом и Чарльзом. Он несколько раз намекал, что хочет объявить о чем-то значительном. «Поделиться большой новостью». И пусть он никогда не был романтиком, пусть в его мире всё по плану, — я была уверена, что присутствую в этих планах.

Я бросила взгляд на фотографию на стене. Мы с Чарльзом в лыжных костюмах, улыбаемся на фоне снежных вершин. Он такой же безупречный, как и пейзаж вокруг — аккуратный, уравновешенный, ледяной. Я вспомнила тот день… и холод, который был не только на улице, но и между нами. Мне тогда казалось, что я одна, даже тогда, когда он рядом. Это странно — быть в отношениях и чувствовать одиночество. Иногда — лёгкое, как тень. Иногда — тяжёлое, как зимнее небо перед бурей. Внутри меня пробежал неприятный холодок.

Я отогнала эти мысли, выпрямила плечи и посмотрела на свои руки с идеальным розовым маникюром, — нужно будет попросить сестру снять на видео момент, когда Чарльз наденет кольцо на мой пальчик. Уверенна, оно будет великолепным. У Чарльза вкус, не хуже, чем у моей мамы.

Я ещё раз улыбнулась своему отражению в зеркале – на удачу, схватила сумочку и открыла дверь навстречу прекрасному майскому дню. Навстречу переменам!

Глава 2: Нам пора улетать

В нашем бюро сегодня было подозрительно тихо.

Обычно к этому времени у кофейного аппарата уже слышен фирменный гогот Сержио — нашего эпатажного старшего дизайнера, который всегда пахнет чем-то очень дорогим и странным, а фразы выстраивает так, будто живет в позапрошлом веке. Рядом с ним всегда вертится Китти — темноволосая красотка со специфическим характером и вечно закатывающимися глазами. И третий всадник офисного апокалипсиса — Ирэн — ярко-рыжая, круглолицая душа компании со славянским акцентом и заразительным смехом. Эта троица абсолютно несочитаема, но по странному стечению обстоятельств — неразлучна.

Сегодня они молча сидели на своих местах. Без смеха. И без кофе. Это было похоже на зловещее затишье перед бурей.

Я приветственно кивнула всем и прошла напрямик к своему столу. Сердце стучало в груди, как барабан. Слишком значимые события намечались на сегодня, чтобы сохранять спокойствие.

Через пару минут вошли Карэн и Стив. Мы, как и предыдущая троица были неразлучны, и вероятнее всего, для других обитателей нашего бюро, казались невысоносимой смесью.

Карэн — как всегда яркая и пронзительная, словно солнечный луч в сером офисном небе. На ней была джинсовая куртка с нарисованным дельфином на спине и серьги из ракушек. Как будто она не из города небоскрёбов, а с карибского побережья. В её руках были два стаканчика с капучино из кофейни около её дома — он был очень вкусным, в отличие от горько-противного из нашей кофе-машины. Она протянула мне один из них, и я с искренней благодарностью его приняла, ведь в утренней суете я совершенно забыла про завтрак

Стив сегодня был в своей традиционной клетчатой рубашке, в одной из сотен из его гардероба, практически ничем между собой не отличающихся. Но вот его усы были закручены до идеала, как у гусара. Они словно кричали о торжественности момента. Карэн отпустила пошлейшую шуточку про «усатого ловеласа».

Мы прыснули со смеху, и мой только что отпитый капучино вышел обратно через нос прямо на мое прекрасное персиковое платье. Я схватила салфетку, пытаясь оттереть пятно, но лишь размазала его. Карэн и Стив, как настоящие друзья, хихикали будто две гиены, но были прерваны громким звуком, — дверь бюро распахнулась с такой силой, будто у открывавшего была цель выбить её.

Директор Харпер — маленький, тонкий мужчина — влетел в бюро, сияя, как рождественская гирлянда. Он всегда старался выглядеть так, будто ему всё ещё двадцать. Но его представления о том, как выглядят двадцатилетние сильно отличалось от реальности. Сегодня он был в джинсах с подтяжками, рубашке с мелким принтом и пиджаке. Образ завешала прическа, тщательно старающаяся скрыть, что волосы предательски покидают голову. Всю свою он жизнь посвятил нашему бюро, и этот день для него был вероятно важнее, чем для каждого из нас. Заискивающим голосом, с оттенком праздничного трепета, он объявил:

— Прошу поприветствовать нашего заказчика — мистера Максима Вандерлейна!

В помещение вошёл он — два метра роста, идеальная осанка, какая бывает у людей, в чьей жизни спорт неотъемлемая часть. Его движения — мягкие и уверенные. Зелёные, пронизывающие глаза, тёмные волосы, лёгкая щетина на красивом лице…

Китти и Ирен приоткрыли рты. Сержио, кажется, тоже. Карэн странно хихикнула.

— Мистер Вандерлейн решил лично объявить победителя, — с гордостью сообщил нам Харпер.

Максим сделал шаг вперёд. Его голос был ровным и глубоким:

— Я рад, что у меня есть возможность сообщить вам, как сильно впечатлён! Мне было невероятно трудно было выбрать один проект, ведь все необыкновенно талантливы и интересны! Но один из них я хочу назвать особенным. Увидев его, мне захотелось оказаться в этом месте. Этот проект отражает мои личные взгляды на идеальное пространство для отдыха и даже для постоянного проживания.

Все затаили дыхание.

— Это проект «Рай»! Стейси Уинслоу! Поздравляю вас!

Ещё несколько секунд я осознавала услышанное. А потом раздались бурные аплодисменты — Карэн и Стив хлопали так, будто я выиграла «Грэмми». Китти закатила глаза так, что было видно внутреннюю сторону её души. Я улыбнулась ей. Китти — такая Китти.

— Стейси, подойди, пожалуйста, к нам, — попросил директор Харпер.

Я, ещё не до конца осознав происходящее, встала и вспомнила про огромное пятно на моем платье. Я опустила взгляд на него, что б оценить масштаб трагедии. Масштаб неописуем — оно практически светилось! Я оглядела свой стол в поисках того, чем могу прикрыться. Но ничего не нашла.

— Это я вот кофе пролила… случайно, – промямлила я что-то невнятное. Вандерлайн вскинул бровь, пытаясь понять, что я бормочу.

Преодолев волну позора я все же подошла к нему. Оказавшись рядом, поняла, как комично мы сейчас смотримся со стороны. Мой рост чуть меньше 160 см, и даже с каблуками я едва доставала ему до груди. Мы встретились взглядами — и я тут же отвела глаза. Как он это сделал? Словно выстрелил в меня зарядом своего обаяния. Я смутилась как шестиклассница перед королем школьного бала, а ведь я совсем не из робких. Потом я смутилась своего смущения. Ну всё, серьёзно, я обязана взять себя в руки!

И тут последовал следующий удар — его парфюм. Чистый, пряный, с нотками чего-то утреннего и обещающего. Это несправедливо. Никто не имеет права быть настолько привлекательным. Ни один человек не должен быть настолько… химически совершенным.

— Помимо того, что победивший проект будет реализован уже в ближайшие месяцы, — продолжил директор, — что принесёт нашему бюро не только доход, но и славу, создатель проекта — наша Стейси — получает особую премию.

Он протянул мне плотный конверт. Я взяла его, широко улыбнулась, и сказала «спасибо», как примерная отличница. Хотела бы на этом закончить и вернуться за свой стол. Но не тут-то было.

— Но это не всё, — вновь взял слово Максим Вандерлейн. — Стейси, я действительно благодарен Вам за вашу работу и буду счастлив, если Вы примите этот небольшой подарок от меня лично.

Он передал мне папку с бумагами. Мелкий шрифт. Очень официальный.

— Что это? — спросила я.

Все сотрудники бюро опять притихли, стараясь уловить каждое слово.

— Это гарантия того, что вы будете в числе первых гостей нашего будущего курорта. Полный пакет: билеты, проживание, перелёт. Всё включено. На две персоны.

Он мягко и обезоруживающе улыбнулся мне.

Кто-то присвистнул — вероятнее всего, Карэн.

— Да, да… конечно… Большая честь… — чуть заикаясь, ответила я. — Спасибо!

Обнимая свои трофеи, я неуклюже засеменила за свой стол. Каблук левой туфли естественно соскользнул, и я подвернула ногу. Спасибо, что не шмякнулась на пол! Обернулась — само собой все это видели. Вандерлейн смотрел прямо на меня.

«Нам пора улетать», — мысленно обратилась я к своему дракону. Но он предательски проигнорировал меня.

— Нужна помощь? — обратился ко мне Вандерлейн.

— Нет, спасибо, — ответила я сквозь зубы.

Оставшаяся дорога к моему столу ощущалась как прогулка по болоту. Добравшись, я плюхнулась в кресло и уткнулась в монитор. Притворилась, что смотрю на что-то очень важное. На экране были мои коты в смешных позах. Сегодня я настоящее позорище.

Харпер продолжил свою речь:

— Я горжусь каждым из вас. Сегодня мы доказали, что маленькое бюро может выиграть у гигантов. У этих акул, пытающихся сожрать нас! Но мы утерли им нос!

Мне показалось, или его глаза действительно блестели слезами гордости?

— И в честь этого — сегодня выходной день! И обед за мой счёт! Ура!

Уже через полчаса мы расставляли блюда из местного ресторана на сдвинутые столы. Бюро гудело как пчелиный рой: Стив подбирал плейлист, Ирен рассказывала какую-то историю, а Китти снова закатывала глаза.

— Этот мистер Максим Вандерлейн такой… необычный, — сказала я Карэн, слизывая с пальца сырный соус.

— Почему необычный? — переспросила Карэн.

— Ну… красивый. Как главный герой из женского романа.

— Хм. Симпатичный, но не более. Моего мужа видела? Вот он — красота, — рассмеялась Карэн.

А я ещё долго смотрела в сторону двери, в которую ушёл Максим Вандерлейн. И почему-то знала — это не последнее его появление в моей жизни.

Глава 3: Ужин Стейси

Я поставила последние приборы на стол, отступила на шаг и оглядела сервировку: пастельные салфетки, белый фарфор, винтажные бокалы с пузырьками в стекле. Всё как и должно быть — идеально.

Я заранее знала, что мама подаст телячью вырезку. Во-первых, потому что это блюдо «всегда производит впечатление», как она говорит. Во-вторых — потому что его любит Чарльз. Впрочем, он любит всё, что готовит мама. Или, по крайней мере, всегда так говорит. Мама от этого просто расцветает.

Запах соуса с белым вином уже разносился по всей кухне, а сама мама — Элена — порхала от стола к духовке в шелковом голубом платье до щиколоток и туфлях на невысоком каблуке, будто сейчас не домашний ужин, а приём в высшем свете. Она была стройна, подтянута, её осанка — прямая, как у бывшей балерины (которой она никогда не была, но в детстве мечтала ею стать — история, рассказываемая на каждом семейном ужине).

Чарльз, как и всегда, был вежлив и собран. Он сидел за барной стойкой, покачивая бокал с вином, и с улыбкой отпускал маме комплименты:

— Элена, вы определённо пропустили своё призвание. Я бы ни за что не поверил, что вы не учились во Франции!

Мама кокетливо засмеялась, откинув блестящие гладкие волосы назад.

— Ах, Чарльз, вы меня смущаете... Хотя да, мне это часто говорили. У меня была возможность поехать учиться за границу… но я выбрала семью, — она бросила на меня взгляд с лёгкой тенью укоризны.

Почти незаметной. Почти.

Я напряглась, но решила не портить вечер — повернулась к окну, наблюдая, как тени заката ложатся на шторы. «Сегодня», — шептало всё внутри. — «Сегодня он сделает предложение. Это момент. Наш момент».

Виктор — мой отчим — сидел у окна, неторопливо пил чай и читал новости с планшета. Он редко вступает в подобные разговоры. Иногда мне кажется, он присутствует в нашей семье как молчаливый свидетель. Но мы с ним понимали друг друга без слов. Когда мама начинала меня критиковать или учить жизни, он чаще всего просто переводил взгляд на меня — твёрдо и тепло. В этих коротких взглядах была его поддержка, уважение и признание.

В коридоре раздались торопливые шаги. В гостиную вошла Барб: выглаженная до идеала рубашка, строгие брюки, волосы собраны в идеальный гладкий хвост. Тёмные и тяжёлые — как у нашей мамы. В её руках была стопка папок. У неё всегда в руках какие-то папки.

— Прости, мама, нас задержали на лекции. Завтра важный экзамен, — она чмокнула маму в щёку.

— Конечно, дорогая. Барбара всегда такая ответственная. Настоящая умница, — сказала мама своим особенным тоном, в котором я, как всегда, слышала не просто похвалу, а сравнение: вот какой должна быть хорошая дочь.

Барбара подошла ко мне и крепко обняла. А затем быстро, почти незаметно, скривила губы в гримаске: не обращай на маму внимания. Я улыбнулась. Она всегда так делает. Как будто хочет извиниться за других. За то, что сейчас опять прозвучало это «настоящая умница». За то, что её ставят в пример мне. Хотя я знала — мама и на неё давит не меньше.

Когда мама рядом, Барб словно становится деревянной. Она замолкала, сжималась, будто ей было тесно в собственной коже. Но стоило маме уйти — и она оживала. Глаза начинали искриться, голос становился звонким, в ней появлялась лёгкость и задор. Она шутила, язвила и смеялась громко, иногда до слёз. Мы с ней близки. Очень. И я верю: когда мы обе ещё чуть-чуть повзрослеем, у нас получится стать настоящими подругами.

Чарльз налил очередной бокал вина и выдал новую шутку:

— Если бы мне платили за каждый идеальный ужин у вас, Элена, я бы уже вышел на пенсию.

Мама кокетливо хихикнула и ответила:

— Если б у меня был такой сын, как Вы Чарльз, я бы считала, что моя жизнь удалась!

Мы переглянулись с Барбарой. Мама опять не понимала, как обижала нас своими подобными высказываниями.

— Ну что ж, — продолжила она, когда мы уселись за стол , — Стейси, дорогая, ты говорила, у тебя новости?

Я ощутила тепло в груди. Мой момент. Наконец-то.

— Да, — я вздохнула. — На работе подвели итоги конкурса, про который я вам рассказывала. Мой проект победил! Он станет основой целой сети на островах Селарис!

Пару секунд — тишина. А потом мама наконец всплеснула руками:

— О, Стейси! Ну надо же, ты нас удивляешь!

— Поздравляю, — искренне сказал Виктор с теплой улыбкой.

— В рамках премии я получила билеты — на двоих, на запуск курорта. Туда, где будет реализован мой проект.

— О, как это романтично, — мама повернулась к Чарльзу. — Вы же можете провести там свой медовый месяц!

Я почувствовала, как внутри всё затихло. Мама, конечно, лезла куда ей не следовала, но все же она ускорила этот момент. Сейчас. Сейчас он скажет.

Чарльз отложил вилку и взял салфетку, аккуратно промокнул губы...

— Я вынужден отказаться, к сожалению.

— Простите? — мама приподняла брови.

— У меня тоже есть новости! — он прокашлялся. — Родители передали мне в полное управление один из филиалов. Теперь я буду руководителем направлением в Чикаго. Всё очень серьёзно, у меня огромные планы. Эта возможность открывает мне невероятные перспективы, и не упущу шанс проявить себя!

Он повернулся ко мне:

— Я должен быть там. И ближайшие лет пять — мне точно не до поездок. И не до... браков.

Я не сразу поняла смысл услышанного. В отличие от мамы. Она разочарованно покачала головой и выпила большой глоток вина.

Последующая часть ужина прошла в не комфортной тишине. По завершению мы с Чарльзом вышли на улицу. Вечер был один прекрасен — по-майски прозрачный, тёплый, как остывающее молоко. В воздухе пахло сиренью.

Я вспомнила о детстве. И тогда в это время года воздух пах точно так же. Тогда, когда казалось, что жизнь бесконечна и всё самое интересное ещё впереди.

Чарльз шёл рядом — уверенный, собранный, и в этом было что-то прекрасное… и абсолютно чужое.

Я украдкой взглянула на него. В этот момент я уже точно знала: я не буду носить его фамилию. Я больше не хочу.

Но я попрежнему хочу, чтобы у него всё было хорошо.

Просто не со мной.

— Поехали ко мне? Отпразднуем. Как мы умеем!

Он лукаво улыбнулся. Подтянул меня к себе, обняв за талию.

Я нежно поцеловала его в гладкую щёку и беззвучно махнула головой — нет. А затем вернулась в дом.

Он ничего не понял. Только проводил меня взглядом до двери в лёгком недоумении. Пожал плечом. Сел в машину. Через минуту уже ничего не напоминало ни о присутствии роскошного авто, ни о самом Чарльзе — на залитой вечерним светом улице перед моим домом.

Глава 4: Изменение курса.

Три месяца спустя

Я стояла у стойки регистрации, в одной руке держала паспорт, в другой — тяжёлую сумку с ручной кладью, и с каждой секундой чувствовала, как ко мне подкрадывается лёгкая эйфория. Я летела на остров. На мой остров. В тот самый домик, который нарисовала в голове ещё до того, как начался конкурс. Проект ожил — и теперь я должна была стать одной из первых, кто ступит туда ногой.

Все прошедшие три месяца мы с Карэн представляли, как будем лежать на деревянной веранде, пить экзотические коктейли и обсуждать мужчин, моду и любимые истории друг друга. Но как только на экране телефона высветилось её имя, — я что-то почувствовала.

— Прошу, скажи мне, сто уже подъезжаешь! Не забыла купальник с бананами? — спросила я, стараясь звучать беззаботно.

— Эм… Слушай, Стейс, мне нужно сказать тебе одну штуку, — голос Карэн был одновременно радостным и извиняющимся.

— Только не говори, что ты не летишь…

— Я не лечу. — Она засмеялась. — Но подожди! Это на самом деле очень хорошая новость! Помнишь, я говорила тебе о том странном клиенте, которому понравились мои эскизы росписей?

— Тот сумасшедший художник с чаем из лотоса?

— Да. У нас было собеседование, и он предложил мне вести с ним один очень интересный совместный проект. Во Флориде, Стейс. Это просто... катапульта на другой уровень!

Я замерла и, кажется даже не дышала.

— Карэн... Это невероятно!

— Я знаю! И я столько лет мечтала о чём-то подобном. Но самое интересное — меня ему порекомендовал Максим Вандерлейн, наш заказчик проекта с курортных домиков. Он лично присутствовал на моём собеседовании и оказал потрясающую поддержку. И... самое главное, хочу предупредить тебя, что ты полетишь не одна…

— Подожди… что имеешь в виду?

— Да. Вместо меня с тобой полетит он. Он должен быть на запуске — их внутренний регламент. А все остальные домики раскупили за первые два часа старта продаж — так что освободившееся место стало для него подарком судьбы!

Я села на ближайшее пластиковое кресло.

— Ты сошла с ума! Я три месяца думала, что поеду с подругой. А ты подменила себя человеком, от которого у меня колени подкашиваются.

— Вот и отлично! — засмеялась Карэн. — Может, у тебя там что-то и подкосится посильнее. Вандерлейн симпатичный мужчина. Ты свободна. Две недели на острове. Думаю, это даже интереснее, чем отпуск со мной!

Я закатила глаза, но не смогла не усмехнуться.

— Прекрати. Он просто клиент. И вообще, возможно у нас с ним ничего общего.

— Правда? — хмыкнула Карэн. — Я вот видела его в поло с коротким рукавом. У него на плече татуировка с драконом. Я догадалась по выглядывающему драконьему хвосту! Дракон! Как у тебя! Уже что-то общее есть!

Я рассмеялась и собиралась ответить сто-то остроумное, но в этот момент раздался голос по громкой связи:

— Уважаемые пассажиры, совершающие рейс 336...

Я выпремилась, глубоко вдохнув. Всё. Назад пути нет. Я лечу на остров. И вместо Карэн рядом будет Максим Вандерлейн.

— Спасибо, предательница, — сказала я с теплом. — Лети, покоряй Флориду!

— А ты покоряй... ну, что там будет поблизости... возможно, кое-кого с зелёными глазами.

Я положила трубку, глядя в панорамное окно на взлетающий самолёт. Всё было иначе, чем я представляла.

Глава 5: Панама и дракон.

Я стояла в очереди к стойке регистрации, перелистывая в голове список тревог. Мой чемодан был сдан, панама надета, платье смялось, но выглядело терпимо. Сердце билось громче обычного — предвкушение смешивалось с беспокойством. Я почти решилась позвонить маме — просто узнать как чувствуют себя Солнышко и Луна у нее в гостях. И тут кто-то мягко коснулся моего плеча.

Я обернулась и увидела его. Максима Вандерлейна.

Он произвёл на меня не меньший эффект, чем в первый раз. Возможно даже больший… Теперь он был загорелым — кожа цвета карамели делала его глаза просто невыносимо яркими. Белая футболка-поло идеально подчёркивала плечи и руки, из-под рукава выглядывал тот самый хвост и лапки дракона. Бежевые брюки обтягивали ноги чуть сильнее, чем следовало. На запястье — кожаный браслет с тремя серыми камнями.

Ну вот, у нас даже браслеты похожи. Мой отчим Виктор подарил мне такой же прошлым летом... Я уже начинаю видеть знаки там, где их, скорей всего, нет. Или есть?

— Привет! Я Максим. Помнишь меня?

— Привет! В смысле здравствуйте! Помню, конечно же, помню! Вы наш заказчик. А я Стейси. Ваш дизайнер.

— Я знаю твое имя. Буквально неделю назад покупал билеты на твой паспорт.

— Точно...

Очередь сдвинулась, мы сделали пару шагов вперёд и теперь отражались вместе в стеклянной двери позади сотрудницы аэропорта. Я посмотрела на нас и… застыла в ужасе!

На моей голове красовалась зелёная панама с изображением уточек в лифчиках из кокосов – подарок Карэн по случаю моей победы в конкурсе! Я надела на себя этот кошмар только что бы повеселить её! И теперь выглядела как ребёнок на утреннике в костюме гриба рядом с безупречным Аполлоном! Просто трагедия...

Я попыталась незаметно снять панаму и сунуть её в боковой карман сумки. В этот момент паспорт с билетом выскользнул из руки и упал на пол. Я наклонилась, подняла его и прикусила зубами, чтобы освободить руки, пытаясь упаковать эту проклятую панаму.

— Может, тебе нужна помощь? — раздался за спиной голос Максима.

— Меет, меет. Я в поятке! Сяма спавюсь, — промямлила я сквозь зажатый зубами паспорт.

И тут… волосина. Она, видимо, прицепилась к паспорту, когда он упал на пол, и теперь попала мне в горло. Я начала кашлять. Паспорт снова упал. За ним — сумка. Панама вывалилась наружу. Кашель перешёл в рвотные позывы. Очередь замерла. Все смотрели. Господи, пусть меня сейчас сожгут драконы — просто разом и без обезболивающих!