Воровка из Конгора

«А это очень ценный совет», – задумалась я.

– Дашь рекомендацию? Ты ведь должен хорошо знать госпожу Исаду?

– Полагаю подарка, ценнее книг, чем в её библиотеке, не найти, – ностальгически улыбнулся Оциус. И это было неожиданно. Искренне. Он скучал по дворцу.

– Я попробую её удивить.

Оциус отклонился и мерил меня задумчивым взглядом, пока рассматривала улицу и снующих по ней горожан, а когда пристально уставилась ему в глаза, спокойным тоном продолжил:

– Когда освободишься, экипаж в поместье наймёшь здесь же, – и постучал по стенке за спиной.

Через мгновение дверцу экипажа открыл кучер и подал мне руку.

– Приятной прогулки, госпожа Тайра! – чинно кивнул Оциус и перед тем, как захлопнуть дверь, добавил: – Дворец по левую руку.

– Без тебя не разобралась бы, – под нос буркнула я, отвернувшись.

Всё скопившееся напряжение тут же выветрилось, когда экипаж отъехал, а я оказалась посреди нового пространства, которое нужно было освоить. В груди защекотало от искр азарта. Теперь я была сама по себе и всё, что произойдёт сегодня, зависело только от меня. И боязно, и возбуждающе.

Ярмарка оказалась намного богаче, чем в провинции. Но столица, очевидно, своим значением накладывала отпечаток на проявление открытости и дружелюбия жителей. Здесь всё выглядело красиво, но строже. Люди меньше улыбались и спешили восвояси. А мне и не нужно было излишнего внимания.

Я накинула капюшон и первым делом направилась в кожевенную мастерскую. Торговка, явно из благородной семьи, потому что и одета была богато, и вела себя соответственно, поинтересовалась, что может мне предложить.

Заранее выдумав историю о подарке служащему, я сменила слишком дамские кружевные перчатки на высокие мужские из тончайшей кожи, плотно облегающие руку, словно своя кожа, и приобрела сапожки: высокие, без каблуков, поступь в которых была бесшумной, как дыхание.

Под поводом примерки платья на приём во дворец в женской мастерской за ширмой надела под своё платье заранее купленные мужские чёрные сорочку и брюки, обулась в новые сапоги и снова накинула плащ, выразив хозяйке сожаление, что ни один наряд не подошёл.

В швейной мастерской накупила шёлковых лент и пяльцы. В печатной мастерской – самое красивое перо и чернильницу. А у разносчика мелочи прямо посреди ярмарочной площади – свечу и маленькое огниво, к слову, выглядящее довольно необычно, а также ещё несколько вещиц, показавшихся полезными, которые и сложила в небольшую сумку под плащом.

До полудня осталось совсем немного, я уже направилась в сторону дворца, но, проходя мимо кузнечной мастерской, не смогла устоять, когда увидела на стене прилавка несколько изумительных ножей.

Искушение омыло жаркой волной. Я потянулась за одним, но хозяин лавки – широкоплечий молодой мужчина в кожаном сюртуке на белой сорочке опередил меня и молча подал желаемый предмет.

Я сразу представила этого мужчину у жаркой печи в кожаном фартуке на голое тело – кожа блестит от влаги, и мощные мускулы перекатываются от каждого удара молотом.

– Благодарю, – пленительно улыбнулась я.

Тот лишь кивнул с едва заметной улыбкой, а взгляд стал пристальнее.

– У вас красивые ножи… Вы сами их делаете? – чуть погодя спросила я, заметив, что мужчина не собирается отворачиваться.

Он снова кивнул.

– Вы меня смущаете, – улыбнулась, чувствуя, что хочу стащить этот нож, а не купить. Зубы заговорить такому детине будет легко. И приятно!

Торговец снова улыбнулся, уже с какой-то робостью. Но снова не отвёл взгляда.

– На глаза смотрите? Такой уж я уродилась, – улыбнулась кокетливо и полностью повернулась к торговцу.

Мужчина лишь свёл брови, но промолчал. Я смотрела в ответ и вертела нож и так и этак, просчитывая следующий шаг. И вдруг рядом прозвучал спокойный, приятный старческий голос:

– Хозяин лавки глухой. Поэтому он на вас так внимательно смотрит, чтобы понять, что вы говорите, госпожа.

Соблазн потух. Я оглянулась и увидела опрятно одетого старца с длинными аккуратно причёсанными седыми волосами и бородой, с благородной осанкой и глубокими мудрыми глазами цвета зимнего неба.

– Спасибо, что предупредили. Неловко вышло, – сделалась я кроткой овечкой.

– Красивый нож, – заметил старец.

– Верно, господин…

– Что вы, госпожа, я просто Дантэ́н, покорный слуга своего господина, – скромно поправил тот.

Представляться не стала, но на секунду замерла в почтительном поклоне.

– Выбираю подарок. Хочу отблагодарить своего служащего, он очень усердный, – проговорила, выпрямившись.

– Вы добры, – погладил густую длинную бороду старик.

– Это мелочь, но мне было бы приятно.

– А для каких дел ему нож? – осведомился тот, снимая перчатки.

– Э-э, иногда на охоту ездит…

«Только не спрашивай, куда и за кем… Кого тут ловят с таким-то ножом?» – взмолилась я.

– Тогда позвольте вам порекомендовать другой, – потянулся Дантэн за новым ножом. – У этого сталь надёжнее и рукоятка удобнее для частого использования, рука сразу почувствует. Простой народ в таких вещах разбирается. Вашему служащему понравится.

И он протянул нож на раскрытых ладонях, при этом чуть склонил голову.

– Благодарю, уважаемый Дантэн. Очень ценно ваше мнение. Очевидно, я в таких вещах не разбираюсь, – улыбнулась робко, принимая нож.

– Отрадно видеть неравнодушную к своим служащим госпожу, – заметил тот, и что-то вновь полоснуло внутри.

«Ни за что не стану прислугой!» – поклялась себе.

– Что ж, благодарю вас, уважаемый Дантэн, за помощь. – Подскажете, где здесь можно нанять экипаж?

– Это совсем близко, вот в том проулке, – отзывчиво протянул он сухонькую руку в сторону. – Помочь вам найти наилучший?

– Что вы, не стану вас обременять. Мне ещё нужно пройтись по мастерским, – вежливо отказалась я.

– Тогда доброго пути, госпожа, – уважительно поклонился тот, надел перчатки и, плотнее запахнув длинное пальто, медленно двинулся вдоль по улице.

– Благодарю, и вам, Дантэн, – произнесла вслед и обернулась к торговцу: – Я беру этот нож, подберите к нему надёжные ножны.

«Мелочно воровать у глухого! – протягивая нож мужчине, подумала я и усмехнулась: – Хм, совестливая воровка».

Хозяин лавки послушно кивнул и очень быстро исполнил пожелание. Ножичек обошёлся дорого. Первый был надёжнее, но и этот был ничего.

Уже спеша прочь от ярмарки, я думала, как спрятать самый опасный предмет, с которым меня не пропустят во дворец. Лишь на мгновение, перед тем как найти способ спрятать нож, показалось, что такое уже случалось со мной когда-то.

Глава 14

К дворцу я шла пешком, складывая в уме карту улиц и возможный путь назад.

От вида величественного иссиня-чёрного дворца, поблёскивающего на солнце витражными окнами, на мгновение перехватило дыхание, но я смело направилась к воротам. Те были открыты.

Два гвардейца потребовали приглашение, которое и было им предъявлено, и показать то, что у меня с собой. Но ничего из купленного не привлекло их внимания, слишком много женских безделиц, кроме огнива и медной воронки.

– Для чего вам это, госпожа?

– А как вы предлагаете перелить чернила в чернильницу? – обиженно удивилась я. – Это весьма удобный способ. А вот при каллиграфии, когда нагревают чернила, получаются очень плавный след на пергаменте… Вы когда-нибудь рисовали? Уверена, госпоже Исаде понравится конгорский способ чинить фолианты…

От моего вдохновенного щебета и обильной жестикуляции гвардеец, очевидно, устал, но очень старался не выказать этого и велел второму проводить меня к библиотеке.

Меня повели совсем не по той дороге, по которой я бежала из дворца, да и ворота были другими. Похоже, здесь было несколько въездов. Вскоре я оказалась у входа во дворец со стороны огромного сада.

На крыльце меня ждала сама госпожа Леми.

– О как приятна ваша пунктуальность, госпожа Тайра! – с приветливой улыбкой развела руки женщина, отчего потеплело в груди.

– Доброго дня, госпожа Исада! – улыбнулась так же дружелюбно. – Прошу вас, зовите меня просто Тайра.

– Договорились, – кивнула та и раскрыла широкие створки резной двери прямо в логово тайн. – Проходите, моя милая. Вы, помню, хотели увидеть дворец. Хотите немного прогуляться по нему?

«О-о, Ветар, кажется, я начинаю в тебя верить!» – радостно закивала я и непринуждённо поинтересовалась:

– А во дворце ли первый наместник? Не потревожим ли мы его?

– Наследник уехал на весь день. Но, даже если бы и был здесь, поверьте, он нас не заметил бы. Поэтому не волнуйтесь, дорогая Тайра. Мы даже сможем выпить заморского чаю, – мягко улыбнулась Исада.

Как только переступила порог, словно щёлкнуло что-то внутри, и я, восхищённо щебеча с новой знакомой, стала запоминать каждый шаг, каждый поворот по коридорам и залам, любую деталь, что связывала воедино мои цели и план пребывания здесь.

Насколько я могла вспомнить и приметить сейчас, внутреннее строение дворца не было сложным, сколько объёмным. Здесь имелось много переходов и лестниц, больших приёмных залов и залов малых, несколько столовых, кабинетов советников и основного зала Совета, Королевского архива, частной библиотеки первого наместника и несколько его личных залов: каминного, чайного и даже для его питомцев. Все комнаты служащих располагались в отдельном крыле.

Дворец был огромен, без помпезности богат, идеально сконструирован каждый уголок, будто сложён из чеканной мозаики, и дышал историей. И всё же на обратном пути в библиотеку, которая была на первом этаже и выходила окнами в сад, я не плутала взглядом, верно следуя уже нарисованной в голове карте.

– А вот и моя обитель, – гордо распахнула широкую дверь Исада.

Даже по одному взгляду стало понятно, что книг здесь десятки тысяч. Высокие, в несколько человеческих ростов, деревянные полки из красного дерева были заполнены под самый потолок, а их центр опоясывал узкий этаж с перекатной лестницей. Запах старых пергаментных страниц, от которого я чихнула несколько раз, удивительно гармонично сливался с уютной атмосферой помещения.

– Выбирайте любое место и скажите, что хотите почитать? – предложила Исада, остановившись перед небольшим залом с диванами и креслами.

У высокого решётчатого окна стояли несколько столов, на одном из них лежали знакомые упаковки пергамента и множество инструментов, которыми, вероятно, хранитель библиотеки чинила книги.

– Я бы почитала что-то о Тэнуа. Может, историю правления Бастадианов? Наверняка, с этого начинают изучать историю в Академии здесь?

– Вы поздно окончили Академию?

– Родители много путешествовали, им некогда было заниматься моим воспитанием и образованием, – печально опустила голову и сжала губы.

– Милая, не будем вспоминать то, что вас так ранит, – искренне поддержала Исада и погладила по плечу. – Снимайте плащ, садитесь в самое удобное кресло у камина, я принесу вам несколько сборников.

– О, благодарю! Э-э, госпожа Исада… Я осмелилась выбрать вам подарок, вот… – и спешно стала вынимать из сумки ленты, пяльцы. Наконец, добравшись до пера и чернильницы, протянула их женщине. – Очень красивые! Вам они пригодятся!

– Как приятно! – мягко улыбнулась Исада, и глаза её заискрились такой спокойной радостью, что захотелось прижаться к этой странной милой женщине, будто от неё исходила какая-то невероятная благостная энергия, которая могла заполнить не проходящую пустоту где-то глубоко внутри. Но я удержалась, лишь губы дрогнули в улыбке.

Исада приняла подарки, положила их на столе и отошла к полкам в самом дальнем углу зала. Я оставила плащ и сумку в одном из кресел и последовала за хозяйкой библиотеки, заметив, какие огромные книги она вытягивает с полок. Но, оказалось, под руками у неё был передвижной деревянный столик.

Едва заметив надписи на корешках, погасив вспыхнувшее разочарование, я тут же попросила:

– Если можно, с иллюстрациями. Я ещё нигде не была и обожаю рассматривать картинки.

– И это можно, – по-доброму улыбнулась Исада.

И вскоре я сидела в кресле перед камином с огромным фолиантом на коленях, но лишь зло косилась на изысканную статую женщины с крыльями, которая будто рвалась из стены, однако навсегда была заточена в ней, и думала только об одном: как выбраться из библиотеки и заняться более полезным делом, чем бестолково рассматривать страницы, исписанные неизвестными символами. Несколько минут я упорно пыталась разобрать каракули, но тщетно. Только разболелась голова.

Все эти палочки, крючочки и завитки смешивались в бегущих чёрных муравьёв, и те буквально выгрызали мозг до боли в затылке. Явно способность читать ко мне не собиралась возвращаться. Всё, что было полезного, это картинки, по которым предположила, кто есть кто, как развивались государство, образование, открытия учёных, и самое основное из них – белый уголь, который дал им освещение.

Ещё увидела династию Бастадианов, и вероятно, их портреты были весьма достоверными, судя по тому, что в другой книге – истории благородных семей – узнала семью Цистианов и Фергаса ещё подростком – этот нисколько не изменился: тот же ищущий жадный взгляд.

Из века в век Бастадианы славились красивыми мужчинами и женщинами в роду. Последним в истории Тэнуа был отображён портрет королевской четы Магнаса и Катрины, возможно, они были самыми красивыми из всех правящих пар. Юные наследники уже имели их черты, и Оциус это подтверждал, и портрет его сестры Киа́ны в домашней библиотеке тоже. В лице юного Тарта были заметны черты озорника и любимчика женщин, но и скрытый внутренний стержень тоже был очевиден.

«Хм, будущий король без стержня – неудачник!» – заключила я и равнодушно захлопнула фолиант.

Попалась на глаза и карта Мидана. На ней всего три материка – государства со своими провинциями, а учитывая масштабы, Тэнуа было самым большим по сравнению с Конгором и Бри, и красивым даже в отображении сверху: шесть провинций располагались радиально от Мингалы – Фенга́ра, Реона́р, Туссо́н, Сано́рия, Кедо́рия и Берго́на.

Все государства были отделены друг от друга морями и весьма огромными расстояниями. Понимаю, почему я плохо перенесла плавание. Месяцы в море – в голове не укладывалось, даже подташнивать начало.

После всего просмотренного и непрекращающейся головной боли искать какие-либо другие сведения о Тэнуа было бесполезно, как и разобрать, что значили символы в полу у камина на мозаике, которой был устлан весь пол библиотеки. Верно говорил Оциус: рано искать истину в стенах дворца, коль не могу прочесть знаки.

Я поднялась, размяла плечи и оглянулась на Исаду, кропотливо работающую над какой-то книгой.

Я подошла к ней и встала у плеча. Женщина знала своё дело: аккуратно перебирала тонкими пальчиками инструменты и ловко подклеивала страницы кусочками пергамента, смоченными в какой-то розовой массе. Тот становился почти прозрачным, а затем она дорисовывала символы чернилами и оставляла книгу сушиться, переходя к следующей.

«Я бы умерла от скуки», – отметила про себя и взглянула на часы. Уже прошло полтора часа, а я ничего не сделала.

Взглянув в окно, за шапкой пышных деревьев заметила другие ворота. И они были распахнуты точно так же, как и те, в которые я вошла в полдень.

– У дворца несколько выездов? – спросила тихо, разминая руки.

Исада отложила инструменты, выпрямилась и поднялась, слегка разминая шею.

– Да. Четыре по сторонам света.

– А почему ворота открыты? Кто-то едет? – чуть вытянула шею в ожидании ответа: не хотелось бы и впрямь встретиться с наследником. Я ещё не была готова к этому.

– Когда первого наместника нет, все ворота открыты в его ожидании, – сообщила Исада.

– А это безопасно, ведь любой может пройти на территорию дворца? – задумчиво прищурилась.

– Ворота всегда охраняются. Да никому и в голову не придёт. Проникновение во дворец без приглашения строго наказывается, – с некоторым недоумением ответила женщина.

«Тебя точно кто-то бережёт! – заметил внутренний голос. – Как же ты сбежала отсюда? Охраны не было!»

– И как же? – оглянулась с невинным видом.

– Милая, вас действительно очень долго скрывали в закрытой Академии, – улыбнулась Исада, беря меня под руку и ведя на прогулку по залу.

– В Конгоре за это секут розгами, – правдоподобно округлила глаза я.

– Как жестоко! – посерьёзнела она, и я поняла, что перегнула палку.

– Может, наставники так шутили, чтобы мы не баловали, – отмахнулась шутливо.

– В зависимости от причины нарушения порядка, разумеется, но в основном из-за любопытства, в Тэнуа на год лишают права вести своё дело или наниматься к кому бы то ни было. А без заработка, сами понимаете, трудно.

«Вот это порядки!»

– Это так тяжко целыми днями охранять дворец, – обеспокоилась я. – Днями и ночами… Бедняжки.

– Разумеется, Тайра, первый наместник бережёт своих служащих, – улыбнулась Исада, несомненно испытав сочувствие ко мне.

Я и сама чувствовала себя обделённой, только не умом и опытом жизни в обществе, а гораздо большим – истоками своего существования и перспективами.

– Когда наследник во дворце, гвардейцы несут службу только внутри, а ворота просто закрыты.

Я вспомнила пустой двор перед дворцом, как открывала тяжёлую калитку изнутри тем первым в этой жизни утром.