Альманах немецкой цивилистики – I

26

Из ограничения общих научных понятий целями обзора возникла значительная свобода в формулировке данных понятий. Для одного и того же разграничения интересов и терминов на стороне правил могут признаваться допустимыми различные формулировки понятий. При этом некоторым из них может отдаваться предпочтение. С одной стороны, конечно, желательно найти дефиницию, которая охватывала бы все случаи (так называемое определяющее конструирование), однако ценностью может обладать и такое определение понятий, которое выделяет типичные случая, опуская исключения (типичное конструирование). Цель обзора при определенных обстоятельствах может быть достигнута наиболее полным образом, если перечислить несколько понятий. Отсюда проистекает возможность разнообразно емких, но одновременно равнозначных формулировок, так называемая эквивалентность научного конструирования. Ср. примеры в §137. Другие примеры см. в предметном перечне под термином «эквивалентность» – [здесь не печатается].

27

Ср., например, выше в §3 Nr. 4 прим. 1 различия между римским и германским обязательственным правом, §24 (каузальная теория обязательства и ответственности), §69 (цессия), §72 (перевод долга), §122 (введение немецких форм объединений при структурных изменениях) – [здесь не печатается].

28

Ср. порядок действий при разрешении спорного вопроса о возникновении именных ценных бумаг, выше §137. См. также §5 Nr. 3 c; §9 Nr. 8; §10 Nr. 4 ff.; §57; §79; §80 Nr. 6; §144, 4 и далее – [здесь не печатается].

29

Ср. Geist des römischen Rechts II, 2, S. 358 ff. Ни один юрист, который серьезно подходит к своей учебе, не должен упускать возможность прочтения настолько великолепного описания прежних методов.

30

A.a.O. S. 360.

31

A.a.O. S. 383 ff.

32

Ошибка инверсионного метода не состоит в том, что он использует индуктивный способ. Даже при восполнении пробелов путем изучения интересов данный способ находит применение путем сопоставления судебных решений, содержащих оценочные суждения, и направления этого на неурегулированное соотношение интересов (применение права по аналогии). Однако различие здесь состоит в том, что инверсионный метод юриспруденции понятий используется как фактор, в котором нет причинно-следственной связи, в то время как в оценочных судебных решениях речь идет об исторически обусловленных факторах. Ср. Arch. 112, S. 311 ff. и приведенный там пример в Anm. 485.

33

Ср. A. Baumgarten, Die Wissenschaft vom Recht und ihre Methode, I, 1920: Die theoretische Grundlegung, §16: Die Begriffsjurisprudenz, S. 364/403, в особенности см. S. 377 ff.

34

Подобные лингвистические проявления согласно терминологии В. Вундта (W. Wundt) являются «ассимилятивным преображением значения» (Die Sprache II, S. 517 ff.), при этом, как правило, «конститутивным доминирующим представлением» (a.a.O. S. 519 ff.). В юриспруденции в таких случаях говорят о «картинах», «подобиях» и «метафорах». Чаще всего, это не так (a.a.O. S. 521, 554). В приведенных оборотах речи материальные элементы представлений перестают играть какую-либо роль. Сегодня в юриспруденции они приобрели именно свое, отделимое значение.

35

Ср. II, S. 630 ff., 651 ff.

36

Если предъявляется требование, не основанное ни на законе, ни на перевесе интересов кредиторов, то возникает еще третье общее основание для его разрешения (§2), а именно, субсидиарное предпочтения интересов должника, отказ в требовании. Такое правило должно действовать и в том случае, когда судья обладает возможностью путем осознанной подмены понятий взыскать долг с должника. Двойное значение слов и вытекающая из этого возможность ложного заключения не может быть «достаточным основанием» для правила, присуждающего передачу вещей, например, правила о том, что лицо Б должно уплатить лицу А 100 000 немецких марок. Судья нарушит свою клятву, если будет выносить судебные решения по ложным умозаключениям, которые ему были очевидны. Зачем же он должен будет так поступать?

37

Йеринг придавал большое значение именно практическому значению конструирования. Поэтому с тем конструированием, которое не играло роли на практике, он мог бороться в рамках юриспруденции понятий. Это можно наблюдать и в его работе с развлекательным названием «Смешное и серьезное в юриспруденции», «Scherz und Ernst in der Jurisprudenz», 1884. Восхитительным образом им представлено то понятийное море, в котором образуются неверные понятия. A.a.O. S. 247 ff.