Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2

– Какая тебе разница, идем! – позвал его Андрей.

– Какая разница? Да вообще-то… вообще-то никакой, – продолжая рассматривать меня, ответил Кей. – Мне показалась, что я увидел там девушку.

– Какую еще девушку? – с нескрываемым изумлением поглядел на подопечного менеджер.

– Свою.

– У тебя девушек мил… – но закончить фразу мужчина не успел – Кей его перебил в своих лучших традициях:

– Может, уйдем уже? Или ты хочешь посмотреть на этот цирк? – небрежно кивнул блондин в нашу сторону и первым направился к двери, ведущей в нашу квартиру.

Господи, что же мне в голову лезет-то?..

– Идем. Извините, молодые люди, что помешали, – весело обратился Андрей ко мне и Бабе Яге, все еще стоящему у стены и молча разглядывающему вновь прибывших. – Продолжайте, пожалуйста.

– Да, точно, продолжайте и помните, что подъезд – не место для… любви, – явно копируя веселый тон менеджера, произнес Кей хорошо поставленным голосом. – Постоянно кто-то будет мешать процессу.

Я тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Блондину этот мой жест не понравился – он косо на меня взглянул, будто я на чьих-то похоронах дала волю смеху. От взгляда его пристальных серых глаз смеяться расхотелось.

– Да, действительно, смешно. Не всякая девушка… согласится в подъезде, – тихо сказал Кей, и во мне вспыхнула ненависть.

Я застыла, чувствуя, как по спине ползут предательские мурашки. Опять этот придурок несет чушь! Принесло же его какими-то ветрами в мой дом! Моя квартира как ночлежка, честное слово. И до чего же этот тип вредный – приперся в самый неподходящий момент! Мне, конечно, все равно, что он тут подумает обо мне и о Валерии, но как же неприятны его слова и взгляд. И как не хочется выглядеть глупо перед Андреем!

– Вы правы. Наверное, только со своим любимым согласится, не зря же говорят, что с любимым и в шалаше рай, – проговорила я тихо, стиснув кулаки.

– О чем он? – не понимал Баба Яга всей напряженности этой глупой и двусмысленной ситуации.

– Кей, Кей, опять ко всем придираешься, – покачал головой Андрей, чей голос меня очаровывал не менее, чем внешность солиста «На краю». – На своем опыте знаешь о подъездах? – поинтересовался между тем он, уже около самой двери, ведущей в мою квартиру.

– Да, на своем, личном, – не отводил от меня взгляда Кей. Все-таки парень удивлен.

Но что значит на своем опыте? Извращенец.

– А в квартире весело, – прислушался тем временем к звукам, доносящимся из-за двери, Андрей. – Этот Томас вообще мужик веселый. Кстати, теперь я понимаю, почему ты злишься. Я оторвал тебя от какой-нибудь новой…

– Можешь помолчать? – недовольно спросил Кей. Я громко фыркнула, и он окинул меня злым взглядом.

– Какой ты сегодня нервный, – поднял руки вверх Андрей в примирительном жесте, а затем позвонил в дверь. Ему долго не открывали.

– Ну, кто это, а? – шептал тем временем мне на ухо Баба Яга, и, судя по его зловещему тону, Кея он все же узнал. – Этот манерный пи… кхм… кхм… парень ведь тоже в парке был, да? Друг того синеволосого ублюдка? Слушай, он что, твой дружок?

– Нет, ты что, – отчаянно зашептала я в ответ, косясь на отвернувшегося музыканта. – Он мне никто!

– Точно твой парень, – сделал какие-то совершенно странные выводы Валерий. – Смотрел так, словно меня прямо здесь пришить собрался.

У тебя самого знаешь какой взгляд, когда ты Нинку с другими парнями видишь?

– Но не бойся – я тебя выручу. В знак благодарности. – И без перехода Валерий выкрикнул на полподъезда: – Эй, ты, стой!

Кей нехотя обернулся. Лицо при этом у него было недовольное.

– Это ты мне? – процедил он сквозь зубы.

– Не тебе, – тут же встрял Андрей, которому совершенно не хотелось, чтобы его драгоценный подопечный влезал в какие-то непонятные разборки непонятно с кем, да еще и в подъезде.

– Нет, это мне.

– Ему! – тут же подтвердил Нинкин поклонник. – Слушай, белый хрен, она не хотела, я к ней приставал.

– К кому? – нехотя поинтересовался музыкант, пропустив мимо ушей милейшее обращение к своей персоне.

– К кому? К стене, блин. К этой девочке. Так что ты не так все понял, – объявил Валерий с какой-то странной гримасой.

– Ну, приставай дальше, – опять отвернулся Кей с явным намерением последовать за менеджером в мою квартиру, как только она распахнется, но, несмотря на то, что Андрей нажимал на звонок, никто так и не открывал – наверное, из-за музыки не слышали.

– Нет, ты не понял! – с жаром возразил Баба Яга, хватая меня за талию, и мне почему-то стало неприятно – так, что пришлось отбиваться от него. – Девочка не хотела, а я к ней реально приставал!

– А я при чем? – откинул прядь волос со лба Кей.

– Как при чем? Вы же встречаетесь.

– Если только в ее снах.

– Да, парень, иди-ка ты со своей девушкой… на другой этаж, – встрял Андрей. Говорил он также спокойно, но в голосе появилась едва заметная угроза.

– Никуда я не пойду, нам и тут удобно, – ничуть не смутился Валерий, прижавшись к стене. Другой рукой он все еще фривольно пытался обнять меня.

– Тогда будь добр, отстань от нас.

– Но я к ней приставал! – гордо заявил Валерий, ткнув в меня пальцем. Я потерла плечо – больно же.

– А мне-то что? – волком посмотрел на него Кей. Их разговор завертелся по кругу.

– Как что? – искренне изумился Валерий. – Она же твоя девушка.

– Твоя девушка? – так же искренне удивился Андрей, не звонивший, а теперь стучавший. – Что за бред? Кей, не обращай внимания. Мальчик явно перекурил. Парень, ты прости нас, что мы тебе и твоей девушке помешали, но мы уйдем, и занимайтесь чем хотите, идет? Будешь сам ее защищать, о’кей?

Дверь, наконец, открылась – стук, в отличие от сломанного звонка, услышали. Тот самый дядька с длинными волосами, только что выходивший покурить на площадку, обрадовался новым гостям, как родным:

– Проходите! – перекрикивая усилившуюся музыку, проорал он, еще чуть более нетрезвый, чем раньше, – мы ва-вас это… ждем!

– Спасибо, – светски улыбнулся Андрей. – Кей, заходи в обитель авангарда.

– А вы вообще кто? – с широченной улыбкой спросил длинноволосый гость, стоя в дверях.

Почему он в моем доме распоряжается, как будто в своем собственном?

– Мы к Томасу, милейший. Посмотреть эскизы, – тут же назвал цель своего визита менеджер, явно удивленный общей обстановкой в квартире.

– Это здорово! То-томас вам будет несказанно рад. Пр-р-роходите, проходите ско-о-орее!

– Превосходно. Кей? Так и будешь стоять на лестнице?

Видя, что жертва уходит, Баба Яга вскричал:

– Парень, белый, стой! Я же русским языком сказал – полапать телку хотел!

Какая я тебе телка, чмо рогатое? Это уже ни в какие ворота не лезет!

– Да лапай сколько влезет, – тихим, но несколько хриплым, видимо, от злости, голосом проговорил Кей. – От меня ты чего хочешь?

– Ну защищай ее, – заявил, к моему полнейшему ужасу, Валерий. Вот же идиот. Ага, как же, будет Кей меня ревновать и защищать. Наивный Яга.

– Ты упал, что ли? С какой стати? – полностью поддержал эти мои мысли сам Кей.

– Кей, не слушай психа. Заходи в квартиру, – слегка подтолкнул подопечного менеджер. Ситуация ему все больше не нравилась.

– Да я тебе что, на ослином языке говорю, что к твоей девчонке приставал? – разорался Валерий, который, как оказалось, выходит из себя очень быстро.

– А я что, похож на рыцаря в сияющих доспехах, чтобы всех защищать? – с еще большим презрением спросил музыкант.

– Да, – некуда было отступать Нининому поклоннику, который хотел сделать мою жизнь еще более ужасной, чем она была на тот момент.

– Но я не его девушка, – подала я голос, отходя подальше от него и ближе к Кею.

– Ах да, – сверху вниз посмотрел на меня тот, – у тебя же был какой-то дизайнер.

– Какой еще дизайнер? – совершенно забыла я о старой лжи.

– Не знаю уж какой. Его, наверное, кроме тебя никто не видел.

– Так вы все-таки знакомы? – поинтересовался Андрей. Его, судя по заинтересованному взгляду, все больше и больше забавляла ситуация.

– А что тут, собственно, про-происходит? – заинтересовался и длинноволосый мужик, выходя на площадку босиком.

– В вашем доме много неформалов, – с насмешливой улыбкой ответил Андрей.

– Да нет, – стушевался гость Томаса, – мы в молодости завязали…

– Я не про вас, а про них, – опять улыбнулся Андрей. Он явно намекал на Валерия.

– А-а-а. Да-да. Точно-точно. Ну, вон тот белобрысый точно неформал, – профессиональным взглядом обвел присутствующих длинноволосый. Валерий неприлично заржал.

– Боюсь, вы ошибаетесь, – сухо отвечал Андрей, напоминая мне молодую мамочку, страшно гордящуюся успехами своего первенца, о котором вместо ожидаемого комплимента вдруг сказали, что он совсем не талантлив.

– Ты собираешься свою подружку защищать или нет? – наседал тем временем Валерий на Кирилла.

– От кого? – совсем обозлился тот. – Какого дьявола тебя вообще от меня надо?

– От меня, – таким самодовольным тоном произнес Валерий, будто бы был не Бабой Ягой, а Змеем Горынычем и соблазнителем в одном лице. – Я хотел с ней порезвиться. Защищай, говорю, скотина.

– Не имею ни малейшего желания, – отрезал Кей.

Лифт в очередной раз закашлял, побулькал и выплюнул из своих недр Фроловну, как раз возвращавшуюся с вечерней прогулки. Надо полагать, обход двора и всех близлежащих участков был счастливо завершен, и старушка направилась в гости к Семеновне, живущей, как и я, на последнем этаже.

– Это что тут у вас такое происходит, ироды? – окинула она нас всех сердитым взглядом. – Орут и орут на весь подъезд. На первом этаже слышно. Идите по своим подъездам и вопите сколько влезет.

– Я и так в своем подъезде, – сказала я устало.

– А! Это опять ты, Радова! – негодующе уставилась на меня Фроловна. – И опять со своим дружком! Катя-Катя, а ведь раньше я была о тебе хорошего мнения, – покачала головой бабушка и гаркнула: – Пятый уже! А, может быть, даже шестой!

– Вы о чем? – затравленно покосилась я на нее.

– А все о том же! О хахалях твоих! Опять с новым. Сколько же их у тебя?

– Да ни одного.

– А то я не вижу, как ты женихаешься!

Я взглянула на Кея. Он крайне задумчиво тер указательным пальцем подбородок, не сводя с меня серых глаз. Чего это он так уставился?

– Уже в подъезде твои дружки разборки устраивают! – не унималась бабка. – Вы еще корейскую семью заведите!

– Чего? – удивился Валерий. – Это какую?

– Когда два мужика и одна баба, – пояснили ему тотчас.

– А, это шведская, – почему-то обрадовался Баба Яга.

– А мне по барабану, хоть гондурасская! Это ведь позор для девицы! Радова, тебя замуж никто не возьмет! То с одним вижу, то со вторым. То с третьим, то с четвертым. Тьфу! Никто не возьмет, помяни мое слово.

– Я возьму! И ты. И шведской семьей жить будем, да, чувак? – весело кивнул Валера Кею.

– Закрой пасть, – было ему ответом, а Фроловна продолжала вопить:

– То с одним гуляет, то с другим. То с этим, – неэтично указала на Валерия пальцем старушка, – целуешься-милуешься около дома, то с этим обнимаешься, – почему-то теперь соседка показала на Андрея, разом переставшего улыбаться. Ну уж с ним я вообще никогда не встречалась!

– Извините, вы ошибаетесь, бабуля, – тут же отреагировал он.

– Я никогда не ошибаюсь, милок, – отрезала соседка.

– Думаю, в вашем возрасте это феноменальное явление.

Но Фроловна, не обращая внимания на его фразу, продолжала возмущаться, и с каждой секундой ее голос становился все громче и увереннее, как будто она находилась в зале суда в качестве обвинителя, нащупавшего слабую сторону в защите обвиняемого.

По словам этой чокнутой бабульки, я встречалась с половиной района! У нее какое-то неправильное представление обо мне!

– Что вы говорите! – рассердилась я от такой клеветы. – За кого вы меня принимаете?

– За даму легкого поведения, наверное, – тут же подсказал Валерий, которому было очень смешно.

– За легкодоступную девицу, – была полностью с ним согласна Фроловна и снова стала рассказывать про меня какие-то странные вещи, связанные с моими многочисленными мифическими поклонниками, множившимися в ее воспаленном разуме в геометрической прогрессии.

Кея информация, выданная за пару минут пожилой женщиной, впечатлила. Может быть, я была не права, но он даже кулаком по стене ударил.

– Надо же, – как можно более равнодушным голосом проговорил он, думая, что я этого не заметила, – не думал, детка, что тебе настолько не хватает мужского внимания. Даже с этим раздолбаем ты…

– Выражения выбирай! – окрысился Баба Яга.

– Заткнись, ты меня раздражаешь, – приказал ему Кей, но Валерий был не таким человеком, которому можно было указывать, поэтому он тут же сам ответил:

– Сам захлопнись, клоп белый. Говорю же, защищай девушку.

– Ужас, бордель развели! Бордель! – и, сплюнув на лестничную площадку, соседка позвонила в квартиру следившей за происходящим Семеновны и удалилась в ее квартиру. Уверена, они точно будут подслушивать и подсматривать в глазок вместе, а потом начнут сплетничать. А Кей все еще, несмотря на все старания Яги, оставался безразличным, правда, и в квартиру заходить не торопился. Нинкин поклонник решился на отчаянный шаг.

– Прости, Катя, – успел шепнуть мне Валерий и выдал вслух мысль о том, что именно со мной он бы хотел провести прекрасную ночь в этом всеми богами забытом подъезде и что конкретно хотел бы сделать. Только все это было сказано в выражениях, далеких от вежливых и приятных слов. Он дразнил Кея.

При этом он мне подмигнул и чуть сжал плечо, словно подбадривая.

– Ты больной, – только и смогла сказать я ему, но это слышал только лишь Баба Яга.

– Вау, – со злобой и ревностью посмотрел на меня Кей. – Я думал, ты скромная. А ты умеешь делать… подобные вещи, детка. Главное, сколько людей об этом знают… кроме меня.

С этими словами он, оттолкнув зазевавшегося длинноволосого дядьку, глазевшего на нас, все же вступил в мою квартиру.

– Да я… – это были единственные слова, сказанные мною в свое оправдание, хотя я вообще не понимала, с чего это я должна оправдываться перед этим монстром, волею судьбы играющим музыку, а не собирающим души невинных людей по всему свету. Не буду я перед ним оправдываться! Вот если бы это был брат Кея – Антон, то тогда, конечно, я сказала бы много слов.

Но Валерию, кажется, оправдываться очень нравилось. Он никак не мог прикрыть свой словесный поток. Видя, что Кей вновь уходит в квартиру, этот недоумок решил сымпровизировать на тему обзывательств, поэтому заорал ему вслед. Выдал, что называется:

– Эй, блондинка, стой! Блондинка!

– Ха-ха-ха, – невежливо засмеялся длинноволосый гость Томаса, – ну парень прикол отмочил. Блондинка! Ох, я не могу!

– Чертова блонди! – не закрывался рот у Бабы Яги, а длинноволосый своим визгливым смехом осложнял ситуацию. Кажется, мужчины не слишком любят, когда к ним обращаются таким образом, путая с женщинами.

Вот даже мой брат, к примеру, рохля рохлей, но такого тоже вынести не в силах. В те славные времена, когда Эдгару было лет тринадцать и он еще только-только начал познавать все прелести виртуального пространства, мой старший братец решил, что не будет больше стричься, дабы раз в месяц не отвлекаться от компьютера по такому пустяку. Томас в те времена тоже имел такую привычку, и как результат его шевелюра была сантиметров на пятнадцать длиннее нынешней, поэтому сын брал пример с отца. Бабушка, как-то приехавшая к нам в очередной раз, была очень озадачена, увидев внука с нечесаными и почему-то волнистыми волосами до плеч. Ведь всего лишь месяца три назад на его голове был вполне обычный мальчишечий «ежик». Она долго втолковывала внуку, что «хорошие мальчики» должны иметь короткие волосы.

– Папа что, настолько плохой? – мрачно осведомился во время одного такого разговора брат.

– Ну, не то чтобы плохой, – задумалась тут же бабушка, – но увалень порядочный. А почему ты спрашиваешь?

– Ба, ты на его волосы погляди, – посоветовал ей внук. – Получается, он вообще мерзким типом должен быть. Почему это Томасу можно, а мне нельзя?

– Как ты говоришь о своем отце!

Я, присутствовавшая при этом разговоре, захихикала, но услышала только:

– А ты, Катя, лучше бы не смеялась, а волосы отращивала. Что за дом! Один ножниц боится, другая волосы режет. Я скоро приеду, вы тут вообще будете, как эти… как их…

– Как панки, – услужливо подсказал Алексей, сидевший рядом.

Он только что приехал с какого-то там модного показа, ослушавшись бабушку, которой вовсе не нравилось, что ее младший сын стал какой-то там моделью. Дядя поэтому и предпочел давным-давно жить не с родителями, а со старшим братом, чтобы избавиться от бабушкиной опеки и ее нотаций.

– Вот именно. С этими, как их… волосами грязными, которые торчат…

– Ирокезами, – подсказал дядя.

– Да-да, вот именно. С ужасными разноцветными ирокезами.

– Бабушка, – ответила я тогда, – но ведь я всего лишь сделала каре!

– Каре – это боевой порядок пехоты, построенной в виде квадрата, древний город в Армении и комбинация игральных карт в покере, – поджала губы бабушка. – А у тебя, милая, боб.

– Какой боб? – испуганно потрогала я волосы, которые впервые в жизни так коротко обрезала по наставительным советам Нинки, возомнившей себя королевой моды уже в том возрасте.

– Обычный. Каре, милая, – это когда с челкой, а у тебя ее нет. Так вот, дети, если ваш отец-разгильдяй не в силах объяснить вам, то это сделает ваша бабушка. У хороших мальчиков волосы короткие, а у хороших девочек – длинные. А у вас все наоборот.

– А мне все равно длинные волосы нравятся, ба, так удобнее. Буду так всегда ходить, – и с этими словами Эдгар ушел в свою комнату к заманчиво жужжащему процессору.

Правда, уже через пару дней он радикально поменял свое мнение насчет прически. Отправившись со своим единственным другом, таким же чокнутым компьютерщиком в какой-то магазин, мой, тогда еще очень субтильный и невысокий, брат был принят за милую девочку группой местных любителей дворовых посиделок, семечек и пива, и вынужден был спасаться от их назойливого внимания бегством. Дома он своими руками отрезал себе хвост, к папиному огорчению и к бабушкиной радости. Она-то, бедная, думала, что это на Эдгара так ее нотации подействовали.

Интересно, Кей будет себя чувствовать так же неловко, как и Эдгар, или по-другому отреагирует? Его ЧСД не позволит ему менять прическу. Уверена, он ею безмерно гордится.

И он оправдал мои лучшие ожидания.

– Блондиночка, ты глуха? – издеваясь, повторил Валерий.

Кей замер. Обернулся. Сделал пару шагов к Валерию. А глаза его при этом были настолько злые, что мне на миг стало страшно. По-моему, его Валерий все же сумел задеть за живое. Пошлыми намеками обо мне – нет, а обзывательствами – да.

– Да, ты, блондинка! Ты мне женщину напоминаешь, – спокойно так продолжал Баба Яга, не чувствуя, как накаляется атмосфера. – А знаешь, чем? Девчонку свою защитить не можешь, да и внешность женская.

Как же Кей психанул! Мое израненное сердце получило свою дозу обезболивающего. Вначале он очень громко ударил по косяку крепко сжатым кулаком (думаю, и больно тоже, потому что у меня лично рука от такого удара развалилась бы на две части или даже на три). Потом рывком кинул свою худи на пол, глянул на меня, как на врага народа, еще раз треснул кулаком по стене – уже ногой, и, не торопясь, стал спускаться вниз, прямиком к Валерию, который тут же нервно стал отходить назад.

– Да перестань ты, – хлопнул музыканта по плечу Андрей, догоняя, – идем уже, хватит подзадоривать этого придурка.

Кей явно его не слышал – он был готов броситься на обидчика прямо в эту минуту, но его менеджер оказался на высоте. Он перехватил подопечного, не давая ему кинуться на Валерия, а сам в очень вежливых выражениях попросил Бабу Ягу уйти куда-нибудь. Желательно куда-нибудь подальше. Например, в преисподнюю.

– Убери руки, – прорычал Кей. – Я одному козлу сейчас покажу, кто тут женщина, а потом пойду.

– Покажи, покажи, – начал заводиться и Валерий. Нет, он определенно имеет неустойчивую психику.

– Кей, уймись, – холодно сказал Андрей. – У тебя же фотосессия на днях, одумайся. Ты с разбитым лицом хочешь сниматься, я не понял?

– Да, пусть будет драка, – жизнерадостно проговорил длинноволосый дядька. – И пусть победит сильнейший.

– Что ты несешь? Какая драка? – появился откуда-то мой папа. Как я говорила, он физически не переносит насилия. – Что тут происходит? Добрый вечер, Андрей. Я вас давно жду, а вы все не идете и не идете.

– О, простите, – продолжал удерживать Кея менеджер, – мы немного застряли около вашей квартиры. Видите ли, тот субъект хочет немного побоксировать,– и он кивнул на Валерия, который уже давно ничего не хотел.

– Опять ты! – негодующе сказал Томас. – Тебе что, драться не с кем, чудило ядреное? Ой, Катенька, а ты почему там стоишь?

– Я тут гуляю, папа, – отвечала я ему раздраженно.

– Ты лучше гуляй на улице, а не по подъезду, а то соседи будут думать, что ты тут распиваешь спиртные напитки, куришь или занимаешься другими плохими вещами.

Андрей понял, что я – дочь Томаса, и тихо засмеялся. Еще бы, ему не улыбаться, он-то как раз решил, что я тут плохими вещами занимаюсь.

– А еще лучше, Катя, иди в клуб, – продолжал давать глупые советы папа, – повеселись там. Ну ладно, всех прошу в дом! Прошу, как говорится, к нашему шалашу.

– Мрачный у вас шалаш, – усмехнулся Андрей, увидевший обстановку в доме.

– Отпусти меня, – обозленно взглянул на него из-под челки Кей, – я ему еще раз врежу.

– Ты бы девушку свою защитил, дебил. Ну, давай, давай, врежь мне, слабак!

– Прекрати уже, Валерий, – взмолилась я.

– А что тут происходит? – вдруг показались в дверном проеме Ниночка и Келла, который в этот вечер не хотел оставлять ее одну и, кажется, решил проводить домой.

– Я не совсем понимаю, милая, – ответил тут же Томас, – но, по-моему, этот несносный тип ухаживает за Катенькой. Мне ее прежний мальчик куда больше нравился, кстати, вот… – но его голос был заглушен гневным криком Валерия, который тут же и думать забыл о Кее и переключился на его синеволосого друга. Теперь он очень хотел побить Келлу. Ниночка на Ягу, только что более-менее адекватного, подействовала как красная тряпка на быка. Хорошо еще, из квартиры вышли те самые волосато-бородатые рокеры и не дали Валерию осуществить свои намерения.

– Давай ему вместе вломим? – серьезно предложил Келла, показывая Кею красноречивый жест: легонько ударил кулаком по своей щеке.

– Давай.

– Вы с ума сошли! – не на шутку обозлился и Андрей, – я привез вас к человеку культуры, а вы тут драку устраиваете!

– Вот именно, – зачем-то поддержала я его, потому что мне было жалко Валерия и не хотелось, чтобы его действительно побили.

– О, а эта девочка знает, кому поддакивать, – громким шепотом сообщил Келла, но слышали его только я, Кей и Нинка, – ей наш менеджер очень по кайфу.

– Заткнись, – ткнула его кулаком в бок Нинка, – ты чего, сплетник, охренел в конец?

– Так тебе реально еще и он нравится? – в упор посмотрел на меня Кей, а в это время папины гости под его чутким руководством выпроваживали Бабу Ягу. Фроловна из-за двери орала, что «сектанты бьют честного человека». Весь этот шум кончился тем, что в квартире нашей вдруг раздались вопли и грохота, а потом в коридоре появился Краб и не своим голосом завопил:

– Дух пришел! Мы вызвали духа!

– Страсти какие, – раздалось из-за двери Фроловны. – Сектанты ополоумели!

– Слышите? Мы вызвали духа! – завыл медиум. Где-то заржал Леша.

– Я сейчас полицию вызову, – появилась, как по мановению волшебной палочки, на площадке учительница физики со своим мужем, – да что такое, каждую пятницу орете и орете!