Тихоня на боевом факультете

Хотя пока что это всего лишь моё предположение. Проверять, так это или нет, на себе не хочется.

Значит, буду осторожнее. Тем более что мне известны и другие способы подставить человека: например, подбросить какую-нибудь дорогую вещь и обвинить в краже.

Плотно закрыв балконную дверь и проверив окно, немного расслабляюсь. Наконец-то я могу более внимательно рассмотреть свою комнату.

Она восхитительна и, пожалуй, роскошна сверх меры для такой, как я. Прямо перед окном письменный стол, рядом на стене книжные полки. В другом углу – аккуратный столик с чайными принадлежностями.

Большая кровать утопает в алькове. Сажусь на её краешек и погружаюсь в мягкую перину. Провожу рукой по покрывалу. Так и манит лечь и забыть обо всём. Просто отдохнуть немножко.

Но я-то себя знаю. Я сейчас в таком состоянии, что и на голых досках способна уснуть. А ведь, хоть комендант меня и поселила по требованию Кестера, в ректорате я ещё не была.

– Так что в академии я на гномьих правах, – произношу негромко вслух и вздрагиваю от ворчливого голоса.

– Ну почему на гномьих, если вы, госпожа, учиться приехали?

Быстро оборачиваюсь и невольно вскрикиваю. Передо мной девушка ростом с пятилетнего ребёнка.

– Что так смотрите? Пугало увидели?

– В каком смысле? – растерянно спрашиваю я.

– В обычном, – сварливым голосом говорит она. – Я же всё слышала. Вы, госпожа, для них пугало, а я для вас. Всё в этом мире относительно.

И я вижу, как губа маленького существа обиженно оттопыривается. А я уже пришла в себя. Разумеется, меня напрягло, что вот так запросто в мою якобы защищённую комнату может проникнуть посторонняя, но одновременно я не чувствую в ней зла.

– С чего вы взяли, что я считаю вас пугалом? – Я спешу утешить неожиданную гостью. – Вы очень красивы. Просто я никогда не видела таких, как вы.

– Гномов не видели? – Настроение у девушки после моего комплимента меняется.

– Так вы гном?

Я действительно удивлена. До сих пор видела гномов только на картинках, и все они были кривоногими, волосатыми и некрасивыми.

– Гнома, – поправляет она и тут же подозрительно щурится. – Вы правда считаете меня красивой?

– Конечно, – искренне говорю я и опускаюсь на корточки.

Не очень хорошо разговаривать с разумным существом, возвышаясь над ним.

– Я никогда не видела таких роскошных рыжих волос.

Зардевшись, гнома перевешивает свою пышную огненную косу на грудь.

– И ушки у вас очень изящные, – продолжаю я. – А глаза – это просто предмет зависти. У нас была в приюте девочка с зелёными глазами, но у неё и вполовину не такие яркие.

– Хм, а я ведь умею ложь отличать. Вы и правда так считаете. А вот ваши соседки называют меня уродиной.

Я фыркаю:

– А меня пугалом, вы же сами слышали.

– И вас это не обидело? – недоверчиво спрашивает гнома.

– Мне они показались не очень умными. Разве стоит на таких обижаться?

Лицо гномы озаряется улыбкой.

– А как ты попала в эту комнату? – задаю я интересующий меня вопрос.

– Так я весь ваш блок обслуживаю, прибираюсь тут. А сейчас меня госпожа Наира к вам лично отправила, спросить не нужно ли чего.

– Ох как нужно, – вырывается у меня. – Мне в ректорат нужно, оформить все документы, а я ничего здесь не знаю.

– Я помогу. – Гнома светлеет лицом. – Только мне непривычно, когда ко мне на вы обращаются.

– Мне тоже, – честно говорю я.

Гнома столбенеет, переваривая услышанное.

– И ещё, скажи, пожалуйста, как тебя зовут.

– По-разному, – насупливается гостья.

– Я имею в виду имя.

У гномы рот открывается от изумления.

– Имя? – переспрашивает она, растягивая это слово. – А з-зачем вам моё имя?

– У каждого оно есть. Мы же, как я понимаю, теперь будем часто видеться.

– Сколько здесь работаю, ещё никто никогда… – Лицо гномы принимает растроганное выражение. – Ваши соседки обычно называют меня «Эй, ты» или «Эй, урод».

Внутри меня словно кипятком обдаёт. Вот ведь гадины.

– А мне нужно твоё имя, – настаиваю я.

– Анариэль, – выдыхает гнома.

– Анариэль, – повторяю я. – Звучит как колокольчик.

– Я почти забыла, как оно звучит, – вздыхает Анариэль. – Оно не гномье. Моя бабушка была наполовину эльфийкой.

И она прикасается пальчиком к острой верхушке правого уха.

– Называйте меня Эля.

– А меня зовут Амелия, – говорю я и неожиданно продолжаю: – Можно Мели.

И почему я назвала именно это имя? В приюте все называли меня Лия.

– Мели – красиво, – кивает Анариэль.

– Значит, дружба. – Я протягиваю руку.

Гнома робко вкладывает свою крохотную ручку в мою ладонь.

– Я ещё ни с кем не дружила, – доверчиво произносит она.

Хлопок двери, донёсшийся из коридора, оказывается очень кстати. У меня уже в глазах начало щипать, да и Анариэль растрогалась.

– Отлично, – оживляется моя новая подруга. – Хорошо, что эти курицы ушли. Тебе очень срочно надо всё оформить и успеть на завтрак. Ты ведь, наверное, голодная?

– Очень, – киваю я.

Урчание в моём животе это подтверждает.

Быстро переодевшись в униформу, кое-как заплетаю волосы. Параллельно выслушиваю наставления гномы.

– Не беспокойся, – говорит она мне вслед. – Я прослежу, чтобы они тебе не подгадили.

На улицу я выхожу, сияя улыбкой, и тем неожиданнее звучит ставший уже знакомым язвительный голос.

– И форма на ней сидит, как на марге бальное платье.

Улыбка пытается сбежать с моего лица, но я её удерживаю, хоть и с трудом. Не собираюсь я никому показывать, что меня вот так запросто можно задеть оскорбительными словами.

На этот раз мои соседки не одни. Кайра стоит в одиночестве с равнодушным выражением лица, а Лили повисла на руке эффектного широкоплечего блондина.

Парень с ухмылкой разглядывает меня. И эта ухмылка почти сразу же застывает, едва его глаза оценивающе пробегают по моей фигуре.

Красивый парень, и у него очень красивые зелёные глаза. Но от того, как они ощупывают каждый сантиметр моего тела, становится неприятно.

Бросив короткий взгляд, прохожу мимо. Спасибо Эле, дорогу в ректорат после её объяснений я найду никого не спрашивая, тем более что шпили административного здания видны издали.

Вымощенная разноцветными плитками дорожка ведёт через парк. И уже через десяток шагов хорошее настроение возвращается. С удовольствием вдыхаю свежий влажный воздух. Солнце только поднялось, и на листьях аккуратно подстриженных кустарников блестят капельки то ли росы, то ли пролившегося ночью дождя. Очень красиво и ухоженно. После грозы всё ещё чувствуется запах озона и мокрой земли, ярко пахнут цветы.

Я не одна в парке. В одном направлении со мной и навстречу идут юноши и девушки. Некоторые, как и я, в униформе для лекций, другие – в тренировочной. На меня никто не обращает внимания, и это радует. Я здесь одна из многих. Хвала человеку, придумавшему единую форму одежды для учащихся. Возможно, всё наладится. Главное не выделяться и помнить о том, что моя цель – получить образование.

Не может быть, чтобы все здесь были такими же, как эта троица. Тем более что с одним нормальным человеком я уже знакома.

При воспоминании о Кестере в груди теплеет. Но приходит и смущение. Хочется побыстрее забыть о нечаянном поцелуе. «Ваша Светлость», – так обратилась к нему комендант. Но и без того ясно, что мы с Кестером из разных миров и простой приютской девчонке не стоит воспринимать его как объект своих романтических фантазий.

В принципе это несложно. Едва ли я буду с ним часто сталкиваться. В глубине души чувствую сожаление, которое тут же безжалостно подавляю.

Передо мной массивная деревянная дверь ректората. Вот об этом и надо думать. Стучусь и, услышав изнутри «Войдите», налегаю всем телом на тяжёлую створку. Она подаётся с неожиданной лёгкостью, и я буквально влетаю внутрь, ойкнув и с трудом удерживаясь на ногах.

– Это что за явление? – Немолодой богато одетый человек, сидящий в кресле у окна, раздражённо кривит губы. – У вас так принято – врываться в приёмную ректора, Маркинс?

«Маркинс – так зовут секретаря», – отмечаю я и по описанию Анариэль узнаю его в сидящем за столом щуплом темноволосом мужчине.

– У вас что-то срочное, адепт? – нахмурившись, спрашивает секретарь.

– Я… – Я замолкаю, не зная, с чего лучше начать: с того, что я не адепт или что несрочное.

Пересиливаю себя и молча протягиваю конверт от мэра Реана.

– Вы позволите, лорд Варгус?

– Да пожалуйста, я всё равно жду. – В голосе лорда что-то неуловимо меняется. – Возможно, девушке нужна помощь, раз она так спешит.

Треск рвущегося конверта. Шуршание листа бумаги. Тишина. Боковым зрением вижу, что тот, кого назвали лордом, меня разглядывает, и ощущение даже хуже, чем от взгляда зеленоглазого. Мне зябко и неуютно.

Наконец, секретарь отрывает взгляд от письма.

– Амелия Ларсен?

Киваю.

– Я вижу, комендант поспешила выдать вам форму, – хмурится секретарь. – Но, прежде чем мы сможем зачислить вас в Академию, необходимо убедиться в том, что у вас есть дар. Сейчас вы отправитесь к декану факультета целителей…

– У неё есть дар, – произносит негромко, но уверенно знакомый низкий голос за моей спиной.

Я невольно вздрагиваю и поворачиваю голову. У книжных полок стоит Кестер.

– Откуда такая уверенность, мой мальчик? – спрашивает лорд.

– Меня сегодня ранили из арбалета в Тёмном квартале, Ме… мисс Ларсен я встретил на полпути к Академии, когда силы почти оставили меня. И, как видите, дядя, я здоров, по крайней мере вы нашли меня не на больничной койке, а на полигоне.

– Вот как? – с тревогой в голосе говорит лорд. – Но ведь целитель с недостаточной квалификацией может навредить пациенту. Девушка наверняка хотела как лучше. Однако по возвращении в Академию ты должен был немедленно отправиться в лазарет, а не на тренировку.

– Мне нечего показывать нашим целителям. – Кестер подворачивает короткий рукав, демонстрируя левое плечо. – Чисто, даже рубца нет.

– Интересно, – задумчиво произносит секретарь, и в его взгляде, обращённом на меня, появляется уважение. – Но порядок есть порядок. Нужно измерить уровень дара у мисс Ларсен, прежде чем зачислить её в ряды адептов.

– Несомненно, – отвечает Кестер. – Поскольку мисс Ларсен здесь ничего не знает, я сам отведу её после завтрака к декану Мардего. Я ведь не нужен вам сейчас, дядя?

Лорд благосклонно кивает.

– Хорошо, Кес, с ректором я пообщаюсь без тебя, но… – Он поднимает указательный палец. – … целителям ты непременно должен показаться. Не забывай, что у тебя скоро самое важное событие в твоей жизни. Ты должен быть в идеальной форме.

– Я помню, – кивает Кестер. – Прошу, мисс Ларсен.

Кестер открывает передо мной створку двери и пропускает вперёд.

Едва мы оказываемся в коридоре, уголки губ парня приподнимаются в улыбке.

– Тебе идёт эта форма, Мели. – В голосе Кестера появляются тёплые нотки. – Я залюбовался.

– Не говори глупости. – Я отворачиваюсь, чтобы скрыть смущение.

– Брось, Мели, это же нормально – говорить комплименты красивой девушке.

Кестер произносит это так легко, по-приятельски, что я немного расслабляюсь.

– Я не привыкла к такому обращению, – серьёзно объясняю я. – У нас всё было очень строго.

Нет смысла молчать о своём происхождении, это всё есть в предоставленных бумагах. Да и стесняться тоже нет смысла. Я открываю рот, чтобы сообщить Кестеру, что я из приюта. Это поможет сразу установить границы между девушкой простого происхождения и парнем, который принадлежит к аристократическому семейству. Но Кестер опережает меня.

– Строгие родители? – предполагает он и вздыхает. – Это хорошо. Хуже, если родителей нет.

Поднимаю на него удивлённый взгляд.

– А тебе откуда это знать?

– Я сирота, – просто говорит Кестер.

– А мужчина там, в ректорате…

– … мой дядя и опекун.

Мы выходим из административного здания, и я некоторое время осмысливаю то, что сказал Кестер. Получается, что у нас есть что-то общее в судьбе. Но очень отдалённо. У детей аристократов есть родственники и опекуны.

– Нет у меня строгих родителей, – насупившись, выдыхаю я. – Я выросла в приюте.

Кестер останавливается.

– Но у тебя дар.

Это звучит скорее как вопрос. Я пожимаю плечами и сухо говорю:

– Так иногда бывает.

Вот и сказала главное. Но остальное я обсуждать не готова. Самая вероятная версия появления детей с даром среди бедноты – это когда какой-нибудь богатей увлекается наивной девушкой из прислуги. И ребёнок от такой связи – позорное пятно на чьей-то репутации. От таких детей избавляются. Изредка их топят, но в этом случае велик риск для матери отправиться на виселицу, поэтому чаще всего малышей оставляют на крыльце обители или больницы. Согрешившие матери, если не удаётся скрыть позор, впоследствии оказываются в закрытых обителях.

Спасибо Кестеру, что он не строит никаких версий. Да и едва ли он в курсе, какие проблемы бывают у простых людей. Сирота сироте рознь.

– Из тебя получится замечательный целитель, – ободряюще говорит он.

– Если меня не выгонят, – хмыкаю я, вспомнив о подслушанном разговоре. – Я не очень-то вписываюсь в здешнее общество.

– Глупости, если у адепта дар, как у тебя, при чём здесь общество?

Он что, правда так думает? Но в этот момент мы подходим к столовой, и запахи, исходящие из приоткрытой двери, выметают из моей головы все посторонние мысли.

Завтрак в самом разгаре. Столовая переполнена.

Кестера окликает какой-то парень, и нас разделяет поток студентов.

Застываю на пороге, изучая обстановку. Овальный зал разделён на две половинки длинным столом, заставленным подносами с едой. Вдоль стен круглые столики, за каждым из них сидит несколько человек. В принципе всё понятно. Еду берут на длинном столе, затем рассаживаются по своим местам. Вот только у меня места пока нет.

Беспомощно оглядываюсь в поисках Кестера, но нигде его не вижу. Одёргиваю себя. Что-то слишком быстро я решила, что за его спину можно спрятаться. Не стоит ни на кого рассчитывать, кроме себя. С местом разберусь. Сейчас главное – до еды добраться.

Когда я оказываюсь перед столом с красиво расставленными блюдами, у меня глаза разбегаются: мясо, сыр, незнакомые фрукты, творожники. Хорошо, что шумно, иначе все услышали бы неприличное урчание моего живота.

Сглатываю слюну. Нужно себя вовремя остановить. Столько еды сразу я не видела никогда. И, наверное, если отпущу себя, то потом станет плохо. А вот глазами я бы съела всё.

Поглядывая, что выбирают другие студенты, накладываю себе на тарелку пахнущее специями мясное рагу и овощи. Не удержавшись, добавляю творожный сыр и булочку, посыпанную кунжутом. Стакан горячего ягодного напитка довершает натюрморт на моём подносе. Хватит, пожалуй. И так у меня поднос полностью заставлен. Хорошо, что никто не обращает на меня внимания. Ага, как же.

– Неплохой аппетит для девушки, – раздаётся над ухом незнакомый мужской голос.

Резко повернувшись, узнаю зеленоглазого парня, которого уже видела в компании моих соседок.

– Дорвалась нищенка до еды. – Насмешливый женский голос атакует меня с другой стороны.

У меня неплохая реакция. Понимая, что именно сейчас произойдёт, я успеваю поставить поднос на стол, прежде чем меня толкнут под локоть. Поставить успеваю, но руками всё ещё придерживаю. Стакан с горячим напитком опасно накреняется в мою сторону, но вот если краешек подноса приподнять от себя…

– Ты мне испортила форму, – взвизгивает блондинка, по белоснежной блузке которой растекается кроваво-красное пятно.

Ближайшие студенты поворачиваются на шум.

– Нет, Лили, – неожиданно вступается зеленоглазый. – Ты сама споткнулась. Нужно быть осторожнее.

Среди тех, кто наблюдает за нами, я замечаю у пары человек удовлетворённые выражения лиц. Похоже, не все тут в восторге от Лили. Это ободряет.

– Ты… ты что? Ты защищаешь эту… – Вид у блондинки опешивший.

Лили некоторое время хлопает крашеными ресницами.

– Ты пожалеешь об этом, Фер, – шипит она, а затем, резко развернувшись и оттолкнув плечом какую-то девушку, исчезает в толпе.

– Уже пожалел, – насмешливо хмыкает парень.

А мне становится неприятно. Не знаю, какую игру они тут затеяли, но так обращаться с девушкой не стоит.

– Пойдём, я тебе помогу. – Зеленоглазый заменяет поднос, переставляет на него все мои тарелочки и ставит новый стакан с напитком.

– Благодарю, но я справлюсь. – Успеваю подхватить свой поднос. – Тебе лучше бы пойти и помириться с твоей девушкой.

– Кто тебе сказал, что она моя девушка? – небрежно хмыкает он. И тут же на его губах появляется плотоядная улыбка. – А вот у тебя есть шанс ею стать.

Глава 5. Завтрак

– Спасибо за предложение. – Я позволяю себе глуповатую улыбку и наивный взгляд. – Но боюсь, что я недостойна такой чести.

Плохая из меня актриса. Зеленоглазый мигом улавливает сарказм, и его лицо искажает недовольная гримаса, которая тут же, в свою очередь, сменяется ядовитой усмешкой.

– Зря артачишься, глупая, – цедит он сквозь зубы. – Без защиты тебя здесь сожрут без соли и без перца. – В этой Академии простолюдинок не держат, разве что в качестве прислуги. Ты будешь как бельмо на глазу. А со мной у тебя будет шанс доучиться, если, конечно, будешь вести себя хорошо.

Взгляд парня скользит по моим губам, потом переходит на грудь.

Вспыхиваю от возмущения. Тут и слов не надо. И так понятно, в чём именно от меня требуется послушание.

– А кто-нибудь из тех, кто здесь учится, согласится потом поехать в провинциальный городишко обычным целителем? – спрашиваю я подрагивающим от негодования голосом.

– Нет, конечно.

На лице парня появляется озадаченное выражение, а взгляд снова перемещается вверх.

– Зачем бы им это?

– Ну так простолюдинов тоже надо лечить. А для этого в Академии должны учиться такие, как я. При этом греть постель высокомерным аристократам необязательно.

– А ты кусачая, – усмехается зеленоглазый. – Но это ничего не изменит. И так, пожалуй, даже интереснее. Ты ещё не поняла, малышка, куда попала. Когда девочки возьмутся за тебя всерьёз, сама прибежишь.

После этих слов липкий взгляд парня ещё раз проходится по мне сверху донизу.

– Увидимся, крошка.

Он отворачивается и, вскинув голову, уходит. Меня передёргивает. Самодовольный чурбан.

В любом случае спасибо ему. Ещё раз напомнил, что от моих соседок не приходится ждать ничего хорошего.

– Мели, ты уже выбрала, что будешь есть? – спрашивает вынырнувший из-за спин других студентов Кестер.

Я невольно улыбаюсь. Кестер смотрит на меня с дружеской симпатией. А это гораздо приятнее, чем, когда тебя взглядом облапывают и раздевают.

– Ого, – уважительно говорит он, изучив содержимое моего подноса. – Хороший аппетит – залог успехов в магии.

Не нахожусь, что ответить, потому что не понимаю: он шутит или всерьёз. Мне неизвестно, что и сколько едят девушки его круга. Но я не собираюсь морить себя голодом ради того, чтобы быть похожей на них.

– Один момент!

Кестер берёт пустой поднос, ставит на него большую чистую тарелку и быстро накладывает на неё сразу три огромных стейка. И это он только что удивлялся, что я много ем?

На горе мяса Кестер не останавливается. Он сгребает с большого блюда свежие овощи и наполняет ими глубокую тарелку. При этом нос его недовольно морщится.

– Мой куратор требует, чтобы я ел не только мясо, – поясняет мне Кестер. – Терпеть не могу эту траву.

Пользуясь тем, что он снова отворачивается, я, прижав к себе свой поднос одной рукой, умудряюсь высвободить вторую. Отщипываю кусок булочки и быстро кладу его себе в рот. Может, это и неприлично – есть вот так стоя, но моя выдержка заканчивается. Невыносимо вдыхать все эти вкусные запахи на голодный желудок.

М-м-м. Божественно. Вкус сдобы растекается по языку ароматом ванили и кунжута. Внутри теста оказываются кусочки засахаренных ягод. Раскусываю одну из них, и к сладости добавляется приятная кислинка. Я на мгновение отключаюсь от внешнего мира, наслаждаясь этим произведением пекарского искусства. Похоже, при изготовлении булочек здесь используют кулинарную магию.

– А вот это ты зря не взяла, – возвращает меня в реальность голос Кестера.

И на моём подносе появляется большой овальный фрукт размером с два моих кулака. От него исходит медовый запах. Себе Кестер берёт такой же. В довершение водружает на свой поднос сразу целый кувшин ягодного напитка.

– Идём? У нас за столом как раз одно свободное место.

При этих словах лоб Кестера прорезает морщинка.

Меня это настораживает. Едва ли мне стоит демонстрировать своё знакомство с ним. Он мне и так уже достаточно помог. Но в моём положении лучше не мозолить глаза здешним напыщенным снобам.

Глотаю кусочек булочки и отрицательно качаю головой.

– Покажи мне лучше, где столы младших курсов. Или, может, здесь распределяются по факультетам? Едва ли я буду уместна в твоей компании.

– Глупости. Садятся, кто с кем хочет. Но да, обычно предпочитают с теми, с кем вместе учатся.

– Вот видишь.

– Послушай, ты ещё нигде пока не учишься и ни с кем не знакома. Пока не освоишься на своём целительском, я за тобой присмотрю. Или, может, я ошибаюсь, и ты уже нашла себе друзей? Тебя ведь поселили с кем-то?

– О да, – хмыкаю я, – поселили. Но пока не подружилась.

– Тогда идём.

Он говорит это с такой уверенностью, что я поневоле подчиняюсь. От одного раза ничего не случится. Я сегодня уже познакомлюсь со своим курсом, и едва ли все из них такие же, как мои соседки. Когда я была на практике в городской больнице, мне уже приходилось видеть богатых людей, которые вели себя по-человечески.

Решившись, следую за Кестером. Как бы там ни было, а всё складывается лучше, чем могло бы. То, что соседки мне не рады, – к этому я была готова. Тут никаких неожиданностей. Но не познакомься я с Кестером, я бы даже в столовой растерялась бы.

Однако рано я решила, что обойдётся без сюрпризов. Эта мысль исчезает, как только я вижу, за какой именно стол меня ведёт Кестер. И в сторону не свернуть. Меня уже заметили.

«Только бы он прямо сейчас не подавился, – думаю я, глядя на закашлявшегося зеленоглазого. – А то вместо завтрака придётся им заниматься».

Кестер опускает свой поднос на стол и от души влепляет своему приятелю ладонью между лопаток. Не самый лучший метод спасать подавившегося, но, к счастью, парню помогает.

Убедившись в живучести зеленоглазого, Кестер забирает у меня из рук мой поднос и ставит на стол рядом со своим.

– Садись, Мели, и знакомься. Вот этот бездельник – мой лучший друг Фергус. Фер, это Амелия. Думаю, она станет самым известным целителем на своём факультете, и наша Академия будет ею гордиться.

– Кестер, – не выдерживаю я. – Это лишнее.

– К тому же, в отличие от тебя, Фер, она очень скромная, – не обращает внимания на моё смущение Кестер. – Но целитель она и впрямь словно у Святого Шифаджи ходила в ученицах.

Фер натянуто улыбается.

– Рад познакомиться, Амелия.

– Взаимно, Фергус, – вздыхаю я, переставляя тарелки на стол.

Озираюсь, ища куда деть поднос. Его тут же изымает из рук появившаяся словно из ниоткуда девушка. Отмечаю дежурную улыбку на лице и усталый взгляд. Мне становится неловко. Моё окружение всегда состояло из таких, как она.

Говорю тихонько:

– Спасибо.

В глазах девушки мелькает удивление, но улыбка становится естественной и благодарной. Миг, и она спешит к соседнему столику.

А я опускаюсь на стул, подвинутый для меня Кестером. Фергус при этом поджимает губы. Его явно не очень радует моё присутствие за этим столом. Ну и марг с ним. В любом случае я ненадолго.