Тайна подземного Кёнигсберга

И именно в этот уязвимый момент на его пути появились треклятые албанцы.

За неделю до того, как ржавая решётка старого подвала захлопнулась за нашими искателями сокровищ в Калининграде, законопослушный бюргер Жора ехал по идеально ровной немецкой автострассе в сторону Хеннигсдорфа. Стрелка спидометра прочно замерла на отметке сто тридцать, но ему всё равно казалось, будто его старый «Мерседес» едва тащится по безупречному серому асфальту. За окном автомобиля монотонно проносились однообразные ухоженные перелески и аккуратные фермерские поля, но Жора совершенно не замечал этой пасторальной немецкой красоты. Его пальцы судорожно сжимали кожаную оплётку руля, а в голове упрямо крутился один и тот же неразрешимый вопрос: как выбраться из этой передряги и вернуть себе прежнюю спокойную жизнь?

Этот мрачный заброшенный дом в Хеннигсдорфе, к которому он сейчас направлялся, стал для него очередной невыносимой головной болью. Объект под ремонт ему буквально подкинули албанские «партнёры» в счёт частичного погашения накопившегося долга. Сама история этого строения была банальной и обыденной для Германии: какая-то одинокая местная старушка внезапно умерла, и её многочисленные внуки, не желая возиться с обременительным наследством, решили как можно быстрее продать старый семейный дом. Но для выгодной сделки зданию требовался предпродажный ремонт, и вот этот заказ на его срочное выполнение как раз и перекочевал к Жоре от албанской группировки.

Жора пребывал в тот момент на самой грани полного отчаяния. Он бесконечно вспоминал, как всё начиналось: мало того, что криминальные албанцы жестоко подставили его с крупным строительным подрядом, так ещё и обманом повесили на него колоссальный долг. «Ты же умный парень, Жора, не связывайся с ними, они тебя сожрут», — в один голос твердили ему близкие друзья. Но он был намертво ослеплён заманчивой перспективой огромного куша — ремонтом огромного торгового комплекса в самом центре Берлина. Это был уже совершенно другой, элитарный уровень бизнеса, и Жора, наплевав на все разумные предупреждения, повёлся на их сладкие речи: набрал банковских кредитов и нанял несколько бригад рабочих.

Когда обещанный заказ предсказуемо растворился в воздухе, ему пришлось в одиночку выплачивать сумасшедшие неустойки и заложить абсолютно всё имущество, что только можно было заложить в счёт уплаты долгов. Но даже этих радикальных мер катастрофически не хватило, и тогда албанцы коварно сами закрыли его остаток долга перед банком, полностью перекупив его обязательства. Теперь он судорожно пытался отработать этот треклятый долг, но с учётом их грабительских бандитских процентов и набегавших штрафов у него абсолютно ничего не получалось. Каждый новый выполненный заказ лишь глубже затягивал его на самое дно финансовой ямы.

«Хорошо хоть Маша до сих пор всего этого кошмара не знает», — мрачно подумал он, чувствуя, как невидимая свинцовая тяжесть на душе становится окончательно невыносимой. Избалованная жена совершенно не способствовала экономии и выплате кабального долга. Она упрямо продолжала делать дорогие брендовые покупки, ни секунды не задумываясь о реальной материальной состоятельности их трещащей по швам семьи. Он искренне и слепо её любил, вместе они прожили в браке уже долгих пять лет, и хоть у них до сих пор не было детей (Маша категорически не хотела портить фигуру и обременять себя заботами), Жора считал их союз счастливым. Но сейчас вся эта благополучная глянцевая жизнь висела на тонком, готовом вот-вот лопнуть волоске.