Надежда Тёмной академии. Дизайнер для ректора

Чёрный нос существа вдыхал воздух, чтобы ощутить мой затаенный ужас.

Но, по всей видимости, моих страданий Мируладе было не достаточно. Из-за ближнего дерева медленно вышла ещё одна тварь и примкнула к первой. Из-за кустов послышался низкий рык, и на блёклый свет луны выползла ещё одна особь, чуть поменьше первых двух. Из-за большого камня в двадцати метрах от меня показалась ещё одна свирепая морда.

Я стояла, и лихорадочно соображала, что ещё я могла бы предпринять в этом случае. Между тем, стая из четырёх существ воссоединилась, и я вдруг поняла, что остаток всей моей жизни может составлять теперь не более минуты.

И, словно бы уловив мои мысли, они бросились в мою сторону.

Глава 20

Внезапно что-то произошло, и меня сильно откинуло назад. Я ударилась об дерево, и сознание моё немного помутнело. Что-то происходило там, впереди. Светлое размытое пятно оказалось на моём месте, и те твари набросились на него. Послышался звуг грома, и молния ударила прямо в точку света, что терзали эти существа. Твари отлетели в разные стороны, однако это вовсе не убило их. Я видела, что им крепко досталось, но битва была ещё не выиграна.

Внезапно из рук светлого силуэта вырвалось необузданное пламя. Оно, словно воздушный вихрь, поглотило уже поднимающихся на ноги тварей, и те издали предсмертный вой. И сразу после этого всё стихло.

Мой спаситель упал на одно колено. Он глубоко и резко дышал, отчего я сделала вывод, что его ранило. Кажется, кровь капала с его рук.

Я хотела встать и хоть как-то помочь ему, но сил на это у меня уже не было.

И словно бы в моём недавнем сне, он повернулся ко мне, и, клянусь Светом, произнёс: “Ничего не бойся”

А в моём уходящем в тёмные закоулки сознании промелькнуло возмущённое: “а где же – девочка моя?”

Проснулась я в целительном кабинете. Голова жутко болела, рука была забинтована. Видимо успела-таки разодрать её в проклятом лабиринте. Где-то рядом ходила целительница, а в ногах сидел Армандел.

Увидев, что я проснулась, он встал и подошёл ближе.

– Хвала Тёмным братьям! – облегчённо вздохнул он, – Ты проснулась!

– Да, – вяло улыбнулась я, – и я хотела бы сказать тебе спасибо. Как твои руки?

– Всё в порядке! – проговорил он, и осторожно взял меня за руку. – А как ты?

Из-под рукавов его мантии виднелись белые полоски бинтов.

– Вроде ничего, – ответила я, – голова сильно болит.

– Ты здорово ей ударилась, – кивнул Армандел. – Но Даршана говорит, что жить будешь.

Он улыбнулся. Его тёплая ладонь сжала мою руку, а добрый взгляд словно бы пытался утешить меня.

– Это тебе, – вдруг сказал он, вынимая из складок мантии белую розу, – Она мне очень напоминает тебя, такая же изящная и милая.

Это был закрытый бутон розы кремово-белого цвета на коротком зелёном стебельке. И, правда, в сочетании с моим одиноко висящим в шкафу платьем, я могла дерзнуть в своих мыслях быть похожей на этот восхитительный цветок.

Я смутилась, но приняла подарок.

– Поправляйся, Алиса, – мягко сказал он.

Только теперь мне в голову пришла мысль, что его белые волосы на самом деле хорошо дополняют его светло-серые глубокие глаза.

А затем он ушёл, пообещав навестить меня снова.

– И как тебя угораздило? – допытывалась у меня целительница, проверяя мои рефлексы.

Она так же проверила забинтованную руку.

– Сама не знаю, – ответила я, морщась от подступившей боли на ссадинах. – Мне вообще не положено соваться в ваш лабиринт!

– Вот именно! – согласилась она. – Тебе ещё очень повезло, моя милая. Этот парень, что приходил сюда – он спас тебя!

– Да, – заметила я, – если бы не он – я была бы уже мертва.

– Он так переживал за тебя, девочка, – сказала она, – как за родную волновался. Хороший мальчик, надо полагать.

Целительница покачала головой, и вышла из комнаты, пообещав вечером отпустить меня отсюда к себе в комнату.

Чтобы скоротать время, я стала вызывать Тропуса, но он не откликался. Когда же мне надоело звать этого ленивого и вечно неизвестно где снующего фамильяра, я стала обдумывать свои перспективы отомстить.

К вечеру Даршана решила, что ночь лучше провести прямо тут. И как я её не убеждала, что со мной всё в порядке, она не позволила мне уйти. Я полагала, что ночь будет беспокойной, но в стенах целительного кабинета было тихо и даже уютно. Так что зансуть мне удалось довольно быстро.

Только днём она Даршана отпустила меня. Она всё допытывалась: “действительно ли я чувствую себя лучше, или мне так только кажется?”

И после того, как я в десятый раз заверила её, что у меня всё отлично, она разрешила мне уйти, подарив на прощанье плоский металлический круг, вроде монеты.

– С этим блокирующим артефактом, – объяснила мне Даршана, – ты никогда не попадёшь в Лабиринт Мирулады. В другие порталы – да, но не в лабиринт.

Только в другие порталы мне теперь и не хватало попасть – для полного-то счастья!

Я поблагодарила её за подарок и словно бы невзначай уточнила, не приходил ли ко мне кто-нибудь ещё, пока я была без сознания.

В ответ Даршана лишь покачала головой.

Я ушла из лечебного корпуса совершенно здоровая, однако внутри меня происходил целый шквал неприятных эмоций.

В основном, во мне бушевала ярость. Он ведь мог убить меня! Если бы не Армандел, я была бы уже мертва. А значит, все его взгляды и эта его нежность не значила совершенно ничего. Он даже не поинтересовался, как я себя чувствую после его мерзкого испытания!

Последнее, что могло уберечь меня от необдуманных действий, это мой фамильяр. Однако из лабиринта Мирулады так скоро их не выпускают, а потому остановить меня было уже некому.

Дойдя до своей комнаты, я грозно взглянула в сторону ректора.

Сейчас же, решила я, и направилась в сторону кабинета Лютариона.

Г