Келпи. Лишенная короны

– Когда будет обнародовано завещание? – поинтересовался Глеб.

– Мы планируем на конец марта, – ответила Стася, – Но я и так знаю, какова была воля отца. Задачи ясны? Если кто‑то хочет что‑то сказать, пусть скажет об этом сейчас!

Молчание было ей ответом.

– Спасибо. Пожалуйста, вернитесь к работе, – четко произнесла Стася. Едва они вышли за дверь, Марго громко захлопала в ладоши.

– Это было прелестно, прелестно! – кричала она.

Стася слабо улыбнулась, собрание далось ей нелегко.

– Принесите мне кофе, – попросила она. – Хотя нет, я могу сделать сама…

– Ну что вы! Это моя работа и мне она в удовольствие! – улыбнулась Марго, снова захлопав ресницами.

– Спасибо, – от всей души поблагодарила ее Стася. Хоть кто‑то в этой организации был на ее стороне, хоть кто‑то проявил заботу о ней!

В ночь с четверга на пятницу Стася без сна лежала в своей кровати, глядя на луну, которая освещала небо: совсем скоро она станет полной, не хватало лишь небольшого краешка! И вдруг странная мысль пришла ей в голову. Она казалась настолько простой, что Стася изумилась, как она не догадалась раньше! Она села на кровати и откинула одеяло. А что, если он просто болен? Если у него раздвоение личности или другое расстройство психики? Что, если он не может их контролировать, как не могли оборотни контролировать лунные циклы? Но если это так – не проблема! Она сможет ему помочь, вместе они преодолеют все! Ей нужно увидеть его, им нужно поговорить. Они найдут выход из любой ситуации! Удовлетворенная своими выводами, Стася уснула.

Следующим вечером, сразу после работы, девушка направилась в квартиру Ларри, где уже была однажды. Стася вошла в подъезд, осмотрелась. Ох уж эти старые подъезды! В подъезде было темно, очевидно перегорели лампочки. На ощупь, она поднялась по лестнице и позвонила в дверь.

– Наверное, мне пора начинать ходить с телохранителями, – подумала она, оглядывая темные лестничные клетки, – Или это просто сдают нервы? Слишком многое пришлось пережить в последнее время!

Секунды ожидания показались ей бесконечными. А что если он снова исчез? Что если они больше никогда не увидятся?

Дверь распахнулась, и Ларри в штанах и белой нательной майке появился на пороге. Он был босиком, его всегда мокрые волосы на этот раз были взъерошены, как если бы он вытер их полотенцем. Он замер от неожиданности, увидев Стасю на пороге.

– Что тебе надо? – резко спросил он. – Немедленно уходи и никогда не смей приходить без предупреждения!

Она заметила, что его глаза стали совсем темными, золотистые искорки исчезли, в них горел лихорадочный блеск, это был не тот Ларри, которого она знала прежде! Она была права, он, действительно, болен! И ему нужна помощь!

– Позволь мне войти, всего на несколько минут, – попросила она.

Он отошел, и Стася вошла в квартиру. Она сняла пальто, поставила сумку и повернулась к нему.

– Послушай, мой дорогой, я думала о тебе все это время. Я переживаю за тебя, – ласково начала она. – И, кажется, я понимаю, в чем дело. Скажи мне, ты болен, да? У тебя какая‑то странная болезнь, которая превращает тебя в другого человека? Раздвоение личности или что‑то в этом роде? Какая‑то навязчивая идея? Но поверь, мы сможем с этим справиться, я найду хороших врачей и…

– Ты ни черта не поняла! – резко перебил он ее. – Я не болен! И ты мне не поможешь! Никто не поможет. Сейчас же забирай свои вещи и уходи!

Стася замерла. Она не ожидала подобной грубости и почувствовала, как возмущение закипает внутри нее. Если бы она умела злиться, она бы обязательно разозлилась!

– Никуда я не пойду! – крикнула девушка и, не снимая сапоги, прошла в комнату, – Почему я должна уходить! Вы ворвались в мою жизнь, вы наполнили ее странными событиями, и я пришла за ответом!

– Кто это «мы»? – скептически спросил он.

– Это ты должен мне сказать!

– Я понятия не имею, о чем ты!

– Хорошо, тогда слушай, – начала Стася. – Итак. Мой отец умер, его пытались убить…

– Я не имею к этому отношения, – пожал плечами Ларри. – Это все разборки между миллионерами. У вас тут тоже свои кланы, я смотрю!

– Пожалуйста, давай без цинизма, – резко оборвала его Стася. – Речь идет о смерти моего отца!

– Как я уже сказал – я тут ни при чем.

– Хорошо. Тогда скажи, почему мой шотландский плед… я отдавала его исследовать! И он оказался старинным, ему около шестисот лет!

Ларри пожал плечами.

– Не знаю, судя по рисунку, такие как раз и делали в то время. Но я не знаю, как он к тебе попал. Об этом надо было спросить у твоего отца.

– Уже поздно! – перебила Стася.

– Но я не представляю, в чем тут дело!

– Хорошо! А слова «вине йараана» говорят тебе о чем‑то? – спросила она и замерла, ожидая его ответа.

Ларри изумленно посмотрел на нее, на миг блеск погас в его глазах, и он задумался.

– Я никогда не слышал такого языка и подобных слов, клянусь! – ответил он. – Я не понимаю, что происходит в твоей жизни, но это никак не связано со мной. Я прошу тебя уйти! Убирайся из моей квартиры! И больше мы не увидимся!

Он крепко схватил ее за руку и потянул в коридор. Стася покорно надела пальто и взяла сумку. Девушка понимала, что сопротивляться бесполезно, она не смогла достучаться до него, ее слова не были услышаны. К тому же, казалось, он только и ждал, чтобы она ушла, он, действительно, хотел этого! У двери она остановилась и умоляюще взглянула на него.

– Если мы, правда, больше не увидимся, позволь я задам тебе три вопроса. Всего три. Иначе это будет мучить меня всю жизнь. Пожалуйста! Я долго думала и…

– Хорошо. Спрашивай и уходи, – мрачно произнес Ларри, глядя на нее исподлобья,– Уходи скорее!

– У тебя есть другая женщина? Ты оставляешь меня ради нее? – спросила она.

– У меня никого нет. И я это уже говорил. Второй вопрос?

Стася помедлила. Ей было нелегко об этом спросить.

– Ты убивал людей?

– Да, – ответил он тихо, но спокойно.

– И женщин?

– И женщин. Последний вопрос?

– Ты можешь причинить мне зло?

Ларри тяжело вздохнул.

– Да, боже мой, Стася, могу! – почти крикнул он, – И именно поэтому я прошу, чтобы ты быстрее ушла!

Она все равно медлила, но он проявлял нетерпение, еще немного и он вытолкнет ее из квартиры! Но она не заслужила подобного обращения, ведь она не сделала ему ничего плохого! Он болен, спокойно, он болен, уговаривала себя Стася, призывая на помощь всю свою выдержку.

– Хорошо, прощай. Спасибо за все, – сказала девушка.

– Прощай, Стася. Мне жаль.

Уже выйдя на площадку, она обернулась.

– Можно еще один вопрос? Знаю, мы договаривались на три, но… Может быть? – спросила она.

– Нет, хватить торговаться, тут тебе не биржа. Уходи!

– Очень простой и короткий. И обещаю, я сразу уйду! Ты даже моргнуть не успеешь! Честное слово!

Ларри устало прислонился к дверному косяку.

– Спрашивай, – он безнадежно махнул рукой.

– Ты любишь меня? – спросила Стася, глядя ему в глаза. – Только, пожалуйста, не обманывай!

Он отвел взгляд и долго молчал, прежде чем ответить. Стасе казалось, что каждая секунда длится вечность, как кажется, когда ты прыгаешь с вышки и летишь в воду головой вниз.

– Да, – ответил он, наконец. – Да. Очень. Уходи.

Стася кивнула и пошла вниз по лестнице.

Их разлучало что‑то, что было сильнее любви, что‑то, с чем она была не в состоянии бороться. Она шла по улице, не видя ничего перед собой. Казалось, непроглядная мгла окутала все вокруг. Как если бы наступила вечная зима. Когда, через сотни миллионов лет, погаснет Солнце, наверное, мир станет как раз таким… Холодной, безжизненной пустыней. Возможно, оно уже погасло. Как и луна. Как и звезды. Все погрузилось во тьму. Стася ничего не видела.

И, разумеется, она не видела Эллину, наблюдавшую за ней с другой стороны улицы.

В конце тяжелой рабочей недели, в субботу вечером, Стася и Марина смотрели телевизор. Завтра воскресенье, но никуда не хотелось идти, девушка чувствовала, что ее жизнь закончилась. Любимый отец умер, ее морской конь бесследно исчез, своего мужчину она потеряла навсегда.

– Как мы будем жить без папы? – спросила Стася. – Мне каждую минуту кажется, что сейчас вот‑вот откроется дверь, и он войдет, что я услышу его голос из прихожей!

– Мне тоже, – ответила Марина. – Наверное, я никогда не привыкну к этому. С той минуты, когда мы поженились, я всегда чувствовала себя защищенной, чувствовала, что ничто меня не страшит. А теперь я понимаю, насколько стала одинока. Если бы не ты, я была бы так счастлива последовать за ним.

– Не говори так, – прервала ее Стася, – Мы не можем желать смерти, мы должны продолжать жить! До самой последней минуты, пока бьется сердце. Жизнь ведь дана нам для чего‑то, и у каждого свой срок и своя судьба!

– Я знаю, – ответила Марина. – Но это все слова и они не уменьшают боль.

Стася поднялась.

– Я почитаю в холле немного и пойду спать, – сказала она матери. Марина кивнула головой и склонилась над вышиванием, которое держала в руке. Только сейчас Стася заметила, как похудела и постарела мать со дня смерти отца. Ее еще недавно молодое лицо прорезали морщины, кожа стала безжизненной и серой. Жалость захлестнула сердце Стаси, и она порывисто обняла Марину.

Потом девушка вышла в холл, взяла журнал и села в кресло у горящего камина. Наступила ночь, неожиданно для себя Стася зачиталась, погрузившись в чтение статей о развитии бизнеса в России, и не заметила, как неслышно открылась входная дверь, или она не открывалась вовсе?

Почувствовав чье‑то присутствие, Стася подняла голову и вздрогнула от неожиданности. Перед ней в черном комбинезоне стояла Эллина с развевающимися рыжими волосами. Ее темные, как агаты, глаза, казалось светились в темноте, или так падал свет?

– Что ты здесь делаешь? – испуганно спросила Стася, вставая, – Зачем ты пришла в наш дом? И как ты нашла меня?

– Ты знаешь зачем! – ответила девушка. – Разумеется, чтобы убить. Я говорила, чтобы ты оставила его в покое, я предупреждала тебя! Но ты не послушалась. И заплатишь за это!

– Можешь успокоиться, я больше не увижу его. Мы расстались, – ответила Стася.

– Не лги сама себе, – усмехнулась Эллина. – Думаешь, я не знаю: то, что вас связало, сильнее вас самих! Сильнее его проклятья!

– О каком проклятье ты говоришь? – изумленно спросила Стася.

– Не притворяйся, что ты не в курсе! Хотя это неважно. Ничто не важно. Потому что сейчас я убью тебя, и все останется прежним! – в голосе Эллины послышалась ярость, которую она уже не пыталась сдерживать.

– Ревность ослепляет тебя, – заметила Стася, – Но разве можно заставить кого‑то любить? Если Ларри не хочет больше быть с тобой…

– Не тебе рассуждать об этом! – прервала ее Эллина, – Ты ничего не знаешь о нас, ничего не знаешь о нашей жизни!

– Но я знаю, что Ларри любит меня! – Стася решительно выпрямилась, – Но и это неважно, ведь мы с ним больше не увидимся. Поэтому уходи, пока я не вызвала охрану!

Эллина рассмеялась, и Стася к своему ужасу вдруг увидела, как незваная гостья начала светиться странным сиянием, потом словно вспыхнула и, обернувшись молнией, полетела к Стасе. Она пронзила бы девушку насквозь, но появившаяся на пороге Марина бросилась вперед, и, оттолкнув Стасю, заслонила собой дочь. Молния вошла в ее тело. Вскрикнув, Марина замерла, опустив голову.

Стася, застыв от страха, смотрела на мать. Прошло несколько секунд. Марина подняла глаза и произнесла голосом Эллины:

– Вот что будет с тобой!

В следующее мгновение существо, которое уже не было Мариной, сделало шаг к Стасе. Девушка отступила назад к камину, выхватила из огня горящую головешку и выянула вперед, другого оружия у нее не было. Всего одна искра упала на волосы Марины, Эллина в ее теле вскрикнула от ужаса, и тут же тело женщины вспыхнуло, словно огромный факел, дом наполнил запах сожженных волос, но секунду спустя огонь погас, и Марина упала к ногам дочери. С воплем ужаса, Стася склонилась над матерью, но поняла, что было поздно. Марина была мертва. Приехавшие буквально через несколько минут врачи констатировали смерть от удара электричеством.

– Это была шаровая молния? – спросили они Стасю.

– Вероятно, – тихо ответила она.

Стася понимала, что Эллина исчезла, но сгорела ли она? Что это вообще было, человек не может вспыхнуть в мгновение ока от одной случайной искры! Неужели Анжелина права, у нее, и правда, начались галлюцинации? Она сходит с ума? И теперь она осталась одна, совсем одна в таком большом мире! У нее больше никого нет. Мама хотела умереть – и это желание исполнилось.

Тело унесли. Стася не чувствовала боль утраты после пережитого шока, возможно, сказывалось успокоительное, которое ей вкололи врачи.

Она не знала, как долго просидела на диване в гостиной, но потом вдруг решительно поднялась, вышла в прихожую, и, не надевая пальто, прошла в гараж. Стася открыла ворота, села в машину и направилась в город. Она должна увидеть Ларри. Все изменилось, теперь она потеряла и мать. У нее больше нет ничего. Ей надо понять, что произошло. Только это и волновало ее сейчас, как если бы от раскрытия тайны зависела ее собственная судьба. Она была словно робот, неукоснительно выполняющий команду.

Теперь без страха, так как терять уже было нечего, Стася вошла в темный подъезд, стремительно взлетела по ступеням и начала отчаянно барабанить в дверь. Через некоторое время та отворилась: Ларри стоял на пороге. Он не спал, но был явно не в себе – так выглядят люди после глубокого похмелья или приступа горячки, на его лице появилась трехдневная щетина, глаза казались запавшими, а губы белыми.

– Какого черта… – прохрипел он.

– Мою маму убили! – Стася оттолкнула его и прошла в квартиру. – Эллина убила мою маму! Ты понимаешь это?!

Его реакция была поразительной: Ларри приглушенно засмеялся.

– Неудивительно, – заметил он, и в его тоне не было слышно ни намека на сочувствие.

– Что?! – Стася опешила от неожиданности. – Как ты смеешь так говорить? Она вошла в нашу квартиру, она превратилась в молнию и пронзила маму! Ты думаешь, я сошла с ума? Но так и было! Теперь я понимаю, что ошиблась! Ты вовсе не болен, она говорила про проклятье! Ты такой же, как она! Кто вы, скажи мне, кто вы?! Почему это произошло?!

Стася уже кричала, потом, не выдержав, она подбежала к нему и с силой толкнула в грудь, но, неожиданно, он схватил девушку за горло и прижал к стене.

– Потому что Эллина хочет убивать, – прошептал он ей в ухо, – Как и я. Разница лишь в том, что я хочу этого только иногда, а она – всегда.

– Ты делаешь мне больно, отпусти, мне трудно дышать! – Стася пыталась освободиться, но он только сильнее сжал руки.

– А знаешь, кого я хочу убить больше всех? Догадываешься? Тебя! – он выглядел в эту секунду совершенно безумным. – Потому что другая моя половина любит тебя и причиняет мне боль. Ты причиняешь мне боль, понимаешь, и мне хочется разорвать тебя на части вот этими руками!

– Пожалуйста, не делай этого, ты пожалеешь, – испуганно попросила Стася.

Вместо ответа он ударил ее о стену и отшвырнул к кровати. Девушка упала прямо на свой плед. Неужели она могла его забыть, когда ночевала здесь! Она машинально схватила его. На секунду перед ней возник прежний Ларри. Он закрыл лицо руками, его била сильная дрожь.

– О Господи, что я делаю, я никогда не прощу себе этого, – прошептал он.

Она с испугом смотрела на него. Еще несколько минут назад она не хотела жить дальше, но сейчас заложенный в каждом человеке инстинкт самосохранения проснулся в ней, и Стася понимала, что должна бороться за свою жизнь, иначе этот безумец убьет ее, он не в состоянии остановиться! Но что может сделать она, хрупкая девушка, против того, кто без труда одолел шестерых сильных мужчин?

Между тем, Ларри, не в силах противиться собственной природе, кинулся к упавшей девушке, поднял почти безжизненное тело и снова сжал ее горло руками. Стася поняла, что еще немного – и он, действительно, разорвет ее!

И в эту секунду произошло нечто странное – сознание вдруг неожиданно прояснилось, спокойствие вернулось к ней, Стася выкинула вперед руку и почти беззвучно произнесла те же слова «вине йараана!» Ларри влетел в стену и, сильно ударившись, рухнул на пол. Стася вскочила, перекинула плед через руку, выбежала в коридор и бросилась прочь из квартиры.

Ларри остался лежать на полу лицом вниз.

Девушка мчалась, не разбирая дороги, перепрыгивая через лужи, забыв про машину, скорее, скорее прочь от этого проклятого места! Пережитый ужас придавал ей сил, не позволяя остановиться.

В то же самое время входная дверь, незакрытая Стасей, отворилась, и в квартиру Ларри вошла Эллина. Она была в том же черном комбинезоне, что и прежде. Девушка огляделась, вошла в комнату и, заметив лежащего на полу мужчину, присела на корточки возле его тела.

– Проснись, дорогой! – она погладила его по плечу, – Ну, просыпайся же!

Ларри открыл глаза, посмотрел на нее безумным, ничего не выражающим взглядом, потом в нем мелькнуло узнавание, а потом – ярость. Он отбросил руку Эллины и резко вскочил.

– Какого черты ты это сделала? – хрипло сказал он, – Зачем?

– Что именно, милый? – Эллина поднялась, улыбаясь.

– Ты знаешь! Я спрашиваю тебя, зачем ты убила мать Стаси?

– Я лишь хотела избавить тебя от тещи, разве это не приятный сюрприз? – усмехнулась Эллина, она отвернулась и пошла в другой конец комнаты, – А что ты думал? Ты нашел эту девчонку, ты говоришь, что любишь ее, а я должна плакать от счастья за вас? Нет уж! И потом, ты знаешь, мне нравится убивать. Но я оставила жизнь твоей подружке, чтобы ты сделал это сам! Не ври, что тебе не хочется!

Эллина рассмеялась.

– Замолчи, – Ларри решительно направился к ней, и, схватив за плечи, развернул к себе, – Запомни, Эллина, запомни раз и навсегда: если ты посмеешь прикоснуться к Стасе, я сожгу тебя, привяжу к дереву и сожгу, как ты давно заслуживаешь! За все свои преступления!

– Попробуй! – Эллина улыбнулась, – Я сделаю это, клянусь! И очень скоро, посмотрим, как ты сможешь мне помешать! К тому же, разве тебе судить меня за преступления?

Ларри, размахнулся, словно хотел ударить девушку, но она увернулась, и, крикнув:

– Я найду ее! – выбежала из квартиры. Натягивая на ходу куртку, Ларри бросился за ней.

Они выскочили из подъезда, промчались по улице и выбежали на широкий проспект, по которому неслись автомобили. Сначала казалось, что это просто мужчина бежит за женщиной, но потом, обернувшись, Эллина увеличила скорость, а Ларри не уставая, гнался за ней, несомненно, так могли бежать разве что олимпийские чемпионы! Эллина засмеялась, снова обернулась, а потом устремилась вперед, она бежала быстрее и быстрее, вскоре они уже обгоняли несущиеся по шоссе машины, казалось, эта безумная гонка забавляет их. Молодая женщина с коляской, вышла из магазина, она оказалась на пути у Эллины – еще секунда и та врежется в коляску! Но девушка, не затормозив ни на секунду, легко перепрыгнула препятствие, Ларри последовал ее примеру, молодая мать с испугом проводила их глазами, а потом взглянула на ребенка, который даже не проснулся.

Ларри был уже рядом с Эллиной, казалось, еще немного – и он нагонит ее, но девушка снова побежала быстрее. Новенькая красная «Феррари» вылетела из‑за поворота, водитель, не обращая внимания на скоростные ограничения, вихрем помчался по пустому ночному шоссе. Рассмеявшись, Эллина догнала машину и помахала удивленному водителю – тот взглянул на спидометр, показывавший 200 километров в час, но Эллина, словно без усилий, обошла его.

Каково же было удивление ничего не понимающего любителя быстрой езды, когда он увидел, что девушку догоняет мужчина, не уступавший ей в скорости!

– Видимо не стоит садиться за руль после бара! – подумал тот, сбавил скорость и направился домой.

Эллина свернула в переулок, направилась в парк, вихрем пронеслась мимо деревьев и остановилась посреди широкой поляны. Ларри остановился в нескольких шагах от нее. Он тяжело дышал.

– Ты стал сдавать, дорогой? – улыбнулась девушка, снисходительно глядя на него. – Смотрю, ты задыхаешься!

Ларри отмахнулся. Он хотел что‑то сказать, но, внезапно, его тело согнулось пополам, и он рухнул на колени, его била дрожь, а потом он плашмя упал на землю. Вокруг начали сгущаться белые клочья тумана.

– О, милый, прости, я же не знала, что прямо сейчас, – прошептала Эллина. – Ну, прости, пожалуйста!

Синеватое свечение пробивалось сквозь внезапно сгустившийся туман. Эллина молча смотрела на происходящее. Она давно к этому привыкла.

Глава шестая. Лишенная короны

Стася вошла в квартиру лишь под утро, всю ночь девушка бесцельно бродила по улицам, она была словно в бреду, ее сознание окутал туман, происходящее было слишком ужасно, чтобы даже просто подумать о нем.

Войдя домой, она упала в кресло и долго‑долго сидела, глядя в пространство, потом поднялась, подошла к столу, и увидела письмо, которое, видимо, еще мама достала из почтового ящика. Оно было от Ларри. Он написал его несколько дней назад, сегодня он был не в состоянии ничего написать. Стася распечатала конверт.

«Милая Стася, – прочла она, – Прости меня и прощай. Мы не должны встречаться больше, и ты никогда меня не увидишь. Не пытайся меня найти, это бесполезно. Я ухожу в страну, которая недоступна людям, считай, что это – царство мертвых, считай, что я уже умер. Помни, что я любил тебя, и буду любить всегда. Наша любовь обречена с самого начала, она не должна была начинаться. Но ты – лучшее, что случилось в моей несчастной жизни. Твой Ларри».

Она отложила письмо. Ничто больше не имело значения. Все закончилось. Теперь в ее жизни остался лишь «Волгмет» и завещание отца. Через несколько часов дверь отворилась, вошли Артем Лебедев и его родители.

– Стася, девочка, нужно готовить похороны, – тихо сказала Анна Лебедева, положив руку ей на плечо. Покрасневшие глаза выдавали, что она только что плакала.

– Конечно, – почти неслышно произнесла Стася. – Я сейчас…

Март подходил к концу. Стася заболела, не выдержав переживаний, у девушки был сильный жар, и она думала, что умрет и последует за любимыми родителями, но, пролежав две недели в кровати, пошла на поправку, и уже чувствовала себя здоровой, когда наступил день прочтения завещания отца. В присутствии собравшихся свидетелей нотариус огласил последнюю волю Льва Волгина, которая ни для кого не стала новостью, как и завещание Марины Волгиной. Все имущество, включая недвижимость и акции компании «Волгмет» должна унаследовать Станислава Волгина, законная дочь покойных. Стася выслушала эту новость спокойно, кивнула и поблагодарила нотариуса.

Теперь начиналась другая жизнь. Она не хочет жить дальше, но она должна, ведь ее сердце пока еще бьется, как знать, возможно, кому‑то оно пригодится однажды! Стася собиралась посвятить себя процветанию компании, чтобы хотя бы дело отца продолжало существовать. Девушка решила раз и навсегда вычеркнуть из памяти кошмарные события последних дней и все нераскрытые тайны, будоражившие сознание еще недавно. Теперь она будет работать, работать и работать.

Однако жизнь распорядилась иначе.

Еще через несколько месяцев Стася перешагнула порог офиса и вдруг обнаружила, что ее пропуск неисправен. Снова и снова прикладывала она магнитную карту к считывателю, но результата не было – дверь почему‑то не открывалась.

– Что за черт! – возмутилась она, а потом позвонила в службу безопасности.

– У меня не работает пропуск, пожалуйста, пустите меня скорее, у нас сейчас Совет директоров! – попросила она.

Сотрудник службы безопасности открыл ей дверь, Стася вбежала в офис: Марго не было на месте, а за ее столом сидела Аглая.

– Совет начинается? – спросила Стася, пытаясь отдышаться, пришлось пробежать по лестнице, чтобы не ждать лифта. Она быстро поправила волосы.

– Да, все собрались, – ответила карлица.

Стася кивнула и вошла в переговорную. Она поздоровалась и заняла свое место, но ее приветствие было встречено гробовым молчанием. Несколько секунд Стася еще ждала, но все продолжали молчать. Она открыла стоявшую рядом с ней бутылку с минеральной водой, налила ее в стакан, сделала несколько глотков и обвела глазами присутствующих.

– Что тут происходит? – поинтересовалась Стася. – Сначала у меня не сработал пропуск. Теперь вы все молчите. Ощущение, что у нас случился рейдерский захват!

– Случился, – совершенно спокойно заявил вдруг Глеб, повернувшись к ней. – «Волгмет» был захвачен рейдерами.

– Если это шутка – то она неудачна, – сказала Стася, раскладывая по столу бумаги. – А потому приступим. Итак, на повестке дня сегодня…

– Это не шутка, уверяю, – его голос звучал четко и размеренно.

– Вот как! – Стася улыбнулась. – И кто же этот рейдер?