Кровь. Меч. Корона

– Мне надоела эта глухомань. Провинция, – скривился наместник и отхлебнул из кубка. – Даже приличного вина не сыскать. Иоганн, налей ещё.

Горбун безропотно выполнил приказ.

– Мне нужна маленькая победоносная война, чтобы мои подвиги вернули меня на юг, поближе к столице, к цивилизации. А ты, король, даёшь мне отличный повод эту войну начать.

Я заметил, как хищно улыбнулся гаэл. Да и мне пока нравилось то, что говорил наместник.

– Мы с тобой, король, начинаем войну на севере. Я думаю, с твоими знаниями местности и с моими полководцами мы быстро победим. Ты станешь королём, но, – наместник поднял указательный палец, – Под моим руководством. Мне нужна земля, нужно раздвинуть границы, как в старые добрые времена…

– Плохая идея, – отмахнулся Киган. – Гаэлы никогда не примут короля, пришедшего на имперских клинках. И пляшущего под имперскую дудку.

– Не смей перебивать меня, дикарь, – холодно произнёс наместник. – Ваша драгоценная свобода останется с вами. Мне плевать, можете дальше трахать коз и жрать снег. Просто на картах империи север будет единым. И гаэльские племена больше не будут терзать наши границы. Автономная провинция в составе Теурийской империи.

Киган хмыкнул, обдумывая предложение. Мне оно казалось весьма заманчивым, но его явно терзали сомнения.

– Ты говоришь, тебе плевать. Но кто знает, как поведёт себя следующий наместник? Ты же собрался на юг сразу после победы, – сказал Киган.

Про такой исход я и не подумал.

– Смотришь на два хода вперёд… – посмеялся наместник. – Из тебя выйдет хороший правитель. Кто знает, может быть, ты станешь следующим наместником, а мы просто объединим северные земли?

– Местные не признают меня наместником, я же гаэл, дикарь, – сказал Киган.

– Местные делают то, что им скажут. Думают и говорят то, что скажут. За это не переживай, – отмахнулся наместник.

Король почесал заросшую щёку.

– Нам нужно время подумать, – ответил он. – Хотя бы до завтра.

– Хорошо. Завтра жду вас к полудню, на этом же месте. Вас пропустят. Но советую не отказывать, – произнёс наместник и жестом отпустил нас.

Мы втроём спустились обратно во двор крепости, где нам отдали оружие. Я с удовлетворением повесил меч обратно на пояс.

– Не заставляйте завтра искать вас по всему городу, – напутствовал нас капитан Лютер, и мы заверили его, что к полудню обязательно вернёмся.

За воротами крепости размеренно текла обычная городская жизнь, и мы влились в людской поток, растворившись в нём. До завтрашнего полудня было ещё много времени, но я знал наверняка – отпущенное время пролетит как одно мгновение.

Глава 13

«Любишь медок – люби и холодок»

–народная мудрость.

Ужинали мы всё в той же «Весёлой пинте», несмотря на то, что трактирщик нас бессовестно продал солдатам. Мы убедили его, что он за такой нехороший поступок обязан нас накормить и приютить бесплатно, иначе мы серьёзно обидимся. Вряд ли кто-то на памяти трактирщика возвращался после ареста целой ротой солдат, поэтому трактирщик воспринял угрозу всерьёз.

На столе перед нами стоял жареный поросёнок в яблоках и пара кувшинов вина, и мы предавались чревоугодию, не обращая внимания на косые взгляды завсегдатаев. Хотя если быть точным, Киган больше предавался пьянству, опустошая стаканы один за другим.

– Марцелл Амадо Флавио… – протянул он. – Хитрый чёрт…

Я взглянул на друга, на миг оторвавшись от свиного рёбрышка. Тот сидел, откинувшись на стуле, и крутил перед собой стакан, разглядывая его со всех сторон.

– О чём задумался? – спросил я.

Киган поднял на меня тяжёлый взгляд.

– Честно? – спросил он в ответ. – Думаю, как нам провернуть всё мимо наместника. Не нравится мне его предложение.

– Почему? Деньги, армия, всё как хотели.

– Скользкий он, как угорь. Я его породу знаю, – хмыкнул король.

Я пожал плечами. Решать всё равно не мне, так что я был готов смириться с любым исходом.

– Сказать по правде, – Киган наклонился ко мне поближе, обдав меня кислым запахом дешёвого вина. – Я не знаю, что делать. Я не могу просто взять и отдать землю моих предков, которые проливали кровь за её свободу, не могу!

Я оглядел зал, который сегодняшним вечером был полон разномастного сброда. В дальнем углу снова шла игра в кости, и я даже узнал некоторых игроков. Киган перехватил мой взгляд и поморщился. Желание играть у него, похоже, исчезло.

– Ты же понимаешь, что наместник начнёт войну и без нас? – спросил я. – Ты всего лишь удобное прикрытие. Создаёшь ореол благородства, великую цель.

Король усмехнулся в кружку.

– Кровь будет в любом случае, – сказал я. – С нами или без нас.

– Да, – вздохнул гаэл. – Ты прав.

За соседним столиком компания лесорубов затянула песню про скомороха, укравшего невесту. По столу в такт песне застучали деревянные кружки, и я поймал себя на том, что подпеваю вполголоса. Мне на самом деле начала нравиться эта таверна, несмотря на внешнюю неказистость и оголтелую враждебность местных обитателей. Было в ней что-то такое, что заставляло забыть о всех бедах и невзгодах, что заставляло отстукивать кружкой по столу незатейливый мотив и петь вместе со всеми, что заставляло пить с незнакомцами и задираться с местными. Может, это просто вино так действовало, но не в каждом трактире оно действовало именно так.

Я поднял и перевернул кувшин, из которого упало всего лишь несколько капель. Второй тоже оказался пустым. Я поднялся из-за стола, удивляясь, как вокруг всё качается, взял пустую посуду и отправился к барной стойке.

– Эй! Ещё вина! – я бахнул кувшинами о стойку. К счастью, посуда выдержала и не разбилась.

– Ты зачем дерзкий такой? – ко мне повернулся один из завсегдатаев, низкий крепыш в кожаном дублете. Явно напрашивается на драку.

– Иди к чёрту! – воскликнул я, глядя, как хозяин «Весёлой пинты» наполняет кувшины.

– Может выйдем поговорим? – крепыш набычился и попытался схватить меня за рукав, но я вовремя отдёрнул руку.

Я расхохотался ему в лицо. Во мне кипела энергия, она требовала выхода, и я был не прочь выплеснуть её в хорошей кабацкой драке.

– Я что-то смешное сказал? – разозлился парень и толкнул меня в плечо.

Вино выплеснулось из наполненного кувшина на стойку бордовой кляксой. Я вытер пятно рукавом и поставил кувшины, а затем двинул крепышу в зубы.