Келпи. Лишенная короны

– Так‑так! Ларри МакНейл! – насмешливо протянула она. – Так вот ты где. Значит, эти слухи – правда? Ты, действительно, влюбился?

– Что тебе нужно, Эллина? – сухо спросил Ларри, глядя ей прямо в глаза, и Стасе понравилась его решительность.

– Лишь напомнить тебе, что я – твоя официальная невеста, – ответила девушка. – И мне сейчас крайне неприятно видеть эту сцену! Скажу честно, она внушает мне отвращение и ужас!

– Я тебя не выбирал и предложения тебе не делал, – отрезал Ларри. – Пожалуйста, оставь нас в покое.

– Скажи это своей матери, дорогой, – улыбнулась Эллина.

– Уже сказал.

– Ларри, что происходит? – тихо спросила Стася, которая от неожиданности перестала плакать.

– Мне странно, что ты променял меня на это бледное заплаканное существо, она все время рыдает, разве не так? – продолжила меж тем Эллина, – Но и ты всегда был слишком слабым. Ладно, я не буду вмешиваться в твою так называемую любовь! И не причиню ей вреда. Я доставлю тебе удовольствие сделать это самому.

Эллина повернулась и почти мгновенно исчезла в проходе.

– Кто эта девушка? – спросила Стася, ее сердце билось так сильно, что она слышала его удары.

– Не обращай внимания, – ответил Ларри. – Ума не приложу, как она меня здесь нашла. Ее зовут Эллина, она из родственного клана. Моя мать хочет, чтобы я женился на ней, а я не хочу. Вот и вся история. Я сказал матери, что встретил девушку, которую полюбил, видимо, она послала Эллину, чтобы вернуть меня.

– Она очень красива, – заметила Стася.

– Это только так кажется, – ответил Ларри. – Забудь.

Стася кивнула и больше они не вспоминали об Эллине, по крайней мере в тот день.

Прошло почти три недели. Стася была занята в офисе, она старалась как можно скорее вникнуть в дела компании, но, тем не менее, каждый день встречалась с Ларри. Они ходили в кафе, или просто гуляли по улицам, слушая весеннюю капель – весна в этом году была ранней. Стася заметила, что он странно избегал близости с ней, никогда не приглашал ее в квартиру, которую снял в центре Москвы, и в то же время, понимала, что сейчас преждевременно будет звать его домой. Отец только что умер, еще не все поминки справлены, а мама так и не пришла в себя. Стася была вынуждена собраться и заставить себя продолжать жить дальше, потому что от нее зависела дальнейшая судьба предприятия, кроме того, присутствие Ларри придавало ей сил.

В субботнюю ночь, когда они шли по улице города, Стася остановилась на Краснопресненской набережной возле Москвы‑реки.

– Как здесь похоже на ту ночь, на Лох‑Ломонд. Я знаю, ничего похожего. Просто мне хочется, чтобы было похоже, – сказала она. – Понимаешь меня?

Ларри улыбнулся, обнял ее за плечи и повернул к себе.

– У тебя удивительные зеленые глаза, – сказал он, и его голос стал необычайно теплым. – Это в отца или в мать?

– Ни в кого, – улыбнулась Стася. – У папы темные глаза, а у мамы голубые. Это только мое.

– Очень красивые, – ответил он.

– А у тебя глаза… мне кого‑то напоминают, – заметила Стася. – Но я не могу вспомнить кого. Ты похож на отца или на мать?

– Говорят, я клон своего отца, – ответил Ларри, – По крайней мере – внешне.

– Ты расскажешь, за что тебя выгнали из клана?

Он засмеялся.

– А как на твой взгляд, за что могут выгнать из клана?

Стася задумалась.

– Ну, я не очень сильна в истории Шотландии… Может быть за предательство?

Ларри снова весело рассмеялся.

– Нет уж, дорогая! Чего не было, того не было! Я не способен на предательство. Я порядочный человек, несмотря ни на что.

– Но перстень‑то стащил? – улыбнулась Стася, указывая на кольцо.

– Это перстень моей бабушки. Она умерла, и он перешел ко мне по наследству, так как внучек у нее не было. Так что перстень я получил честным путем, просто пошутил насчет кражи. Еще будут предположения?

– Злоупотребления спиртными напитками? – предположила Стася.

– Ну что ты, в Шотландии это приветствуется!

– Вождение в нетрезвом состоянии?

– Не было такого, – отмахнулся Ларри. – Ты же видела, полиция проверила меня!

Стася посмотрела на него. Ее взгляд вдруг стал серьезным.

– А на самом деле? – спросила она.

– А на самом деле – это глупая семейная тайна. У каждого клана, как известно, свой скелет в шкафу…

– И этим скелетом оказался ты…

– К моему сожалению! – Ларри развел руками.

– Знаешь, меня не волнуют твои скелеты, – вдруг сказала она, – Я люблю тебя таким, какой ты есть. Остальное неважно.

– Если б это было так!

Они пошли дальше, по улице, по блестящей от дождя ночной мостовой, в сторону Тверской, пока не оказались в небольшом московском дворике, окруженном со всех стороны стенами старинных особняков. Здесь было так тихо, что они невольно остановились. Стася улыбнулась, глядя на Ларри, ей хотелось сказать, насколько счастлива она быть с ним сегодня здесь, сказать, как сильно она бы хотела, чтобы так было всегда! Ее, и правда, не волнуют все эти семейные тайны, изгнания из кланов и прочие проблемы! Все это в прошлом, важно лишь настоящее, а в настоящем – они вместе! Но она не произнесла ни звука, так как неожиданно раздались шаги. Стася и Ларри обернулись в темноту. Казалось, шаги слышались совсем близко, но никого не было видно.

– Нам не побыть одним, – заметил Ларри, – Кто‑то идет!

Стася улыбнулась, но шаги приближались, и что‑то в этих шагах настораживало. И только потом Стася вдруг поняла, что именно – звук раздавался с разных сторон, казалось, кто‑то окружает их! Она почувствовала, как страх сжимает сердце.

– Тут что‑то не так! – сказала она. – Ты слышишь?

– Слышу, – спокойно ответил он. – Это всего лишь шаги. Не бойся.

– Пойдем, отсюда, – прошептала она, взяв его за руку. Они направились назад, к свету фонарей.

– Не так быстро, – раздался позади мужской голос.

Стася и Ларри обернулись: к ним приближались двое, один из них держал в руках нож. Стася испуганно посмотрела назад: приближались еще двое мужчин, потом она заметила двоих у стены.

– Что вам нужно? – растерянно сказала она, – Оставьте нас в покое! Уходите! Если деньги – то у нас с собой ничего нет!

Один из мужчин приглушенно рассмеялся.

– Не раньше, чем заберем тебя, красавица. Ты сегодня – наша работа, за которую отлично платят. Парни, займитесь этим недомерком! Это наша девушка! Не бойся, если ты пойдешь с нами – он не пострадает. Тебе мы тоже ничего не сделаем. Договорились? Ты же умная девочка!

– Переведи, что они говорят? – тихо спросил Ларри Стасю, он близко наклонился к ней, и девушка почувствовала его дыхание на своей шее.

– Они говорят, что должны забрать меня. Что им кто‑то заплатил, – она испуганно прижалась к его плечу. – Что если я пойду с ними, ты не пострадаешь. И я тоже. В любом случае – они это сделают. Лучше будет, если они заберут меня! Не нужно сопротивляться, хорошо?

Ларри улыбнулся.

– Ну, это у них вряд ли получится. Не надо бояться, милая.

– Их шестеро, лучше уходи, им нужна я, – быстро прошептала Стася. – Я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось! Я этого не переживу!

Ларри выругался, неожиданно на старо‑шотландском.

– Жаль я не знаю вашего языка, иначе сказал бы им, что один стою их шестерых. Отойди в сторону, – Ларри осторожно отстранил Стасю и направился к говорившему.

– Черт, он еще и иностранец! – заметил громила с ножом в руках. – Странный кекс, кажется даже не дрейфит! Эй, парень, нас больше!

– И у нас оружие! Или не видишь?

– Тебе лучше убраться по‑хорошему! Давай, сматывай отсюда! Хотя ты все равно не понимаешь ни слова!

Ларри остановился, ожидая нападения. Тот, что был рядом с вооруженным громилой, стремительно приблизился, и, умело размахнувшись, ударил Ларри кулаком в живот. Но, казалось, удар произвел меньше эффекта, чем укус комара, Ларри сбил с ног нападавшего, тот, как подкошенный рухнул на землю, а громила, воспользовавшись моментом, ударил Ларри ножом в плечо. Тот спокойно обернулся, и сжал рукой шею мужчины, а потом отшвырнул его в сторону, так, что пролетев несколько метров, тот врезался в стену и упал на мостовую, где и остался лежать неподвижно.

Остальные кинулись к Ларри уже вчетвером, Стася с ужасом следила за происходящим, казалось, она чувствует каждый удар, который получал ее любимый, однако, стычка завершилась достаточно быстро: не прошло и пяти минут, как Ларри оглядел лежавших на земле налетчиков, отряхнул куртку и улыбнулся Стасе. Все произошло настолько стремительно, что девушка не успела опомниться, она понимала только, что Ларри остался цел и невредим.

– Ну, вот и все, – радостно заметил он. – Не дали подраться, как следует, можно было получить куда больше удовольствия от процесса!

– Как ты это сделал? – Стася подбежала к нему, в ее глазах светилось изумление и восхищение.

– Во всяком случае, это было эффектно, – как всегда отшутился Ларри.

И в этот момент она заметила кровь, стекавшую по рукаву его кожаной куртки.

– О, Господи! Ты ранен! – испугалась она, – Сними куртку, я посмотрю!

– Пустяки, – отмахнулся Ларри, – Не стоит беспокойства. Какая‑то царапина!

– Как это не стоит! Ты же в крови, пожалуйста, сними ее! – Стася подошла ближе, пытаясь снять с него куртку, Ларри неохотно поддался, его белая рубашка была разорвана, а рука глубоко рассечена ножом.

– Какой ужас, – прошептала она. – Тебе больно?

Ларри покачал головой, и тут Стася, которая оканчивала медицинские курсы при ветеринарном колледже, вдруг вспомнила свои знания из области анатомии и отчетливо поняла, что из подобной раны должна бы хлестать кровь, а у Ларри – лишь небольшие красные пятна на рубашке и куртке.

– Странно, – тихо сказала она. – Тебе не больно. И крови почти нет…

Ларри обнял ее за плечи.

– Я же говорю – пустяки, – шепнул он. – Идем отсюда.

– Спасибо, что спас меня, – сказала она. – Нужно заявить в полицию! Надо выяснить, что произошло. Но сейчас главное – перевязать твою рану.

– Ты хочешь предоставить мне услуги по перевязке? – с улыбкой спросил он.

Стася положила голову ему на грудь и крепко прижалась к нему, словно желая удержать возле себя. Ларри провел рукой по ее волосам, а потом вдруг почувствовал, что больше не может сопротивляться своим чувствам. Это его девушка, его единственная настоящая любовь, и он не откажется от нее так просто! Он будет бороться!

– Пойдем, – сказал Ларри, и они зашагали в сторону его дома.

Через полчаса Стася уже обрабатывала рану: Ларри сидел на кухне на табуретке, а она аккуратно обматывала его руку бинтами.

– Где ты научилась? – поинтересовался он. Стася заметила, что он отворачивается.

– Ты не выносишь вида крови? – поинтересовалась она.

Ларри поморщился.

– В некотором роде. Так где ты научилась делать перевязки? Подрабатывала медсестрой? Весьма странное увлечение для богатой наследницы!

– Мне часто приходилось бинтовать ноги лошадям, – ответила Стася, – К сожалению, наш спорт весьма травматичен. Кстати, мне приходилось обрабатывать и собственные раны, я много падала. Помню день, когда впервые упала с лошади, мне не исполнилось и десяти. Это удивительное чувство, я неожиданно вылетела, словно сработала катапульта, я даже не успела испугаться, а потом приземлилась на землю. Было больно, но я сразу же снова села в седло. Потом мой инструктор сказал, что я была такая одна, другим детям приходилось объяснять, что нужно снова сесть, чтобы не возникал страх, их долго уговаривали! А я просто села и все, я не видела альтернативы, понимаешь?

Он кивнул.

– Насколько больно, когда падаешь с лошади? – спросил Ларри с любопытством. – Я никогда не ездил верхом.

Стася задумалась.

– Смотря с чем сравнивать, – ответила она. – Если с твоим уходом под Рождество, то совсем не больно.

Он сжал ее руку и поднял голову, видно было, как сильно задели его слова девушки, и Стася пожалела, что произнесла это вслух.

– Ты останешься со мной сегодня? – спросил он.

Стася кивнула головой, она давно ждала этого.

– Конечно, – ответила она, – Конечно.

Ночь, проведенная в его съемной квартире, была не похожа на ту, на Лох‑Ломонде, она не казалась такой беззаботной и светлой. Но она тоже была наполнена покоем, и впервые за прошедшие дни Стасе показалось, что беспросветный мрак, окутавший ее жизнь, начинает рассеиваться. Стася понимала, что все опасения напрасны, теперь она точно знала, что Ларри не обманывал ее, что никогда не относился к их отношениям, как к легкому увлечению, он говорил правду о своих чувствах. Сегодня она поняла это окончательно, и все ее страхи вдруг куда‑то улетучились. Они должны быть вместе – и они будут вместе. Это так просто! Почему же должно быть иначе? Она познакомит его с мамой, он останется в России, они смогут сделать так много! Она потеряла отца, но жизнь продолжается, и как знать, вероятно, в ней все еще есть место счастью!

– Ты женишься на мне? – тихо спросила Стася, запустив пальцы в его по‑прежнему мокрые от неизвестного геля волосы.

– Нет, – также тихо ответил Ларри.

Стася приподнялась на локте.

– Почему? – удивленно спросила она, засмеявшись, таким нелепым ей показался ответ.

Он улыбнулся.

– У тебя была бы слишком плохая свекровь.

Стася снова засмеялась.

– А если серьезно? – спросила она.

Улыбка вдруг сбежала с его лица, и оно сделалось напряженным и мрачным.

– Какие уж тут шутки, – произнес он, отвернувшись, и от его слов Стасе вдруг стало страшно.

– Расскажи мне про нее, – попросила она.

– Моя мать – настоящее чудовище, не будем о ней.

– Тогда расскажи об отце.

Ларри сел на кровати, набросил на плечи плед, в комнате было прохладно, поднял лицо к потолку, как если бы что‑то вспоминал, и сказал:

– Моего отца звали Терри МакНейл, он был двенадцатым графом МакНейл. И он давно умер. Единственное, что я могу сказать, что он был необыкновенно добрым человеком, и все его любили. Отец был замечательным, таких людей больше нет.

– Как ты? – спросила Стася, и Ларри рассмеялся.

– Нет. Я совсем другой. Но говорят, внешне похож на него. Я никогда не видел отца, только на портретах. Он умер до моего рождения. Но его бы вряд ли изгнали из клана, напротив, все восхищались им. Отец погиб совсем молодым. Такие люди часто умирают молодыми!

– Мне жаль, – тихо сказала Стася.

– Мне тоже.

– Мой отец тоже умер слишком рано.

– Да, я знаю. Так бывает. Это жизнь. Жизнь иногда жестока, порой необъяснимо жестока.

Он снова лег и обнял девушку.

– Спи, – сказал он. – Тебе завтра на работу.

– Нет, поговори со мной еще немного! Мы так редко видимся, так мало разговариваем, ‑попросила она.

– Вообще‑то мы видимся каждый день, но все равно не можем наговориться! – заметил Ларри. – И мы могли бы видеться гораздо чаще, если бы не твоя работа.

– Прости. Я очень устаю там. Но когда тебе достается такая компания, когда тебе всего восемнадцать, и ты ничего не понимаешь в управлении… Это так трудно… ты даже не представляешь себе. Ты управлял чем‑нибудь?

– Да, случалось…

– Но у тебя в подчинении, наверняка, было не двадцать тысяч человек…

– Как знать, – заметил Ларри, глядя куда‑то в пространство. – Возможно и больше…

– Опять эти твои тайны, – вздохнула Стася. – Почему ты не доверяешь мне?

Она задумалась. Опять‑таки он снял квартиру в самом центре Москвы, а ведь это недешево! Он прилетел к ней из Шотландии, не пожалев денег на переезд. Неужели, он все‑таки богат? Но зачем тогда истории про обедневший клан?

– Почему не хочешь рассказать? – снова спросила девушка.

– Потому что мы договорись не упоминать сегодня мою матушку. А эта история связана с ней, – пояснил Ларри.

– Хорошо, – покорно согласилась Стася. – Тогда расскажи мне о той девушке. Об Эллине.

Ларри раздраженно махнул рукой.

– Это второе лицо после матушки, которое я не хотел бы обсуждать, – мрачно ответил он.

– И все‑таки? Вы давно знакомы? Какие у вас были отношения? Она что‑то испытывает к тебе? Пожалуйста, расскажи мне!

– Ты ревнуешь? – он вдруг улыбнулся и с нежностью взглянул на нее. Казалось, ее ревность льстила ему.

– Немного. Она такая красивая, и она из Шотландии. Родственные корни многое значат. Все‑таки общий менталитет…

– Менталитет, – повторил Ларри, и его голос прозвучал глухо и странно. – Да, пожалуй, менталитет у нас с ней, действительно, общий… Мы знакомы с самого детства. Воспитывались вместе. Я не знаю, какие она испытывает чувства, да и способна ли она на чувства вообще. Она всегда говорила, что любит меня, но, полагаю, это просто слова. Должна же она хоть что‑то говорить.

– И вы, действительно, встречались?

– Иногда.

– Между вами что‑то было?

– Иногда.

– Ты любил ее? Ну, хотя бы немного?

Ларри отрицательно покачал головой.

– Нет. Абсолютно, нет. Спи и ни о чем не тревожься. Мне никто не нужен, кроме тебя.

– Хорошо, я постараюсь, – и Стася послушно закрыла глаза. Она чувствовала, что снова спокойна и что в душе зажегся огонек надежды.

Уже под утро она уснула, а когда проснулась, то заметила, что все вокруг, незаметно переменилось. Другим стал сам Ларри, другой стала и атмосфера в доме. Все казалось чужим и неприветливым, как если бы она явилась сюда к неудовольствию хозяев, как если бы была незваным гостем! Но девушка твердо была намерена не замечать этого. Второй раз у него это не пройдет! Он не сможет избавиться от нее так просто!

– Приготовить тебе завтрак? Анжелина научила меня как это делается! – ласково поцеловав Ларри в щеку, спросила Стася. Тот читал газету и немного рассеянным движением отстранил ее.

– Не стоит. Я не голоден, – суховато сказал он.

– А я голодна, – несколько растерянно произнесла Стася. Он пожал плечами. Стася приняла душ, надела его рубашку и отправилась к плите, жарить яичницу. За все это время он не произнес ни одного слова и ни разу на нее не взглянул. Казалось, он вообще забыл о том, что она находилась здесь. Что происходит? Неужели, он всегда такой по утрам? Или она снова сделала что‑то не так?

– Может быть, все‑таки позавтракаешь со мной? – осторожно спросила она.

– Ты что, не слышала, я не голоден! – бросил он, и его голос прозвучал грубо. Пожалуй, это было уж слишком!

Растерянная, Стася вернулась к плите, есть не хотелось, но она машинально съела приготовленный завтрак и выпила чашку кофе. Ларри, по‑прежнему, не обращал на нее внимания, погруженный в чтение.

Стася медленно вымыла посуду, потом собрала свою одежду и ушла в ванную, готовая расплакаться от обиды и унижения. Она сделала глоток воды прямо из‑под крана, вытерла глаза и собрала волю в кулак. Гордость не позволила ей заплакать.

– Я пойду тогда? – спросила она, взяв пальто в прихожей. – Может быть, проводишь меня?

Ларри поднялся.

– Только если до двери, – ответил он, и в его голосе мелькнули нотки цинизма, которые больно отозвались в душе девушки. Цинизм был единственным, чего она не могла выносить, с остальным, пожалуй, она еще могла бы смириться.

– Тогда не нужно, – Стася повернулась и стремительно выбежала из квартиры.

Она шла по улице, слезы застилали глаза, она надеялась, что он побежит за ней, догонит, снова обнимет, как вчера, но он этого не сделал. Более того, ей показалось, что его странно обрадовало ее состояние. Но разве это возможно? После вчерашнего вечера, после этой ночи?

– Зачем он это делает, почему издевается надо мной? – недоумевала Стася, – Может быть, он просто хочет, чтобы я забыла его? Может, есть какая‑то причина, по которой мы не можем быть вместе? Но нет, он был таким жестоким, казалось, это другой человек, казалось, что ему нравится делать мне больно и унижать меня… Но еще недавно он был таким заботливым и добрым! Это не укладывается в голове!

Но пришел понедельник, и Стася была вынуждена заставить себя отправиться на работу. Ей казалось, что все внутри уже мертво, какой смысл куда‑то идти? Но ведь есть еще мама. Она должна продолжать жить, хотя бы ради нее. Механически она проверяла телефон, ожидая увидеть там сообщение от Ларри, в надежде, что он извинится за свое поведение, но ничего не было.

Стася вошла в офис, Марго завила волосы на спиральные бигуди, отчего они стояли почти дыбом, залитые густым слоем лака, нацепила кофточку в бантик, чрезмерно активно жевала жвачку и раскладывала на компьютере пасьянс.

– Марго, доброе утро. Где отчеты о продажах за прошлую неделю? – спросила девушка.

– Их еще не прислали. Писем тоже почти не было, вот все что есть, – Марго оторвалась от пасьянса и протянула Стасе пачку.

– Почему их не прислали? – поинтересовалась Стася.

Марго комично пожала плечами и захлопала накладными ресницами.

– Хорошо, – Стася прошла к кабинету. У дверей она обернулась и спросила:

– Марго, как вам кажется, есть кто‑то, кто мог желать смерти моему отцу? Я подозреваю, что его убили.

– Ну что вы! Лев Алексеевич был такой добрый! – заголосила Марго.

– Понятно, – Стасе было ясно, что больше она ничего не добьется, и она прошла в кабинет. Сидя за столом, она набрала номер старшего вице‑президента.

– Глеб, добрый день, – сказала она. – Мне так и не принесли отчеты о продажах. Вы не знаете, в чем дело?

– Знаю, Станислава Львовна, – спокойно ответил он. – Со времени решения суда прошло не так много времени, мы еще не успели вернуться к прежним процедурам. Продаж почти не было.

На несколько секунд Стася потеряла дар речи. Она глубоко вздохнула и почувствовала, как ее руки начинают дрожать. Все ясно. Они принимают ее за дурочку. Восемнадцатилетняя девчонка без образования, слабая и наивная. Они думают, что будут делать, что им вздумается, они прикрываются решением суда, а на самом деле просто не хотят работать!

– Хорошо, спасибо, – тихо сказала Стася и повесила трубку. Несколько секунд она смотрела на фотографию отца.

– Папа, дай мне сил, – попросила она, глубоко вздохнула и нажала кнопку звонка. Через несколько секунд на пороге появилась Марго.

– Марго, я прошу созвать совет, – твердо сказала Стася.

Спустя час топ‑менеджеры компании собрались в зале переговоров. Стася решительно прошла к креслу Председателя Правления и села во главе стола. Она положила руки на стол, стараясь сидеть прямо.

– Ой, а можно мне остаться? – попросила Марго, подпрыгивая от восторга и глупо улыбаясь.

– Останьтесь. Записывайте протокол.

Стася обвела глазами присутствующих. Они, в молчании, ожидали, когда она заговорит.

– Добрый день, господа. Прошедший месяц был сложным для нас и для компании. Мы потеряли Льва Алексеевича, который прекрасно руководил «Волгметом» с момента его основания. И в эти нелегкие времена мы все должны собраться и работать, чтобы удержать компанию на плаву. И, тем не менее, я слышу, что отчеты о продажах, которые должны были быть закончены почти две недели назад, до сих пор не готовы. Мы не должны останавливаться. Умер Лев Волгин, но наша компания жива. Я прошу вас относиться к работе серьезно и ответственно, как того требуют занимаемые вами позиции.

Стася замолчала. Повисла пауза, было слышно только, как скрипит карандаш Марго.

– «Ответственно» с двумя «н» пишется? – спросила она вдруг, глядя на Стасю. Та кивнула.

– Отлично! – произнес Глеб Макеев, первый вице‑президент «Волгмета», – Станислава Львовна, наши акции падают на рынке, и вы это знаете, скоро от вашей компании не останется ничего, а мы обсуждаем, сколько «н» в слове «ответственно»!

– Я не слышала, чтобы цветные металлы дешевели. Я не слышала, чтобы падал спрос. Почему же снижается цена акций? – спросила Стася.

– Тут, видите ли, более тонкая зависимость. Биржи реагируют на малейший слух, на любую новость. Наши клиенты могут уйти к конкурентам, и те делают все возможное для этого. Тем более, что сделать это не так‑то сложно, потому что… – он осекся и замолчал.

– Потому что в прессе прошел слух о том, что во главе компании восемнадцатилетняя девчонка! – твердо закончила Стася.

Глеб согласно кивнул.

– Прессу легко заставить изменить мнение. Михаил, кажется, вы отвечаете за маркетинг? – обратилась она к кудрявому молодому мужчине в очках, – Так добейтесь, чтобы они написали, что я отличный управляющий!

– Они уже написали, что у вас даже нет соответствующей квалификации, – заметил Михаил.

– Так купите мне этот диплом, черт возьми! – взорвалась Стася.

– Как я могу купить диплом? – растерянно спросил тот.

– Тогда напишите заявление об уходе, если вы ничего не можете! – резко ответила Стася.

Воцарилась тишина.

– Уважаемые господа, к концу дня отчеты и статьи для прессы должны лежать у меня на столе. Иначе, я обещаю, не конкуренты будут переманивать у нас клиентов, а мы будем переманивать у них сотрудников. Я напоминаю вам, что я была назначена на этот пост приказом Льва Волгина, держателя контрольного пакета акций, который, так или иначе, перейдет после его смерти ко мне.