bannerbanner
Мой персональный робот
Мой персональный робот

Полная версия

Мой персональный робот

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 4

– Это наши последние модели. Вы не догадываетесь, как много они могут делать, каким набором функций обладают. Отличные повара, уборщики, собеседники. Алгоритмы на основе последних разработок искусственного интеллекта, полностью безопасные, с эмоциональными структурами…

Она, ощущая себя странно, смотрела на первого. Парень лет двадцати пяти – двадцати семи. Гладкое лицо без щетины, веки закрыты. Кожа почти без пор, идеальная прическа, в меру «накачанные» мышцы – если, конечно, внутри его рук и ног вообще существовали «волокна».

Робот.

Хелена чувствовала это всеми нервными окончаниями. Да, выглядит почти, как человек, выше нее, хорошо сложен. Но… робот. Нечто чужеродное, ненастоящее – такими она их всех и предполагала. Что ж, пришли развлекаться, будут развлекаться, делать вид, что внимательно слушают.

– …приготовит при наличии продуктов любой завтрак по запросу – внутри тысячи рецептов. Нужные или недостающие он всегда скачает из интернета, главное, не забыть прояснить свои пожелания. С таким помощником вас всегда будет ждать и обед, и ужин. Подогретый, разумеется.

Разумеется. Потому что и цена первого составляла восемьдесят восемь тысяч. А на эту сумму когда-то дважды в год можно было отдохнуть на курортах первого класса по программе «все включено».

Они с Тори прогуливались, как в зоопарке. Или, как в музее «инопланетных цивилизаций». Подумаешь, «помощники», зато все равно «чужие», удивительные и чуть-чуть отталкивающие, даже пугающие, несмотря на презентабельный вид. Два блондина, три брюнета, один рыжий – последний стоял поодаль, до него пока не дошли. Кажется, он был «старше» – за тридцать. На все возраста, видимо, находились любители.

– А как насчет функции любовника?

Тори никогда не стеснялась в вопросах и выборе выражений, но консультант не смутился.

– Она присутствует во всех без исключения. Так же, как и боевого защитника в случае нападения, что очень актуально в наши времена.

Виктория прищурила глаза – ты, мол, с темы-то не соскальзывай.

– Прям хороши? Умеют целоваться? И никаких проводов во рту?

Ассистент впервые смутился, но быстро взял себя в руки.

– Я, конечно, не пробовал, но гарантию отсутствия видимых кнопок или проводов обещаю. В инструкции это описано. Вы вообще, имея такого дома, не отличите его от человека. Он, конечно, заряжается на своем «постаменте», но способен разделить с вами ужин, будет делать вид, что ходит в туалет…

– Зловеще, – процедила Хелена. – Какую жидкость он будет сливать мне в унитаз?

– Моторную, – хихикнула Тори, – гидроприводную. Не будет же он в специальном отсеке специально для тебя хранить мочу и кал?

– Фу…

– А куда он складывает еду, которую съедает? Она там внутри него не портится? И вообще, еще один рот нам не нужен…

– Это опционально. Робот может прислуживать вам за столом, но не принимать пищу, если процесс разделения с ним трапезы вам дискомфортен. Так же они все умеют делать массаж…

– Массаж – это хорошо.

Пока Виктория щупала волосы на голове у экземпляра номер четыре, Хелена продвинулась дальше. Они все одинаковые, думала она с долей горечи с ожидаемого разочарования, все похожи на людей, но не ощущаются ими. Проще купить пылесос…

И такие мысли крутились в её голове, пока она не дошла до последнего.


(Ynni – Фонари)

Она застыла напротив него, зачарованная. Да, старше, да, мощнее на вид.

И, как будто, человек – никакого внутреннего дискомфорта. Почти. Натуралистичная кожа, волосы темные, но не слишком, короткая щетина. Мужик. Вот как она могла бы его назвать. Красивым мужиком с закрытыми глазами. Больше волос на руках, но в меру, не слишком холеный или лощеный, как остальные. Даже прическа чуть взъерошена.

– Ого… Брутал! – Тори, остановившись рядом, тоже сверлила глазами лицо последнего. – Ничего себе!

«Ничего себе» – то было чувство Хелены, не ожидавшей, что что-то из представленного сегодня ассортимента сумеет произвести на неё впечатление.

– Последняя модель самая дорогая, – ассистент был тут как тут, – отличия от человека минимальные. Полностью реалистичен. Самый новый набор алгоритмов, умеет все, о чем вы можете его попросить. Человечен, максимальный набор чувств, функция психолога – знает как выслушать и поддержать.

– О-о-о, мне нужен такой! – Виктория уже жамкала в своей руке расслабленные мужские пальцы. – В штанах у него тоже хорошо?

Пока продавец бахвалился тем, что все «наружные ткани выглядят, как человеческие, а размер даже регулируется…», Хелена вдруг неожиданно для себя попросила:

– Включите его.

– Включить?

– Да. Хочу… посмотреть на его глаза.

Впервые её не отталкивало лицо, наоборот, притягивало взгляд. На него хотелось смотреть – на губы, на нос, на разлет бровей. Она даже подумала о том, что, если бы кто-то абстрактно решил составить портрет классного мужчины из её воображения, то этот мужчина был бы похож на того, кто стоял напротив. Лет тридцати пяти на вид, может, под сорок. Не «помятый», но настоящий, такой, какого легко представить выходящим из хижины зимним утром для того, чтобы наколоть дрова.

– Классный, – вторила подруга. Она тоже оценила этот экземпляр.

Кнопок снаружи не было, и ассистент нажал куда-то на затылок. Спустя пару секунд глаза андроида открылись. Зеленоватые, спокойные, очень красивые. Они смотрели прямо на неё, на Хелену, и взгляд казался не пустым, но глубоким. Он зачаровывал. Слов не было, но ей казалось, она стала кому-то нужна… Какое-то странное чувство, его не могло было быть, но оно… присутствовало.

– Дожилась, – прошептала она сама себе, – я реагирую на робота…

– Аш три, эн двадцать один – поздоровайся. Это твоя потенциальная покупательница Хелена.

Должен был раздаться ровный безэмоциональный голос, может, скрипучий, может, плоский. Но у неё прошли по спине мурашки, когда красивый баритон произнес.

– Здравствуй, Хелена.

Никакого механического призвука.

Ей казалось – перед ней мужчина. Более чем настоящий, почему-то глядящий чуть печально, с отблеском скрытого любопытства. Странный микс эмоций… для робота. Мужчины-люди часто в прошлом смотрели ей в глаза, но откуда это девчачья неуверенность вдруг?

– Это точно робот? – тем временем возмутилась Тори. – Вообще не похож…

– Конечно. – У ассистента всегда имелись в наличие ответы. – Аш три, эн двадцать один, смени цвет глаз на синий.

Робот не ответил. Но радужка его плавно из зеленой превратилась в красивую темно-лазурную.

Виктория выдохнула от восторга.

– Теперь в янтарный…

Взгляд так и не отрывался от Хелены, как будто она была единственной в пределах досягаемости, что интересовало эту брутальную модель. Радужка из синей сделалась янтарной – невозможное для человека изменение. Ему шло – этому… аш три.

– Его… зовут как-нибудь?

– Нет, вы назовете его сами. Верни цвет глаз к исходному…

Снова зеленые.

Он не смотрел никуда, кроме неё, как будто ждал решения.

– Я его… хочу, – вдруг выдала Тори. – Слушай, займи денег… Я отдам.

Хелена, не собиравшаяся ничего покупать, качнула головой.

– Прости. Я его забираю.

Она только сейчас с удивительной ясностью поняла, что, если оставит его здесь, будет думать об этом… мужчине. Пусть и ненастоящем. Если его кто-то купит, а его точно кто-то купит, она никогда не сможет забрать его домой.

– Ну елы-палы! – Тори впервые за долгое время выразила обиду. – Я бы отдала…

– Сколько?

Смотревший на подруг продавец озвучил:

– Сто двенадцать тысяч.

– Блин, за год бы я отдала, – Виктория опять трогала теплые пальцы, чему удивлялась. – Слушай, у него руки горячие, как надо…

– Сто двенадцать – это почти на двадцать больше, чем первая модель. Но и разница налицо.

– Подготовьте… упаковку, инструкции, все, что нужно.

– Конечно.

– Блин, – взвилась подруга, – можно я буду иногда захаживать в гости? Попользоваться…

– Ты вибраторами делишься с кем-то? – прозвучало хлестко и даже жестко.

Качнулась кудрявая голова с темными локонами.

– Нет.

– Вот и меня тогда поймешь.

Справа вздох.

Слева предложенный для оплаты терминал.

Повторно была нажата на затылке кнопка – зеленые глаза закрылись. Робот «уснул».

Она выделит ему лучшее место в доме, удобное.

Дура, она все-таки сбрендила…

Оплачивая покупку, Хелена тихо прошептала «пошла на хер» воображаемой матери, которая крутила пальцем у виска.


*****


(Nina Chuba – White Shirt)

Она только что совершила, возможно, самую глупую и ненужную покупку в своей жизни – об этом Хелена думала, сидя в траке по пути назад. И дело не в том, что она – обычно рациональная и не импульсивная – отдала половину средств со своего счета (для жизни денег осталось достаточно, плюс ей должны выплатить еще двадцать тысяч на следующей неделе), но в том, что она купила робота. Машину. Кучу микросхем и проводов. Для чего? Почему? Потому что ощутила нечто непонятное? Эмоции?

Смешно и грустно. Чувства – это то, за чем гонится каждый человек на планете. Секунда чего-то теплого, и ты готов из логичного индивида превратиться в идиота.

Бронированный автомобиль был близнецом того, на котором она добиралась в «ТЦ», только водитель был другим. Тори, которой позвонил клиент, умчалась на работу, сообщила, что зайдет в гости тогда, когда привезут андроида.

«Только набери меня. Будем изучать его вместе, ладно?»

Ладно. Признаться, Хелене было дискомфортно и немножко боязно. Что, если, оставшись одна, она разочаруется? Не в роботе, но в своем решении. А с подругой – жизнь, как шутка, с подругой веселее.

Инструкция от «Аш три» лежала в сумке – ей надлежало изучить её самостоятельно. Хорошо, что робота доставят чуть позже и сразу домой. Что, если по незнанию она отдала бы ему какую-нибудь не ту команду?

«Купи козу» – как гласила притча. Если хочешь проблем, купи себе козу. Хочешь избавиться от проблем – продай козу…

Такси дребезжало обшивкой. Окна были чище, но гораздо уже – света в салоне не хватало.


Дома она разобрала коробки, лежащие у стены, вынесла часть в карман – попросит очередного курьера за дополнительную плату отнести их во двор. Дроида поставит здесь. Как назовет – еще не решила.

Хорошо, что в квартире солнечного света хватало; настроение, несмотря на близящийся полдень хромало. Снова хотелось вина. И спать. Убедившись, что новых сообщений по работе не поступало (кажется, её мозг все равно бы не смог обработать ни малейшего массива данных), Хелена упала на кровать. Достала телефон.

«– Привет красотка познакомимся» – Даниил, тридцать два года.

Интересно, думала она раздраженно, запятые в этом мире отменили тоже? Как и вопросительные знаки. Давно ли? Придурки.

«– Готов сходить с тобой на кофе. Только платишь за себя сама, у меня до зарплаты еще несколько дней…»

Хочу влезть на тебя бесплатно, – вот о чем пытался сообщить Даниил между строк. Хелена забанила его, не ответив.

«– Интересны отношения с поддержкой?» – тут же всплыл чат с неким Дамиром.

«– Можно увидеть твое фото?»

Белый квадрат на аватарке – там, где должно быть изображение собеседника.

«– Я красивый, тебе понравится. Высокий, метр девяносто, глаза синие, волосы темные…»

«– Если красивый, почему нет фото в анкете?»

«– Я женат. Ищу любовницу. Готов тебя полностью содержать»

Вот загадка и прояснилась.

«– Без фото не общаюсь»

«– Ладно, лови…»

Дамир оказался высоким, да. Но лысым – от черных волос не имелось ни следа. С золотым зубом спереди, красной пропитой кожей и лопнувшими капиллярами вокруг синих глаз. Ужасное зрелище.

– «Красавчик, да уж» – крякнула Хелена, выключила сотовый, бросила его на простынь и зарылась лицом в подушку.

* * *

Ллен.

– Подставку мы тебе подготовим. Она включается в розетку, но ты не переживай, мы ее заранее обесточим.

Невысокий продавец не был в прямом смысле «подставным», но он был парнем с Уровней. Великий и Ужасный Дрейк успел позаботиться обо всем, в том числе об осведомленном ассистенте.

– Хорошо. – Ллен прохаживался вдоль роботов, – тех, которые были настоящими, – касался кольца на пальце. Кольца из трех прокручивающихся сегментов.

Начальник вручил его Эйдану еще до перехода на Каазу, поймал у лифта.

– Если устанешь, прокрутишь середину до тихого щелчка.

– И?

– И попадешь во временной карман. Обратно в свой мир, но не совсем. Время в нем закручено в петлю, поэтому общаться ни с кем не стоит. Но в твоей квартире тебя будет ждать постель, в холодильнике еда. Если вдруг захочешь побыть один, подумать. Задача-то у тебя странная, я понимаю.

Ллен согласился молчанием. После спросил:

– Сколько раз его можно использовать?

– Пять. Думаю, будет достаточно. Смотри, чтобы девчонка у тебя его не отжала, а то будет ей сюрприз. Исчезать будешь с того места, где находишься, появляться обратно в ту же секунду там же.

Удобно.

– Понял, спасибо.

На том и распрощались.

И вот он на Каазу. Пока ассистент шуршал упаковками, собирал внутрь никому ненужные гарантийные талоны, ставил на них штампы, Ллен думал о Хелене, чей фон он начал считывать, стоило последней войти в зал. Заодно сканировал общие характеристики, вычислил наличие психозно-депрессивного расстройства и алкоголя в крови. Мда. Осуждать, впрочем, не стал – наверное, здоровые люди покупают электронных ассистентов в мирное время для радости и облегчения жизни. А в военное от тоски – ему ли не знать. Да и без разницы. Удивился он тогда, когда понял, что собственную внешность менять почти не пришлось – оказывается, «покупательнице» нравились именно такие мужики. Крепкие, не совсем смазливые и не лощеные, как те «мальчики», мимо которых он проходил.

– Гулять здесь по улицам не советую, – говорил тем временем ассистент, – вообще выходить из дома желательно по минимуму.

– Кто с кем воюет?

Не то, что бы ему хотелось знать подробности… Но развернутого ответа и не последовало.

– Длинная история. Лагерей много. Захочешь, подключишься к инету, почитаешь. Ты же робот…

Смешок.

Не успел Эйдан поморщиться – не любил пустой цинизм, – как продавец подошел, поинтересовался.

– Из какого отряда ты, парень? Что военный – это понятно. «Рау»? «Гато4?»

– Я из личного отряда Дрейка.

– Что?!

– Хамелеон.

Это слово объясняло людям больше, чем другие сложные термины. Чтобы не тратить время на слова, Эйдан отправил сигнал в мозг ассистента – «сейчас ты видишь самого себя». И тому, кто стоял напротив, показалось, что человек сузился в плечах, уменьшился в росте на голову, стал обладателем негустой шевелюры и круглого лица.

– Ой, ибитт-твою-налево… – выругался ассистент от испуга, – я чуть инфаркт не получил!

Правда, в глазах вместо цинизма отразилось восхищение.

– Теперь я понял, как ты менял цвет зрачков. Ничего себе! Отряд Дрейка… – Ллен вернул собственную внешность – точнее, её восприятие. Самого себя он не менял никогда.

– Ладно, твои бумаги готовы, сейчас модифицируем постамент, подготовим все к отправке. Черт, меня бы кто купил за сто двенадцать тысяч…

Он что-то бормотал и бормотал – не то ворчал, не то изумлялся, Эйдан уже не слушал. Спросил, когда наскучило глазеть на «собратьев по выставке».

– Какой-то нужный совет по пребыванию здесь дашь?

– Да. Вода в кране питьевая, но это, возможно, ненадолго. Запасись бутилированной. Границы закрыты. С остальным разберешься.

Вот и поговорили.

Глава 4

Хелена

Наверное, хорошо, что его привезли раньше, чем освободилась и заявилась в гости Тори. Хорошо, что сон не шел, и Хелена успела дважды прочитать инструкцию. Её логичный математический ум быстро впитал данные, разложил их по полочкам, и захотелось вдруг действовать.

Его, робота, поставили на «постамент», для которого она заранее выделила место, подключили к розетке, но никаких опознавательных сигналов зарядки не было видно. Он… живой? В смысле, рабочий, заряжается?

Страх не мешал, и это радовало. Хелена протянула руку и нажала на чужой затылок под волосами – теплый, не прохладный. Любой индикатор того, что перед ней машина, наверное, смутил бы, но всё шло хорошо.

«Аш три» открыл глаза – взгляд спокойный, но не на неё, чуть мимо. Так даже лучше, меньше неловкости.

– Привет, – выдохнула она после паузы, и робот отозвался.

– Добрый день, Хелена.

Тот же прекрасный мужской голос. Она, составившая первоначальный план действий, указала:

– Даю инструкции. Будь внимателен.

– Я слушаю.

Вдох-выдох; волнение почему-то всё равно присутствовало.

– Я Хелена – твоя единственная хозяйка. Ты – мой помощник. – Ни кивка, ни сигнала понимания, но инструкция сообщала, что робот не говорлив, пока его об этом не попросят. – Отныне ты исполняешь только команды, данные моим голосом. Сообщай, что понял.

– Понял.

Ей хотелось дать ему понять нечто важное сразу, может, обезопасить себя.

– Если кто-то с помощью нейросети сгенерирует мой голос и отдаст команду, ты ей не подчинишься. Будешь искать другие признаки того, что перед тобой… живая я.

– Хорошо.

Наверное, это лишнее, но времена неспокойные, робот – машина сильная, мало ли…

Он вдруг добавил сам.

– Я сканировал твое биополе. Если при озвучке команды твоим голосом оно не будет соответствовать считанному, подчинения не последует.

Умница. Ей почему-то стало легче.

– Молодец. – Он не тупой. – Ты… безопасен для меня?

– Полностью.

Ей до сих пор было сложно поверить в то, что «Аш три» не настоящий человек. Эти волоски, пробивающаяся щетина. Она ведь не должна отрастать? Очень реалистичные поры и радужки глаз.

– Покажи свой индикатор зарядки. Где он?

На мужской шее замигал заключенный в прямоугольную обводку символ заряженной батареи, состоящий из четырех делений. Белый свет, пробивающийся сквозь кожу.

– Мне нужно следить за уровнем?

– Я слежу за ним сам.

– Если мы выйдем на улицу, например, и твоя батарея разрядится, что мне делать?

– Маленький процент вероятности. При низком заряде я оповещу вас до выхода на улицу.

Ей нравилось логичность этой машины, её адекватность. От неадекватов, зовущимися людьми, Хелена устала. От смешков невовремя, ненужных комментариев, цинизма. Её психика и так страдала нестабильностью, и стабильность робота, как ни странно, удерживала её внутренний мир, хрупкость которого она скрывала даже от Тори.

– Можешь сделать голос металлическим? Таким, как у робота?

– Да, конечно.

Эти слова прозвучали иначе – плоско, будто из динамиков. Ей понравилась сама возможность переключения, но не понравился звук.

– Верни обратно.

– Вернул.

Снова мужской, приятный, чуть хриплый.

– У тебя есть уязвимые части, детали? Нужно ли на что-то обращать пристальное внимание при использовании?

– Нет, если намеренно ничего не портить.

– Каким образом?

– Например, не вставлять вилку мне в глаз.

Ей стало смешно и чуть-чуть стремно. Если кто-то попытается вставить роботу в глаз вилку, где наверняка расположены чуткие сервомоторы и сложные элементы, она сама этого умника подключит к розетке.

– Попадание на тебя воды?

– Безопасно.

– Существует ли возможность регенерировать наружные ткани, если они повреждены случайно?

– Существует.

Она уже прочитала об этом в мануале, но хотела услышать подтверждение от «Аш три».

– Пока я не придумала тебе имя, будешь отзываться на «Аш три»

– Понял.

– Что… ты умеешь делать?

Хелена подспудно ждала, что на лице робота могут мелькнуть эмоции, но этого пока не случалось. Ни насмешки, ни иронии, ни ложной благожелательности.

– Я могу исполнить любую задачу. Починить, убрать, сварить, сделать расчеты…

На третьей странице шел целый список возможностей, потому речевой поток она тормознула.

– Хорошо, ладно. – И умолкла, не зная, куда повернуть беседу. Оказывается, сложно привыкнуть к тому, что собеседник не будет тебя торопить, если пауза затянется. Он, этот собеседник, может ждать следующей команды год, особенно, стоя на постаменте.

– Ты можешь быть… выглядеть, казаться более человечным, чем сейчас?

Он умеет улыбаться?

– Да, могу.

– На каком делении сейчас этот индикатор по встроенной шкале?

– На трех из десяти.

Интересно, если вывернуть на десять, этот мужик начнет ворчать за разбросанные по квартире вещи? Додумать мысль Хелена не успела, потому что прозвонил дверной звонок.

– В следующий раз ты включишься так, будто я тебя до этого не включала, понял?

Тори ведь хотела вместе.

Она услышала фразу «Понял», и после этого еще раз нажала на затылок.

* * *

(Two Feet – Think I'm Crazy)

– Где же, где наша лапочка? Слушай, какая гадкая попалась клиентка – пока расписала порядок всех своих фото, еще захотела дождаться конца процесса и записи на диск… На диск! Кто в наше время пользуется ими?! Пока завела дисковод, пока почистила его… Так, где он?

Виктория часто говорила обо всем подряд почти одновременно, таким, чуть хаотичным, был у неё ум. Когда стало ясно, что архитектурные проекты не востребованы, она переключилась на создание сайтов – чаще подпольных, а также на монтаж коротких сентиментальных фильмов, получивших в последние месяцы большую популярность. Клиенты приносили фото, Тори их оживляла с помощью нейросети, собирала в ролики, получала за это «на пожрать», как выражалась сама.

– Вот он! Наш красавец! Слушай, а я принесла торт и шампанское – праздник, все-таки. Такая покупка!

Пока подруга по-свойски зарулила на кухню, чтобы разложить еду и питье из пакетов, по пути успев потрепать по голове «Аш три», Хелена вдруг поймала себя на мысли, что этот робот не «наш». Он её. Из чьего кошелька сегодня было выложено сто двенадцать тысяч? Кажется, до того у неё по поводу вещей не было четкого разделения с Тори. Но вдруг появилось. «Аш три» – не игрушка, он сложная машина. И персональная.

Кажется, в ход пошли эмоции – Хелена упрекнула себя и попробовала негатив придавить. Хотелось же вместе изучить покупку, хотелось позитива, маленького праздника.

– Дай я на него еще раз посмотрю, включай!

Кнопка на мужском затылке была нажата в который раз за сутки. Виктория пришла в восторг.

– Блин, какой же он… – И слова у нее закончились. Зато в дело пошли «мацания» – Тори поводила ладонями по мужским предплечьям, провела пальцами по шее, потрогала щеки. – Какие теплые, вообще живые!

Она бы его «излапала» до состояния лоскутов, если бы приобрела сама, очень быстро. Сшоркала бы его касаниями, сидела бы, так казалось Хелене, на коленках у «Аш три» сутками.

– Ты уже дала ему имя?

– Нет еще.

– Ах, да, мы же только включили. А уже придумала?

– Нет… – Вновь всколыхнулось раздражение.

– Приветствую, Хелена, – раздался приятный низкий голос, и опять взгляд глаза в глаза. Будто «Аш три» видел только её, но никогда подругу, будто незримо сообщал «я тут для тебя, ни о чем не беспокойся». Прямой взгляд длился пару секунд, затем робот стал смотреть поверх её плеча. Но она заметила, ощутила то, что словила в магазине – будто это её модель.

Ревнивая Тори притворно взвилась.

– Когда его успели запрограммировать только на тебя?

– Наверное, в магазине.

Соврать получилось легко. Вот так и рушится дружба из-за мужиков – кислая мысль, неприятная. И ладно бы, если бы из-за мужиков. Но ведь иногда ценные для тебя вещи – это твои вещи, это не постыдно. Это правильно.

– Слушай, можешь попросить его сделать мне массаж стоп?

Вновь сработал внутри «ручной тормоз» – она сама его еще не пробовала. Хорошо, что подруга уже переключилась, следуя бессмысленной в плане смены тем логике.

– Как думаешь, что будет, если засунуть палец ему в задницу? Там будет что-то типа «кишки» – нечто гладкое? Или провода?

– Или тебя током ударит.

– Да не, не должно… Думаешь, он не рассчитан на нетрадиционный секс?

– Даже думать об этом не хочу.

– А регенерация есть?

– Есть.

– Может, сделаем разрез на коже? Посмотрим на лампочки или микросхемы? А то никак поверить не могу, что это не настоящий человек.

«Себе сделай разрез»

– Если сделаешь глубокий и заденешь провода, ремонт сама будешь оплачивать? К чему портить такой дорогой экземпляр?

– Да ладно, просто интересно было… Не кипятись. Но… одну-то штуку дашь посмотреть?

То был первый момент, когда Хелене стало весело, потому что она поняла «о какой штуке речь», потому что пока не решалась спустить с робота штаны сама.

На страницу:
2 из 4