Похождения Цзиньлуна. Часть 2. Удержать свет

И пока я размышлял, в голове раздался знакомый голос.

«Ты всерьёз ещё думаешь над этим?»

Белый Феникс.

«Ты же понимаешь, что это шанс? Ты мог бы управлять этим местом. Мог бы взять власть в свои руки».

Я сжал кулаки.

«Мог бы исправить все их ошибки. Сделать этот мир лучше».

Я глубоко вдохнул, стараясь не показать, что борюсь с этим голосом. Не хватало ещё перед императором и его приближёнными начать разговаривать с самими собой.

«Ты боишься власти. А я нет. Вот и разница между нами».

Я моргнул.

Голос стал мягче. Он звучал почти заботливо, будто учитель наставлял беспутного ученика:

«Ты можешь убегать сколько хочешь. Но я не уйду».

Император ждал моего ответа.

Я вдохнул через нос, подавляя желание размазать кулак по ближайшей колонне.

Меня раздражало всё.

В первую очередь — неизвестность.

Если я останусь — у меня будет стабильность, поддержка, место в этом мире. Возможно, моих спутников отпустят тоже не с пустыми руками.

Если я уйду…

Ну, если я уйду, то просто останусь самим собой.

И тут меня пробило.

Если я всё-таки избавлюсь от Феникса?

Я всегда воспринимал его как врага, как инородное тело, которое надо извлечь и уничтожить.

Но что, если это не так?

Что, если он уже часть меня?

Меня передёрнуло.

Что, если я — это он?

Что, если я — это лишь продолжение его личности, просто более мягкая версия?

И даже если провести ритуал очищения, если вытащить этот осколок души Феникса, кем я стану?

Останусь ли я тем же Цзиньлуном, как было с Вэй Лином?

Или…

Стану пустым?

К тому же, какой металл или минерал использовать?

Нефрита ведь хватило на Вэй Лина, но у него была другая ситуация с прерванным ритуалом. А мне понадобится что-то посильнее.

Пауза тем временем слегка затянулась, а я всё продолжал размышлять. И чтобы уж совсем не показаться игрушечным болванчиком, выпалил как можно скорее (и, наверное, громче, чем следовало) на весь тронный зал:

— Я бесконечно благодарен вам, Ваше Императорское Величество! Простите мне мою растерянность — для меня это великая честь, которая не могла не вызвать у меня приятного удивления! Но я нижайше прошу у вас пару дней на раздумье, не больше…

Может, мне и правда стоило остаться?

Если бы Белый Феникс рано или поздно взял верх, то кто бы первым заявил: «Убрать его! Немедленно!»?

Ответ был очевиден.

Чжань Шоу.

Этот надутый хмырь уже сейчас смотрел на меня, как на потенциальную угрозу, либо я просто его раздражал самим существованием.

А может, и оба варианта сразу.

Он стоял в углу, сложив руки на груди, с таким видом, будто у него на душе отличная погода — ясное небо, лёгкий ветерок и дождь из недоверия к моей персоне.

Как по заказу, он подал голос:

— Ваше Императорское Величество! — его голос дрожал то ли от ярости, то ли от подавленной попытки сказать что-то похуже. — Не думаю, что среди ваших самых надёжных людей должны быть нерешительные юнцы! К тому же как можно доверить такое положение чужаку, который, к тому же, связан с кланом Го?

Император расслабленно повернул голову в его сторону, демонстрируя своё отношение к таким глупым вопросам, но пока не хотел прибегать к радикальным мерам по их устранению.

— Чжань Шоу, ты полагаешь, что мы не способны самостоятельно принять решение? Что в твоём понимании «нерешительность»? Нежелание бросаться в омут с головой?

Придворный тут же подобрался, как пёс, которого одёрнули за ошейник.

— Конечно, нет, Ваше Императорское Величество. Я всего лишь… выражаю обеспокоенность.

— Мы считаем, что проверку на преданность и прочность Го Цзиньлун уже прошёл. А скромность и обстоятельное отношение к принятию решений — качество, которое ценится нами при дворе, — решительно произнёс император и вновь обратился ко мне. — Мы даём тебе на размышление время до следующего захода солнца, Го Цзиньлун, чтобы ты сам мог определить, что обрести, а чем пожертвовать. Мы знаем, что ты ценишь своих спутников и сам был готов противостоять клану Мин и последователям Белого Феникса. Но если ты решишь присоединиться к моим подданным, тебе придется во много поменять свой образ жизни. Так что выбирай с умом.

Выбор между двумя хорошими опциями — самый мучительно тяжёлый. Ну спасибо вам, Ваше Императорское Величество.

Разумеется, вслух я поблагодарил его, как подобает по этикету и удалился.

Краем глаза я заметил, как Чжань Шоу косо посмотрел в мою сторону. Вот так пробыл пару дней во дворце, и нажил себе врага ни за что, ни про что…

Я почти услышал, как Чжань Шоу скрипнул зубами.

Вот он стал бы первым, кто казнил бы меня при первой же слабости.

Но знаете, что забавно?

Мне это даже нравилось.

Это же так удобно!

Если я когда-нибудь оступлюсь, если Белый Феникс начнёт брать верх, если я потеряю контроль — Чжань Шоу тут же сделает за меня всю грязную работу. Не надо будет прыгать с крыши ради спасения мира.

Вот только…

Не было ли в нём самом чего-то подозрительного?

Я не мог отделаться от этого ощущения.

Чжань Шоу был слишком правильным, слишком ярым, слишком… показным.

Такой человек либо что-то скрывает, либо до одури уверен, что его никто не переплюнет.

Он тот, кто слишком рьяно кричит о справедливости, но делает это не потому, что верит в неё, а потому, что хочет скрыть свои собственные грехи.

В том, что Чжань Шоу не без греха, я не сомневался.

И если отбросить всю мою чёрную иронию по поводу неопределённости судьбы и подумать о её более благоприятном раскладе — вдруг я смогу вывести Чжань Шоу, или кого-то подобного, на чистую воду?

Я прищурился.

Даже если я уйду, оставив дворец, не помешает узнать, кто здесь может внезапно стать проблемой.

И если у Чжань Шоу есть что-то, что можно против него использовать…

Что ж.

Грешно не воспользоваться этим.

***

Покинув тронный зал и приближаясь к главному выходу, я шёл по длинному коридору и решил поделиться с Шэнем своими размышлениями и подозрениями.

Благо в длинном коридоре никого не было, и я добавил:

— Однако, в какой ироничной ситуации я оказался… Я сам всегда презирал интриги и политические игры, но стоило один раз оказаться в императорском дворце, как я уже продумываю план, как можно надавить на Чжань Шоу, если вдруг он решит перекрыть мне воздух. Кажется, я действительно превращаюсь в коварного политикана.

— Не забегай вперёд, хозяин, — шутливо-назидательно заметил Шэнь. — Тебе осталось только выучить пару благородных речей про «стабильность империи», научиться поджимать губы в нужные моменты и мастерски кивать, как будто в твоём распоряжении три тысячи мудрых летописцев.

— И всё? А как же великое умение наигранно медленно и пафосно пить чай и делать паузы в разговоре, чтобы создать эффект великого смысла? — продолжал отшучиваться я.

— О нет, он заражён! — театрально взвыл Шэнь, перебираясь с моего плеча на ближайшую колонну. — Го Цзиньлун, ты болен! Тебе нужно срочно уехать куда-нибудь, где нет придворных сплетен! Например, в ближайший бордель!

— Удивительно, как ты всё ещё жив, — пробормотал я, не обращая на него внимания.

— Не только жив, но и нутром чую, как ты очень много и усиленно думаешь. Это, знаешь ли, вредно для здоровья.

— Во дворце все этим балуются, — махнул я рукой. — И к слову, Шэнь, ты всё равно бездельничаешь.

— Ложь и провокация! — немедленно возмутился дракончик. — Я пытаюсь оправиться от нападения хищной обезьяны!

— Да? Тогда для разнообразия найди-ка, чем заняться, о, Великий летун, и выясни, есть ли у этого Чжань Шоу скелеты в шкафу. И как у него с личной жизнью.

Шэнь замер.

— Я тебе что, бабка у колодца, собирающая сплетни от соседок?!

— О, ты — моя лучшая бабка у колодца!

Он на несколько секунд задумался, а потом подозрительно посмотрел на меня.

— Цзиньлун, ты точно не политикан?

Я устало вздохнул.

— Пока ещё нет. Но если останусь тут — боюсь, скоро стану.

Шэнь театрально охнул и прижал лапки к груди.

— Господа, мы его теряем! Он уже думает не только о себе, но и о власти! Я видел, как он сегодня прищурился и кивнул в ответ на слова императора!

Я закатил глаза.

— Иди уже, шпионье недоразумение.

Он фыркнул, но всё-таки испарился, словно дым.

И вот тут у меня появилось странное ощущение.

Возможно, потому, что Шэнь редко воспринимает мои приказы всерьёз.

Но в этот раз он ушёл без привычного нытья.

Это значило одно: он и сам чувствовал, что здесь что-то нечисто.

***

Спустя час он вернулся.

Причём прыгнул мне на плечо с такой силой, что я чуть не впечатался лбом в колонну на входе во дворец. Вовремя успел — я как раз собирался вернуться к нашим друзьям.

— Хозяин! Я узнал одну очень секретную штуку! Но я просто так не скажу, если только меня не напоить чем-нибудь покрепче, чтобы у меня развязался язык…

— Хорош уже пьесу разыгрывать — переходи к сути! — нетерпеливо потребовал я. — А потом уже будем решать, стоит ли драконам вообще пробовать рисовое вино…

Шэнь огляделся, понизил голос (а значит, это было реально важно), и заговорил:

— Чжань Шоу. У него есть дама сердца.

— Уже интересно.

— Но никто не знает, кто она.

Я нахмурился.

— То есть как?

— Ну вот так. Вроде бы она есть. Но она ему не жена.

— Он скрывает её?

— Скорее, делает вид, что её не существует. Ну как… Я видел, как он что-то строчил на пергаменте весьма дорогого качества для некой дамы, про которую он восторженно бормотал. Кстати, у него был и набросок письма, который он под конец сжёг и выбросил пепел. Явно чтобы никто не догадался.

Занятно.

Если у Чжань Шоу действительно есть тайная связь, это могло значить многое.

А если это не просто любовница, а кто-то похуже? Шпионка? Из недружественного государства, например?

Конечно, если я не соглашусь примкнуть к императору, мне это и не пригодится… Но я нутром чуял, что в этом белье стоит покопаться.

***

Я не скажу, что трактир — идеальное место, чтобы думать о будущем.

Но если выбирать между вычурными залами дворца, где в воздухе витают интриги, и местом, где можно заказать кувшин вина и не думать о том, что кто-то записывает каждое твоё слово, выбор был очевиден.

Ну, в общем, понятно, почему я выбрал трактир.

Здесь было что-то успокаивающее.

Привычный шум, переговаривающиеся торговцы, пара запоздалых путников, которые не рискнули ночевать на улице.

Никаких заговоров и тайных советов по магическим вопросам.

Никаких Чжань Шоу, которые сверлят тебя взглядом, будто у тебя в кармане приказ о его казни.

Мы сидели за одним из дальних столов, устроившись так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Хоу вальяжно растянулась рядом с Мэйлин, её хвост лениво покачивался из стороны в сторону.

Шэнь восседал на столе, как маленький тиран, завладевший тарелкой с орехами, и исподлобья косился на Линь Фу, который время от времени пытался стянуть у него пару штук.

— Слушайте, нам хоть раз дадут просто посидеть, поесть и расслабиться, не думая о заговорщиках, демонах или политиках? — устало спросил Сяо Лянь, развалившись на лавке.

Я хмыкнул.

— Конечно, дадут. Когда-нибудь в следующей жизни.

Братья Линь кивнули, как будто приняли это как неизбежную истину. Но меня в этот момент занимало другое. Я бросил взгляд на Мэйлин, которая что-то тихо говорила Хоу, поглаживая её спинку.

Я знал, что Мэйлин заслуживает правды.

Я отпил немного вина, покрутил чашку в руках и, не поднимая глаз, спокойно сказал:

— Император предложил мне остаться.

Тишина резко сгустилась.

Я почувствовал, как на меня уставились сразу несколько пар глаз.

— Что? — спросила Мэйлин, её голос был слишком спокойным.

Я поставил чашку на стол.

— Он хочет, чтобы я стал его тайным советником. По магическим вопросам.

Ещё секунда молчания.

А потом Шэнь загоготал. Явно ждал полдня, чтобы выдать эту тираду при всех:

— Не, ну вы только представьте! Великий Го Цзиньлун, который ненавидит всю эту дворцовую бюрократию, вдруг станет чиновником?! Курам на смех! Да ты через неделю повесишься от скуки!

— Не исключено, — вздохнул я.

Но Мэйлин не смеялась.

Она медленно поставила свою чашку на стол, и я почувствовал, как напряжение между нами стало почти осязаемым.

— И ты… что? Думаешь согласиться?

Я посмотрел на неё.

Её глаза потемнели, голос был спокойным, но я знал её слишком хорошо, чтобы не заметить подспудное напряжение.

— Я думаю, что если останусь, то хотя бы смогу наверняка противостоять оставшимся силам Белого Феникса.

— А если уйдёшь?

— Тогда всё останется под вопросом.

Она подняла брови.

— И это тебя пугает?

Я замялся.

Пугает ли меня неизвестность?

Да, ещё как пугает.

Но…

Я смотрел на неё, и вдруг понял самое главное.

Пугает меня не сам факт неизвестности.

Пугает, что в этой неизвестности может не быть её.

Я видел, что Мэйлин напряглась, как струна, и хотел уже как-то её ободрить, но в этот момент…

Между нами пролетел сюрикен.

Я едва успел дёрнуться — лезвие вонзилось в деревянную стену позади нас.

И нет, это не был сувенир от Лэй Чэня — этот сюрикен был меньше, из другого сплава и явно острее.

Трактир моментально взорвался хаосом.

— Охренеть, вы выбрали просто идеальный момент! — заорал Шэнь, запрыгивая мне на плечо.

В дверях уже стояли тёмные фигуры.

Люди Мин.

Я не удивился.

Серьёзно. Если бы наша встреча в трактире не закончилась внезапной атакой, я бы даже расстроился.

— Вы вообще умеете делать что-то, кроме как нападать из тени?! — возмутился я, уворачиваясь от второго сюрикена, который пролетел в опасной близости от моего уха.

— А ты умеешь делать что-то, кроме как отпускать саркастические комментарии?! — рявкнул Линь Фу, перехватывая кинжал на лету и швыряя его обратно в нападавших.

— Нет. Это мой уникальный стиль боя.

Я бегло осмотрелся и понял, что эта атака — не просто попытка нас убить.

Они пришли за чем-то.

И это меня разозлило.

— Не дайте им схватить наши вещи! — крикнул я, когда один из Мин протянул руку к сумке с целебными травами Мэйлин.

Но она сама разобралась с этим быстрее.

— Попробуй только, и я засуну эту траву тебе в…

Нападающий на миг застыл, но когда на него начал наступать Линь Шао, не стал дожидаться продолжения и отпрыгнул назад.

В это время Сяо Лянь уже перешёл в атаку, держа в руках два коротких меча.

— Шэнь, займись тылом! — крикнул я.

— О нет, как же так! Опять меня просят спасти вас всех! — вопил он, уворачиваясь от летящей стрелы.

Но несмотря на непрекращающееся нытьё, он уже мелькал между столами, подсекая противников и отвлекая их внимание, пока посетители разбегались.

И тут я заметил главную проблему.

Где Хоу?

Я обернулся, но уже понял — её нигде не было.

— Мэйлин! Хоу?!

Она тоже осматривалась, в глазах мелькнул страх, но потом она резко повернулась к выходу.

И я увидел их.

Какой-то тёмный силуэт тащил на спине к выходу небольшой мешок, который ежесекундно дёргался и при этом медленно тлел.

— С дороги! — рявкнул я, ринувшись вперёд, но Мин двигались синхронно, перекрывая мне выход.

Мэйлин подбежала с другой стороны, в руке сверкнул кинжал.

— НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ!

Она резко метнула его, но один из Мин ловко подставил наруч, и оружие отскочило.

Они уже были у выхода.

— Шэнь! — закричал я.

Но тут другой человек в чёрном схватил дракончика за хвост и резко дёрнул на себя.

— Что делается?! — Шэнь заорал, как поросёнок. Но при этом укусил воина Мин, как вполне себе настоящий дракон. И прямо за нос. После чего воину уже не особо захотелось постигать искусство начинающего коллекционера живых драконов. Тем временем, Шэнь уже исчез в облачке дыма.

— Оставь его, пока хватит и саламандры, — раздался властный голос из темноты улицы. Эхо от голоса было неестественно громким и долгим; я тут же предположил, что была замешана некая звуковая магия.

Мой взгляд мгновенно зацепился за фигуру, стоящую чуть в стороне, которой и принадлежал этот странный голос.

Тот, кто отдавал приказы.

Он двигался не так, как остальные.

Без лишних движений. Без суеты.

И я сразу понял.

Это не рядовой воин.

Это их лидер.

А значит…

Это человек, который за всё ответит.

Глава 6. Вой на мир

Трактир, в котором мы каких-то полчаса назад спокойно обсуждали судьбу мира (и как бы нам не загнуться раньше времени), теперь напоминал последствия особо буйного праздника с бесплатной раздачей ударов в челюсть. Столы перевёрнуты, рисовая лапша валяется на полу, символично изображая мои надежды на спокойную жизнь, а трактирщик в ужасе пересчитывает убытки, пытаясь сообразить, кого первым проклинать — клан Мин или нас.

Шэнь сидел на углу стола и смотрел на меня с выражением глубокой философской печали.

— Ну вот и всё, хозяин, — он вздохнул, подпирая лапками голову. — В наш список «позорных провалов и бесконечного самоедства» добавился новый пункт.

Я же сидел на полу разрушенного трактира, облокотившись на опрокинутый стол, за которым мы недавно ели. Я не был ранен, но ощущал себя так, словно меня пару раз переехала телега, а потом вернулась, чтобы убедиться, что наверняка.

И знаете, что было хуже всего? Не атака Мин. Даже не факт, что они снова оказались на шаг вперёди. Нет. Хуже всего было то, что они забрали Хоу.

Мэйлин сидела рядом, сжав кулаки так, что костяшки её пальцев побелели. Её плечи дрожали — не от страха, а от злости. От беспомощности. От осознания, что её маленькую подругу просто унесли прямо у нас из-под носа.

Шэнь примолк, не пытаясь шутить, и машинально крутил в лапках сгоревший кусочек ткани — очевидно, обрывок того самого мешка, в котором Мин унесли саламандру.

Линь Шао, поглаживая ноющую челюсть (ему заехали по лицу в бою), хмыкнул:

— Я, конечно, всё понимаю, но… Эта саламандра же просто питомец?

Я заметил, как Мэйлин замерла.

— Просто питомец? — эхом повторил Линь Фу, переводя на него тяжёлый взгляд. — Братец, ты серьёзно?

Линь Шао пожал плечами.

— Ну… разумный, магический, но всё-таки… Зверёк?

Ошибочка.

Линь Фу, был парнем терпеливым, однако теперь выглядел так, будто вот-вот объяснит брату разницу между «питомцем» и «частью души владельца».

— Разумное магическое животное, которое выбрало себе хозяина, — это не просто зверёк, — вкрадчиво начала Мэйлин лекцию, ткнув Линь Шао в плечо и даже не пытаясь полностью сдержать раздражение. — Между ними образуется особая связь. Он больше, чем союзник. А прежде всего — это друг!

Линь Шао прикусил язык.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как в груди медленно закипает злость. Не обжигающая, из-за которой хочется тут же схватиться за меч и броситься в драку, а ледяная, похожая на смолу, что заставляет выискивать каждого сукина сына, кто был причастен, и методично расправляться с ним.

— Мин не какие-то мелкие воришки, они целенаправленно охотились за Хоу. И Шэнем, — проговорил я. — Значит, им нужно больше магических животных. Вот только зачем? Армию они собирают, что ли?

— При этом пытались украсть мои лекарства… — тихо проговорила Мэйлин. — Не думаю, что Мин не могли сами достать ингредиенты для их приготовления. Зачем же они это сделали?

— Помнишь того монстра, который умер сразу, стоило тебе бросить в него один из мешочков? — прищурившись, заметил я. — Кажется, они просто собирались лишить тебя столь грозного оружия. Или хотя бы изучить состав, чтобы заранее приготовить противоядие… Кажется, если бы я не истратил тот амулет на излечение твоего отца, они бы и его украли или сломали.

— Тут даже не в компонентах дело, а в технологии обработки трав, — заметила Мэйлин.

— Стало быть, наше счастье, что Мин пока этого не знают! Если они стянули у тебя пару букетиков, надеюсь, они ими надышатся до пляшущих дракончиков перед глазами, — рассудил я.

Мэйлин усмехнулась:

— Цзиньлун, порой в твоих словах яда хватает и без трав.

Тут даже Шэнь, который всё это время молча крутил ткань в лапках, хрюкнул.

Я понимал его чувства. Наверняка, прокручивает сейчас одни и те же мысли. «Почему я не уследил? Почему не догадался раньше? Почему они опять оказались на шаг вперёди?»

Дело тут было явно не только в жажде власти, Мин добивались чего-то ещё.

Я продолжал рассуждать:

— Видимо, Мин так хотели нейтрализовать угрозу в твоём лице, Мэйлин. Хорошо, что они не тронули тебя, а попытались сначала только покуситься на твои рецептики…

— Что, если дело не в контроле? — задумчиво произнёс Сяо Лянь, медленно проводя пальцами по треснувшей столешнице. — Что, если они хотят изменить саму человеческую природу?

Я резко повернулся к нему.

— Ты о чём?

Он помолчал, затем кивнул на травы в руках Мэйлин.

— Мы же видели, как работает магия Мин. Как Белый Феникс пытался вживить часть себя в Вэй Лина, так и они комбинируют свои тела с духами животных. Что, если их интересует не просто власть над миром, а его передел?

Слова товарища оставили во мне тревожный осадок.

— То есть, они хотят сделать из людей что-то… иное?

— Почему нет? — подал голос Линь Фу. — Если слухи верны и Мин пострадали тогда, лет пятьдесят назад, от чумы, я не удивлюсь, если они стали искать жизненную силу в животном мире.

Возражать никто не стал. Только зловеще поскрипывали опрокинутые столы, которые мы помогали ставить на место.

Теперь всё начало сходиться.

Мин хотят переделать мир. Не просто подчинить, а изменить, выкорчевать то, что считают слабым, ненужным. Начать с себя, а потом, скорее всего, перекинуться и на других людей. И если раньше они поддерживали с Белым Фениксом нечто вроде нейтралитета, то теперь они решили присвоить себе его наследие.

А Хоу…

Я посмотрел на обрывок ткани в лапах Шэня.

Разумеется, нападение было не случайным. Им нужна была магическая саламандра. Да и Шэнь был желанной добычей — только он в этот раз смог вырваться из цепких лап похитителей.

Я сжал кулаки.

— Нельзя терять время.

— И что ты предлагаешь? — скептически прищурился Линь Шао.

— Я иду к императору, — ответил я. — Он должен знать, что произошло здесь. Всё-таки мы имеем дело не просто с шайкой бандитов, а с целым кланом, жаждущим передела мира не только на политическом, но и на духовном и природном уровнях.

Мэйлин посмотрела на меня, всё ещё держа травы в руках.

— Думаешь, он тебе поверит?

Я фыркнул:

— Нет. Но, по крайней мере, он меня выслушает. Я надеюсь…

Эх, и почему, когда судьба начинает давать мне больше ответственности, это всегда предполагает возможность сдохнуть?

***

Ворота императорского дворца уже успели набить оскомину своей напыщенностью. Они казались мне воплощением чистого и концентрированного пафоса. Высокие, увенчанные резными драконами, ворота сияли так, будто их полировали языками верноподданных. Учитывая, что дворец всегда был центром интриг, льстецов и прочей придворной фауны, я нисколько бы не удивился, узнав, что кто-то из сановников реально облизывал эти ворота в знак преданности.

Когда я прибыл, меня встретили стражники, которые подозрительно покосились на меня, но, однако, пропустили.

Мда, про нападение на трактир наверняка по всему городу пошли слухи, и для императора мои слова не будут такой уж новостью. Но пусть лучше он всё узнает из уст очевидца.

Император сидел на троне, спокоен, как неподвижная гора. Но в его глазах сквозила некая суровость, которой раньше я не замечал. Не мандражировать было сложновато.

— Го Цзиньлун, — сказал он, и его голос эхом пронёсся по зале. — Мы слышали, что ты и твои спутники снова оказались в центре не самых приятных событий.

Я поклонился ровно настолько, чтобы соблюсти этикет.

— Не по своей воле, Ваше Императорское Величество, — ответил я. — Однако, по счастливому стечению обстоятельств, у меня для вас новости.

— Новости, которые снова требуют нашего вмешательства? — император поднял бровь.

— Боюсь, да.

Я увидел, как Чжань Шоу, стоявший в стороне, едва заметно скривился, но тут же спрятал выражение лица под маской вежливого безразличия.

Император откинулся на троне.

— Говори.

Я собрал мысли в порядок.

— Вам наверняка известно, что клан Мин — не просто банда заговорщиков, а целая организация, ищущая власти. И теперь я, кажется, знаю, какой. Они хотят изменить саму природу людей.

Во дворце повисла тишина.