Фильтр Сахарная весна

Глава пятая. Обитаемый остров

Солнце тем временем почти спряталось за горизонт и окрасило небо в мягкий лососевый цвет. Нина делала вид, что любуется этой картиной, но на самом деле урывками — как будто кто-то мог увидеть ее в этот момент — поглядывала на широкую спину капитана. Все еще робея, не решаясь подняться на второй ярус, она тем не менее не могла перестать думать о том, как уверенно его сильные жилистые руки держат штурвал и как решительно направляют по нужному курсу яхту — большую для них двоих, но ничтожно маленькую в сравнении с морем, и небом, и далекой землей. Нина изнывала от желания оказаться рядом с Артемом, и даже ветер, прохладный и свежий к ночи, не мог остудить этот жар. Она уже почти готова была, возвысившись над своими страхами, шагнуть по лестнице вверх, как вдруг очередной порыв ветра принес освобождающее: «Поднимешься?»

— Да, конечно, — чуть крикнула она – так просто, как будто ей этого вовсе и не хотелось. Только схватившись за поручень, она заметила, как сильно вспотела ладонь.

— Чего ты там стоишь без меня? — спросил Артем, когда она уже взобралась на верхнюю палубу, и как-то по-особенному – с вызовом и флиртом – на нее посмотрел. Нина заметила это и в очередной раз раскраснелась.

«Разве можно быть такой размазней в 35! Соберись немедленно!», – мысленно приказала она себе. «Это совершенно нормально и даже, я бы сказала, закономерно, что ты смущаешься в присутствии мужчины, который тебе нравится, мужчины, надо подчеркнуть, прекрасно сложенного и совершенно обнаженного по пояс. Это не имеет отношения к твоему возрасту и происходит по целому ряду физиологических и психологических причин…», –– начала лекцию по анатомии эмоций воображаемая Алина Евгеньевна, но Нина тут же ее перебила.

— Так красиво! – сказала она вслух. – Дух захватило. Повезло тебе с работой — все время видишь эти невероятные пейзажи. Или уже привык? – она облокотилась на перила рядом с ним, стараясь держаться на расстоянии, но не слишком далеком.

— По-моему, к этому невозможно привыкнуть, – он на секунду оторвал взгляд от горизонта и посмотрел на нее.

— Согласна, – решив, что сказала глупость, она нервно потерла шею.

— Я обожаю море. Это мой дом, — Артем жадно глотнул морского воздуха, как бы доказывая свою любовь, и вновь обратился к Нине. — А ты что любишь?

— Ну… — она замялась и захлопала длинными ресницами.

К стыду своему Нина не знала ответа на этот вопрос. На нее, как объяснила Алина Евгеньевна, давным-давно обиделись ее желания, поэтому она совершенно не понимала, что любит и чего на самом деле хочет – если только дело не касается рук этого загадочного капитана.

— … я люблю Москву, — соврала она. — Это – мой дом. Там так хорошо летом!

— Бывал там. Ничего особенного. Почему же ты сейчас здесь? – он снова посмотрел на нее – на этот раз с любопытством.

— Сменила обстановку, – Нина пожала плечами. – Ты разве не устаешь от моря? От солнца?

— Не помню такого, — ухмыльнулся Артем, а потом вдруг предложил: — Бери штурвал!

Нина растерялась, и руки ее сами собой прижались к груди.

– Нет-нет, ни в коем случае.

– Почему это?

– Ты не знаешь, с кем имеешь дело. Я самая никчемная ученица в нашей группе по вождению. Когда инструктор понял, что я путаю левую и правую сторону, он взял с меня обещание никогда не садиться за руль.

Артем засмеялся.

– Уверен, он просто плохой учитель. Садись, я буду рядом и помогу, – он потянулся к ней рукой, приглашая на свое место.

– Нет, – уже не так твердо произнесла Нина – и все же сделала полшага вперед.

– Разве можно быть такой упрямой? Мы же договорились, что ты мне доверяешь, – он поймал ее за кончик пальцев и мягко потянул к себе.

Артем бескомпромиссно улыбнулся, и Нина в очередной раз сдалась. Она встала за штурвал, так близко к своему капитану, что плечом почувствовала тепло и влажность его обнаженного тела, и моментально потеряла возможность соображать. Голова заполнилась розовой ватой, а низ живота – обезумевшими от волнения бабочками.

– Яхта — не машина. Она не просто поворачивает, – вкрадчиво начал Артем. – Она ложится на борт, кренится, отзывается на каждое движение руки и каждый порыв ветра. Через штурвал ты буквально чувствуешь воду и воздух. Это диалог, а не приказ. Расслабься, слушай природу и постарайся быть с ней заодно. Вот, попробуй, – Артем осторожно обнял Нину, оказавшись уже не рядом, а несколько за ней, так, что она могла на него облокотиться, своей правой рукой взял ее правую же руку и положил на холодный металлический руль.

Если Нина что-нибудь и слышала в этот момент, то точно не природу. Удивительно, но гул ветра, шум волн, даже рев мотора заглушили легкий стук его сердца и размеренное еле уловимое дыхание. Она мгновенно ощутила, как по венам – горячее и вязкое, словно бы мед – потекло желание ему принадлежать. Она расслабилась, подалась назад, почти окунулась в его тепло и закрыла глаза. А Артем продолжал, все настойчивее прижимая ее к себе:

– Слушай ветер, он твой лучший друг. После меня, конечно. Плавно поворачивай штурвал в ту сторону, куда он тебя ведет. Воооот таааак, – капитан сильнее надавил на руку своей ученицы, яхту качнуло в сторону, а Артема – еще ближе к Нине, так, что его губы вновь оказались на расстоянии поцелуя от ее губ.

– Не могу, – отскочила в сторону она. – Мы так утонем. Давай ты просто довезешь нас до берега.

Артем привычно рассмеялся.

– Какая же ты трусишка! Не волнуйся, скоро будем на месте.

– До темноты? – опасливо уточнила Нина.

– Обязательно, – подмигнул он.

Кажется, ему и правда доставляло удовольствие испытывать терпение своей пугливой и стеснительной спутницы.

Как и обещал капитан, еще до темноты они сошли на каменистый берег. Нина, оглядевшись вокруг, незаметно ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не сон. Место, куда он ее привез, было похоже на талантливую фантазию художника-импрессиониста или в крайнем случае – на фотографию из Пинтереста. Небольшой островок в Эгейском море, заросший диковинными деревьями – кленом критским, вечнозеленым кипарисом, платаном, земляничным деревом – и плетущимися по земле кустарникам и цветами, а посреди этого волшебного леса, на возвышенности – аккуратный деревянный домик. Первое, что увидела Нина, взобравшись на гору, – просторная терраса, на которой стоял стол и два мягких кресла. Сидя здесь, можно было с высоты наблюдать, как нежится в объятиях моря маленький остров и как качается на волнах, словно в колыбели, белоснежная яхта. Сам дом казался небольшим, но поразительно просторным и уютным: кухня, выложенная винтажной плиткой — терракотовой с золотистыми прожилками, будто ее привезли из старой тосканской таверны; прилегающая к ней гостиная с большим диваном, письменным столом и массивным креслом, обитым бархатной синей, в мелкий цветок тканью, а также книжным шкафом с внушительной библиотекой на всех языках мира; за ней спальня, где не было ничего лишнего, за исключением просторной кровати, небрежно накрытой вязаным покрывалом, трюмо, комода и панорамных окон, занавешенных белым тюлем, размеренно колышущимся на ветру; и ванная, тоже несколько старомодная, зато роскошная, как и все в этом деревянном крошечном особнячке.

– Невероятно! Просто уму непостижимо, как это красиво! – повторяла Нина, переходя из комнаты в комнату и особенно долго задерживаясь у окон, из которых открывался вид на остров и море. – Неужели это твой дом? Как ты его нашел?

– Это дом одного из моих постоянных клиентов. Он по доброте душевной предложил здесь пожить. Но я планирую поднакопить денег и выкупить его. Очень уж на острове приятно и спокойно, – Артем говорил это, стоя в дверном проеме, скрестив руки на груди и с улыбкой наблюдая за ее тихим восторгом.

– Не думала, что ты ищешь покой.

– Иногда, – он коротко усмехнулся.

– А что же хозяин дома? Сделал ему хорошую скидку?

Артем шагнул вперед. Теперь он стоял, опершись на стену, заложив руки в карманы –и многозначительно улыбался.

– Скажем так, сделал вид, что не видел больше, чем не вижу обычно.

От природы Нина была любопытным человеком, но сейчас ей не хотелось лезть в мутные дела капитана, или по крайней мере хотелось этого сильно меньше, чем лезть в его объятия, поэтому она заговорила о другом, украдкой поглядывая на дверь спальни.

– Неужели мы здесь одни?

– Абсолютно, – игриво проговорил Артем.

– С ума сойти! Все-таки ты увез меня на необитаемый остров. Сюда точно никто не доберется, – сказала она, обойдя в очередной раз гостиную и остановившись у кресла.

– Я же обещал, что спрячу тебя в надежном месте, а ты не верила.

– Верила, – ответила Нина почти шепотом и на этот раз не отвела взгляда.

Она наконец сняла все свои доспехи и стояла перед ним абсолютно беззащитной. Артем, очевидно, заметил это. Он сделал шаг навстречу, потом еще один, подошел ближе, совсем вплотную. Она смотрела на него снизу вверх широко открытыми глазами и пыталась усмирить непослушное дыхание. Он тоже дышал прерывисто и часто.

– Теперь ты от меня никуда не убежишь?

– Нет, – только и смогла проговорить она.

Артем наклонился и осторожно поцеловал Нину. Губами она ощутила влажную мягкость и обволакивающую теплоту его пухлых губ. Она столько раз фантазировала о том, что будет испытывать во время их первой робкой близости, но сейчас растеряла любые чувства, кроме упоения, вся стала как будто из воска или пластилина, размягченного для лепки, и в каждом новом движении, пусть бы это был даже легкий вздох, обретала форму его сильного тела, как бы переставая быть собой, но становясь его логичным продолжением. Наверное, именно это и означает быть половиной чего-то целого. Нина, привыкшая к тому, что мужчины по-настоящему не выбирают ее, удивилась бы, если бы узнала, что нечто похожее чувствовал в эти мгновения и Артем. Сначала он лишь приобнял ее, но потом, входя во вкус, целуя все крепче, со всей силой прижал к себе. Нина ответила доверчивыми объятиями и шире раскрыла рот. Как будто в танце, он ловко повернул ее, поменявшись с ней местами, опустился в кресло и, как куклу, усадил себе на колени. Она не сопротивлялась. Артем провел рукой по гладкой ноге и пугающе быстро оказался под платьем. Нина наконец оторвалась от его губ.