Танцующий лес

– Нуууу, у меня есть некоторые наработки…

– То есть, нет? – быстро парировала женщина – ты не подумай, я предвидела этот момент. Танцующий лес забрал у тебя очень много сил. Еще больше забрал у тебя эмоций. Я не хочу наседать, но разве это конец? Разве ты уже обо всем рассказал этому миру? Неужели тебя больше ничего не тревожит? – Это выражение лица Ксении Артур видел впервые. Оно стало грустным. Как будто она обиделась. Но не на него, а на ситуацию в целом. – Ты не подумай, я тебя не жалею. Жалеть вообще никого нельзя. Иначе люди начинают этим пользоваться. Человек из любой ситуации должен выбираться сам. Иначе в случае его провала именно ты окажешься виновником. Другое дело – помочь сделать первый шаг.

– Я не знаю, о чем рассказывать людям. У меня было не так много книг. Популярными стали только две. Первая – о жизни и смерти моих родителей. Вторая – о Кате. Кого мне еще нужно похоронить, чтобы написать бестселлер? Как думаете? – Артур начинал злиться. Не на агента, конечно. Скорее на ситуацию, в которой оказался. Как будто он сидел сейчас в кресле и напротив него был не его старый единомышленник и помощник. Нет. Это больше напоминало прием у психолога, который решил сразу вскрывать все болезненные моменты его жизни. А ведь они, как в глубине души казалось Артуру, были надежно запечатаны несколькими годами, проведенными в тишине и уединении.

– Не нужно никого хоронить. Дело же не в этом. Ты должен сам для себя решить – действительно ли ты хочешь продолжать профессию писателя. Или пора все закончить. И чем быстрее ты это поймешь, тем скорее ты сможешь выдохнуть и продолжить жить дальше. Не существовать, а именно жить. Этим мы и отличаемся в работе от людей других профессий. Мы творим только тогда, когда нам есть что сказать. Есть, конечно, люди-исключения. Которые производят товар, пусть и интеллектуальный, только ради денег. Но я продолжаю считать, что ты не из этих людей.

– А если все же я из этих людей? – вопрос Артура был задан больше в воздух. Как мысли, невольно произнесенные вслух, внутренними противоречиями, резко вытянутыми наружу.

Тишина. Только белые часы с черными стрелками мерно отмеряли секунду за секундой.

– Я не могу ответить на этот вопрос. И я уже сказала почему. Все зависит от тебя. – она сделала глубокий вздох и быстро выдохнула, как бы принимая решение. – давай поступим так. Мне подарили билеты в Московский художественный театр имени Чехова. Постановка на следующей неделе. Я все равно не смогу поехать, так как муж задолго до этого запланировал поездку за границу. А тебе будет полезно. Пусть это будет моя убедительная просьба как друга. К тому же на той же неделе пройдет Съезд Российского союза писателей. Я тебе говорила о нем. Тебя там тоже ждут. После твоего возвращения мы с тобой встретимся и продолжим диалог. Тебе давно пора развеяться. Лучшей возможности, боюсь не будет. Держи!

Артур забрал  билеты, попрощался с агентом и спустя несколько минут ходьбы по территории бизнес-центра, вышел из здания. Дойдя до машины, он нажал кнопку на ключах. Автомобиль издал характерный звук, и мужчина, не спеша, разместился на водительском сидении.

Он взвешивал все за и против, но прекрасно понимал, что Ксения была права. Он не мог определиться с тем, чего он хочет на самом деле. Как будто бы назло ему вспомнился телефонный разговор с Костей. Да тут еще и билеты в театр Чехова.

– Ну что же, Артур. Похоже, что все дороги ведут в Москву?

Отражение в зеркале заднего вида не ответило.

Глава 2. Писатель года

Я уже бывал здесь. Пару раз приезжал в зимнее время, один раз ранней весной. Но именно сейчас, в начале июня – лес показался мне пусть и не танцующим, но точно живым. Нет, он не шумел, как это бывает по обыкновению. Сосны размеренно покачивали ветвями – без треска и шелеста присущего лиственным деревьям, растущим дальше по дороге. Птицы к этому часу тоже затихли и лишь где-то вдалеке раздавались редкие трели березовок. Легкий чуть влажный воздух с ароматом хвои давал возможность дышать полной грудью. Да – лес жил. Своей неторопливой, атмосферной и не зависящей от его гостей жизнью.

Мы шли по небольшой дорожке огибающей бор с причудливо изгибающимися стволами деревьев. На них то и дело прослеживались умершие отростки старых ветвей, похожих, как мне всегда казалось, на шипы акации. Будто дерево силилось защититься от невидимого травоядного врага.

Мы встретились у входа в лес около пятнадцати минут назад, и после того как поздоровались, больше не обронили ни слова. Это не было неловким молчанием. Просто каждый наслаждался образовавшейся идиллией и единением с природой. После поворота дорожки налево, девушка заговорила.

– Ты знаешь, я бываю здесь довольно часто. Это место не так далеко от дома, поэтому легко добраться. Раньше я приходила сюда, чтобы поразмыслить о чем-то. О вещах, которые по моему тогдашнему мнению имели большое значение в моей жизни. Но со временем поняла, что заходя в этот лес, мысли, сколь важными бы они мне не казались –  меня покидают. А потом я начала осознавать и то, что и вещи эти не имели большого значения в перспективе, больше одной недели. Он начал помогать мне отделять важное, от внеочередной ерунды из разряда: парень, который нравился в колледже, уехал в большую Россию. Или сдача экзаменов, к примеру. Особенно когда ты их сдала, и все что тебе остается – это дождаться результатов. Этот лес, мне кажется, живет по своим законам внутренней тишины и покоя. Он соблюдает их сам и не дает нарушить другим.

Хоть и мысль сказанная Катей была неожиданной, я не мог сказать, что она была не к месту. Каждый раз, когда я выезжал в лес, у меня как правило была цель. Собрать грибы или ягоды, к примеру. Или поставить с друзьями палатки, развести небольшой костер и до позднего вечера петь песни под гитару. Ну или как сейчас – когда я приехал ради девушки.

– А если все же хочется нарушить? Наверняка ведь бывают мысли, вопросы, проблемы, которые даже лес не может заглушить. Что тогда?

– Я тоже задавалась этим вопросом. Тогда нужно отправляться на озеро. Здесь есть одно очень красивое неподалеку. – Катя махнула рукой, показывая в сторону водоема, которого, конечно же, видно не было.

– Почему озеро? Я там не бывал, но мне кажется, что там тоже тихо. – я непринужденно взял ее за руку. Девушка чуть сжала мою ладонь в ответ и, не опуская ее, ответила.

– Потому что вода может забрать себе все. И боль и крики. Главное искренне ее об этом попросить.

– Утопиться что ли? – весело спросил я. Мне стало не столько интересно, сколько смешно. Сказывалось исчезнувшее стеснение и напряжение. Катя шутку не оценила и предпочла просто пропустить ее мимо ушей, тем ни менее отвечая на вопрос.

– Знаешь…это как поход к врачу. Ты не можешь вылечить все свои болезни у одного человека, если их должны лечить разные специалисты. В противном случае, все может закончиться плачевно. Природа тоже своего рода больница. Каждый ее уголок лечит разные болезни. Выбирай по своему настроению. А из плюсов – в очереди стоять не так долго, как в поликлинику. А озеро…жаль, что мы туда сегодня не успеем. Вечером там слишком много комаров.

– Я думаю, это не последний раз, когда мы сюда приезжаем – в несвойственном для меня утвердительном тоне в голосе ответил я.

– Я тоже так думаю. – девушка кивнула.

Мы замолчали, наслаждаясь прохладным ветром. В воздухе появилось непрерывное жужжание, по не многу увеличивающееся по мере ходьбы. Сначала я подумал, что мы приближаемся к трансформаторной будке. Но на обозримом горизонте ее видно не было. Я озирался по сторонам, силясь найти источник шума. Катя легко и очень уж мило рассмеялась, вгоняя меня в краску.

– Не туда смотришь. Подними голову – она показала рукой на полоску неба, просвечивающего над тропинкой между рядов сосен –  Вот, видишь? Кажется, примерно через час нас съедят.

Рой комаров висел у макушек деревьев вдоль всей дорожки. Казалось, что невидимая ткань не давала им спуститься дальше. Это было удивительно как явление, но пугающе в ближайшей перспективе.

– Не бойся. Мы к этому моменту же вернемся. Лучше расскажи, где нравиться отдыхать тебе? – по Кате было видно, что она замерзла. Но так как мы были не в каком-то шаблонном фильме, верхней одежды при мне не нашлось. И Предложить ей было нечего. Кажется, она это тоже поняла и просто сократила расстояние между нами, обняв меня за руку.