Воровка из Конгора

– О, простите мою неловкость, – затараторила я, низко склонив голову, а затем выпрямившись.

– Да что вы, милая, давно пора укоротить наши юбки, – всепрощающе улыбнулась очень взрослая женщина с проседью в густых чёрных прядях волос. – Но в Мингале снова мода на полную длину.

– А-а… – застревая взглядом на этом умиротворённом, поистине благородном лице с сеткой едва заметных морщин под глазами, протянула я.

Выглядела женщина молодо, но, судя по безмятежности и мудрости в глазах, было ей за пятьдесят. И положения она была высокого, хоть и не носила дорогого наряда и украшений, как многие другие более зрелого возраста.

– Вам, госпожа Леми́, как обычно? – с глубоким уважением окликнул мастер.

– Сегодня больше на одну упаковку, – отвлеклась от меня женщина. – Работы прибавилось.

– Ох, сочувствую, – шутливо горестно покачал головой мастер и с улыбкой ушёл в другое помещение за спиной.

Вскоре он вынес три упаковки пергамента, обвязанных лентой, и положил на прилавок. Таких образцов на стене я не видела. Видимо, специальный заказ, и на вид он выглядел ровно как моя родословная.

– Благодарю вас, мастер Бе́рхард, – чуть склонила голову госпожа Леми. И столько достоинства было в этом жесте, что я утвердилась в мнении: дама не из прислуги.

Когда Берхард отошёл к другому покупателю, я вежливо обратилась к женщине:

– Могу я попробовать ваш пергамент на ощупь? Не могу вспомнить, какой мне требовался для специальных занятий в прошлый раз.

– Конечно, милая, – отозвалась та и подала одну упаковку. – А чем вы занимались?

– О-о, каллиграфией, – выдумала на ходу и погладила лист подушечками пальцев.

Но практически сразу ощутила, что пергамент разительно отличался от того, на котором была написана родословная. А поднеся его к носу, и запах отличила другой. «Словно пергамент на документы имеет несколько степеней защиты», – подумалось вдруг, и снова поразилась тому, на что была способна.

– Не тот? – улыбнулась женщина.

– Похоже, я совсем в этом не разбираюсь, – с ироничным огорчением заметила я и отмахнулась. – Ах, оставлю это на следующий раз.

Я отдала упаковку даме, а та положила её на прилавок и снова повернулась ко мне:

– Меня зовут Иса́да. Не желаете прогуляться со мной до экипажа?

– С удовольствием, госпожа Исада! – склонила голову я. – Меня зовут Тайра.

– Красивое имя, – мягко улыбнулась она. – Мне сегодня приснилось, что познакомлюсь с кем-то новым. Так и вышло.

– Приснилось? – вопросительно взглянула на спутницу.

Я понимала, что это значит, но, перебрав в памяти свои ночи, поняла, что мне не снятся сны. Хотя и полноценных ночей, в которых я считала себя в своём уме, было всего три.

– Вам не снятся необычные сны? – поинтересовалась Исада.

– Необычные? Вряд ли, – слукавила я, глядя на ещё одну работницу мастерской, которая забрала пергамент и унесла на другой стол для упаковки.

– Он был таким ярким, как и ваши глаза, моя милая, – продолжила Исада.

– Ох да, глаза… Как вы думаете, мои глаза не слишком бросаются в глаза? То есть… Ох, какая-то околёсица… – правдоподобно смутилась я. – Но иногда кажется, что люди слишком внимательны ко мне.

– Вы здесь недавно, верно? – проницательно сузила глаза дама.

– Да, ещё не освоилась. А здесь что, все друг друга в лицо знают? – поинтересовалась невинно.

– Вы из благородных дам, а я в ближайших к Мингале селениях знаю почти всех, если не по имени, то в лицо, – снова мягко улыбнулась Исада. – Я давно здесь живу. Вы ещё не представлены двору?

– Нет… А скажите, я действительно похожа на благородную даму? – прошептала я и доверительно склонилась к ней. – Я долго жила в закрытой Академии. Уж не знаю… самой себе кажусь дикой.

– О, я, кажется, поняла: вы теперь под покровительством наместника Фенгары?

Я лишь удивлённо вскинула брови. Не прошло и недели, а кто-то уже знал об этом. Да тут и без почтовых горлиц скорость несусветная.

– Вы правы, – вынужденно кивнула.

– Вся Фенгара уже знает об этом, – громко заметила женщина-подмастерье, принёсшая упакованный пергамент, явно слышавшая весь наш разговор, и, хлопнув ладонью по столу, чуть сгустив краски, добавила: – Сочувствую, деточка, о погибших родителях.

– Как и я, – Исада окинула женщину снисходительным взглядом, уложила покупку в корзину и, не заплатив ни данга, направилась к выходу из мастерской.

«Получается, она не просто госпожа?» – догадалась я, придерживая дверь для дамы и выходя следом.

– Простите бесцеремонность торговцев, – заметила Исада, перехватывая корзину другой рукой и указывая направление.

– Да, несколько непривычно, – невинно улыбнулась я и протянула к ней руки: – Давайте я вам помогу… Ох, а она нелёгкая. Зачем вам столько?

– Иногда читающие портят страницы очень древних фолиантов, приходится их переписывать и подклеивать.

«Библиотека? Книжная лавка? Не похожа она на торговку».

– Как должно быть занимательно, – восхитилась я наискучнейшему делу, понимая, что такое дело не пришлось бы мне по душе. Видимо, меня не исправить. – А вы продаёте книги?

– Я хранитель Королевской библиотеки.

Я открыла рот, но вовремя захлопнула. Исада служила во дворце, а значит, открываться ей можно только наполовину. На ту, которую я всем сегодня и демонстрировала. Хотя она мне так понравилась.

– Ах, как же я хочу побывать во дворце! Я видела его издалека – он завораживает! – вздохнула мечтательно.

– А вы приходите в библиотеку. Любите читать?

– О-о, конечно! – закивала так уверенно, что сама испугалась своего энтузиазма. – Это и было основным моим занятием в закрытой Академии. А как мне попасть к вам?

– Раз в неделю после полудня в Королевскую библиотеку открыт вход для всех образованных горожан. И это было вчера. Но тогда там бывает суетно, – чуть снизила тон Исада. – Я пришлю вам отдельное приглашение на другой день. Буду рада вас видеть.

– А так можно?! – округлила глаза от «счастья».

– Если ты повелитель редких фолиантов и многочисленных полок, то да, – с шутливым самодовольством улыбнулась Исада. – Уверена, вы получите настоящее удовольствие от книг. Это бывает очень интересно, когда открываешь давно забытую книгу и вспоминаешь свою историю.

– О, как это чудесно! Я была бы вам признательна! – вдохновилась я, собрав ладошки перед грудью.

– А я давно не получала такого удовольствия от общения с воспитанной дамой. Обычно они такие сплетницы, – беззлобно подмигнула она.

– Боюсь, мне этого не понять, – поддержала я, скромно улыбнувшись. – Я привыкла к тишине.

– В тишине рождаются мудрость и истинное благородство, – многозначительно заметила Исада.

«…и коварные планы», – добавила мысленно.

С Исадой мы мило попрощались у её экипажа, на котором даже я узнала королевский герб.

Странные противоречивые думы одолевали, пока шла к Миссии. Исада показалась женщиной достойной, доброй, вдохновлённой делом жизни, но служила человеку, который топтал эти добродетели. Либо на служащих дворца не распространялись все лишения, либо те слепо верили в справедливость таковых. Но, как бы там ни было, снова возвращалась к противоречию: Исада не выглядела глупой, наивной женщиной. Видимо, что-то всё-таки странное творилось во дворце.

Позже, когда напоила Миссию, угостила её сахарком у одной из лавок со сладкими кренделями, я в сосредоточенной задумчивости прогулялась по окрестностям Южной Фенгары. Уже наслушавшись многого, наблюдая за жизнью вокруг, теперь я ещё тоньше улавливала суть происходящего, сводя это в единое знание.

После первой прогулки по местности казалось, что этого спокойствия и умиротворения мне всегда не хватало. Даже дышалось полной грудью, будто обруч сняли, будто долго не могла дышать. Чем был недоволен Оциус? На вид в государстве всё шло ладно, что должно было измениться? Зачем нужно что-то усложнять, ведь сложное всегда найдёт путь?

Однако первое впечатление быстро остыло под натиском фактов. При ближайшем рассмотрении жизнь в провинции оказалась не такой радужной. И так было повсюду. Государство не было утопией. Было бы даже странно.

Я ещё не знала, как решить задачу Оциуса, но цель уже оправдывала старания. Будущего короля кто-то боялся, кто-то поддерживал, кто-то просто жил своей маленькой скудной жизнью, не высовываясь, но теперь я больше понимала Оциуса в стремлении хоть как-то повлиять на брата. Даже захотелось отомстить за Ильяма, хотя будущий король вряд ли вообще знал о его существовании.

«Революционеркой не стану, но всё, что смогу изменить, сделаю с удовольствием!» – заключила я, выезжая из Южной Фенгары.

Глава 12

Когда я подъезжала к поместью, в ворота один за другим выехало три закрытых экипажа. В окнах заметила несколько любопытствующих мужских взглядов и поспешила скрыться из виду, чтобы не получить в будущем упрёков от наставника.

А во дворе Оциус прощался с кем-то ещё. Я спешилась в воротах, оправила платье и чинной походкой направилась к гостям. Кажется, это был тот самый приём раз в неделю.

– А вот и моя подопечная, – ласково улыбнулся Оциус, протягивая руку в моём направлении. – Иди к нам, Тайра.

– Добрый вечер, господа, – склонила голову я, в точности копируя поклон Исады.

Господа – немолодой мужчина и один моего возраста – склонили головы в ответ. Последний так и задержал на мне масленый взгляд исподлобья.

– Господин Но́рмус с сыном Фе́ргасом Ци́стианы из Западной Фенгары, – представил гостей Оциус.

И сын Нормуса как-то мерзко облизнул нижнюю губу, рассматривая меня.

– Любите конные прогулки? – поинтересовался господин Нормус, явно не одобряя замеченное не женское седло.

– Отец учил ездить, когда была совсем маленькой, – ответила с робкой улыбкой и продолжила чуть дрожащими губами: – Захотелось вспомнить, почтить его память.

На лицах господ тут же выступило неподдельное сочувствие, и они сжали губы в неловком молчании.

– Позвольте предложить свою компанию, если захотите вновь на конную прогулку? – тут же предложил младший Ци́стиан. И хотя голос его был приятным, но проскользнувшие в нём нотки жадного интереса, подняли дыбом волосы на затылке.

«Уверена, что могла бы дать ему хорошую затрещину! Хм, и ладонь чешется, как на дело!» – тут же мелькнули искушающие мысли.

– Я нечасто себе это позволяю… Пока не оправилась от смерти родителей, – опустила горестный взгляд под ноги. – Если позволите, я вернусь в свою комнату, наставник? – покорно перевела взгляд на Оциуса. От греха подальше!

В глубине его глаз заметила огонёк удовольствия моей игрой, а затем он принял тот же образ бесконечно сочувствующего человека и кивком разрешил удалиться.

Я хотела бы сама распрячь Миссию, мы так сроднились за время прогулки, что хотелось её и почистить, и угостить яблочком, но пришлось уйти в дом. Миссия тихо тоскливо заржала, когда её уводил Толзи.

Чтобы немного расслабиться от разных мыслей и смыть дорожную пыль, я попросила Оду приготовить ванну.

– Скоро ужин, Тайра. Господин хотел бы, чтобы вы не опаздывали, – тихо сообщила камеристка.

Я закатила глаза и устало проворчала:

– Да когда я опаздывала?

Ода послушно выполнила просьбу и удалилась.

Конечно, я не опоздала, но явилась с мокрыми волосами и укутанная в длинный ночной халат. Оциус оценил мой вид снисходительным прищуром, но промолчал.

– Успешна ли была твоя прогулка? – помогая отодвинуть стул, спросил он.

– Благодарю, довольно успешна, – степенно улыбнулась и села за стол, как истинная благородная дама: осанка, опущенный взгляд, лёгкие аккуратные движения рук.

Оциус расслабленно откинулся на спинку стула: ученица порадовала наставника.

– Ты получила то, что хотела? – сделав глоток вина, спросил он.

– Не могу сказать ничего конкретного, кроме того, что ты абсолютно можешь на меня рассчитывать, – произнесла решительно и прямо глядя в лицо. – Я сделаю всё, что потребуется, и всё, на что способна.

– Что же так повлияло на твою уверенность?

– Я узнала достаточно и многое поняла…

В глазах Оциуса мелькнуло удовлетворение, но он лихо его скрыл, оставшись в маске задумчивости. И я сразу решила предупредить:

– Не гарантирую, что у меня всё получится, но приложу все усилия, поэтому прошу не торопить и довериться мне.

Уголок его губ слегка дёрнулся в усмешке:

– После того, как ты пыталась вскрыть мой кабинет?

Секундная пауза, и я тут же ровно проговорила:

– Я и не вскрыла его, – намеренно улыбнулась, чтобы скрыть, как бухнуло сердце от его осведомлённости. Следовало быть ещё более осторожной. Только я уверена, что не оставила следов.

«Проклятье, как он узнал?!»

– Вот именно. Тебе ещё учиться и учиться.

– Я и не старалась, – буркнула равнодушно и приступила к ужину. – Поковыряла шпилькой, и всего-то… Ваши замки – это что-то. Уверена, в Конгоре я вскрывала их на раз.

А потом оставила приборы и вздохнула с горьким сожалением:

– Но я ведь этого не помню. Может, я никуда не гожусь? А ты во мне уверен?

Оциус по-доброму рассмеялся и щёлкнул меня по носу. Я притворно возмущённо отклонилась и набила рот тушёными овощами. Как легко он поддавался на мои уловки, но всё же проницательности ему не занимать.

– Я уже вижу, на что ты способна, – после некоторого молчания заверил Оциус. – И ты права, спешка делу не поможет.

Его резкие смены в настроении раздражали: он то свой, то вдруг становился занозой. Но я помалкивала. Мы ведь партнёры.

«Однако теперь тебе точно стоит побывать у него в кабинете!» – чётко прозвучал внутренний голос.

После ужина к Оциусу прибыл посыльный из самого дворца – услышала краем уха, когда уходила к себе. А потом неожиданно, когда уже гипнотизировала очаг сонным взглядом, наставник постучал в дверь.

– Не спишь?

– Разве уснёшь тут? – проворчала под нос и поднялась, запахивая халат, да чуть не кувыркнулась носом, споткнувшись о его длинные полы. – Проклятье! Чем могу помочь?

– Для госпожи Лициус нашёлся прекрасный повод появиться во дворце и познакомиться с первым наместником.

– Уже? – округлила глаза.

– В конце недели во дворце состоится приём по поводу знакомства двора с друзьями семьи его невесты. Можно убить двух уток: и представить тебя наследнику, и познакомиться со всем его окружением.

Мой план отличался, а предложенный рушил представления о шагах к цели. Но открыто противостоять не решилась.

– Приёмы – это шумно и многолюдно? – поинтересовалась я.

– Шумно, многолюдно и пьяно, – с усмешкой согласился Оциус и встал у камина, опершись на его полку. – Надо бы пригласить благородную даму, которая дала бы урок подобающих манер, но боюсь, что это лишний риск. А я мог не всё учесть – не учитель манер.

Я пропустила скрытый упрёк и продолжила:

– А раньше туда никак не попасть? Мне бы осмотреться сначала…

– Ты продолжаешь настаивать на своём? – посуровел Оциус. – Ты не хотела торопиться.

– Продолжаю, – не уступила я. – Мне важно прочувствовать это место. Я просто хочу прогуляться по дворцу. Это же не преступление?

Оциус задумался, гладя снова заросший подбородок.

– Пока у меня нет повода пригласить тебя во дворец до приёма… Знакомство брата со своей подопечной – слишком надуманная причина для него. Брат по пустякам не принимает и сразу заподозрит нечистое, особенно после того, когда ты попытаешь занять место подле него.

– Ты мог бы представить меня своей матушке. Разве мать не интересуется жизнью сына и кого он взял под крыло? – с возмущением проговорила я.

– Я бы с удовольствием, – явно высоко отмечая моё предложение, ответил Оциус, – но королева сейчас в отъезде. Прибудет к приёму…

Раздался тихий скрёб в дверь. Оциус оглянулся, и я вытянула шею:

– Войдите…

– Тайра, – как тень вошла Ода и тут же сконфузилась: – О, простите, господин…

– Что у тебя? – недовольно бросил тот, на что я хмуро прищурилась на него.

– Входи, Ода. Что-то случилось? – ласково обратилась к запуганной камеристке.

– Прошу меня простить, госпожа, но вот это прислали только что…

Я быстро прошла к девушке и взяла конверт. Тут же развернув его, не разобрала ни слова, но поняла всё однозначно. Благодарным кивком отправив Оду восвояси, я повернулась к Оциусу и, помахивая на себя конвертом на манер веера, интригующе-задумчиво произнесла:

– Тогда у меня другое предложение: раз в неделю для горожан открывают Королевскую библиотеку…

– Да и этот день был вчера, – уверенно перебил тот, со скукой отворачиваясь к камину и переворачивая поленья кочергой.

– Но для особо сообразительных – это завтра, – самодовольно выдала в ответ и плюхнулась в кресло, свесив ноги через подлокотник.

Оциус недоумённо обернулся. Сначала его взгляд замер на моих обнажённых лодыжках, а затем переместился к моим рукам, в которых находился пергамент с символикой Королевской библиотеки – пучком связанных свитков на стопке книг.

– Где ты его раздобыла? – вытянулся Оциус и сделал несколько медленных шагов навстречу.

– Говорю же, для особо сообразительных открываются многие двери, дорогой наставник, – ухмыльнулась я.

Оциус прищурился, а затем на его лице мелькнула одобряющая, даже самодовольная улыбка:

– А ты умница!

– Я знаю, – улыбнулась, поднялась и подошла ближе. – И самый важный вопрос…

– Какой? – подшагнул Оциус, всматриваясь в моё лицо, а в его глазах – пламя азарта.

– Что мне надеть во дворец?

Тот поморщился, как на очередной глупый вопрос, но, когда закатила глаза и шумно вздохнула, прищурился и спросил:

– Тебе недостаточно нарядов куплено?

– Если завтра встречу во дворце Тарта фон Бастадиана, поздно будет локти кусать, – прищурилась я.

Но, судя по тому, как скептически смотрел на меня Оциус, довод был неубедительным, поэтому продолжила:

– К тому же я хотела бы прийти к госпоже Исаде с подарком. Снискать расположение такой дамы – довольно перспективно.

– Где данги, что я тебе дал сегодня? – спокойно спросил Оциус после короткого молчания.

– Всё потратила на обед и сладости, – развела руки я. – Ты не представляешь, там такие вкусные…

– Хорошо, – остановил взмахом руки Оциус, будто всё, что не относилось к делу, его утомляло, и твёрдыми шагами вышел из комнаты.

– Я что – пустое место? – проворчала, уронив руки.

Но не успела моргнуть, как тот вернулся.

– Завтра утром отвезу тебя в Мингалу. На ярмарке купишь всё, что нужно. Переоденешься в дамской лавке, – и на стол перед камином лёг увесистый мешочек.

Воровка во мне ликовала, но госпожа спокойно взяла мешочек и благодарно улыбнулась.

– Может, всё-таки поедешь со мной?

Оциус долго рассматривал меня, будто что-то выискивая, но потом качнул головой:

– Я слишком приметная фигура. Справишься сама…

– Ты что, боишься? – шутливо передразнила его же вопросом.

Наконец, Оциус расслабился и тоже улыбнулся.

– И как же ты раздобыла приглашение?

– Всё-то тебе расскажи, – рассмеялась я, запрыгнула на кровать, скрестила лодыжки и села. – Ну, слушай…

И когда поведала о знакомстве с королевским библиотекарем, партнёр счёл это успешным началом нашего предприятия.

– А какой наряд выбрать для приёма? Уверена, в Мингале они более изысканные, – поинтересовалась, подбрасывая мешочек с монетами.

– Этим нарядом я займусь сам, – многозначительно выдал Оциус, долго не сводил с меня взгляда, а затем просто кивнул и направился к двери.

– Отлично! Меньше хлопот, – и по-детски беспечно вскочив на ноги, ухватилась за колонну, держащую балдахин, деловито спросила вслед: – Мне нужно знать что-то ещё перед тем, как я войду во дворец?

Оциус оглянулся и повёл плечом:

– Не делай глупостей.

На это я растянула снисходительную улыбку, но согласно моргнула.

Ночь была полна размышлений. Сначала перед глазами рисовались ходы и возможные открытия завтрашнего дня, и азарт заставлял сердце биться быстрее, не давая уснуть. А затем закралась неугомонная мыслишка, что я слишком романтизирую задуманное мероприятие. Но почему-то Оциус так доверился мне – незнакомке даже для самой себя?

Кем же я всё-таки была и что заставило меня жить такой жизнью? И если продолжить ею жить, то не приведёт ли это к повторению прошлого? Такое ремесло не может оставаться всегда безнаказанным. А рассказанное обо мне Оциусом было очень похоже на правду, но, убеждена: оставалось что-то, о чём, возможно, не знал и он сам. Определённо, он не предполагал, какой я могу быть на самом деле. Я и самоё себя поражала.

Однако к утру уснула с единственной мыслью: следует взять пробу, затем и делать выводы о деле и о себе.

Глава 13

После лёгкого завтрака, почти не спавши, я выбрала самое неприметное чёрное платье под горло без нижней юбки и чёрный лёгкий плащ с капюшоном без опушки. Хотя день обещал быть прохладным. Высоких сапожек без каблуков не было, это собиралась исправить на ярмарке. Волосы оставила виться по спине, связав височные пряди на затылке в незамысловатый узел.

А после Оциус доставил меня в экипаже на окраину Мингалы.

Мы остановились в проулке недалеко от ярмарочной площади, и наставник, всю дорогу хмуро глядевший в окно, повернулся, пристально осмотрел мой внешний вид и заговорил:

– Почему сразу не оделась в приличествующий наряд?

– Ярмарка – не слишком чистое место, – спокойно выдала я. – Жаль было бы испачкать платье.

– В Мингале довольно чисто.

– Я ведь неместная, дорогой наставник, – улыбнулась невинно. – Сужу по тому, что видела дважды.

Он махнул рукой в перчатке и снова задумчиво уставился в окно.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь?

Я посмотрела на конверт-приглашение, лежащий рядом на сиденье, и усмехнулась:

– Честно сказать, нет. Но всё получается само. Не знаю как. Возможно, это всё опыт: душа помнит, а голова нет. Но я доверяю нутру.

– Будь осторожна, – неожиданно коснулся руки Оциус и крепко сжал её, будто чувствовал, что я задумала. Даже через перчатку ощутила его горячую плоть. И это почему-то уверило в том, что всё делаю правильно, даже если не представляю, что меня ждёт.

– Очевидно, нет надобности утверждать, что буду. Твой рассказ обо мне этому свидетельство.

Оциус сдержанно отстранился и откинулся на сиденье. Он был заметно напряжён – переживал, и это немного льстило: всё же он доверился мне.

– Я назначил встречу брату, пока ты будешь во дворце. Займу его как можно дольше, чтобы вы не встретились.

«Уже что-то», – хитро улыбнулась.

– Когда попадёшь в библиотеку, обрати внимание на скульптуру, встроенную в стену у камина. Она открывает проход в нишу, опоясывающую несколько залов. Открывается комбинацией рычагов в полу перед камином. Это на всякий случай, если ты захочешь пройти по дворцу незамеченной или спрятаться.

– Комбинацией? Какой? – оживилась я.

– При твоей сообразительности ты легко догадаешься. А если нет, значит, пока и пытаться не стоит, – уверенно заключил Оциус.

– Ты меня проверяешь? – недовольно сощурилась я.

– Тайра, ты сама нашла способ попасть во дворец, но я не хочу, чтобы ты рисковала. Это дело не одного дня…

– Можешь не беспокоиться: я не сделаю ничего, в чём не уверена, и не скомпрометирую тебя.

Он глубоко вздохнул, явно сдерживая волнение, и поинтересовался:

– Что ты собираешься подарить госпоже Исаде?

– Буду ориентироваться по ощущениям.

– Имей в виду, что у ворот дворца любые подношения и принесённое с собой осмотрят. Во дворец не всё пропускают, тем более от незнакомых людей. Поэтому хорошо подумай, что ты купишь.