Надежда Тёмной академии. Дизайнер для ректора

– О, Боги, – сокрушалась Сайана, – это ж сколько готовиться к нему придётся!

Однако все сошлись на том, что оно того стоит.

Мы ещё немного поболтали о новостях, а затем началась лекция.

И она оказалась скучной до невозможности. Профессор Лисандр оживлённо рассказывал о сложности устройства академии, и о том, чем могут закончиться её внезапные исследования.

– Найдите вот эту зону, – жизнерадостно говорил он, указывая на своей карте один из поворотов, – пойдёте туда – умрёте. И сюда – тоже. И вот тут вас ожидает смерть. А что будет вот здесь, как считаете?

– Смерть? – вяло спросил кто-то из наших.

– Смерть! – улыбнулся профессор.

И так на протяжении нескольких часов.

Вся лекция сводилась к тому, что Светлым вообще не стоило бродить по академии, и совать свой нос, куда не следует.

– Профессор! – подняла руку я ближе к концу лекции. – В вашей академии полно призраков. Неужели это все те, кто забрёл слишком далеко?

– Не все, – поправил меня профессор, мотнув кучерявой головой, – но многие.

– Неужели им никак нельзя помочь? – спросила я, и профессор пристально посмотрел на меня.

– Вообще-то, – ответил он, и его тон стал серьёзным, – мы полагаем, что можно. Но призраки плохо идут на контакт. Возможно, вы и сами заметили, насколько они молчаливы.

Интересно, подумала я. С ними на контакт не идут, а со мной Коральдина вдруг заговорила.

– Так почему бы всё-таки профессорам не попытаться что-нибудь сделать для призраков? – уточнила я. – Уверена, гениальные умы вашей академии способны и не на такое!

– Стены академии не любят забирать профессоров и адептов старшего курса, – ответил профессор Лисандр. – Это грозит только новичкам.

– Значит, – подвела итог я. – Все призраки – это первокурсники?

– Не все, разумеется, – пожал плечами он. – Стены академии – это аномалия, тянущая свои корни из древности. Иногда случается и так, что пропадает адепт высшего курса, а потом его силуэт начинает бродить по нашим коридорам. Однако я повторю то, что уже говорил: наша академия – это не курортная зона. Сюда поступают лучшие из лучших, и они прекрасно осведомлены, какой уровень риска им грозит.

Что ж, ничего особо нового я не узнала.

Глава 16

– Что у нас дальше? – спросила я Шейду, едва мы вышли из аудитории.

Она просмотрела в свои записи.

– Так, – нахмурилась она, – вот. Антимагия. Звучит интересно.

Мы побрели в сторону нужной аудитории, она тоже находилась неподалёку.

– А что за парень, с которым ты общалась? – поинтересовалась Сайана. – Светленький такой, симпатичный.

– Это… – протянула я, – просто один из адептов академии, мы познакомились с ним недавно.

– Здешние мне не очень-то нравятся, – проговорила Шейда, оглядываясь по сторонам, – слишком наглые, и много о себе думают.

– Странно, – отозвалась я. – А тот, с которым я познакомилась – вроде бы не такой.

И вот, дверь аудитории отворилась, и мы, наконец, вошли. Внутри просторного зала нас ждало несколько десятков столов. На стенах висели портреты не слишком привлекательных людей. А вот сам профессор на первый взгляд мне понравился значительно больше.

Он оказался молодым и энергичным. Одет он был в тёмно-зелёный костюм и чёрные лакированные туфли. Он был обладателем рыжих витых волос, и аккуратно постриженных усов. Взгляд профессора был ясный, и словно бы восторженный.

– Добро пожаловать, – торжественно произнёс он, расхаживая по длинному ковру. – Я – профессор Морант, и буду вести у вас курс Антимагии. Посещая мои лекции, вы сможете узнать, как правильно обороняться от магических воздействий, на что нужно обращать внимание в первую очередь, а что в этом вопросе совсем не важно. Вопросов, на которые мне нужно дать вам ответы много, так что давайте приступать. А чтобы вы окончательно не уснули, начнём с небольшой демонстрации. Вот вы! Я попрошу вас выйти сюда.

Светлые силы! Ну почему опять я?

Я встала и направилась к профессору.

– Прошу вас, встаньте вот сюда, – он указал мне место рядом с его рабочим столом, и я встала, куда он просил.

– Скажи ему, – предложил Тропус, чувствуя моё недовольство, – что тебе нездоровится.

– Итак, адепты! – произнёс профессор Морант. – Каждому из вас необходимо освоить навыки защиты от магии, и предупреждения её воздействия. Прошу вас, используйте что-нибудь из своего арсенала.

– Использовать на вас? – на всякий случай уточнила я.

– Разумеется! – улыбнулся он. – Выберите что-то, и используйте.

Мой взгляд упал на стоящий неподалёку стул, однако в последний миг я передумала его использовать. Если и этот профессор уйдёт в отпуск, то Лютарион меня попросту прикончит.

А потому, сосредоточившись на нужном мне эффекте, я сделала глубокий вздох, и мысленно очертила стремительный рывок.

Ковёр под профессором дёрнулся, а сам он кубарем полетел на пол. В какой-то миг мне даже стало жаль его.

– Не плохо, адептка! – проговорил он, поднимаясь. – Это ведь про ваши таланты ходят слухи?

– Не имею понятия, – ответила я, слегка пожав плечами.

– Про ваши, про ваши, – улыбнулся профессор. – Я заметил, как вы стрельнули глазами в сторону стоящего стула, а потому обзавёлся дополнительной защитой. Но вот к вашей остроумной выходке я был совершенно не готов. Спасибо за столь ценный урок, адептка! Прошу садиться.

Я села и он продолжил.

– Видите, – продолжил он, – как важно учитывать все возможные варианты? Воздействия могут быть не только прямые, но и косвенные. Значительные и не значительные. Заметные и не очень. Впрочем, это всё мы обсудим чуточку позже, а сейчас я немного приоткрою для вас завесу истории предмета, и некоторых её особо примечательных первооткрывателей. Кстати, их физиономии вы можете увидеть на портретах в этом зале. Имена можно не запоминать, я и сам их все не помню наизусть. История возникновения будет и муторной, и очень скучной, но, увы, это обязательная часть. Если не будем отвлекаться по мелочам, то приступим к самому сладкому значительно быстрее. Итак, начнём.

И действительно, как не пытался профессор разогреть наш интерес к первооткрывателям, ничего у него не вышло.

Лекция закончилась, и наступило время обеда. Девочки не захотели идти в столовую сразу, а потому я оставила их.

– После обеда ещё одна лекция Антимагии, – напомнила мне Сайана. – Не забудь!

В столовую я пришла одной из первых, а потому смогла избежать лишнего шума. Я взяла контейнеры с едой и направилась к себе в комнату. Пора было заняться бальным залом, а для этого мне нужно было, чтобы Лютарион снова меня туда проводил. Кроме того, мне хотелось задать ему пару вопросов насчёт призраков, но я не была до конца уверена в том, что их стоило озвучивать.

Закончив с обедом, я направилась к дверям ректора.

Глава 17

– О, это вы! – ректор словно бы обрадовался моему приходу.

Он сидел за рабочим столом, вид у него был очень усталый.

– Я лишь хотела попросить вас о небольшой помощи, – уточнила я.

– Вы посетили кабинет целителей, как я вам рекомендовал? – спросил ректор. – Не стоит пренебрегать своим здоровьем, когда учёба – ваш приоритет.

Я рассмеялась.

– Я сказал что-то смешное? – нахмурился он.

– Нет, – ответила я, – просто вы напомнили мне мою бабушку. Тоже любила поучать по поводу и без. Если можно, давайте перейдём к делу?

– Я весь во внимании, – ответил он, сосредоточив свой взгляд на моих глазах.

– Мне нужно несколько человек, – заявила я, – и ещё, чтобы вы провели мня до бального зала.

– Ах, это, – сказал он и тут же поднялся. – Нет ничего проще, Алиса.

Он попросил следовать за ним, и повёл меня в сторону зала.

– Вы, – указал он пальцем на одного Тёмного адепта, а затем и на другого, – и вы. Следуйте за мной.

Те повиновались.

– Вы и вы, – продолжил он, – Вы тоже, и вы. Прошу вас, следуйте за мной.

Они тоже присоединились к процессии. Нехотя. Очень их понимала: ничего хорошего такие походы не сулят.

– Но ведь сейчас обед! – возмутился кто-то за моей спиной.

– Это не займёт у вас много времени, – раздался голос ректора. – А, кроме того, если вы помните кодекс академии, то должны знать, что нужды академии стоят превыше всего.

– Но не превыше обеда же! – прошептал кто-то.

– Я полагаю, – осторожно вставила я, – что времени потребуется не мало.

Ректор взглянул на меня, но ничего не ответил.

– Вы и вы, – обратился он к группе Светлых адептов. – А ещё вы. И вы тоже. Пройдёмте за мной.

Те переглянулись, но направились следом молча.

После нескольких длинных коридоров, а так же пару раз свернув по указанию часам ректора, мы, наконец, оказались в том самом зале.

– Ого, – воскликнул кто-то, – я такого тут не помню!

– Это потому, адепт Рилонтил, – ответил ректор, – что вы не уделяете должного внимания истории нашей академии.

Лютарион оглядел зал и повернулся к нам лицом.

– Адепты, – продолжил он с небольшой нотой торжественности в голосе. – Я прошу вас помочь в приведения этого зала в порядок, и, главным образом, посильной помощи адептке Алисе в этом не простом вопросе. И помните: ваш труд – на благо академии.

Он указал на меня. Ну вот, теперь все узнали, кому можно сказать спасибо за столь огромную честь.

Лица адептов помрачнели. Видимо никто из них не ожидал применять физическую силу на “благо академии”

– Благодарю за помощь, – сказала я ректору. – Нам так же понадобятся вёдра, шабры и тряпки. Какие-нибудь моющие средства, или, если у вас есть особые магические таланты, то…

Кто-то протяжно и горестно вздохнул.

– Вёдра? – переспросил ректор. – Зачем?

– Тут полно пыли, ректор Лютарион, – заметила я. – Лично я не знаю ни одного заклинания, чтобы она исчезла.

– Зато я знаю, – ответил ректор и обратился к остальным. – Адепты. У каждого из вас есть фамильяр, я это вижу. Я прошу вас использовать их силы для уборки этого зала. Прикажите им вычистить всё до блеска. Кому потребуются дополнительные стимулирующие средства – в мой кабинет.

На мой вкус, фраза прозвучала довольно двусмысленно. Какой именно стимул мог дать ректор Лютарион тому, кто не хотел помочь академии? Может быть, совет? Или всё-таки подзатылтник?

– Стимулирующие средства? – решила уточнить я.

– Некоторые фамильяры гораздо лучше отдаются труду, если им дать, скажем, голову свежей рыбы, – пояснил ректор. – Но предупредите их, что награда будет только после выполненной работы.

Адепты принялись отдавать приказы своим фамильярам, и пыль в зале начала двигаться.

– Тропус? – спросила я своего фамильяра, – ты не хочешь присоединиться к общему веселью?

– Если прикажешь, то присоединюсь! – мрачно ответил он. – Но если тебе интересно моё мнение, то я не уверен, что горстка корицы этого стоит.

– Избаловался ты, – укоризненно сказала я, – раньше за корицу ты убить был готов, а теперь – “не стоит”. И всё-таки, немного облагородить трудом твою мордашку будет не лишним.

– Алиса, – позвал меня Лютарион, – вам стоит оставить своего фамильяра при себе.

– Правильно, ректор! – обрадовался Тропус. – А корицы, всё-таки, дадут?

– Почему? – удивилась я.

– Дело в том, – замялся он, – что, как командующему над процессом, он понадобится вам для других целей.

Кажется, этот ответ устроил всех. Всех, кроме меня. Но я решила не задавать дополнительных вопросов.

Кто-то из адептов закашлял.

– А теперь, – объявил ректор, – следуйте за мной и не отставайте.

И мы направились обратно.

– Вы не надумали? – спросил вдруг Лютарион, когда остальные адепты разбрелись по своим делам.

– Что – не надумала? – спросила я.

– Начать свой путь в нашей академии, – улыбнулся ректор.

Улыбка его была доброй, и удивительно мягкой.

– Нет, – покачала головой я, – у вас мрачновато. И некоторые ваши дизайнерские решения совершенно обескураживают…

– Это верно, – согласился он, – но это лишь внешнее. Важно лишь то, что скрывается внутри.

Я согласилась.

– А внутри нашей академии растут таланты, – продолжил он, – великие имена, выдающиеся умы, уникальная история. Станьте частью этой истории!

– Стать частью истории? Не слишком заманчивое предложение, – заметила я. – Писать слоганы я бы вам не доверила.

– Да ведь я не в том смысле! – смутился он. – Что вы!

– Хорошо-хорошо, – успокоила его я. – Я подумаю.

– Если ещё что-нибудь понадобится, – сказал он, – не стесняйтесь сообщить мне об этом, Алиса.

И он ушёл в сторону своего кабинета, а я направилась в свою комнату.

Я лежала в кровати и обдумывала прошедший день.

– Что, – лукаво спросил Тропус, – думаешь о ректоре?

– Перестань! – возмутилась я. – Не думаю.

Вероятно, он догадался, что я соврала. Да, я действительно думала о Лютарионе. Он стал мягче после моего падения с лестницы. Может быть, он беспокоится обо мне? Может быть, я всё же не безразлична ему?

И тут я вспомнила о его часах. Покопавшись в карманах мантии, я нашла их и принялась разглядывать.

По всей видимости, это была довольно древняя вещица. Серебряная цепочка блестела в полумраке моей комнате, словно зачарованная.

Корпус часов был украшен гравировкой, на которой хорошо угадывались очертания некоего замка. Вероятно, это была академия.

Подумать только, у меня была вещь, которая принадлежала Лютариону. Вещь, достаточно ценная, и он всё равно дал её мне.

Я нажала на кнопку и крышка часов плавно открылась. На её оборотной стороне была надпись: “Ректору Лютраиону в знак отличия за верную службу на благо Тёмной академии”

Подумаешь, какая ценность! Я уже хотела убрать часы обратно, когда обратила внимание на один неприятный факт. Я держала их большим и указательным пальцем, и определённо ощущала, что на одном месте корпус часов был не столь гладкий, как казался. Под большим пальцем была небольшая выщерблена, едва заметная, но весьма ощутимая для пальца.

Я осмотрела её, и вознегодовала. Как можно дарить ректору такую грубую поделку? Что, в Министерстве не нашлось ничего лучшего?

Я попробовала её отодвинуть ногтём, и вдруг чуть не выронила часы от неожиданности.

Крышка часов оказалась не однородной. Задняя стенка распахнулась, являя мне свой маленький секрет.

Глава 18

Из потайного отделения на меня смотрела симпатичная девушка. Витые локоны, аккуратный маленький носик, милая улыбка. Разумеется, я тут же узнала её. Это была Коральдина, а раз её миниатюра находилась тут, значит, Лютрарион всё-таки любил её. Часы выпали из моих рук, и словно бы вместе с ними упало и моё сердце. Некоторое время мне потребовалось на осознание того, что правда оказалась для меня такой неприятной.

Я сидела на кровати и изучала её портрет.

– Она была очень красивой, – обречённо проговорила я.

– Я не удивлён, – произнёс Тропус, вглядываясь в представший передо мной образ. – Этот твой ректор – тот ещё фрукт.

– Это не мой ректор, – прошипела я.

– Уже не твой, – согласился Тропус.

Для своих насмешек мой фамильяр выбрал неудачное время. Я выплеснула часть гнева наружу в виде незримого потока энергии. Тропус взвыл, и по велению моего резкого движения ладони направился в шкаф.

– Ещё одно подобное слово, фамильяр, – процедила я, – и ты будешь есть заварной крем, чего бы это мне не стоило.

Слёзы собирались у меня в глазах, а голос стал подрагивать.

– Прости, – раздался приглушённый виноватый голос Тропуса. – Можно мне выйти?

– Нельзя, – сквозь слёзы проговорила я.

Но Тропус имел свои представления о моих запретах, а потому вскоре я услышала его участливый голос совсем рядом:

– Знаешь, что я думаю, Алиса?

– Что? – вытирая слёзы, спросила я.

– Эта Коральдина вовсе не такая уж и красивая, – заметил он. – Ты только посмотри на неё, и на себя.

Он мягко потянул меня к зеркалу.

– Ты только посмотри на себя! – предложил он. – Ты само совершенство, милая. И если Лютарион не понимает этого – значит, он полный осёл.

– Не правда! – возмутилась я, – Коральдина тоже красивая!

– Это не важно! – грозно проговорил фамильяр. – Сколько мне ещё повторять тебе, чтобы ты поверила? Ты у меня самая лучшая!

– Спасибо, Тропус, ты у меня тоже самый лучший! – я вытерла слёзы, и немного успокоилась. – Это приятно, правда. Но ведь ты говоришь так, потому что я – твоя хозяйка.

Мордочку фамильяра исказила сложная гамма эмоций.

– Я оскорблён, Алиса, очень оскорблён! – раздражённо ответил он. – Но раз уж дело деликатное, то на этот раз пропущу твои слова мимо своих чувствительных ушей. А говорю я так, потому что действительно так считаю! И ты знаешь, что у меня на всё есть своё мнение, над которым даже ты не властна.

– Это правда, – согласилась я. – Но что же мне тогда делать? Я не могу не помочь ей.

– Так помоги! – ответил Тропус. – Но ставить крест на чувствах пока что рано.

Так думал мой фамильяр, и в чём-то он был прав. Однако я была совсем другого мнения. Я просто не могла теперь позволить себе встать между двух сердец и оборвать их прочную, устоявшуюся связь. А значит, самое лучше, что я могла сделать в этой ситуации, это воссоединить их, и тихо уйти в сторону. Может быть, судьба приберегла для меня что-нибудь другое?

В сущности, я ведь даже толком и не дала шанс Ардманделу показать себя. Кто знает, может быть, я напрасно храню в себе образ ректора? Скорее всего, так.

Тропус же был непоколебим в своём мнении, уверяя меня, что этот портрет вовсе ничего не значил. А даже если и так, то всё это было до того, как ректор познакомился со мной.

– Вроде как попробовать первый раз изюм, – подбирал слова он, – а потом угоститься сладким виноградом. Я, конечно, терпеть не могу сладости, но думаю, что ты меня поняла.

– Конечно, поняла, – согласилась я, – но если бы я и была тем сладким виноградом, разве ректор не стал бы стремиться узнать меня?

– Разумеется, стал бы, – ответил фамильяр. – Только ты не забывай, Алиса, что он слишком занятой человек. А, кроме того – мужчина.

– Последнее никак не могу приписать к оправданию, – заметила я.

– Женщины для нас, мужчин, – гордо произнёс он, – словно загадочное пламя огня. Его хочется постичь, к нему хочется приблизиться, но стоит прикоснуться – обожжёшься.

– Так правильно! – подхватила я. – Нечего касаться, если не знаешь, как это делается.

– Знаешь что, Алиса, – буркнул Тропус. – Сам не пойму, для чего я тут выгораживаю ректора, пытаясь оправдать его. Вообще-то, мне он тоже не очень-то нравится, если быть откровенным. Но на его примере я лишь хочу подчеркнуть тебе то, что сдаваться некогда нельзя.

– Очень глубокая мысль, – невесело усмехнулась я. – Постараюсь запомнить.

Ночь подступала всё ближе, я посмотрела на кровать. Меня ожидали долгие и бессонные часы раздумий и, возможно, слёз.

Глава 19

Утром, нехотя, я поднялась на ноги. Судя по свету из небольшого окна, время для пробуждения было подходящее, а кроме того, я слышала приглушённые голоса студентов за дверью. Странно, подумала я, раньше я ничего такого не замечала. И почему имея в своём распоряжении сотни, и даже тысячи заклинаний, академия не в силах сделать качественную звукоизоляцию? Может им показать, как это делается?

О, да. В своей академии я, возможно, и не отличница, но очень интересуюсь различными сочетаниями заклинаний. Большинство из них, разумеется, имеет созидательное направление, однако и обороне, и атаке посвящён целый курс.

Новичкам, конечно, никто не даст возможность испепелить другого студента, или профессора только потому, что ярость на короткий миг взяла в нём верх.

Однако некоторые из первокурсников находят сомнительные пути изучения запретных плодов третьего курса, отчего даже в нашей Светлой академии случаются чрезвычайные ситуации.

Например, пару недель назад один адепт, не рассчитав силу заряда, возомнил из себя само правосудие, и убил своего сокурсника. Охранные заклинания стен академии не сработали. Что с ним теперь будут делать – неизвестно.

Все эти мысли приводили меня к ужасному заключению: представить себе страшно, какие неведомые кошмары творятся в стенах Тёмной академии.

– Что интересного будет сегодня? – спросил фамильяр, неожиданно появляясь у меня за спиной.

– Лекции по магическим потокам, потом история Великих магов, – ответила я, поправляя мантию возле зеркала.

– Звучит не так уж и плохо. Но, может быть, тебе стоит денёк отдохнуть, – сказал фамильяр, – обдумать всё хорошенько.

– Нечего обдумывать! – жёстко сказала я, и, надев капюшон, направилась к выходу.

– Мне кажется, – сказал фамильяр, – в этом деле не стоит спешить.

– Всё будет в порядке, Тропус, – проговорила я и открыла дверь.

– У меня дурные предчувствия, Алиса, – ответил он.

Не стоит спешить! Да что он знает! Когда цветок, растущий в тебе, и согревающий тебя, вдруг выдирают с корнем и на твоих же глазах растаптывают – вот что теперь чувствую я.

Я быстро вышла из своей комнаты и тут же остановилась в замешательстве.

Это невозможно! Так ведь не должно было быть! Вокруг меня простирался лес.

– Нет! – выдохнула я и тут же попятилась. – Нет!

Обернувшись, я с ужасом обнаружила, что дверь исчезла. Я стояла посреди сумрачного леса, тропинка которого указывала, в каком направлении мне следует пойти.

Это было очевидно. Я попала в Лабиринт Мирулады. Все студенты проходят это испытание.

Но ведь я не была адепткой их проклятой академии! Своё вступительное испытание в Светлой академии я прошла, и с блеском!

– Тропус! – позвала я в надежде, что он отзовётся.

Но фамильяр молчал, и я не только не видела его рядом, я даже не чувствовала его присутствия. А значит, он был захвачен Мируладой до тех пор, пока я не пройду лабиринт.

Неужели Лютарион мог так поступить со мной? Кто ж ещё! Решил переубедить меня в своей агрессивной манере. Я ведь чётко дала понять, что не желаю иметь ничего общего с его академией! Не надо было давать слабину, нечего тут было думать! И надо же мне было так вляпаться!

Как мне теперь выбраться из этого проклятого лабиринта?! Одни проблемы от этой академии!

Я шла по узкой тропинке сквозь тёмную чащу леса, не переставая чертыхаться. Луна тускло поблёскивала на небосклоне. Её свет явно приглушили, чтобы не давать новичкам больше шансов на успех, чем они этого заслуживают. Деревья, словно застывшие чудовища из иллюстраций в древних книгах, тянули свои длинные лапы во все стороны. Но главным образом, в сторону тропы. А не проще ли было спалить их?

Нет, нужно было экономить силы, ведь мне было совершенно не известно, чего ждать от этого лабиринта.

– Это ничего, – успокаивала я себя вслух, – Вот выберусь отсюда, и он за всё заплатит. Я на него такие ужасы натравлю, что ему спать не захочется!

О, да. То, что я Светлая, ещё не значит, что я не знаю с десяток интересных заклинаний.

Однако гнев, что так кстати придавал мне сил, уже начал угасать, уступая место страху. В сущности, что я могла сделать тому, кто на множество ступеней выше меня? Рассмешить, разве что.

Тихий ветерок принёс мне едва уловимый запах земли и крови. Это знак. Теперь нужно быть готовой ко всему.

До меня вдруг донёсся шорох из темноты.

– Ненавижу эту академию, – прошептала я, вглядываясь во тьму, – И в особенности, этого мерзавца, ректора, раз он посмел со мной так подло поступить! Будь он трижды запечатан в Куб Смирения со своей высокомерностью!

И вновь шорох из темноты заставил меня насторожиться и обострить до предела все мои чувства. И как я не напрягалась, а всё никак не могла уловить чьё-то явное присутствие.

В нашей академии всё было совсем не так. Вступительный экзамен я сдала неплохо. Тропы, что я прошла в Лабиринте Мирулады, были не такими уж и сложными, а враги – проклятые оккультисты с простыми магическими оберегами – не страшнее списка литературы, что необходима для первой ступени Светлой академии.

Да и к тому же, оккультисты не скрывались под покровом тьмы, и не преследовали меня, а потому расправиться с ними было довольно просто.

Неужели ректор осмелился послать меня на вступительное испытание третьей ступени магии? Ведь на смерть меня послал, осёл безмозглый!

Но ведь это же невозможно! Разве Мирулада не должна была следить за этим?

Я поёжилась. Оберег, что висел на моей груди, вдруг обжёг меня.

И как только я подняла к нему руку, из темноты на меня выпрыгнуло нечто.

Лишь чудом успев увернуться, я обдала тварь огненным заклинанием. Существо упало, однако тут же вскочило на лапы вновь. Шерсть на правом боку твари обуглилась до мяса, но и только.

Оно было чуть крупнее собаки, и являла собой худшее производное медведя и волка, приправленное нездоровой фантазией создателя. Морда у твари была сильно вытянута. Хищный оскал пасти в сочетании с чёрными глазами заставили меня похолодеть от страха. Грязно-коричневая лохматая шерсть существа покрывала всё тело. Мощные лапы и объёмная грудная клетка говорили о бесполезности безоружной борьбы.