Похождения Цзиньлуна. Часть 2. Удержать свет

Мэйлин прищурилась.

— Это ты сейчас флиртуешь?

— Попытка не пытка, — пожал я плечами.

— Если бы ты знал, сколько раз ты уже пытался…

Я хотел было продолжить, но тут же ощутил, как что-то изменилось.

Воздух в архиве стал густым, как липкий туман после ночного дождя. В висках неприятно запульсировало.

— Чувствуешь? — тихо спросила Мэйлин, прижимая свиток к груди.

Я кивнул.

В помещении был ещё кто-то.

Я медленно обернулся.

На дальнем конце зала, где свет от свечей угасал в тенях, что-то двигалось.

Не тело.

Не человек.

Смутный, призрачный силуэт, словно полупрозрачная ткань, развевающаяся на ветру.

Я сглотнул.

Призрак. Тот самый, которого я ощущал, но до сих пор не видел.

А триграммы-то и вправду не соврали…

Мой разум с каждой секундой становился всё тяжелее. Глаза закрывались, как будто меня затягивало в глубокий сон.

— Цзиньлун? — голос Мэйлин казался далёким, будто я слушал его сквозь толщу воды.

Я не мог ответить.

Передо мной фигура вдруг замерла.

И заговорила.

— Чжоу Лю.

Голос прозвучал не громко, но резанул меня в самое сердце.

Я вздрогнул.

Мир перед глазами начал расплываться.

— Чжоу… Лю…?

Что-то внутри меня щёлкнуло, как затвор двери, ведущей в прошлое.

И тогда я провалился куда-то в темноту…

Глава 4. По волнам памяти вплоть до качки

Я сразу понял, что снова попал в прошлое. Это ощущение всегда было странным — будто тебя за шкирку вытянули из собственной головы и засунули в чужие воспоминания. Или, что хуже, в твои же, но из другой жизни.

Я сидел за деревянным столом, и передо мной медленно поднимался пар от чашки чая. Запах был терпким, чуть горьковатым — травяной сбор, какой Чжоу Лю всегда заваривал по вечерам, когда надо было отдохнуть после целого дня занятий алхимией.

Главное — не перепутать отвары и отравы!

Я огляделся. Всё здесь было таким… простым и знакомым. Узкие окна с резными ставнями, ряды склянок, колб и керамических сосудов на полках, огромный шкаф с пожелтевшими свитками. В дальнем углу стояла массивная печь, где что-то тихо побулькивало, источая пряный аромат.

А вот и сам Чжоу Лю.

Учитель сидел напротив, скрестив руки на груди, и буравил меня взглядом поверх чашки. В его глазах отражалось пламя свечей, а на лбу читалось то самое выражение, которое я помнил: «Ты опять натворил что-то, из-за чего я должен пить этот крепкий чай для успокоения нервов».

— Значит, ты решил, что сегодня тебе не нужно учиться, да? — Чжоу Лю поставил чашку на стол с мягким стуком.

Я тут же выпрямился. Я знал, что в чём-то был виноват, но не мог вспомнить, в чём именно…

— Нет-нет, учитель, что вы, конечно же…

— Тогда почему ты весь день пропадал с Тянем и даже не удосужился заглянуть в мастерскую?

— Мы… — я на секунду замялся. — Мы практиковали боевые искусства!

— Ах, боевые искусства! — учитель всплеснул руками, будто я только что заявил, что мы пытались поймать луну сачком. — Ну конечно. Ты же у нас будущий воин, верно?

Я почувствовал, как внутри кольнуло знакомое чувство вины.

— Просто… — пробормотал я, подбирая слова. — Вы всегда говорили, что алхимия и умение постоять за себя должны идти вместе, чтобы…

— Чтобы дополнять друг друга, — перебил он меня, прищурившись. — Но знаешь, Лунь, когда одно из них совсем игнорируется, баланс уже не получается.

Он вздохнул и наклонился ближе, опираясь локтями на стол.

— Ты умён, Лунь. В тебе есть талант. Возможно, ты мог бы стать даже величайшим алхимиком, если бы не пытался всё время быть кем-то ещё.

Я невольно отвёл взгляд.

— Я просто… хочу быть полезным. Во всём!

— Ах, Лунь, ты уже полезен, — смягчаясь, устало сказал Чжоу Лю, потирая виски. — Но вместо того, чтобы развивать свой дар, ты бегаешь за братом, который…

Он осёкся, но я понял, что он хотел сказать.

Который всегда был вперёди. Которого все в округе считали сильнее, который никогда не испытывал сомнений.

А может, мне, ещё совсем мальчишке, только так казалось?

— Тянь ведь тоже ваш ученик, — напомнил я. — Почему же вы отчитываете только меня? Вы гордитесь им больше?

Чжоу Лю помолчал, словно собираясь с мыслями. Затем устало провёл рукой по растрепавшимся волосам.

— Я горжусь вами обоими, — признался он. — Но его амбиции… они иногда пугают меня. Поэтому я в назидание послал его на рынок за ингредиентами, а с тобой решил поговорить лично.

Я нахмурился.

— Почему?

Учитель долго смотрел на меня, затем снова взял чашку и сделал глоток.

— Потому что он не знает меры, Лунь, — произнёс он наконец. — А ты не знаешь, когда нужно остановиться и подумать.

Я помолчал, но внутри у меня было странное, щемящее чувство.

Мне тогда казалось, что он просто ворчит. Я даже не подумал, что он мог бояться за нас.

Как же я был глуп…

Но я не успел ничего добавить, потому что вдруг нечто, подобное промозглым осенним ветром, вдруг сдуло это воспоминание, заменив его новым…

***

Я теперь уже не узнавал эту мастерскую. Сами предметы в ней были вполне знакомы, но теперь тут царила другая атмосфера. Тускловатый свет свечей, пыль на полках, тени, которые казались длиннее, чем должны быть.

Чжоу Лю сидел за столом, усталый, постаревший. В его волосах уже было немало седины. Я ахнул — ведь я не дожил до тех лет, когда он мог таким стать… Перед ним на каменной плите был разложен свиток с символами, рядом стояли три стеклянные колбы с мерцающей жидкостью.

— Вы снова работаете допоздна, учитель, — раздался знакомый голос.

Я вздрогнул.

Из дверного проёма плавно шагнул Хуань Тянь. Его облик тоже поразил меня.

Он выглядел бодрее, чем на озере Дунтин, но теперь его лицо заострилось, в глазах появился тот холод, который я видел многим позже, когда он уже стал Белым Фениксом.

Но сейчас… он странно улыбался.

— Тянь? — голос Чжоу Лю был удивлённым, но не настороженным. — Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл помочь вам, конечно, — мягко ответил Тянь, опускаясь на стул напротив. — Вы же знаете, я всегда восхищался вашей работой.

Учитель хмыкнул.

— Да, восхищался, но никогда толком не изучал. Последние лет пятнадцать, как минимум…

— Ну, времена меняются, — ухмыльнулся Тянь. — Разве порицается желание помочь своему уважаемому наставнику?

Я смотрел на это и чувствовал, как внутри нарастает неприятное предчувствие.

Я уже знал, чем всё кончится. Но, как это бывает во снах, отчего-то не мог и даже не хотел вмешиваться.

— Вижу, вы нашли лекарство, — продолжал Тянь, кивая на колбы.

— Возможно, — кивнул Чжоу Лю, бросив на него оценивающий взгляд. — Стоит, однако, проверить, насколько оно действенное, и дать ему настояться.

— А если я скажу, что у меня есть способ ускорить процесс? — вкрадчиво произнёс Тянь.

Я почувствовал, как Чжоу Лю напрягся.

— Ускорить?

— Да. Я тут изучал кое-какие… древние тексты. Возможно, есть компонент, который…

Но он не договорил.

Рука его уже скользнула по столу, и прежде чем Чжоу Лю понял, что происходит, Тянь резко вскочил и бросил что-то в варочную печь.

Всё произошло за секунду.

Сначала раздался странный хлопок. Затем воздух наполнился удушающим запахом.

— Тянь?! — Чжоу Лю вскочил, но было поздно.

Печь загудела, как бешеный зверь, из неё вырвалось багровое пламя, и в ту же секунду всё вокруг затрещало. Колбы на столе взорвались одна за другой, свитки мгновенно вспыхнули, алхимическая мастерская превратилась в хаос.

Я даже не успел закричать.

Пламя поглотило всё.

И перед тем как тьма заволокла мои глаза, я услышал голос Хуань Тяня, спокойный, даже немного печальный:

— Прощайте, учитель.

Меня охватил гнев от осознания, что Тянь снова провернул старый трюк. Сначала он втёрся в доверие ко мне, чтобы затем убить, а после — и к нашему учителю. Хладнокровный и тонкий расчёт.

Всё вокруг вновь начало расплываться, а я всё гадал, зачем Тянь сделал это. Ведь он не поглотил его ауру и силу, как мою?

Впрочем, я догадывался, что учитель наверняка стал помехой на пути братца, возможно, даже копал под него… И тот решил убрать Чжоу Лю до того, как у него могли появиться доказательства…

***

Тьма, однако, не поглотила меня полностью. Скорее, сменилась… чем-то другим.

Я стоял на склоне холма, окружённый лёгким, расстилающимся туманом. Воздух был свежим, наполненным запахами трав и земли после дождя. Вдалеке что-то едва слышно шелестело, будто ветер осторожно перетасовывал листву.

Туман лишь едва рассеялся, открывая передо мной картину, от которой сжалось сердце: холм, тот самый, где мы с Тянем тренировались, пока Чжоу Лю ворчал, что мы больше думаем о боях, чем о занятиях.

Но сейчас здесь всё было не так.

Всюду лежали белые перья — сотни, тысячи. Они заполняли землю, как опавшие лепестки, но вместо красоты в этом было что-то жутковатое.

— Никогда бы не подумал, что встречу тебя вот так, — раздался голос позади.

Я замер и затем медленно обернулся — и увидел Чжоу Лю.

Но не таким, каким запомнил его в последний раз — не усталым алхимиком с тяжёлым взглядом, а таким, каким он был в молодости. Тогда, когда он забрал нас, двух испуганных мальчиков из разрушенного родительского дома…

Лицо ещё не изрезано морщинами, волосы гладкие, но всё так же собранные в тугой узел. Одежда простая, но опрятная.

Он смотрел на меня с лёгкой усталой улыбкой, и я вдруг почувствовал, как в груди что-то сжалось.

— Вы… живы, учитель? — я сам не понял, почему задал этот вопрос. И даже не сразу осознал, насколько это глупо прозвучало.

Чжоу Лю фыркнул.

— Очевидно, что нет.

— Ну, знаете ли, после всего, что я видел, смерть уже не кажется приговором, — пробормотал я, оглядевшись. — Значит, теперь вы… привидение?

— Скорее, воспоминание, — возразил он, поправляя рукава. — Просто застрял здесь из-за незаконченных дел. Ждал, когда придёт кто-нибудь, кто сможет помочь мне с этим примириться…

Я ощутил горькую волну ностальгии.

— Прости, что задержался, — усмехнулся я.

Чжоу Лю внимательно посмотрел на меня.

— Ты уже не тот мальчишка, которого я учил, — задумчиво произнёс он.

— Ну, технически, я и вовсе другой человек, — хмыкнул я. — Или не совсем… Всё ещё не привык к этим аспектам реинкарнации.

Он кивнул.

— Я чувствую, что ты… изменился. Но в тебе всё ещё есть тот, кем ты был когда-то. И не только ты, но и…

— Но и немного Тяня, да? — с горькой усмешкой договорил я за него, смотря на поле белых перьев вокруг.

Учитель Чжоу тяжко вздохнул в ответ.

— Я видел… — начал я, сглотнув. — Видел, как вы умерли. От его рук.

Чжоу Лю слегка напрягся, но не отвёл взгляда.

— Тянь предал и меня, и тебя, всех нас, — тихо сказал он. — До меня доходили о нём разрозненные слухи. То называли его великим Истребителем Демонов, то шептались, будто он помогает клану Мин… Думаю, на самом деле он никогда не был на чьей-либо стороне, кроме своей собственной.

Я кивнул.

— Вы знали, что он так поступит с вами?

Он прикрыл глаза.

— Я… подозревал. Но до конца не хотел верить. Наивный.

Он развернулся, посмотрел на горизонт, который утопал в тумане. Заложив руки за спину, он сделал пару шагов на восток, где далеко за туманной дымкой вставало солнце.

— Я всё делал неправильно, да? — спросил он, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — Знаешь, я ведь никогда не стремился быть чьим-то воспитателем. Меня всегда больше интересовала не жизнь примерного семьянина и тем более родителя, а алхимия. Но тогда в нашу страну пришла первая волна чумы… И вы с Тянем лишились родителей.

— Разве наши с Тянем родители умерли от болезни? — удивился я. — Я думал, на наш дом тогда напали бандиты…

— В том-то и дело, что я не знаю наверняка, — покачал головой учитель Чжоу. — Тогда, при прошлом императоре, лекарства от чумы не было совсем, и столицу не слишком-то интересовали дела провинции. В панике люди убивали и даже сжигали заживо тех, кого даже мало-мальски подозревали в заражении. Многие из клана Мин тоже полегли, и никто не мог оказать им помощь. Думаю, потому-то они постепенно и озлобились…

— Вы знали кого-то из клана Мин? — спросил я.

— Только понаслышке. Я слишком любил сидеть в своей мастерской наедине с колбами, поэтому, видимо, сам и не заразился. Да я и ваших с Тяном родителей едва знал — просто пару раз продал им порошок от простуды. Думается мне, кто-то из них чихнул пару раз, а соседи прознали, что они приходили ко мне за покупками, и забили тревогу… Хорошо, что хоть до вас с братом они не добрались.

Чжоу Лю печально опустил взгляд.

— Значит, вы взяли нас с братом к себе не только из-за добродушия, но и…чувства вины и ответственности? — осознал я.

— Пожалуй, что так. Я надеялся, что смогу защитить вас от любых напастей, и что, может быть, всё-таки найду лекарство от этого пагубного поветрия… Но я ошибся. Я ни его не нашёл, ни вас не защитил друг от друга.

Я увидел то, что никогда не мог даже представить себе — слёзы в уголках глаз учителя.

И тогда я позволил себе нечто ещё более небывалое — крепко обнял его, как если бы я действительно был ему сыном, а не сиротой-воспитанником.

— Учитель… Если эти две жизни меня и успели чему-то научить, так это тому, что нельзя спасти всех и вся, даже тех, кто тебе дорог, как бы ты не старался. К тому же, я бы точно не разговаривал сейчас с вами, если бы не вспоминал ваши уроки каждый раз, когда неприятности слетались ко мне, как мухи — на мёд.

Чжоу Лю всхлипнул и отёр слёзы с щёк. Впервые за этот разговор в его глазах мелькнула искра.

— Значит, хоть кто-то из вас двоих оказался не безнадёжен, — пробормотал он, скрестив руки. — Это радует.

Я усмехнулся.

— Как всегда, вы весьма щедры на комплименты.

Чжоу Лю покачал головой, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

— Всё же я уверен, что ты пришёл в архивы императора не ради пустых разговоров о прошлом, — сказал он, посерьёзнев. — У тебя есть вопросы.

Я кивнул.

— Это был не пустой разговор, но да. Мне нужно лекарство.

Его брови слегка приподнялись.

— Неужели та чума вернулась?

— О нет, к счастью, нет. Но Тянь… В своём облике Белого Феникса он подчинил себе кучу людей и контролировал их из подземных катакомб. Мне удалось разорвать его паутину контроля над разумом людей, но в некоторых людях остались жить его частички. В частности, в одном из моих товарищей — он стал одержим духом Тяня после прерванного ритуала.

Глаза Чжоу Лю вспыхнули интересом. Он наклонился и провёл рукой по земле, поднимая одно из белых перьев, затем внимательно посмотрел на него.

— Если Белый Феникс мог забирать души, значит, он использовал «проводник».

Я нахмурился.

— Что за проводник?

Учитель начал чертить пером прямо в воздухе. Я увидел мерцающие нити, складывающиеся в схему, похожую на весы.

— Часть души нельзя просто так забрать. Нужно связующее звено. Обычно это минералы или металлы.

Я напрягся.

— Вы хотите сказать…

Он кивнул.

— Вот почему ему были нужны катакомбы. Повсюду были минералы, которые он использовал для ритуалов. Чем благороднее материал, тем меньше потери для того, чью душу разделяют.

Всё вставало на свои места.

— Значит… если я смогу перенести часть Феникса в минерал… я смогу его нейтрализовать?

Чжоу Лю медленно кивнул.

— Если у тебя хватит сил, Лунь.

Я тяжело выдохнул.

— Значит, у меня есть шанс.

Учитель посмотрел на меня, и его взгляд вдруг стал мягче.

— Уверен, у тебя есть все шансы.

Я усмехнулся.

— О, вы ещё не видели моих ошибок.

— Я не сомневаюсь, что они впечатляющие, — хмыкнул он. — Но ты всё же здесь. Выходит, не всё потеряно.

Он шагнул назад, и воздух вокруг нас начал меняться.

— Пора мне уходить, Лунь.

Я замер.

— Вы…

— Я был здесь слишком долго. Ждал, надеялся… но теперь я знаю, что не зря.

Я сглотнул.

— Но… Мы же только что встретились. После стольких лет…

Он протянул руку, сжал моё плечо.

— Я всегда верил в тебя, Лунь. Хоть ты и был самым упрямым учеником на свете.

Я сглотнул, но всё же усмехнулся.

— А Тянь?

Чжоу Лю посмотрел в сторону.

— Я… до сих пор скучаю по нему. Несмотря ни на что…

Я ничего не сказал.

Он убрал руку.

— Не подведи меня.

— Никогда, учитель.

Он кивнул.

А затем туман поглотил его, унося белые перья прочь.

***

Когда я резко очнулся, первым делом ощутил ужасный холод. Затем пришло осознание, что меня кто-то трясёт. А потом…

— Да ты опять чуть не умер! — голос Мэйлин прозвучал так, словно меня собирались воскресить исключительно для того, чтобы убить уже собственноручно.

Я застонал, поморщился, открыл глаза и увидел её встревоженное лицо. А рядом, скрестив руки и несколько угрожающе возвышаясь над моим жалким существом, стоял Сяо Лянь.

— Вообще-то, если бы ты наконец помер, было бы проще. Так мы хотя бы знали, что дальше делать, — сухо заявил он.

— Рад, что ты уже всё распланировал, — пробормотал я, пытаясь сесть.

Всё тело ломило, будто я снова проделал путь от Чанъаня до Кайфэна, но только связанным и в мешке.

— Как долго я был… — я помедлил, — без сознания?

Мэйлин скрестила руки.

— Достаточно долго, чтобы я успела осознать, что женщина не должна так переживать за мужчину, который даже не является её мужем!

Я моргнул.

— Эм… прости?

Она раздражённо фыркнула и резко отвернулась, но уши у неё подозрительно покраснели.

Сяо Лянь хмыкнул:

— Где-то полтора часа, если тебе нужны точные цифры.

— А ещё ты бормотал, хозяин, и дергался, как воздушный змей, — как бы между прочим добавил Шэнь.

— Я уже хотел было и вправду истребить в тебе демона, — добавил Сяо Лянь.

— Призрака, — кратко возразила Хоу.

Я тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.

— Ну да… Это были не демоны. Это был призрак…

— Призрак?! — переспросил Сяо Лянь. — Неужели тут в архивах до сих пор бродит дух слишком ответственного библиотекаря?

— Не его. А того, кто ждал разговора со мной…

В голове всё ещё звучал голос Чжоу Лю, но теперь он становился чем-то вроде далёкого эха. Его больше не было.

А я остался.

И у меня была идея.

— Слушайте, — сказал я, наконец поднявшись на ноги. — Я знаю, как можно вытащить Белого Феникса из Вэй Лина.

Мэйлин и Сяо Лянь тут же напряглись.

— Ты уверен? — спросила она.

— Ну, скажем так, я полон не столько уверенности, сколько надежды на чудо и веры в мои же знания алхимии, — признался я.

Сяо Лянь вздохнул:

— Ну да, куда ж без этого.

Я не стал отвечать на сарказм и вместо этого вытащил из-за пазухи нефритовый амулет.

— Вот. Это и есть решение.

Мэйлин нахмурилась:

— Твой амулет?

— Именно, — я покрутил его в пальцах. — Мне его, кстати, тоже призрак продал. Чистый нефрит, отличный проводник для магии. Как раз то, что нам нужно, чтобы вытянуть из Вэй Лина остатки Феникса.

Мэйлин удивилась:

— И тебе не жалко? Он же тебе помогает…

Я пожал плечами:

— Да ладно, мою магию уже давно пора прокачивать и без амулетов. К тому же, для по-настоящему хорошего человека ничего не жалко!

Волнение на лице Мэйлин сменилось на улыбку.

На самом деле, я не был до конца уверен в своих словах. Но если этот кусок зелёного камня действительно может спасти Вэй Лина, то надо попытаться…

Не столь великая цена за спасение.

***

Вскоре мы покинули архив, и я посвятил своих друзей в подробности моего очередного путешествия по закоулкам своей (и чужой) памяти.

Мэйлин покосилась на амулет.

— Значит, ты хочешь сначала запечатать Феникса в нефрите, а потом уничтожить его с помощью магии целительных трав?

— Именно. Сначала вытянуть его, потом изолировать, а затем нейтрализовать.

— Звучит как… — она на мгновение задумалась. — Может сработать.

— О, так ты наконец в меня веришь? — усмехнулся я.

Она скрестила руки:

— В тебя — да. А вот в этот неоднозначный эксперимент, который ты решил провести с моим отцом, — с переменным успехом.

— Как мотивирующе, — пробормотал я, смутно припомнив, что учитель Чжоу нет-нет да и говорил мне что-то подобное.

Но честно? Меня это устраивало.

Теперь у нас был план.

Но был ещё один момент.

— Нам нужно сообщить об этом императору, — сказал я.

Мэйлин кивнула.

— Это точно. Он должен знать, что Мин могут использовать ритуалы Феникса, раз уж они когда-то сотрудничали.

— И ещё нам нужно связаться с нашими, — добавил Сяо Лянь. — Если мы что-то упускаем, они могут помочь.

Я вздохнул.

— Тогда остаётся одно…

Я повернулся к самому надёжному посыльному в нашей компании. Точнее, слегка повернул затёкшую после лежки на полу архивов голову.

— Шэнь!

Из капюшона раздалось недовольное ворчание, и дракон лениво выполз наружу.

— О смертный, зачем ты дерзнул разбудить меня, великого дракона Шэня? — саркастически спросил он, подавив зевок.

— У нас есть срочное задание, — ответил я, игнорируя его юмор. — Нужно передать весточку нашим. Ты справишься?

Шэнь зевнул, потянулся и только потом лениво ответил:

— Могу, конечно. Но с надбавкой за срочность.

— Мы тебя покормим, — подмигнув, заметила Мэйлин.

— Ну ладно, это уже разговор, — важно заявил Шэнь и потянулся.

Я передал ему записку.

— Доставишь братьям Линь. А дальше они разберутся.

— Запомнил, — кивнул Шэнь и, резво перебирая лапками, скрылся за пределами окна, где уже начинались сумерки.

И тут я заметил кое-что странное.

Хоу, которая всегда была равнодушна к его проделкам, вдруг встревожилась.

Она напряглась, пригнулась к земле и проследила за его полётом с таким видом, будто ему грозила реальная опасность.

Я посмотрел на неё.

— Хоу?

Она лишь фыркнула, но не ответила.

И почему-то это беспокоило меня больше, чем её обычные подколки в сторону того же Шэня.

***

Нам было необходимо отчитаться о результате наших поисков. В этот раз в тронную залу нас впустили всех, но говорил, в основном, я.

Император выслушал меня молча, не перебивая. Это само по себе уже было тревожным знаком. Обычно, если правитель молчит, значит, либо тебя вот-вот наградят, либо скоро унесут куда-то, где никто тебя не найдёт.

Я держал спину ровно, держа в руках свой нефритовый амулет, словно это был билет в один конец.

— Хотите, чтобы мы позволили вам провести столь… рискованный ритуал в нашем дворце? — наконец произнёс император.

— Да, Ваше Императорское Величество, — кивнул я. — Но под присмотром ваших лекарей. В случае чего у нас будет подстраховка. А также ваши лекари и другие алхимики сразу узнают, как проводить ритуал.

Один из придворных, крепко сбитый мужчина средних лет и не самой приятной наружности, поморщился и возмутился:

— Ты хоть понимаешь, что просишь у императора, выскочка из покрытого позором клана Го?! Тебе ли учить нас, самых искусных алхимиков при императорском дворе?!

Прежде чем я успел ответить колкостью в духе Шэня, император осадил его:

— Успокойся, Чжань Шоу. Порой необходимое решение может прийти из ниоткуда, — а затем обратился вновь ко мне. — Главный вопрос лишь в том, Го Цзиньлун, уверен ли ты, что это поможет?

Я был бы плохим мошенником, если бы сказал «да» без колебаний. Поэтому честно ответил:

— Шансов восемь против десяти. Остальное зависит от обстоятельств.

Император чуть приподнял бровь. Тишина несколько затянулась.

— Хорошо, — сказал он наконец, и я почувствовал, как Мэйлин, стоявшая рядом, немного расслабилась. — Но всё должно пройти втайне. Мы не можем позволить, чтобы слухи поползли и вызвали панику.

Я напрягся.

— Панику?

Император отвёл взгляд.

— Люди слишком долго жили в страхе перед Белым Фениксом. Мы не дадим этому страху снова заполонить улицы, тем более, когда речь может идти о вмешательстве клане Мин.

Мне подумалось, что не зря спокойствие Кайфэна показалось мне таким деланным. Наверняка он был образцом сладкой лжи, а Чанъань — горькой правды.

***

Вскоре мы покинули зал — оставалось только ждать наших друзей и императорских лекарей.

Я успел только вздохнуть, как прямо на моё плечо приземлилось чешуйчатое чудо.

— Вернулся! — объявил Шэнь, встряхнувшись.

Я заметил, что Хоу, которая до этого сидела в углу, слегка дёрнула хвостом.

— Всё прошло гладко? — спросил я.

Шэнь сделал вид, что задумался.

— Ну-у-у… если не считать пары настороженных охранников, которые, кажется, были уверены, что я их галлюцинация, то да, гладко.